Холден Уайт

Когда Холден показался на пороге Дырявого Котла, миссис Лонгботтом оживилась и сообщила, что уже подыскала ему чудесную комнату. — Номер девять! Идем! – Она поманила мальчика за собой. – А что это вы с профессором Снейпом купили? — Ингредиенты, — ответил Холден сухо. — А… Это хорошо, что профессор тебе помог. Ему-то самое лучшее дадут, никогда не обманут. — Это почему? На долю секунды миссис Лонгботтом задумалась, а потом ответила уклончиво: — Да он всегда увлекался алхимией. Раньше преподавал зельеварение в Хогвартсе. Да и сейчас частенько бывает в аптеке. В ответ Холден промолчал. Они поднялись по лестнице, свернули направо и, пройдя по коридору, остановились напротив двери с потертым золотым номером девять. Хозяйка открыла комнату, и первая вошла внутрь. Мальчик последовал за ней. Он совершенно не ожидал увидеть такой роскошный (по его меркам) номер. Это была большая комната, выполненная в темных тонах в стиле ампир. Большая мягкая кровать с пологом стояла у стены, рядом с ней маленькая прикроватная тумбочка с лампой на резной ножке. Пол был устлан пушистым узорчатым ковром, у камина стояли два кресла, подлокотники которых изображали львов. На стене, против кровати висело большое зеркало в золотой раме на которой, среди прочих узоров, Холден не без удовольствия разглядел змей. Большое окно сейчас было завешано бардовыми шторами, из-за чего в номере царил красноватый полумрак. — Ну, как? Я же говорила, что номер будет первый класс? — И сколько? — Десять сиклей за сутки. — Триста за месяц? – пробормотал Холден и оглядев комнату заметил: — маловато… Вам не кажется? — Нисколько. — Это из-за того что меня профессор Снейп привел, да? – спросил мальчик. – Вам меня жалко, потому что у меня нет родителей? Голос Холден оскорблено зазвенел. Он был уверен, что хозяйка гостиницы все поняла и судя по ее лицу он оказался прав. Она посмотрела на него с таким сочувствием, что ему стало тошно. — Я все понимаю, — проговорила она тихо. – Многие дети лишились своих родителей в то ужасное время. Ты уж меня прости, я как лучше хотела. — Нет, это вы меня извините, — ответил Холден все еще зло, но уже не повышая голоса. «Мне-то какая разница, что она не хочет брать с меня много денег? Мне больше достанется», — решил он. — Все в порядке. Хозяйка кивнула, потопталась на месте и, сказав, что ей нужно приглядывать за баром, спустилась вниз, оставив мальчика одного. Холден подошел к низкому круглому столику, положил на него пакет с покупками и, вытащив волшебную палочку из коробки, повалился на кровать и принялся ее разглядывать. Резная ручка напоминала голову хищной птицы, потом она резко сужалась. У самой ручки были маленькие черные выемки, а остальная часть до самого кончика была абсолютно гладкой. Мальчик погладил волшебную палочку своими длинными бледными пальцами и указал ею на камин. «Хочу, чтоб там сейчас пламя заполыхало!» — подумал он и в ту же секунду очаг вспыхнул, осветив комнату. Огонь потрескивал в тишине, которая царила в номере, и Холдена вдруг охватило странное чувство, будто весь мир вокруг него исчез, и осталась лишь эта комната. Он встал с кровати и подошел к двери. Из-за нее доносилось невнятное шипение. Сердце мальчика забилось громко и тревожно. Он прислушался и прекрасно понял, о чем говорит тот, кто стоит за дверью. «С-сын наконец-ц приш-шел к отц-цу!» Холден едва не завопил от радости и рывком открыл дверь, но вместо того лица, которое он ожидал увидеть, доброго, любящего, из темноты на него полыхнули два красных глаза и он различил на бледном лице две прорези вместо носа. Мальчик закричал и заметался, но в следующую секунду, почувствовал, что его крепко держат чьи-то руки, открыл глаза и увидел Снейпа. Мужчина сидел рядом на кровати и смотрел на мальчика со смесью беспокойства и вместе с тем и какой-то отстраненности. Холдену впервые представилась возможность так близко разглядеть этого волшебника. На вид ему было лет пятьдесят, в черных волосах до плеч уже виднелась седина, черные глаза были холодны и похожи на два туннеля, дном которых была темная, никому неизвестная душа. Кожа у него была бледная, болезненного желтоватого оттенка, орлиный нос нависал над тонкими губами. Шейный платок был приспущен и над ним виднелись жуткие белесые шрамы. Проследив испуганный взгляд Холдена, Снейп резким движением поднял платок и отвернулся. — Мне приснился кошмар, — глухо сказал мальчик. — Я понял. Идем, миссис Лонгботтом уже приготовила нам обед. В молчании они спустились в бар и сели за столик, находившийся в самом углу, в тени. Накрыто было на двоих. Холден, изрядно проголодавшийся за день, сразу набросился на свой стейк и картофельное пюре. А Снейп попросил миссис Лонгботтом принести ему Огневиски. Хозяйка укоризненно покачала головой и взглядом указала на Холдена. — В прошлый раз вас это не очень-то беспокоило! – скрипнул зубами Снейп, и его просьба тут же была выполнена. Он взял стакан и выпил его одним махом, после чего без особого аппетита принялся за свою порцию. — Почему вы вернулись в магазин? – спросил его вдруг Холден. — Нужно было переговорить с продавцом. — Это из-за меня? Из-за волшебной палочки? Снейп не ответил. «Значит, да», — понял Холден. — Это как-то связано с моим отцом? — Забудь о своем отце! – сказал Снейп чуть громче, чем ему хотелось и миссис Лонгботтом посмотрела на него с опаской. Взяв себя в руки он, понизив тон проговорил: — я же сказал, будет лучше, если ты не будешь знать о нем ничего. Холден надулся и упорно глядел в тарелку, делая вид, что не слышит. — Я расскажу тебе кое-что. В нашем мире десять лет назад закончилась война между волшебниками. Двое самых могущественных магов погибли, это не шутки! Один из них был очень опасен. Он ненавидел магглов и хотел истребить их или подчинить волшебникам. Он утверждал, что мы не должны прятаться, что мир принадлежит именно волшебникам. В один прекрасный день мир очень четко разделился на чистокровных волшебников и магглов. — Что это значит? – спросил Холден, подняв глаза и видимо заинтересовавшись. — Это значит что тот волшебник, имя которому Волдеморт, уничтожал тех чьи родители были не волшебниками — магглами. — А это важно? — Для него было важно, теперь нет. Хотя и сейчас есть много почитателей Чистой Крови. — А я? — Что ты? — Я чистокровный? – полушепотом спросил Холден. — А это для тебя важно? — Я бы этим гордился. — Уж не презираешь ли ты обычных людей? – прищурив глаза спросил его Снейп. Мальчик посмотрел в сторону и покачал головой. — Нет… Снейп взглянул на Холдена и когда глаза их встретились, попытался проникнуть в сознание мальчика. «Если в нем есть зародыш этой ненависти, нужно найти его и либо искоренить, либо предпринимать Мерлин знает какие меры!» — подумал Снейп. Холден попытался оказать сопротивление, но Снейп безжалостно проник в его мысли и обнаружил в них презрение к немощности простых людей, чувство собственного превосходства над ними, которое осознавал уже давно. Не успел он, как следует исследовать все замыслы этого мальчика, как наткнулся вдруг на сопротивление настолько мощное, что тут же вынужден был отступить, не готовый к сопротивлению. — Достаточно! – грубо, холодно проговорил Холден. Голос его был вовсе не тот, что минуту назад. Не детский, но высокий, властный. Снейп посмотрел на него, сузив глаза. «Да, истинный наследник отцовских талантов», — подумал он. — Ты понимаешь, что я мог бы продолжить! – проговорил Снейп. – Ты не смог бы от меня отстраниться так легко теперь. Но вот что, мальчик, брось эту ненависть и презрение, до добра оно тебя не доведет! С этими слова Снейп вскочил с места и, бросив на стол деньги, устремился к выходу. — Профессор Снейп! – закудахтала миссис Лонгботтом. — Еще одно слово, глупая девчонка, и я клянусь, что следующие несколько дней вы не сможете произнести ни слова! – прошипел он. Давно таким злым Снейпа никто не видел. — Да что с вами! – испугано пролепетала она. Снейп только фыркнул и, не сказав больше ни слова, осмотревшись кругом так, словно готов был одним взглядом испепелить весь Дырявый Котел, вылетел из бара. За дверью тут же послышался хлопок трансгрессии, и воцарилась тишина. Взгляды всех посетителей были устремлены на дверь. Холден сидел в углу и ковырял вилкой в недоеденном стейке. На душе у него вдруг сделалось гадко от всего произошедшего. *** *** *** Холден долго не мог заснуть. Он ворочался в мягкой теплой кровати, глядя на пламя в камине. Ему припомнился сон, увиденный сегодня днем. Что это было за существо, со змеиным лицом и красными глазами? Что за кошмар? На следующее утро он встал и, позавтракав омлетом, который ему приготовила миссис Лонгботтом, вышел на Аллею Диагон. Он прошелся по всем магазинам одежды, но всюду обнаружил лишь мантии. В магазине мадам Малкин – мантии и костюмы для школьников, в другом, принадлежащем некоему мистеру Корделлу продавали мантии самых разных материалов и цветов для взрослых. Не смотря на это, вся молодежь, бегающая взад вперед по этой улице, была одета по-маггловски. Холден вернулся в Дырявый котел с пустыми руками и подошел к миссис Лонгботтом, которая тут же бросила все дела, чтобы выслушать его, словно для нее не было ничего дороже этого мальчишки. Он рассказал ей о том, что нигде не смог найти магазин одежды, который подошел бы ему и спросил, где ее покупают другие волшебники. — Сейчас все больше волшебников переходят с мантий на маггловскую одежду, но на Аллее Диагон так и не открыли ни одного магазина. Тебе придется купить ее в маггловском магазине. Холден кивнул, но только развернулся, чтобы уйти, как ему в голову пришла еще одна и весьма неприятная мысль. — У меня же нет маггловских денег! – спохватился он вслух. — Так можно в банке поменять, — сказала хозяйка весело. – Я вижу ты самостоятельный. Можешь сходить в Гринготтс и найти там Билла Уизли. Он тебе поможет, скажи, что ты от меня пришел, — она улыбнулась. Мальчик кивнул и, решив не тянуть, тут же отправился в банк, и, как сказала миссис Лонгботтом, нашел там Билла Уизли. Тот помог ему с обменом денег, как она и обещала, и был очень удивлен тем, что Холден пришел совершенно один, но не потребовал никаких объяснений. Через Дырявый Котел Холден вышел на улицу и тут же окунулся в самый обычный маггловский мир. Он хорошенько запомнил место, в котором находился неприметный с первого взгляда бар, и твердо решил не уходить далеко. К обеду он уже вернулся обратно, изрядно уставший и сердитый. Ему раз сто пришлось отвечать на вопросы продавцов, почему он ходит по магазинам без родителей, и каждый раз он говорил что-то вроде: «Мама ждет снаружи! – или: — Приучают к самостоятельности!» Миссис Лонгботтом встретила его с облегченным возгласом: «Слава Мерлину!», — и приложив руки к сердцу. — Я накрываю? — Да, конечно, — кивнул Холден и отправился в свой номер оставить купленные вещи и переодеться. Вниз он спустился в новой рубашке, брюках и кроссовках. Женщина вытащила его на свет и обсмотрев от макушки до пят с материнской заботой, заявила: — Молодец! Это тебе очень к лицу. Холден пообедал и вернулся в номер. Он собрал старые вещи и, бросив их в камин, поджег. С полчаса он смотрел, как тлеют остатки того, что когда-то было частью его прошлой жизни. «Никогда туда не вернусь!» — подумал он о приюте, вспоминая, как сторонились его там все. А здесь о нем заботятся. Миссис Лонгботтом кажется и вовсе от него в восторге. «Они знают о своем мире все. Возможно, знают и моего отца. Что ж, надо поспрашивать всех и начать с того старика в магазине. Но чтобы они отвечали на мои вопросы, я, пожалуй, должен быть с ними ласковым и милым. Что ж, это будет не трудно, как небольшая игра в кошки мышки». Холден усмехнулся и повалился на кровать, крутя в руках волшебную палочку.