Запах карамели, вкус горького шоколада

POV Ромы Я бросил документы, которые держал в руках и в которые бездумно смотрел, наверное, последние минут пять. Новый контракт меня совсем не занимал. Я тяжело опустился в кресло, возле которого стоял, и откинулся на спинку. Глаза сами собой закрылись, и передо мной предстало лицо любимого. Я думал, что очень хорошо запомнил такие любимые черты, но каждый раз беря в руки фотографию, я понимал, что ошибался. Тот единственный снимок, который у меня есть, единственное, что я нашел в фотоальбоме парня. На нем мы были вдвоем: счастливые и беззаботные. Я улыбнулся и взял фотографию, поставленную в рамку, со стола. На меня смотрел улыбающийся Кирилл, который обнимал меня за шею. Я провел пальцем по его силуэту и вновь закрыл глаза. Какой же я дурак. Сегодня вторник. Неделю назад Кирилл исчез. Я даже не сразу это и понял. Первая мысль, которая у меня возникла, когда он не пришел ночевать – он где-то задержался. Но, когда и на следующий день он не появился, я понял, что что-то упустил из виду. Я метался по квартире, но так и не решился позвонить парню. И этот день прошел в смятении. Только в четверг я додумался посмотреть в шкафу вещи. Все было на месте. Вот тогда я и забеспокоился. Первая мысль – с ним что-то случилось. Я стал звонить, но все бесполезно. Абонент был не доступен. Я позвонил Денису, но тот сказал, что у них Кира нет, да и у родителей тоже. Я не стал его тревожить и что-то соврал. В тот момент я пытался понять, что же на самом деле случилось. Я вернулся домой и поднял на ноги всю систему безопасности, но результата это до сих пор не принесло. Ребята говорили, что не могут его найти. Парня и след простыл. Я уже подумал, что его где-то спрятали или того хуже – убили. Но последние полицейские сводки это опровергали. Пока. Тяжело вздохнул и повернул кресло к окну, которое было во всю стену и открывало вид на город. Погода на улице, как и последние недели, стояла сухой и безветренной. С одной стороны – это хорошо. Но с другой – лето обещает быть жарким. Я повернулся к столу и взял конверт, возвращаясь взглядом к окну. На небе было ни облачка, а в душе у меня было темно и пусто. Даже можно услышать гулкое эхо мыслей, которые только бередили мне раны. Я уже понял, что последние события, которые произошли за последний полторы недели, что прошли с момента моего просто глупого поступка, очень меня изменили. Я даже внешне изменился: постригся, снял весь пирсинг, - это все сделало меня более презентабельным мужчиной, но счастья или даже простого облегчения мне это не принесло. Я повертел конверт в руках и достал оттуда письмо, которое уже прочел. В общем-то, оно не первое за последние пять дней. Первое пришло в пятницу. А потом письма стали приходить каждый день. Я стал что-то подозревать, но мои подозрения так ими и остались. Я не мог сказать, кто писал эти письма, но понимал, что это связано с одним человеком, который уже успел нагадить в наших с Киром отношения. Развернув лист бумаги, который был сложен вдвое, я прочел письмо вновь: «Если ты хочешь вновь увидеть Кира – тебе стоит подумать над тем, чтобы вернуться ко мне. Я все же лучше его». Я бросил письмо вместе с конвертом на стол и задумался. Оно ни чем не отличалось от других писем, только каждый раз было это написано другими словами. У меня были смутные предположения, что это дело рук того «благожелателя», который только и вызывает у меня раздражение, даже когда я вспоминаю о нем. Но я знал, что парень не грамотный. А эти письма были написаны с соблюдение всех грамматических и стилистических правил, что невольно толкало на мысль – это кто-то другой. Хотя у меня и возникла на миг идея, что ему эти письма кто-то пишет или же он обманывал меня с самого начала, когда говорил, что он неуч. Я полез в стол, достал оттуда одну синюю папку без обозначений и открыл ее. Здесь было досье на этого благожелателя. Я стал вновь его изучать, наверно, это был уже раз пятый. Маврин Юрий Петрович. 26 лет. Родители умерли, когда мальчику исполнилось три года. Были алкашами и пропойцами: абсолютно все пропили. Мать умерла - отказало сердце, которое не выдержало того количества спиртного, которое она вливала в себя . Ей было тридцать семь. Отец был убит в уличной драке вместе с двумя собутыльниками спустя три месяца после смерти жены. Юру забрала к себе бабушка по материнской линии. Братьев и сестер у него нет. Был брат, который умер в возрасте девяти лет, за пять лет до рождения самого Юры. Собственно, именно смерть сына и подкосила родителей Юры. Мать у него вообще была слаба здоровьем. И все были удивлены, что она родила еще одного. Врачи говорили, что шанс родить у нее был маленьким, а после того, как она начала пить, и вовсе сошел на нет. Бабушка Юры скончалась через два года после смерти отца парня. Возраст взял свое – ей было уже семьдесят девять. Ни дяди, ни тети, ни кто-либо еще из родственников не решился взять пятилетнего мальчика к себе. Все отнекивались от него, но наследство бабки поделили между собой. Юре же ничего не досталось. Парня забрали в детдом. Там он долго ни с кем не мог найти общий язык. Парень был болезненным ребенком, что доставляло много хлопот персоналу. Через несколько лет, когда Юре исполнилось двенадцать, его принудили к сексу старшие ребята. Хотя я думаю, что его просто изнасиловали. С тех пор он стал подстилкой для нескольких «местных авторитетов». Но, как позже выяснилось, его это даже устраивало. Когда Юре исполнилось шестнадцать, он сбежал из детдома и попал в один притон, где заведовал один из его «бывших благодетелей». Парень стал работать проституткой, все больше «вливаясь» в эту профессию. Когда ему было двадцать четыре, ему была дана возможность оставить свою работу, чем он и воспользовался. Парень нашел себе благодетеля, который неплохо ему платил за свой труд. А через полгода Юра вновь стал свободным, но богатым. У него появилась возможность купить себе однокомнатную квартиру на окраине города. Он продолжил работать мальчиком по вызову, пока не встретил меня. Вот тут и начинается самое интересное. Парень решил, наконец, найти себе постоянного партнера. Выбор сначала пал на меня, как на богатого и красивого мужчину. Но позже, как я уже выяснил сам, он в меня просто влюбился. Я сморщился от воспоминаний. В голове до сих пор явственно стояли те минуты, которые я потратил на то, чтобы поговорить с ним. Я сразу, как только Кир ушел, собрался и поехал в клуб, где, как я знал, парень всегда ошивается. И тот день не стал исключением. Нашел я его быстро. Точнее это он нашел меня. Я сразу решил увести его, чтобы поговорить. Мы пришли в туалет, где он тут же набросился на меня с поцелуем, вызывая чувство тошноты. Я несколько минут пытался от него отделаться и мне это все же удалось, но с трудом. После я хорошо заехал ему в челюсть. Парень отлетел на метр и ударился спиной и головой о стену. Я же предупредил, что больше так делать не стоит. Он только кивнул и зарыдал. Мне же его слезы показались напускными. Юра стал рассказывать, как любит меня, что сделает все, что я захочу. Но я же только отмахивался. Парень мне не нравился с самого начала, что было не удивительно. Я не очень-то жалую шлюх. Он опустился передо мной на колени и стал просить остаться с ним, что-то еще про то, что с ним мне будет хорошо. Но я его предупредил, что не желаю его видеть и попросил забыть обо мне и тем более о Кире. Тот только еще больше разрыдался. Но мне было наплевать. Домой к Кириллу я вернулся подавленным и злым. Стал ждать парня, который заявился домой уже в третьем часу ночи. Я не стал что-то от него требовать, понимая, что не имею на это право. Но его просьба спать с ним, меня, мягко говоря, удивила. А последующий день и подавно. Только почему-то после исчезновения Кира у меня возникла мысль, что так он со мной прощался. Может, это был слабый отблеск надежды, что с ним все хорошо, что он сам решил уехать. Но письма, которые мне стали приходить убедили меня, что все не так уж и просто. Я тяжело вздохнул и встал. Подошел к окну и прижался к нему лбом. Я просто устал. Устал от того, что не знаю, где Кир, от того, что ничего не могу сделать. Мне стало казаться, что я не такой уж и всесильный, как думал когда-то. Я стал понимать, что я всего лишь человек, который нуждается в поддержке дорогого ему человека. Хоть у меня и был отец, которого я любил и который любил меня, но мне этого было мало. А точнее, уже и не нужно. Отец уже стар. Скоро он может умереть и тогда я займу его место. После этого я не буду получать от него поддержку. Поэтому научился обходить без нее уже давно. А вот поддержка Кирилла мне была нужна как воздух. Я без него просто задыхался, мне не хотелось ничего делать, просто ждать. Ждать, когда все само собой разрешиться. Как бы там ни было, но я просто опустил руки. Никогда не плыл по течению, всегда старался что-то сделать, чтобы приблизить конец. Но в этот раз я понимал, что не могу ничего. Оставалось только ждать, что еще больше вгоняло меня в тоску и депрессию. По ночам я не спал, забываясь сном лишь под утро, вымотанный и морально, и физически. Я старался как-то отвлечься от мыслей о любимом, но каждый раз они меня упорно преследовали. А работа перестала помогать. Просто потому, что я не хотел забывать его. В данный момент мне хотелось, чтобы Кир вошел в мой кабинет и поцеловал меня, сказав, что никуда от меня не уйдет. Мне уже было не важно: простит он меня или нет. Я просто хотел быть с ним, сейчас и навсегда. Я тяжело вздохнул уже в который раз и кинул взгляд на часы на руке. Они показывали только начало первого. Нужно чем-то заняться, так время пролетит быстрее. И я вернулся к договору, который читал до этого.