Холден Уайт

Половину ноября Холден видел профессора Снейпа ежедневно. Днем – на уроках Защиты от Темных Искусств, вечером на занятиях оклюменцией. Снейп был не в духе. Холден уже несколько раз защищался до последнего, так что профессору приходилось отступать, чтобы не перейти ту грань, за которой мальчика можно просто напросто свести с ума. В этом смысле Холден был еще слаб, Снейп знал, что стоит ему применить маленькое усилие, чуть сильнее упорствовать и остаток жизни мальчишка проведет в больнице Святого Мунго, а он в Азкабане. И поэтому к середине ноября, через месяц упорных тренировок оклюменции профессор назначил Холдену несколько занятий легилименции. Холден несказанно обрадовался и повеселел. Он прибежал на занятие чуть раньше обычного и выслушивал вводную лекцию Снейпа с усиленным вниманием. До занятия Снейп одолжил у профессора МакГоногалл омут памяти и избавился от тех воспоминаний, которые хотел бы скрыть от мальчика, включая воспоминания о Лорде Волдеморте. После первых нескольких минут выяснилось, что легилименция хоть и дается Холдену лучше, но тоже весьма слаба. Снейп внутренне насмехался над бессилием мальчика против него, и это не укрылось от Холдена, который в это время пытался проникнуть в разум Снейпа. — Проникать в мысли человека, — сказал ему Снейп, когда Холден устало упал на стул, — на самом деле не так сложно. В большинстве своем люди не защищаются, вы ведь понимаете, что я так легко оборонялся благодаря многолетней практике с вашим отцом, — профессор невесело усмехнулся. — Рим не строился за один день, я уверен, что ваш отец не сразу стал сильным легилиментом. Существуют разные способы проникновения в мысли. В большинстве случаев волшебник почувствует вторжение. Весьма ограниченный по возможностям, но совершенно безопасный способ чтения мыслей – делать это напрямую. Вы не лезете в воспоминания, а поверхностно касаетесь тех мыслей, которые в данный момент в голове у человека. Вы сможете узнать, что он о вас думает, если он думает о вас, можете узнать, лжет он или говорить правду, но ни в коем случае не должны углубляться или влиять на него. После этого длинного монолога профессор потребовал, чтобы Холден использовал описанный метод. Но каждый раз стоило мальчику даже легонько прикоснуться к сознанию Снейпа, тот отталкивал его и морщась говорил: — Нет, я почувствовал. Давай еще раз! До конца занятия они так ничего и не добились. Холден лишь первую секунду плавал на поверхности мыслей профессора, а затем начинал углубляться, цепляться за потоки воспоминаний и чувств, мгновенно обнаруживая себя. Отпустив Холдена Снейп устало присел в своем кабинете на кресло и закрыл глаза. Этого мальчика предстояло еще долго учить, он все понимал, но требовалось время, чтобы воплотить это понимание в действие. *** *** *** Приближалась зима. В конце ноября ночью выпал первый скупой снег и растаял уже на следующее утро, разведя страшную слякоть. Филч был в ярости, он подкарауливал студентов на входе в замок и, брызжа слюной, ругал всех, кто приносил грязь, а таких было чрезвычайно много. Может быть поэтому, когда Тед с Холденом вернулись от Хагрида в замок и попались на глаза завхозу он едва уже не мог кричать а только хрипел, размахивая руками и зло сверкая глазами. Мальчики виновато выслушивали Филча и как раз в этот момент следом за ними в холл вошли Лестрейндж со Спенсером. Первый смеялся, второй как на привязи следовал за ним. Этого завхоз выдержать не мог, он хотел напуститься на третьекурсников, но Лестрейндж вытащил палочку и наставив ее на Филча лениво сказал: — Силенцио. Завхоз замолчал, побагровел от гнева и, махнув рукой на студентов, поплелся к себе. — А вы пойдете со мной! – гадко усмехнувшись, произнес Лестрейндж, ухватив Теда за шиворот и таща за собой. — Отпусти! – заорал Люпин, но Лестрейндж повернув его к себе и подтянув так, что их лица едва не соприкасались, процедил: — И где же ваш благородный Снейп? – он осмотрелся и, состроив жалостливую физиономию, плаксиво пропел: — Его нет! О, Мерлин, что же теперь будет? Кто спасет маленьких первокурсничков? – Он отвернулся от Теда и крикнул Холдену: — Ты – за мной, если не хочешь чтобы твой дружок пострадал… Спенсер! Лестрейндж мотнул головой и быстрым шагом, таща за собой Теда, направился к лестнице. Он почти бегом спустился вниз в подземелья и нырнул в коридор, крикнув Спенсеру, чтобы тот закрыл дверь. Когда они остались одни, Лестрейндж толкнул Теда, так что он упал на пол и набросился на Холдена: — Сколько я тебе говорил не общаться с этим уродом? — Это мой друг, — ответил Холден, без каких либо эмоций. — Друг? – Лестрейндж расхохотался, и смех его прокатился по подземельям, оглушая мальчиков. – Твой друг? Не мог найти себе кого-нибудь получше? С ним даже гриффиндорцы-то не общаются, не спрашивал почему. Холден посмотрел на Люпина. Лицо Теда выражало страх, обиду и мольбу. Он зажмурился, видимо ожидая, что вот сейчас то, что он скрывал он Холдена – своего единственного друга – откроется, и ему конец. — Не спрашивал. Меня это не волнует, — Холден перевел свой ничего не выражающий взгляд с Теда на Лестрейнджа. — А если я скажу что его отец… оборотень! Лестрейндж торжествовал. Тед закрыл лицо руками и отвернулся. Холден видел, как содрогнулись его плечи. — И что? – голос Холдена посерьезнел, но лицо ничуть не изменилось. — Это же волчонок! В любой момент он сорвется с цепи и… — Лестрейндж многозначительно посмотрел на Холдена. — Это неправда! – крикнул Люпин, но дрогнувший голос его был равносилен признанию. — У меня больше опасений вызывает твоя уравновешенность, — не обращая внимания на возгласы Теда, сказал Холден. — Что ты сказал? – сощурившись, произнес Лестрейндж. Он наступал, но Холден не сдвинулся с места. — Ни шагу больше, угрожающе произнес Холден, глядя ему прямо в глаза. Спенсер как-то искусственно хохотнул. — Это угроза? – вынимая палочку, спросил Лестрейндж. — Воспринимай это как хочешь, но даже не думай нападать, иначе я за себя не отвечаю! — Кру… — начал Лестрейндж, но закончить так и не успел. Холден все это время смотревший ему прямо в глаза и прекрасно понимавший, что последует за издевками, сделал то единственное, что мог. Он использовал те навыки, которые приобретал у профессора Снейпа. Глаза Лестрейнджа расширились, и он замер пораженный произошедшим. Он чувствовал, что Холден проник в его мысли, что он копается в воспоминаниях и ищет ответ на один единственный вопрос. Почему? И уже через несколько секунд он нашел. Холден стоял посреди роскошно уставленной комнаты богатого особняка. В кресле у камина сидел Волдеморт и, нахмурившись, смотрел в огонь. На коленях перед ним сидела Беллатриса Лестрейндж и на безумном лице ее, на щеках, на ресницах были слезы. Она так сильно сжала руку Повелителя, что Волдеморт поморщился и отдернул ее. — Он не оправдал моих ожиданий Беллатриса, — спокойно сказал Лорд. — Повелитель, позвольте мне… Никто не узнает, я скажу, что это сын Рудольфуса. Нарцисса и Люциус… Они никому не скажут! — Мальчик — лишь бесполезная игрушка. Как вы все женщины любите этих ничтожных беспомощных существ… — покачав головой, произнес Волдеморт. – Это станет твоей слабостью Беллатриса, а я не хочу, чтобы у тебя была слабость. Беллатриса кусая губы, отвернулась от Повелителя и посмотрела на маленького мальчика двух лет сидевшего тут же у камина на мягком ковре и во все глаза, смотревшего на взрослых. Явно было что мальчик все понимал и более того был напуган. Увидев, как задрожал его подбородок, Беллатриса испуганно подскочила к мальчику и схватила его на руки, чтобы он не заплакал. — Может быть, он с годами станет могущественным? Приобретет все ваши таланты? — Нет, — лицо Волдеморта перекосило от раздражения. – Я уже вижу, что это всего лишь… Посредственность. Это слово ранило Беллатрису, но она промолчала. — Позволь мне вырастить его! — Как ты можешь думать о таких ничтожных вещах, когда Поттер – этот мальчишка – уничтожает меня часть за частью? Мне нужен настоящий наследник, а не то, что сейчас сидит передо мной! И уж поверь мне, я займусь этим как следует. Беллатриса с благодарностью бросилась к ногам Волдеморта. — Но не с тобой! Ты не оправдала моих надежд, Беллатриса! – Волдеморт помолчал. – Убери это, пока я не передумал! – прошипел он, не глядя на своего маленького сына. Беллатриса бросилась к ребенку и подхватив его на руки выбежала из комнаты. Холден вынырнул из воспоминаний Лестрейнджа. Тот стоял, по-прежнему направив на него палочку. Он был бледен, его бил озноб. Холден не веря тому, что увидел, пробормотал: — Так ты… — Никому ни слова! – выдохнул Лестрейндж. – До поры до времени никто не узнает об этом, даже если мне придется убить тебя! А теперь проваливай и забирай своего проклятого оборотня! Тед с видом полного непонимания поднимался с пола. Холден помог ему встать и направился к двери. Спенсер, исподлобья глянув на мальчиков, выпустил их. Холден был поражен. Он стоял и во все глаза смотрел на совершенно чужого ему человека и понимал теперь, что это его старший брат. «Невозможно! Нет! – Холден опустил глаза и схватился за голову. – Еще один сын Волдеморта… От этой безумной Беллатрисы! Не может быть! Лорд не признал его потому, что мальчик не унаследовал от отца все таланты, а если бы не так, то не было бы его – Холдена! Если Лестрейндж узнает, он возненавидит Холдена так, что просто напросто убьет его, ведь Холден буквально украл у него отцовское наследство, все надежды отца были возложены именно на Холдена, а Лестрейндж был забракован, как неудавшийся эксперимент. Какая трагедия…»— Ни слова! – заорал Лестрейндж вслед мальчикам. Дверь захлопнулась за их спинами. — Почему он отпустил нас? – зашептал Тед, таращась на друга. – Что ты с ним сделал? — То, что должен был. Теперь я все понимаю… — Что понимаешь? – Люпин дергал Холдена за рукав совсем как маленький. — Ты же слышал, никому ни слова! Даже тебе! – Холден оттолкнул его и остановился. — Но почему? — Так надо, я сам это понимаю теперь. А теперь я жду от тебя подробных объяснений по поводу того, что я услышал о тебе. На этот раз ты не отвертишься!