Давай будем друзьями

      Дождь не прекращался. Я весь вымок, пока дошел до дома, но, думаю, оно к лучшему — нужно было в срочном порядке промыть мозги. Спать хотелось невероятно. Еще бы. Я не сомкнул глаз ни на секунду.       Лежа на неудобном диване в маленькой гостиной, я внимательно прислушивался к звукам за стеной. Ксюта очень долго ворочалась, прежде чем уснула. И как только стало совсем тихо, я осторожно встал, натянул недосохшие вещи и вышел, стараясь не произвести ни звука. В голове было столько мыслей, что я все равно бы не уснул.       Туман, встретивший меня на улице, и сырость не отрезвили меня, нет. Они заставили поежиться и пожалеть о том, что я покинул теплые и уютные стены квартиры на шестом этаже. Но возвращаться нельзя, чего доброго наделаю глупостей. Усмехнувшись своим мыслям, я засунул руки глубоко в карманы и быстро зашагал по просыпающимся улицам.       Откровенно говоря, мне не впервые приходилось оставаться на ночь у девушки. Похожие улыбки, похожие фразы, и, что уж скрывать, один и тот же финал. Гордиться нечем, но и стыдиться тоже. Знакомство с Дженн, и дальнейшие события были такими же, довольно предсказуемы. И кто может винить меня в том, что прожив полтора года в ожидании и неизвестности, мне захотелось предсказуемости и банальности (назовем это так). И мне было, не сказать, что комфортно и уютно. Но привычно. Вот он я, и вот она Дженн. Когда захочу — рядом, а когда нет — далеко.       И тут, как снег на голову, в мою жизнь на запрещенной скорости снова врывается Она. Такая же, как четыре года назад, только без пятен от кофе на футболке, с короткими волосами и с затаившейся грустью в каре-зеленых глазах. И я, точно мальчишка, совершаю глупость за глупостью, несусь к ней, бросая дела, обманывая Дженн, а потом веду себя точно кретин. Вы бы знали, сколько сил мне требуется, чтобы держать себя в руках, чтобы быть ей Другом. Один неосторожный шаг с ее стороны, и я сорвусь, как отбитый наркоман.       Но, я не уверен, что готов к этому. Она, словно дитя. Ей все интересно, у нее либо черное, либо белое, нет серой середины. А я? Я успел позабыть это чувство, успел влиться в поток обычных горожан, обычных дел и таких же обычных людей. Шумиха вокруг меня, возникшая после съемок последнего фильма о Хрониках Нарнии, уже давно утихла. Я год как окончил колледж, прохожу интернатуру и живу вполне себе нормальной, размеренной жизнью. А с Ней, будто на американских горках. Не знаешь, вверх сейчас повернет вагончик, или уйдет резко в сторону. Я боюсь неопределенности.       Другое дело — Дженн. Понятная, удобная, моя. Да, она невыносимая тусовщица. Да, у нее скверный характер. Но она рядом, со мной. Я всегда знаю, как она отреагирует на то или иное мое действие, как себя поведет в определенной ситуации, и даже что может сказать мне в ответ.       Тогда почему же я, как ребенок, радуюсь любой возможности провести время с Ксютой и, забыв о времени, готов вечность торчать у нее, даже если мы просто молчим? Вопрос.       А еще я и представить себе не мог, что она талантливый драматург. Я успел прочесть только пару ее сценариев, один из них в черновом варианте, но до сих пор нахожусь под впечатлением. Откуда в такой юной особе столько глубины и многосторонности взглядов? Одна сплошная загадка, разгадать которую хочется, но я до чертиков боюсь это делать.       Оказавшись дома, я, не смотря на нестерпимое желание завалиться спать, первым делом направился к своему компьютеру. Нужно сделать это, пока мысль еще свежая. Я открыл свой электронный ящик, отыскал там адрес Эндрю и набросав пояснительное письмо, переслал ему сценарии, которые скинул себе у Ксюты. Я не все прочел, но почему-то был уверен, что они сильные.       И только потом, с (почти) чистой совестью, я лег спать, как был в мокрой одежде. Я уже два года как живу отдельно, так что могу себе позволить. Но сон мой не был продолжительным. Как мне показалось, я поспал часа три, от силы. Меня разбудил звонок от Дженн. — Конечно я не сплю, — борясь с желанием зевнуть, промямлил я, — кто же спит в воскресенье до часа дня? — Мне показалось, или в твоем голосе прозвучала ирония? — раздался раздраженный голос Дженн. — Определенно показалось. — Тогда почему у тебя такой голос, будто ты только что глаза открыл? — Не только что, — по правде говоря, глаза я еще и не открывал. Я лежал на диване, борясь с остатками сна, — а голос не сонный. Ты слышишь голос скучающего человека. — Тогда спешу тебя обрадовать, скучать тебе осталось не долго! Буду через полчаса!       В трубке раздались короткие гудки, а я, чуть ли не впервые в жизни, не хотел, чтобы Дженн приезжала. Хотелось выспаться и просто побыть одному. К тому же, чем чаще я бываю у Ксюты, тем больше вру Дженн. От этого на душе как-то совестливо, но ничего поделать я не могу. С другой стороны, Ксюта абсолютно права. Что мне скрывать? То, что ночь напролет мы болтаем, спорим или просто молчим? Звучит вполне безобидно. Но, не для Дженн. И, думаю, в какой-то степени, не для меня.       В голове невольно возник Ее образ. В растянутой старой футболке, в забавном белье с непонятными рисунками, смущенная до корней мокрых волос, но старающаяся сделать вид, что так и должно быть. Боюсь, этот образ долго будет меня преследовать. Милый и завораживающий одновременно. Такая она вся — противоречивая. И запретная.       Встав с дивана и потянувшись, я тряхнул головой, прогоняя непрошеные мысли. Не хорошо думать о другой, когда с минуты на минуту появиться твоя девушка. Да в последнее время многие мои поступки и мысли можно поместить в графу, с названием «Нехорошо», и графа эта будет очень длинной, если не бесконечной. В этом году мне точно не дождаться подарков от Санты.       В дверь позвонили. Не смотря на то, что мы встречаемся с Дженн уже третий год, ключей от моей квартиры у нее нет. Не потому, что нам нужно еще сделать много шагов, чтобы перейти на следующий уровень отношений, нет. Просто она их потеряла, а новые сделать все никак не может.        Я шел открыть ей, а в голове назойливо звучала строчка из песни Kooks «Dooby dooby dadada do you love her?». И я не могу понять, к кому именно относится эта строчка, к Дженн или Ксюте. Поймав себя на этой мысли, я остановился на полпути. Это открытие не то что шокировало, оно пугало. Почему вообще у меня возник подобный вопрос?       И тут я осознал, что моя жизнь переворачивается с ног на голову. Я не готов к такому. Не готов.       Но, похоже, меня никто спрашивать не собирается.