Холден Уайт

Октябрь подошел к концу. В последнюю его неделю зарядили дожди, на улице стало холодно и пасмурно. Ночи были темные безлунные, все небо, день и ночь напролет, затянуто тучами. В самый последний день октября Холден проснулся так же рано утром как и в первый день и не мог заснуть. Когда все спустились на завтрак то обнаружили что большой зал украшен тыквами, парящими в воздухе, со свечками внутри, растянутой кругом паутиной с пауками, не сводящими со студентов своих маленьких злых глаз, но не двигающихся с места, и летучими мышами. Холден позавтракал с большим удовольствием. В последнее время он чувствовал себя истощенным и ослабленным, но внутренне торжествовал. Уроки оклюменции отнимали у него много сил. Вечерами, после отбоя, Холден подолгу не спал, тренируясь ставить защиту или закрываться воспоминаниями. Снейп упорно не желал учить Холдена легилименции, заявив, что они не приступят к этому, пока он не научиться закрывать свое сознание. Так как легилименция интересовала Холдена больше всего, и ему поскорее хотелось закончить с оклюменцией, мальчик совершенно изводил себя тренировками. За подошедшие полмесяца он достиг того, что мог целую минуту сидеть, игнорируя любые отвлекающие маневры Снейпа, но после этого он чувствовал жуткую усталость и каждый раз сдавался раньше чем Снейп отступал. Сегодня вечером занятий оклюменции не было и Холден впервые за все то время, которое он потратил на них признался себе, что рад отдохнуть лишний денек. Вечером после уроков все собрались на банкет устроенный в честь Хэллоуина. Когда Холден жил в приюте им не запрещали в этот праздник бегать по домам и собирать конфеты, под присмотром воспитателя конечно, но Холден ни разу не участвовал в этом. Каждый вечер он сидел у окна, глядя, как по улице бегают десятки детей наряженных в вампиров, ведьм, пиратов, приведений и стучаться во все дома. Это его никогда не интересовало, но здесь в Хогвартсе он почувствовал вдруг праздничное настроение. Ни к чему он здесь не был принужден, он просто сидел, погруженный в свои мысли, слушая шум из сотен голосов, и с удовольствием ел запеченную тыкву, временами упираясь взглядом в паутину или летучих мышей. *** *** *** Через несколько дней начинался квиддичный сезон в школе и ему, наконец, должна была представиться возможность поглядеть на игру, которую так расхваливали волшебники и о которой сейчас только и были разговоры. Куда не пойдешь везде квиддич, за завтраком, обедом, ужином – квиддич, даже на уроках шепотом или на записках – квиддич, квиддич, квиддич. Теду не терпелось попасть на матч. В субботу утром, когда все собрались на завтрак, Холден увидел, что некоторые ученики за столом Гриффиндора разодеты в красную униформу. Все они были веселы. За столом Слизерина парни в такой же форме только зеленой зло скалились на противников, бросая в их адрес оскорбления. Холден заметил, что Лестрейндж тоже в форме. Он уже позавтракал и лениво откинулся на спинку стула, попивая тыквенный сок. Профессор МакГонагалл вошедшая в зал и с беспокойством поглядывающая на две враждующие команды, которые казалось, готовы были броситься друг на друга, поспешно сняла с каждого факультета по десять очков за оскорбления в адрес другого и потребовала прекратить это безобразие. Когда толпы учеников хлынули в сторону квиддичного стадиона, Тед разыскал Холдена в толпе. На нем был красный в желтую полоску шарф, такая же шапочка и перчатки – на улице было холодно. — Слизерин против Гриффиндора – это битва титанов. Две сильнейшие команды, — сказал он. – Именно эти команды всегда открывают квиддичный сезон. На этом матче многое решиться. Жаль что мы с тобой не на одном факультете… И он унесся вслед за своими, занимать места. Когда все расселись на трибунах, ученики, профессора и даже некоторые родители, на середину поля вышла мадам Хуч, а вслед за ней с разных концов стадиона вынырнули команды. По семь человек от каждого факультета. Капитаны пожали друг другу руки и игроки тут же сели на метлы. Мадам Хуч открыла ящик, стоявший посреди поля, и оттуда вырвался маленький золотой снитч и тут же унесся в неизвестном направлении. Потом были выпущены бладжеры и, в конце концов, в центр круга, составленного зависшими в воздухе игроками, мадам Хуч подбросила квоффл. — Игра началась! – разнесся по стадиону голос комментатора и трибуны взвыли. На мгновение в центре возникла потасовка, а затем, как пуля из этой неразберихи вырвался гриффиндорский охотник, держащий подмышкой красный мяч. — Мяч у Бевиса! Холден не сводил глаз с игрока, несущегося к воротам Слизерина. Слизеринский вратарь, занявший свое место, в напряжении парил у среднего кольца. К Бевису тем временем с двух сторон неслись два слизеринца. Их плащи развивались на ветру, оба приникли к древкам метел, и казалось, готовы были раздавить гриффиндорского игрока, но тот в последний момент сделал пас назад и рванул резко вверх. — Пас на Купера! Тем временем слизеринцы продолжали нестись на встречу друг другу и могли бы столкнуться, но в последний момент один из них уклонился и бросился догонять того охотника, у которого теперь был квоффл. Как бы гриффиндорец не рвался к воротам, но на самом подлете слизеринец выбил у него мяч, подхватил и, не дав игроку не единого шанса на контратаку, унесся в противоположную сторону поля. — Лестрейндж перехватил квоффл! – крикнул комментатор и по трибунам Гриффиндора пронесся отчаянный вопль. — Чего это они? – спросил Холден у сидевшего рядом шестикурсника, во все глаза таращившегося на поле. — Сейчас увидишь, — кивнул тот в ответ на поле. Холден продолжил следить за Лестрейнджем. Он ушел от бладжера, ловким финтом миновал гриффиндорских охотников, и, оказавшись футах в трех от колец, бросил квоффл. Вратарь бросился за мячом, но не успел. — Гол! – сообщил комментатор и слизеринские болельщики заорали: — Лестрейндж! Лестрейндж! Парень оттолкнулся от метлы и, держась за древко метлы, встал на одну руку. Раздалось громкое оханье и аханье. Он перевернулся и снова уселся на метлу под одушевленный вой трибун. Пролетавший мимо него слизеринец протянул руку и Лестрейндж дал пять. Игра продолжалась в том же духе. Гриффиндорцам едва удавалось пробиться к воротам и забить мяч. Лестрейндж оказывался в любом конце поля и либо отбивал мяч, либо перехватывал его. Слизеринские загонщики лупили по бладжерам и в середине матча сбили с метлы Купера. Счет составлял сто сорок – тридцать в пользу Слизерина, когда комментатор вдруг завопил: — Ловцы увидели снитч! И точно, две размытые фигуры на метлах неслись бок о бок вслед за золотым мячиком. Вдруг гриффиндорец весь сжался, обошел слизеринца на какой-то фут и вытянул руку, готовясь поймать снитч. Лестрейндж, несся к воротам Гриффиндора, и казалось, решил забить за несколько секунд ровно столько мячей, сколько нужно было, чтобы обойти Гриффиндор даже при пойманном ловцом противника снитче, но успел забить лишь один мяч. — Дентон поймал снитч! Гриффиндор выиграл со счетом сто восемьдесят – сто пятьдесят! По полю разнесся вой гриффиндорских трибун. Лестрейндж держащий в руках квоффл зло швырнул его в гриффиндорского вратаря. И с лицом, перекошенным от гнева, спустился на площадку. Поверженный слизеринский ловец весь сжался, когда мимо проходил Лестрейндж бросивший ему лишь несколько слов с такой яростью, что парень еще больше съежился. Матч был окончен. Трибуны Гриффиндора, Рэйвенкло и Хаффлпаффа ликовали. Одни только слизеринцы понурив головы и ругаясь, покидали поле. На выходе со стадиона Холден увидел психованного Лестрейнджа устроившего самую обычную драку. На земле перед ним лежал гриффиндорский ловец – пятикурсник. Палочка его валялась в нескольких футах в стороне, вокруг толпились зеваки, желающие посмотреть кто кого, а Лестрейндж самозабвенно бил гриффиндорца, который хоть и был старше него, но казался сейчас совершенно беспомощным. Увидевший потасовку профессор Снейп подошел и, схватив парней за шиворот, разнял драку. Дентон, теперь немного пришедший в себя, рвался отомстить Лестрейнджу, который в свое время так же вырывался из мертвой хватки Снейпа, желая, как можно сильнее избить врага. — Прекратить немедленно! – крикнул Снейп, держа мальчишек как разодравшихся котов. Профессор Грэйнджер подоспела к нему на помощь как раз во время. Разозленный Дентон, видимо совсем потеряв голову, бросился на самого Снейпа, который выпустил Лестрейнджа, выхватил палочку и теперь стоял, держа гриффиндорца за грудки. — Дентон! – вскрикнула профессор Грэйнджер. – Ты с ума сошел, а ну сейчас же прекрати! Девушка подошла к ловцу и оттащила его от профессора Снейпа. Дентон виновато опустив голову, не смел смотреть в глаза декану. — Драться с профессором! Стыд какой! — Это все Лестрейндж! Если бы профессор нас не разнимал, я бы его убил! – тяжело дыша, ответил Дентон. — Мне все равно! Драться с профессором… Это же надо было… — задыхалась девушка. — Гриффиндорцы никогда не отличались хорошими манерами, — проговорил хладнокровно Снейп., а затем обратился к Дентону: — Пятьдесят баллов с факультета за наглость и скажите спасибо, что я не вызываю вас на дуэль. Сделайте вы это вне школы, я бы научил вас, как нужно вести себя! Дентон хотел что-то возразить, но профессор Грэйнджер наложила на него заклинание немоты, опасаясь, как бы все это не закончилось плохо. Парень, стиснув зубы, поглядел на декана исподлобья и поплелся прочь. Холден и Лестрейндж встретились глазами. Парень усмехнулся, словно давая понять: «Я и без волшебной палочки кого угодно уложу!» — и развернувшись присоединился к своему другу Спенсеру, который, посмеиваясь, принялся хлопать его по спине.