Рыжик в стране чудес

      Дальнейшие события напоминали сумасшествие. Очередное. Посетители таверны галдели, обсуждая, как хорошо пела незнакомка, но какая же она гадина, раз собиралась их убить. Кухарка принесла несколько кувшинов, в которых оказалось подозрительно светлое вино, и поставила их на общий стол, предлагая угоститься. Я смело хлебнул немного из пошарпанного кубка и тут же выплюнул мерзкую жижу. Остальным же все нравилось: они пили "вино" и восхваляли Марлу и меня.       Нир тоже получил немного славы, его благодарили за то, что он отвлек меня, не дал уснуть. Спорное утверждение, согласен, но так даже лучше, мне лучшее внимание ни к чему.       Камин горел ярко, согревая комнату, рядом с ним в креслах сидела пара стариков, держащих в руках по кружке пива. Они не участвовали в общем разговоре, только иногда подставляли специальные трубки к своим ушам и прислушивались. Рядом с их креслами на каменном полу лежал маленький кудрявый пёс, задремавший в тепле.       На сцену больше никто не выходил, зато за столом один из умников достал гитару и затянул что-то грустное, через пару секунд его гитара сломанной полетела вместо дров в камин: людям хотелось веселья, а не заунывных песен. - Так говоришь, тебя зовут Егор? - спросил у меня грузный бородатый мужик, отрывая от жирной индейки кусок и запихивая его в рот грязными пальцами. - Да, и я как бы не Чёрный Волхв, - поежился я от отвратительного зрелища. - А кто же? - тупо спросил мужик.       И тут на скамью залез с ногами Нир, постучал деревянной ложкой о свой кубок с недовином и крикнул: - У нас в таверне сегодня сам господин Истинный Маг. Слава ему! - и опрокинул вино на себя.       Все повторили за ним. Затем был второй тост. И третий. А когда вино кончилось, снова позвали кухарку и затребовали вина, только не того, что она дала бесплатно, а из подвала, на что та попыталась возмутиться, но, увидев положенный перед ней увесистый кошель с деньгами, сразу же унеслась за требуемым.       Люди веселились чуть ли не до утра, я же отправился спать около полуночи, прихватив с собой Марлу. Я устроился на скрипучей кровати, ящерица на полу свернулась калачиком. И уже находясь на грани сна я почувствовал, как кто-то лег сзади меня и обнял. Но я так устал за этот день, выдохся и физически, и морально, что возмущаться совсем не хотелось.

***

      Мне снилось что-то светлое и теплое. Я чувствовал бесконечное счастье, пребывая в стране грез. Удивительно, но я понимал, что нахожусь в сне. Кто-то во сне со мной говорил, нежно касался, однако я не понимал, кто. Меня только затапливало бесконечное желание находиться рядом с этим человеком.       Когда странная влажность на руке стала совсем уж не втерпеж, я открыл глаза и увидел, как Марла облизывает мою руку. Раздвоенный язык мягко касался моих пальцев, глаза же ящерка аж закатила от удовольствия. Было смешно за подобным наблюдать, но нельзя позволять ей садиться мне на шею и наглеть, поэтому я той самой мокрой рукой провел вначале по морде Марлы, вытирая таким способом слюни, а затем шлепнул легонько по затылку, как непослушного подростка. - Ауч, - зашипела ящерица, боднула шипастым лбом мою ладонь и вскочила на лапы. - Мне надо поохотиться, так что не уходи, пока я не вернусь, - возвестила она, а затем добавила: - Кстати, ты наверняка не в курсе, но у тебя снова внешность поменялась.       После этих слов она выскочила из окна на улицу, а я поспешил встать с кровати. Правда получилось у меня это не сразу, потому что со мной действительно кто-то спал всю ночь, а сейчас рука этого кого-то тяжело прижимала меня с кровати, её хозяин явно не хотел отпускать меня от себя. Я повернулся и увидел Нира. Вот жук наглый, а. Устроил себе мягкое ложе с моей теплой тушкой вместо грелки.       Стараясь его не разбудить, я убрал руку парня с себя, на что он только недовольно повозился в одеяле и причмокнул губами, а затем встал. Дверь скрипнула, когда я выходил, но и это не тронуло покой Нира. Если честно, скрипы по всему постоялому дому меня уже начинают смущать, неужели хозяева не могут смазать хотя бы петли маслом?       В коридоре было темно, не смотря на утро, давно начавшееся. Туалет нашелся без проблем и был свободен. Комнатушка была освещена не только солнцами, но и небольшими светильниками, свободно парящими в воздухе. "И правда Хогвартс," - подумалось мне. Я сразу подошел к зеркалу, чтобы оценить свою новую внешность. Глянул и ужаснулся: из отражения на меня смотрело нечто, даже человека слабо напоминающее. Татуировок больше не было, как и черных волос, зрачки вернулись, только вот...лицо было нечеловеческим: острый подбородок, острые скулы, острый нос. Я бы подумал, что стал новым Буратино, если бы не глаза, полностью черные, с кошачьими вертикальными красными зрачками. И цвет кожи стал смуглым, как у дроу, о которых я любил читал в книжках, когда был еще простым школьником.       Тяжело вздохнув, я умылся и отправился обратно в комнату. Будем пугать Нира, сам-то я уже начал привыкать к постоянным изменениям внешности. Как там говорят? Расслабься и получай удовольствие.       Нир всё также посапывал на кровати, укутавшись в одеяло. И во сне его лицо даже не выглядело так уродливо, каким было в бодрствовании. - Эй, друг, солнце высоко, пора вставать, - обратился я к нему, подходя к кровати. Ноль реакции. Я стал на колени рядом с ним и тронул за плечо: - Спящая красавица, просыпааааайся, - протянул я, - поцелую! - выдал я угрозу и сразу же склонился над ним, грозя её исполнить.       Но когда до лица парня осталось каких-то жалких пяток сантиметров, он резко распахнул глаза и завизжал. Так мы и застыли лицом друг к другу: он, вереща, а я - в ступоре. - Ты кто такой? - попробовал встать он, но только ударил лбом мне носу, заставив отскочить. - Егор я, Егор, - на секунду мне стало страшно, что Нир не вспомнит меня, как и Тишрах, но опасения не подтвердились. - Егор, господин, - радостно разулыбался он, - как же вы меня испугали. Но почему вы сегодня выглядите иначе, чем вчера?       Пришлось объяснять, что такое со мной случается уже не первый раз, и рассказывать о Тишрахе. На словах о том, что он, хоть и недолго, но был моим мужем, Нир зашипел рассерженным котом, а когда узнал, как оборотень поступил со мной, разозлился еще больше. - Да что же это за урод такой! - неистовствовал он, маша руками. - Неужели он даже выслушать тебя не захотел? - Представь себе, и такое случается, видимо, в мире с магией, - снова загрустил я.       Нир обошел кровать, приблизился ко мне и порывисто обнял. - У тебя есть Марла и я, - не выпускал он меня из своих удивительно крепких рук, - мы тебя не оставим и не предадим, не бойся.       От души отлегло. Простые слова паренька, которого я вчера только встретил, удивительным образом успокоили меня и придали уверенности. В моей жизни было мало людей, которые были рядом, несмотря ни на что, например, тот же Лапушки, хотя у него была странная форма привязанности - сплошная форма ненависти и неприязни. Хотел бы я увидеть его лицо, когда он узнал, что я умер. Или же, если бы он увидел меня в роли Истинного Мага. Думаю, его вечно недовольная моська меня посмешила бы меня наконец другими выражениями. - Вижу, вы больше не грустите, - заметил мою улыбку рябой. - Итак, куда же мы дальше отправимся? - вопросительно уставился он на меня. - А ты хочешь отправиться с нами? - Конечно. Я и так задержался в этой таверне, пора продолжить путь, - просто ответил Нир, - вдруг моё счастье только и ждет, что я его найду, а я тут бухло разношу и блевотину чужую убираю. Не дело это.       Однако, он прав. Чего я так из-за Тишраха расстроился. Если этот мужлан не посчитал нужным даже поговорить со мной, то зачем он мне вообще сдался, лучше найду красивее, сильнее и поумнее, вот!       Собрались мы с Ниром быстро, вещей-то у меня нет, если не считать тех, что на мне. Рябой побросал шмотьё с каморки в небольшой полотняный рюкзак, положил туда небольшой кованый сундучок, несколько свернутых в трубки пергаментов с печатями и сказал, что готов. Не густо у него вещей было, да и много ли людям вообще надо, если задуматься.       Марла ждала нас на улице, что-то сосредоточенно жуя. Готов поспорить, что видел, как она втянула в рот, как макаронину, чей-то длинный хвост. Затем она облизнулась, подмигнула нам и сказала: - Мальчики, готова снова поработать вьючной лошадкой, а если вежливо попросите, то и вас покатаю на своей милой спинке.       Нир бухнулся на колени, а затем еще и в поклоне распластался. - Этот паренек знает, как угодить женщине, - хрипло рассмеялась ящерица. Но послушно склонилась, чтобы мы закрепили рюкзак на ней, а потом позволила на неё взобраться и нам.       Мы быстро продвигались вперед к цели видной только Марле. Нир кричал от восторга от быстрой езды. В такие моменты он отпускал руки и держался на спине ящерицы только потому, что я его придерживал. А остальное время мы проводили, тесно прижавшись друг к другу, согреваясь чужим теплом от пронзительного ветра, что сегодня поднялся. Зато Марле, мне казалось, все нипочем. Мы целый день были в дороге, а ей хоть бы хны.       Пару раз мы останавливались на привал. И каждый раз ящерица исчезала в неизвестном направлении, а возвращалась, что-то довольно жуя. Я же с Ниром в такой момент предпочитали походить, размять затекшие задницы, да перекусить нехитрыми запасами, что прихватил из таверны с собой парень, за что был не единожды похвален.       К полудню мы доскакали к очередному населенному пункту. Он был явно больше и чище всех предыдущих, где я бывал, и больше похож на город, чем на деревню. На улицах чинно прогуливались девушки в цветастых сарафанах и парни в таких же нарядных легких костюмах. Дети бегали, играя, многие из них в руках держали поистине огромные рожки мороженого, сладкую вату или леденцы на палочке.       Чем больше мы углублялись в город, тем люднее становилось. Нам пришлось спешиться и идти осторожнее. На Марлу поглядывали с уважением. Одна девочка попросила даже её погладить, на что ящерица милостиво склонила голову и позволила малышке потрогать шипы. Та радостно сделала, что хотела, а затем поделилась своей сладкой ватой. Марла так ею вымазалась, пока ела, что мы с Ниром смеялись еще очень долго.       Наконец мы добрались до центра города. Там царила кутерьма: на карусели катались самые маленькие дети, на огромный столб зачем-то пытались забраться полуголые мускулистые мужчины, повсюду стояли палатки, в которых продавалась всякая всячина. Мне это все напомнило земную масленицу. Только вот у нас этот праздник был на исходе холодного времени года, а тут царит жаркое лето. - Подходи, кто смел! - кричал высокий мужичок в красном кафтане около столба. - Подходи, кто умел! Что снимешь со столба - всё будет твоим!       За что зацепился мой взгляд, так это за коротышку, что не спускал с красного кафтана глаз. Еще бы облизнулся, чтобы абсолютно все поняли его намерения. И стоило мне об этом подумать, как незнакомец в красном кафтане оказался на верхушке столба. Коротыш аж подскочил на месте и тут же принялся раздеваться. Скинув с себя кожаный жилет и белую просторную рубаху, отогнал других от столба и начал на него забираться. Удивительно, как быстро он добрался до вершины. Он схватил высокого и прыгнул вниз. - Пусти меня, чурбан неотесанный! - кричал "приз". - Ты что себе позволяешь? - Сам сказал, что всё моё со столба? - наивно спросил его захватчик, тот кивнул. - Ну вот, теперь ты мой.       Красный кафтан продолжал сопротивляться, но что он мог сделать с крепко сбитым противником? Только и оставалось незадачливому мужичку крутиться в чужих руках и молотить кулаками по воздуху, пытаясь попасть по противнику.