Давай будем друзьями

      Наш выпускной проходит в ресторане на восемнадцатом этаже, с панорамными окнами и открытым балконом. Теперь нас не тринадцать. Нас около пятидесяти вместе с другими группами и педагогами.       Забавно наблюдать за тем, как преподаватель по философии, которому тридцать с двадцатилетним хвостиком, энергично отплясывает со студентами. Такое зрелище не забывается. Чертовски приятно быть частью этого. Я танцую вместе со всеми выпускниками. Точнее, я прыгаю и машу руками в такт музыке, но даже выпускники с отделения хореографии одобрительно мне кивают. И я уверена, многие девушки жалеют, что пришли на каблуках. — Пойдем на воздух! — Оля кричит мне прямо в ухо, и тянет меня на балкон, по пути прихватив со стола бутылку вина.       Мы стоим на балконе, прислонившись к перилам, и смотрим на ночной город. Мы раскраснелись от танцев и шампанского, и теперь летний ветерок приятно холодит лицо. Я сажусь на пол, спуская ноги вниз, между перил, и Оля делает то же самое. Мы не думаем о том, что это опасно. Мы думаем лишь о том, что эта ночь прекрасна. И она наша.       Оля делает большой глоток из бутылки и протягивает мне. — Красное полусладкое, я как знала!       Оля смеется, и я тоже пью прямо из горла. И плевать, что мы, деятели культуры, ведем себя уж очень не культурно. От вина вяжет во рту и приятно кружит голову. И я готова вот так вечно сидеть здесь с Олей, пить вино и смотреть на ночной город. — Жаль, что ты уезжаешь, — выдыхает Оля. — Но ты тоже уезжаешь! — я пытаюсь возмутиться, но даю петуха, и мы обе смеемся.       В июле Оля едет волонтером в Барселону. Она обучалась там последние два года старшей школы, и теперь хочет вернуться, чтобы помогать русским детям адаптироваться к новой среде, культуре и языку. И я считаю это очень достойным занятием. А я в прошлом месяце получила шенгенскую визу, и вскоре улетаю в Великобританию. Как и мечтала. — Он знает, что ты возвращаешься? — Оля забирает у меня бутылку и пьет. — Эм, думаю да, вроде бы я ему что-то такое говорила.       Оля щурится и смотрит на меня с подозрением. А я, чтобы избежать дальнейших объяснений, делаю очередной глоток вина. Очевидно, слишком большой, потому что тут же давлюсь им, и обливаю свое платье.       За четыре года многое изменилось между мной и Скандаром. По крайней мере, для меня. Расстояние влияет на отношения. Оно на все влияет. Нет, разумеется, мы не перестали общаться. Буквально на той неделе мы разговаривали в скайпе. Мы переписываемся, отправляем друг другу подарки на рождество и прочие праздники. Но отношения дали трещину. Уже третий год СМИ пестрит фото и статьями о том, что у него есть девушка. А он так и не удосужился мне об этом сообщить. — Это должно было случиться, — смеется Оля глядя указывая на пятна на моем платье, — мы даже поспорили с Сергеем Александровичем, когда это произойдет. — И кто выиграл? — я пытаюсь рукой стереть вино с подола, но вы же понимаете, что это бесполезно. — Он. Я сказала, что ты обольешься во время первого тоста. — Спасибо, что верила в меня! — я салютую Оле бутылкой и в очередной раз делаю глоток. Я уже чувствую, что пьянею, но не собираюсь останавливаться. Я прощаюсь со студенческими годами и отмечаю шаг в новую, взрослую жизнь. Пусть этот шаг сделан только на половину. — Так я выиграл!       От неожиданности я вздрагиваю и выпускаю бутылку из рук. И все, что мне остается, это смотреть, как она падает и разбивается о козырек шестнадцатого этажа. Я рада, что никто не пострадал от этого. — И что же Вы выиграли? — я разочарованно смотрю вниз, понимая, что за другой бутылкой придется возвращаться в зал. — Не Вы, а ты. Теперь, — Сергей Александрович садится между нами, и я замечаю, что в руках у него точно такая же бутылка, и что он пьян не меньше моего, — ничего, просто я выиграл.       Оля забирает у него вино, будто бы они друзья с детских лет, пьет, передает бутылку мне, и я совсем не понимаю, что мне делать. — Не уверена, что смогу называть Вас на ты, — я честна, и, возможно, старомодна, — это вообще легально, что Вы пьете со своими студентами? Сергей Александрович смеется. — Вообще-то бутылка у тебя, а значит, это ты пьешь с преподавателем.       Мне нечего возразить. Я делаю глоток и кашляю, возможно потому, что до этого не имела подобного опыта в распитии такого количества спиртного. Часть меня понимает, что мне уже хватит, но другая часть кричит о том, что все только начинается. — Сергей.. — Просто Сергей, — прерывает мня художественный руководитель прежде, чем я назову его по отчеству. — Да ладно тебе, все уже давно к этому привыкли! — Оля принимает бутылку от меня, и я будто впервые ее вижу, — только у тебя существуют принципы на этот счет. Я непонимающе смотрю на Олю, потом на Сергея Александровича, и понимаю, что между нами существует какая-то пропасть.       Мы несколько минут сидим молча, слушая музыку, доносящуюся из ресторана, а потом Оля резко ставит бутылку рядом с собой, и осторожно встает. — Не знаю, как вы, а я хочу танцевать! - и, не дождавшись от нас ответа, не очень твердым шагом идет на танцпол. Я смеюсь и прижимаюсь щекой к прохладным металлическим перилам. Пить я больше не буду. — Ты снова отделяешься от компании, — Сергей Александрович смотрит на город, и сейчас его вполне можно принять за студента. — А Вы все так же читаете мораль, — я говорю беззлобно, потому что он прав. — Почему ты всегда все делаешь наперекор? — его взгляд серьезный, направленный прямо на меня. — Вы о чем? — Да хотя бы о том, что тебе предложили хорошую работу в хорошей студии, а ты бросаешь все, и едешь непонятно куда, где твое будущее неопределенно и туманно.       Я заставляю себя посмотреть Сергею Александровичу в глаза. Не смотря на то, что алкоголь заставляет делать людей странные поступки и изливать свою душу всем на право и налево, я просто вздыхаю. Я не хочу рассказывать ему о своей мечте, и что сейчас я к ней как никогда близко. — Я люблю туман, — я пожимаю плечами, понимая, что не этого ответа от меня ждали. Сергей Александрович улыбается. — Ты всегда была упрямой. Надеюсь, ты не потеряешь это свое качество, — он отпивает из бутылку и несколько секунд молчит, — и знай, если вдруг что-то пойдет не так, ты всегда можешь вернуться, мы будем тебе рады. И это не будет трусостью или бегством. Хочу, чтоб ты об этом знала.       Он принимает меня за плечи и мы молча сидим и смотрим на город, который вот-вот начнет просыпаться. И непонятное чувство благодарности разливается по моему телу к этому человеку. Словно по щелчку пальцев из моего преподавателя он превратился в человека, который меня понимает. Возможно, так было всегда, просто я старательно этого не замечала. А, возможно, это красное полусладкое — так ли это сейчас важно? Не смотря на еле уловимые нотки грусти, витающие в ночном воздухе, мне невероятно хорошо. И я хочу разделить это чувство со всеми на свете. — Пойдем танцевать! — я встаю и протягиваю руку Сергею. Теперь Сергею Он лукаво смотрит на меня и резко встает. — А ты не такая уж твердолобая, — он принимает мою руку, и мы вместе идем в зал, чтобы смешаться с толпой молодых и пьяных. И невообразимо счастливых.