Давай будем друзьями

      За долю секунды в моей голове пронеслась тысяча мыслей, и абсолютный их ноль одновременно. Я отчаянно пыталась сжать и удержать руку Скандара, но он резко стряхнул наши переплетенные пальцы. На его щеках выступили красные пятна, и мне стало обидно от того, что за мной столешница, иначе бы я отпрыгнула куда подальше. Я чувствовала себя погано. Мерзко. Не на своем месте. Чужой. Одинокой. Разбитой. Слабой.       Отойдя от меня на пару шагов, которые мне показались очередной пропастью, Скандр, сквозь сжатые челюсти, проговорил: — Так это и есть твой «кое-кто»? — Это Том, — только и смогла произнести я в полной растерянности.       Скандар резко схватил свой рюкзак со стола, зло пытаясь застегнуть молнию на нем. Молния не поддавалась, сопротивляясь грубым рывкам, поэтому он, уступив борьбе с замком, просто перекинул раскрытый рюкзак через плечо. — У него и ключи есть от твоей квартиры, — зло хмыкнул он, — здорово. Просто великолепно.              Скандар направился к выходу, и я всеми фибрами чувствовала его злость, обиду и отвращение. Но в миг мои чувства переменились. Хватит копить и хватит молчать. Сейчас самый подходящий момент. — Давай! Уходи! Ведь ты совсем не виноват! Это не ты являешься причиной того, что я решила попытаться жить дальше! Давай, хлопни дверью! Да если бы ты не игнорировал меня все лето, Том в моей жизни мог и не появится! Я одна! В этой квартире, в этом городе и в этой стране! И не нужно вести себя так, будто ты не знал, — я выскочила в коридор, где Скандар замер, не решаясь уйти, и, переведя дыхание, продолжила на таких высоких нотах, что и сама от себя не ожидала, — Да! Давай, беги! Тебе же не впервой! Только сейчас не по-тихому, в ночи, а так, чтобы я видела! И, уж поверь, я не побегу тебя догонять. Вы все такие хорошие, умные и правильные! Да ты… Ты… Уходи, что встал?!       Я хотела еще прокричать что-нибудь, но у меня просто не осталось на это сил. Я выдала все, что накипело. Все, что копилось. Все, что болело и все, что я осознала за последнее время. Да пусть они все катятся к чертям! Я не железная, я человек! Я чувствую, и настолько тонко, что хочется умереть, ведь от такого спектра переживаний сложно остаться здравомыслящей. Зачем все это случилось? Зачем мы поперлись в этот треклятый парк тогда с сестрой? Зачем мы зашли за кофе? Зачем я обронила свой мр-3 у той скамейки? Зачем?       Сейчас я бы просто жила планами о карьере, или вообще осталась бы в своем родном городе, где творческая платформа для меня приготовлена, где нет тумана, где есть определенность, место под солнцем, перспективное будущее. Моя семья, которая меня любит и поддерживает, в конце концов. А вместо этого что?        Вместо этого я стою в коридоре съемной квартиры на краю света и смотрю в затылок юноше, нет, уже давно мужчине, который, прямо сейчас уйдет навсегда. Мужчина, из-за которого я — это я на данный момент. Дикая, разбитая, не понимающая ничего, бесконечно одинокая и раздавленная.       Скандар подходит к двери, медленно закрывает ее и, скинув рюкзак на пол с плеч, тихо произносит: — Я же сказал, что больше никогда не уйду.        Наконец-то он оборачивается и смотрит на меня. Тяжело, из-под густых нахмуренных бровей. Я вижу, как вздымается его грудная клетка, как ему некуда деть руки, как сложно ему сейчас, но вместо того, чтобы пойти навстречу, сквозь неимоверную пропасть, малодушно выдаю: — Ты можешь быть свободен от своего обещания. Я тебя не держу. Иди.       Скандар сильно ударяет ладонью в стену коридора. Так, что будь мы в иных обстоятельствах, я бы отпрыгнула от испуга. Но, вместо этого я просто моргаю, сделав шаг назад. — No, I can’t quit conceive what all of this means I might be wrong but, darling, can’t you see This bond between us seems so special to me? Some kind of clear unspoken chemistry*       Скандар не открывает не оборачивается ко мне, произнося строки из песни, которая меня пробирает до основания моего сознания, его ладонь все так же прижата к стене коридора, глаза закрыты, а голова опущена. И я сдаюсь. У меня нет сил та то, чтобы злиться на него за все эти месяцы. И, даже годы. Да, это все было на уровне моих фантазий, да только в мыслях. Но. Ведь я всегда верила, ждала. И любила. Любила, черт возьми.        Именно по этому я стою сейчас здесь, в полутемном коридоре, где на полу валяется его расстегнутый рюкзак, моя обувь. В коридоре, где стоит Он. Растрепанный, взъерошенный и, видимо, растерянный. — Зачем ты?.. Это все, — я неопределенно развела руки в стороны и обреченно ими махнула, — я правда тебя больше не держу. Спасибо тебе… за тебя. Но, я есть кто я есть. Благодаря тебе, благодаря себе, и даже Тому. Благодаря этому городу и одиночеству. Я этому благодарна, и этого никто не изменит. — И правда, никто, — усмехнулся Скандар, наконец-то повернувшись лицом и сделав шаг в мою сторону, — каждый раз, когда я тебя вижу, я знакомлюсь с новой тобой. Так было и раньше. От этого я бежал, этого я боялся. Этого я избегал всеми силами.Но и желал этого больше, чем что либо на свете.       Скандар делает еще шаг в мою сторону, и теперь расстояние между нами равно длине моей ладони. Я боюсь. Я чувствую, что приближается шторм. Где-то слабым голосом мой рассудок напоминает мне о том, что несколько минут назад я, скорее всего навсегда, потеряла своего спасителя, друга и черт пойми еще кого с серыми глазами. Но, в данный момент это кажется таким далеким и неосязаемым, таким незначительным и поправимым. Тем, о чем я пожалею потом. Потому что сейчас я просто исчезаю в цунами из темно-карих глаз, веснушек и сбитого дыхания того, кто стоит передо мной на расстоянии ладони.       Я смотрю на него. Такого знакомого и неизвестного одновременно. Такого ненавистного и желанного. Такого… Моего. И просто глухо произношу: — А сейчас?        Он делает еще полшага ко мне, и пропасть, растущая месяцами, а то и годами, пропадает. — А сейчас ничего не поменялось — выдыхает он, — я боялся всего этого потому, что страшно признаться самому себе — мне это нужно. Я не был готов, и никогда не буду. Но жажду этого больше всего на свете.        Мое сердце колотится так, что, мне кажется, слышно на улице, но я, пытаясь сохранить спокойствие, быстро сглатываю, и цепляюсь за последнюю соломинку: — Ты меня разгадаешь, и страх пройдет. Острота пройдет. И, наверное, любовь тоже. — Чтобы разгадать тебя, жизни не хватит, — снова усмехается он и осторожно прикасается пальцами к моей щеке.       Он дает мне выбор. Я в праве выбирать. Но все было решено давно. За долго до этого момента. Я давно сделала свой выбор, не давая самой же себе шанса на что-то другое. Наверное, именно поэтому меня так притягивал, но так пугал меня Том. Я знала, что шансов нет, но мне так они были нужны, ведь я пыталась жить дальше без Него. И получалось же какое-то время. А потом… Теперь. Все перевернулось с ног на голову и обратно, и я сдаюсь.        Я зажмуриваюсь и прижимаюсь к ладони Скандара так, будто другой возможности больше не будет. А, может, так оно и есть? Кто знает.       Тогда, четыре года назад, у нас не было всего этого. Мы не думали о том, что будет дальше. И, скорее всего потому, были бесконечно счастливы и влюблены. Мы просто жили, мы проживали нашу историю. Мы любили само чувство влюбленности и свободы. Мы давали существовать нашей истории самой по себе, не заботясь о завтра, о продолжении, о будущем. Бесконтрольно, не запланировано. Будто это было где-то, далеко не в нашем мире. Наверное, никто из нас не верил в то, что у этой истории может быть продолжение. Возможно хотели, да. Я — уж точно. Хотела, и не верила. Пыталась быть взрослой и трезво оценивать шансы. У нас была красивая история. История, без драм, обязательств и условий.       Оказалось, все истории оставляют хвосты. — Поцелуй меня, — мысленно произношу я, глядя в его почти черные глаза. Я смотрю отчаянно, цепляясь за его запястье, думая о том, что если не сейчас, то уже никогда.       И он это делает. Скандар целует так, как не целовал прежде. Так, как не было никогда и ни с кем. Так, что мне кажется, что я вновь обретаю себя настоящую. Он бережно прикасается к моим волосам, плечам. Будто бы это не он буквально минуту назад, хотел с шумом покинуть эту квартиру и меня. Будто бы нет этой пропасти, которую создали мы сами. Будто бы наша история не закончилась тогда, в Green park, четыре года назад.  — Что ты делаешь? — шепчу я в его губы, с трудом ловя последние остатки своего рассудка. — То, что должен был сделать еще тогда, когда ты сонная, ничего не понимающая, открыла дверь своей квартиры после долгого перелета сюда, — Скандар смотрит так, что все копившиеся обиды и упреки застревают в горле.        Я нервно сглатываю, осознавая, что он полностью одержал верх над моим разумом. Мне так много хочется сказать, что я просто стою и молчу. Мне жутко страшно, ведь все, что сейчас происходит, кажется одним сплошным миражом, который по одному взмаху ресниц может растаять. Мне хочется реветь по несбывшемуся и утерянному навсегда. — Что же не сделал?       Я чувствую, как горячие слезы все же потекли по моим щекам. Как бы я не сдерживала их, они одержали победу. Сегодня я самое слабое существо в этом мире, похоже. Меня душит обида, невысказанные слова, не совершенные действия и вопросы. Мне хочется ударить этого человека несмотря на то, что я его люблю. Будто, это исправит и перечеркнет все. Но если бы. — Дурак, — легко пожимает плечами Скандар, но я вижу, насколько сложно дался ему этот жест, ведь его губы трясутся, — просто дурак.       Он осторожно пытается стереть слезы с моих щек, и я вижу, что он растерян. — Я с тобой, все хорошо, — невпопад шепчет он, пытаясь успокоить меня.       Но я, будто треснувший кувшин. Я хочу, но не могу успокоиться. Я вижу, как теряется он, не в силах остановить мои слезы и не зная, что с этим делать. Я чувствую, как тугой комок все сильнее и сильнее сдавливает мое горло, не давая ничего сказать. Каждая моя попытка произнести хоть что-то превращается в судорожный всхлип. Мне становится жаль Тома, за то, что я обидела его, совершенно не желая этого. Мне становится жаль Скандара, за то, что он растерян, и мне жаль себя. Сейчас я будто бы плачу за нас всех. — Скандар.       Я, наконец-то, худо-бедно, справилась с беспорядочной безмолвной истерикой. — Да? — он тяжело сглатывает, и я вижу каких трудов стоило ему не зареветь вместе со мной. — Почему так случилось? — я не пьяна, но губы плохо меня слушаются, — зачем мы все это допустили?       Он убирает свои руки с моих плеч и отходит. Он тяжело дышит, но я вижу, что он согласен со мной. Он согласен с тем, что мы просто игрались во что-то, что расхлебываем сейчас. Господи, да мы даже толком не целовались до этого момента. Но почему же меня до сих пор не отпускает чувство того, что все остальное, помимо, оно ложное? Скандар снова оборачивается ко мне и, прижавшись спиной к стене узкого коридора произносит: — Ничего не исправить.       Я просто молчу и смотрю в несуществующую точку на обоях. Он же, тем временем, продолжил: — Ведь мы до сих пор так ничего и не сделали, — он долго молчит и, наконец-то, смотрит в мои глаза. — Давай попробуем? Хочешь, можешь снова облить мою футболку кофе.       Он говорит это, чтобы хоть как-то разрядить обстановку и вызвать у меня улыбку, я понимаю. Но это работает. — Хочу, — коротко отвечаю я и ухожу на балкон, где в одиночестве осталась стоять моя кружка с недопитым крепким кофе.        Как и следовало ожидать, Скандар следует за мной. Ведомый любопытством, а может быть чем-то еще. И как раз в тот момент, когда я решаюсь обернуться и двинутся в квартиру, чтобы выплеснуть остатки кофе на него, он врезается в меня. — Похоже, это судьба, — усмехается Скандар, глядя на пятна от кофе на своей и моей футболках. — Или мы просто оба неуклюжие, — отвечаю я, не в силах спрятать свою улыбку и нахлынувшие воспоминания. *Нет, я не могу понять, что все это значит Я могу ошибаться, но, дорогая, разве ты не видишь Эта связь между нами кажется мне такой особенной? Какая-то ясная невысказанная химия