Не оставляй меня...

Бз-з-з… Бз-з-з… Бз-з-з… Именно так началось утро у одиннадцатилетнего Гарри: с будильника, который оповещал о начале нового дня и о том, что уже восемь утра. Честно говоря, это устройство его раздражало. Противный, немного писклявый звук заставлял проклинать ещё даже толком не начавшееся утро. Мальчик встал с кровати и сладко потянулся. Яркое солнышко светило на улице, поэтому злость Гарри улетучилась. Надев свои фиолетовые тапочки и сонно зевая, он медленным шагом поплёлся в уборную. Сделав все свои дела, мальчик решил не затягивать и пойти переодеть одежду. Глаза закрывались. - Боже, ну хоть спички вставляй, - рассуждал Гарри, натягивая на себя джинсы. Немного причесавшись и смотря в зеркало, мальчик обнаружил свой самодельный календарик. На нём было тридцать первое июля. Гарри потребовалось минут пять, чтоб сообразить и понять, что за знаменательная дата у него сегодня. - У меня же день рождения, - стукнул по лбу Гарри, - как же я мог забыть?! Спускаясь вниз по лестнице, он увидел весьма интересную картину: тётя Андромеда, напевая какую-то незамысловатую мелодию, кружилась по комнате со шваброй. Выглядело это совсем нелепо. Волосы заплетены в толстую косу, одето на ней весьма лёгкое платье, а лицо украшали две маленькие, незаметные морщинки. Гарри не сдержался и хохотнул. Тётя перестала кружиться и, осознав, что её обнаружили, нахмурилась. Но когда она поняла, что её заметил не кто иной, как Гарри, любимый племянник, она улыбнулась. - Аа-а, - протянула она, - ты уже проснулся, чертёнок? Она подошла к нему и обняла. - Да, тётя Андромеда, - он улыбнулся. - Я встал совсем недавно. - А ведь ты сегодня именинник, - она подёргала его за уши. - Но не бойся. Подарок за мной. Гарри улыбнулся. - А где Нимфадора? - он стал оглядываться. - Она же вроде должна помочь мне с одним делом? Глаза Андромеды загорелись. - Ну, и что же это за дело? – она ухмыльнулась, видя, как забегали глаза Гарри. - Я не могу сказать… простите… - он немного нахмурился и опустил голову вниз. Андромеда одобрительно закивала головой. - Хорошо, хорошо… Я понимаю… Секреты, детство и всё такое… Жаль, у меня всего этого не было… - она взглянула куда-то в потолок и вздохнула. - Весь в мать… Затейник… Гарри грустно улыбнулся. Вспоминать про маму было крайне больно и неприятно. Тётя часто рассказывала о матери, любила описывать её повадки, говорить её фразами… Она помнила о ней, любила всем сердцем и всей душой. Пусть старшую, немного упрямую, но родную, уже мёртвую сестру… - Ну что, пошли на кухню? – решила разрядить долгое молчание Андромеда. - Я пирог приготовила. И, увидев радостный блеск в глазах Гарри, немного строже добавила: - Только после каши. Расписание ещё никто не отменял… Было темно. Темно и страшно. Непонятно от чего к Белле подступал страх. Необъяснимый, внезапный страх. Ей казалось, что она летит по тёмному, чёрному тоннелю и не может остановиться… Но полёт прекратился, хоть тьма ещё не совсем хотела отступать… Послышались какие-то голоса. Один голос был явно женским: нежный и мягкий, словно мамина ладошка, он ласкал слух. Другой же голос был мужским: груб и властен, иногда немного саркастичный и бархатный, он лился по воздуху и отдавался эхом в сознании. - …Я дала всё то, о чём ты меня просил… - женский голос сейчас был немного взволнован и напуган. - Она дышит, но глаз так и не открывает. - На кому это не похоже, - заговорил грубый голос. - Скорее всего, просто обморок от потери крови. Дай-ка сюда заживляющее, - он обратился к женскому голосу, - нужно обновить бинты. Белла попыталась раскрыть глаза. Ей это удалось, но с большим трудом. Всё двоилось и было всё так мутно, что казалось, будто у неё зрение минус пять, причём в каждом глазу. Зрение более-менее начало восстанавливаться, и она уже смогла что-то разглядеть. Это был потолок. Красивый, резной, на котором были нарисованы ангелы, державшие в руках огромное красное сердце. - Северус, она пришла в себя! – женский голос буквально выкрикнул эти слова, из-за чего раздалось недовольное шипение со стороны мужчины. «Северус? Северус Снейп? Здесь? Но как?..» - пронеслось в голове у Беллы. Немного повернув голову, она увидела склонившуюся над ней… Лили. Лили Эванс собственной персоной смотрела ярко-зелёными глазами на неё и улыбалась. Белла попыталась что-то сказать, но Лили приставила палец к губам и прошипела: - Не разговаривай. Тебе ещё нельзя. Она поправила одеяло на её теле и погладила Беллу по голове. «Удивительно… Просто удивительно... Лили Эванс гладит меня по голове и успокаивает», - Белла недоверчивым взглядом смотрела на Лили. Та не переставала улыбаться Приподняв руку, она взмахнула ею. В воздухе сразу стали появляться красивые золотые буквы, в которых можно было разобрать: «Где Гарри?» - Так его Гарри зовут? – Лили ещё шире улыбнулась, и Белле показалось, что у неё может порваться рот. - А я-то думала, почему он всё время говорит имя «Гарри», - она села рядом с Беллой на край кровати. - С ним всё хорошо. Он в другой комнате - спит. «Слава Мерлину… Сыночек жив…» - подумала Белла и ещё раз махнула рукой. В воздухе появилась надпись: «Я хочу пить. Можно мне немного воды?» - и она умоляющим взглядом посмотрела на Лили. Та уже собиралась встать и пойти за кружечкой воды, как послышались шаги, а потом тот самый бархатный, грубый голос: - Нельзя пока тебе пить, Белла, нельзя, - он подошёл и присел рядом с женой. - Единственное, что тебе пока можно, – лежать и поправляться. Что случилось? Он внимательно посмотрел на Беллу. Та, немного подумав, махнула рукой, и в воздухе появился целый небольшой текст: «Вчера вечером мы праздновали Хэллоуин. В двенадцать ночи мы решили уложить Гарри спать и пойти ложиться самим. Но послышались звуки топота и рыка. Потом мы услышали, как разбилось стекло. Джеймс насторожился и велел идти в комнату и быть с Гарри. Он боялся, что Волан-де-Морт пробил наше оборонительное заклятие и пришёл за Гарри. Не помню, сколько я просидела с сыном, но потом, решив, что Джеймс справился, подошла к двери и хотела открыть дверь. Но неожиданно она опередила меня, и кто-то очень сильно стукнул меня дверью. Я упала и ударилась головой, а дальше… Я не помню...» - послание кончилось, и Белла опустила глаза. Лили сидела и смотрела невидящим взглядом на стену. Глаза были полны слёз. Немного раскачиваясь, она оторопело сидела в неком шоке. Северус же нахмурился ещё больше, из-за чего у него на лбу появилась большая складка. - Так вот кто нанёс тебе такие страшные ранения… - наконец выдал Северус. - Ты могла бы и не выжить. Мы два дня боролись за твою жизнь. Честно признаться, - он отвёл взгляд, - я не сразу узнал тебя. Ты была просто…ужасна. Белла смахнула слезу и махнула рукой. В воздухе высветилось: «Джеймс мёртв. Он убил его…» Тут уже не выдержала Лили. Она метнулась к Белле и крепко сжала её в своих объятьях, давая понять, что она не одна. Лили громко зарыдала ей в сорочку, а Северус лишь приобнял их двоих. Белла сидела и просто смотрела в одну точку. Слёз не было. Не было сил вообще на что-либо. Всё, закончились слёзы, переживания. Той ночью она дала обещание оберегать сына. Оберегать то, что у неё осталось в память о Джеймсе. И нужно быть сильной. Ради сына, любимого Гарри, из которого она сделает второго Джеймса. Хот бы попытается… Сидя за столом и уплетая вкусный пирог, Гарри не сразу услышал скрип за окном. Оглянувшись, он пригляделся: за стеклом сидела белая сова, держа в лапке свёрток. Гарри захватил со стола пару печенек и, открыв окно, впустил летающую гостью внутрь. Аккуратно взяв свёрток, мальчик протянул птице печенье. Та недоверчивым взглядом уставилась на лакомство. Но позже, поняв, что это съедобно, выхватила печенье из рук Гарри и аппетитно захрустела. Гарри же развернул свёрток, на котором красовалась печать Хогвартса. - Дождался! – радостно прокричал мальчик и стал прыгать по кухне. В этот момент вошла тётя Андромеда. - Чего раскричался? – спросила та. - Небось тётка Нарцисса наконец-то прислала тебе метлу, которую обещала месяц назад? - Лучше! – радостно крикнул Гарри и ткнул пальцем в письмо. - Мне письмо пришло. Из Хогвартса! - Поздравляю! – раздался голос Нимфадоры из прихожей. - Значит, завтра идём за учебниками! Она выглянула из-за двери на порог кухни. - Почему же завтра? Можно ведь сегодня! – немного приободрилась Андромеда. - Допьём чай - и в путь! - Хорошо! – хором крикнули дети и уселись за стол пить чай.