Попытка к бегству

Они пьют пиво в одном из грязных студенческих баров, где после полуночи не смолкает музыка даже в будни, на барной стойке никогда не высыхают лужи разлитого пойла, а бармен мрачен и не требует удостоверения личности. Дженсен делает глоток из щербатого стакана, с любопытством и лёгкой брезгливостью оглядывается по сторонам. Он выглядит абсолютно чужеродным здесь - в своей дорогой рубашке, отглаженных брюках и сверкающих ботинках, одни шнурки от которых стоят, как бочонок самого дорогого пива. Джаред ёрзает на высоком табурете, жалеет, что они вообще пошли сюда, но Дженсен вроде как не против. - Уютное местечко, - с ухмылкой говорит он и касается своим стаканом стакана Джареда. - Ну, мелкий, поехали. За нашу случайную встречу. Джаред едва притрагивается к своему пиву и жадно смотрит, как Дженсен пьёт. Его колено плотно прижато к бедру Дженсена, но тот, кажется, не замечает или просто не обращает внимания. Джаред придвигается ещё ближе и несмело кладёт руку на плечо старшего брата. В груди больно от обиды, смешанной с восторженной нежностью, с радостью обретения и новым, но таким привычным страхом потери. Дженсен усмехается краем губ, но не делает ответного жеста. Сидит, зацепившись каблуком за перекладину стула, слизывает пену с губ и почему-то смотрит куда угодно - на бутылки за стойкой, на угрюмого бармена, на моргающий помехами экран телевизора, но не на Джареда. Ему стыдно, думает Джаред. Ему стыдно, он жалеет, что не нашёл меня раньше. - Расскажи, - просит он. - Расскажи, как ты без меня жил. Дженсен снова усмехается. Отвечает, даже не повернув головы. - Нормально. - Нормально? - Джаред от обиды аж петуха даёт. - Вот ты… Вот ты придурок. Дженсен пожимает плечами, отставляет пустой стакан и даёт знак бармену. Когда тот подходит, Дженсен заказывает виски. Достаёт сигареты и закуривает. - Дай, - просит Джаред. - Фиг тебе, - лениво отвечает Дженсен, но не возражает, когда Джаред нагло лезет в пачку и достаёт одну сигарету. - Распустился совсем. - Потому что ты меня бросил. Я рос без присмотра, помнишь? - А родители на что? - Будто сам не знаешь. По лицу Дженсена пробегает едва заметная судорога, словно от боли; посторонний человек и не заметил бы, но Джаред, выучивший это лицо наизусть и повторявший его про себя, как молитву, каждый божий день, сразу видит всё. Ему нестерпимо хочется обнять брата, зарыться лицом в эту чертовски дорогую рубашку и сделать так, чтобы он, наконец, выкинул из памяти всё то плохое, что заставило его уйти и забыть Джареда на грёбаные десять лет. Но Джаред почему-то не может заставить себя это сделать. Дженсен поводит плечом, словно ему неприятна тяжесть руки Джареда, и тот тихонько убирает её. - Давай выпьем, мелкий, - он, наконец-то, поворачивается к Джареду и широко улыбается, но в глазах его - привычных, зелёных, больше нет золотых крапинок. А, значит, и улыбки тоже нет. - За твоё счастливое детство без дурного влияния брата-пидора. За твою учёбу и твои успехи. За то, что мы встретились, и тебе будет что вспомнить. Джареда словно окатывает ледяной водой. - Я не буду за это пить, - хрипло говорит он. - А я вот выпью, - легко говорит Дженсен, подносит к губам шот и выпивает залпом. Ставит рюмку на стол, тянется за Джаредовым пивом. Глаза становятся шальными, весёлыми, но… всё равно не теми. Не такими. - Зачем ты так говоришь? - беспомощно спрашивает Джаред. - Грех не выпить за правду, мелкий, - Дженсен делает знак бармену, и тот ставит перед ним новый шот. - За меня, кстати, тоже можно… - Он цепляет двумя пальцами галстук, вытягивает его перед носом Джареда. - Видал? Пьетро, мать его, Бальдини, полсотни баксов. Считаю, это успех. Давай, поехали… - Он, не дожидаясь, опрокидывает шот, а Джаред смотрит на него и не видит ни этой дорогущей тряпки на шее, ни рубашки, которая стоит в десять раз больше, ни понтового хронометра на запястье, а видит только звёздочки серебряного света, скользящие по бледному лицу, капюшон тёмной толстовки и пальцы, теребящие завязки. Дженсен шумно выдыхает, дёргает узел галстука, ослабляя его, и ухмыляется. - Чего таращишься, мелкий? Джаред молча мотает головой. - А ты, значит, учишься… Дизайнер? Сам платишь за учёбу? Молодец. Знаю, тебе, наверное, дерьмово живётся, но это временно, ты же понимаешь. Эй, друг, ещё виски! Ты всегда был упрямым, Джей, так что и тут выкарабкаешься, я в тебя верю. Может, тебе денег дать? - Дженсен пьяно смеётся. - Ты же мой брат, как-никак, пусть и не родной. А свои своих не бросают, не-ет. Чего таращишься? - Я люблю тебя, - тихо говорит Джаред. Но Дженсен отвлекается на бармена и не ничего не слышит. Из бара они выходят через пару часов - Дженсен сильно навеселе, Джаред трезв, как стёклышко. Теперь он знает всё. Например, то, что стоит начать работать в магазине спортивных товаров курьером на полставки, можно через несколько лет стать его управляющим, а ещё через пару-тройку годков обзавестись полезными знакомствами и открыть свою сеть. Правда это или нет, Джаред не знает, да и не хочет знать. Дженсен ничего не рассказал ему про то, что произошло с ним, когда он ушёл из дома, но выпытывать было бесполезно. - Куда тебя отвезти? - Дженсен облокачивается на крышу машины, поигрывая ключами. Он пьян, но взгляд ясный и почему-то злой. - Тебе нельзя за руль. - Тебя не спросил. Куда? - Давай я отвезу, - Джаред пытается забрать у Дженсена ключи, но тот высоко поднимает руку и уворачивается, поэтому Джареду приходится всем телом навалиться на него и прижать к машине. Тело Дженсена оказывается мускулистым, твёрдым и тёплым, от него пахнет виски, сигаретами и дорогим парфюмом. Джаред подпрыгивает, пытаясь выхватить ключи, но Дженсен смеётся и отклоняется назад все дальше, и в конце концов Джаред оказывается распластан сверху. А потом вдруг всё меняется, и вот уже Джаред впечатан спиной в твёрдый металл, а Дженсен больно сжимает запястье и зло выдыхает ему в лицо: - Хватит, мелкий. Уймись. Сердце Джареда колотится. Обида вновь вспухает в горле, дышать трудно. Тёплая тяжесть тела Дженсена, его запах, его непривычная, злая сила и опасный блеск в глазах пугают и заставляют испытывать… не волнение, нет. Возбуждение. Вот правильное слово. От этой мысли Джаред краснеет и пытается вырваться, но Дженсен держит крепко и рассматривает его с холодным любопытством. - Эй, эй. Чего ты так разволновался? М? Неожиданно Джареду приходит в голову мысль: лучше бы он вообще не возвращался, если вернулся - таким. Джаред с силой выкручивается, суёт руки в карманы и отходит, ссутулившись. - Я пешком дойду, - говорит он тихо. - Тут недалеко. В спину летит короткий смешок. - Мелкий. Джаред оборачивается. Дженсен стоит возле машины и смотрит на него в упор. А потом кидает Джареду ключи, и тот машинально их ловит, сжимает брелок в кулаке и не верит своим глазам: Дженсен всё-таки улыбается. Слегка запрокинув голову, пьяно и бессовестно. - Отвези меня в отель, Джей. Завтра у меня самолёт в чёртову рань. Джаред замирает у распахнутой дверцы. - Ты улетаешь? - Да. Чикаго, потом ЛА. Эти инвесторы… - Дженсен падает на пассажирское сидение. - У меня второй месяц такая гонка. Зато бизнес, знаешь ли, процветает. Джаред садится за руль. Дворники елозят по стеклу, стирая капли дождя. - И ты приехал сюда по работе? - глухо спрашивает он, закусывая щёку изнутри. - О, да, - беззаботно отвечает Дженсен. - Планирую купить землю на углу Финч и Редрок-стрит, там, где раньше универмаг был, помнишь? Сгорел ещё, лет двенадцать назад. Джаред помнит. Он кивает и заводит двигатель. - То есть, - уточняет он спокойно, - ты приехал сюда, чтобы договориться о сделке и заодно вдруг вспомнил, что где-то в этом городе живёт твой сводный брат? И решил: а почему бы и нет, чёрт возьми, почему бы мне не найти его и не разрушить его никчёмную жизнь ещё разок?! - голос Джареда срывается, но он изо всех сил старается сдержаться. Он смотрит в залитое дождём лобовое стекло и не трогается с места, пока Дженсен не склоняется к нему и не заглядывает озабоченно и пьяно в его лицо. - Эй, ну… Мелкий, хорош. Чего ты. Всё ж в порядке? Джаред делает глубокий вдох, сжимает влажные ладони, оставляя отпечатки на глянцевой коже руля, выпрямляется и говорит ровным голосом: - Конечно, Дженсен. - Вот и славно, - успокаивается Дженсен, откидываясь на спинку кресла и потирая лоб. - Слушай, я что-то пьяный в срань. Поехали, а то я рискую проспать самолёт. Денег на такси дам, не переживай. - Все в порядке, - говорит Джаред. - У меня есть. - Эй, я же помочь хочу, - улыбается Дженсен и хлопает Джареда по колену. Но руку не убирает - так и сидит, пошлёпывая ладонью в такт тихой музыке из магнитолы, барабанит пальцами. Джаред каменеет, нога словно бы перестаёт слушаться и едва не соскальзывает с педали газа. Внедорожник, мягко покачиваясь, плывёт в мерцающей светом фонарей мгле, и Джаред думает о том, что каждый поворот колёс означает, что они всё ближе к тому моменту, когда придётся разойтись в разные стороны. Он сбавляет скорость до минимума. - Мелкий, - смеётся Дженсен, - ты решил сразу в аэропорт? Не выйдет, дружище, я должен собрать сумку хотя бы. Его рука на колене Джареда ровным счётом ничего не значит. И то, как большой палец начинает вдруг мягкими круговыми движениями поглаживать колено, тоже. Дженсен пьян в стельку, он ни черта не соображает. И он - гей. А Джаред… Джаред ему теперь уже точно никто. Отель выплывает из тьмы - огромный, сверкающий огнями - и Джаред глушит мотор. - Ключи отдай парню в ливрее, - командует Дженсен, кое-как выбираясь из машины. - Он припр… пирпр… припаркует. Вот блядь. - Он опирается о капот и беспомощно смотрит на Джареда. - Поможешь дойти? Джаред поспешно оббегает машину, кидает ключи служащему и подныривает под руку Дженсена - тот наваливается на него, шаркает ногами и роется по карманам. - Да где же эти блядские ключи… - Ты их, наверное, сдал перед уходом. Дженсен вздёргивает голову и весело смотрит на Джареда. - Точняк, - он тычет указательным пальцем в грудь Джареда. - А ты умный парень. Когда они поднимаются в огромном роскошном лифте на пятнадцатый этаж, Дженсен почти засыпает. Он приваливается спиной к стенке кабины и закрывает глаза, и Джареду остаётся лишь придерживать его, молясь, чтобы никто не зашёл по дороге. Путаясь ногами в мягком ковре, они добредают до номера, Джаред прислоняет Дженсена к стене и открывает дверь. Нащупывает выключатель, и комната озаряется мягким светом. - Ну вот, - говорит он. - Ага, - отзывается Дженсен и неожиданно с силой вталкивает Джареда в номер. Захлопывает дверь и прислоняется к ней, пьяно улыбаясь. Сердце Джареда подскакивает к горлу и тут же ухает вниз, в животе разливается неприятный холодок. Дженсен бухой, но глаза у него неожиданно трезвые. - Ну что, - говорит он, растягивая слова, - хотел повидаться? Давай повидаемся… - Мне пора идти, - тихо говорит Джаред, делая шаг к двери, но Дженсен наставляет на него указательный палец, наподобие пистолета. - Бэмц, - говорит он. - Попытка к бегству карается смертью. Давай выпьем. - По-моему, тебе хватит… - А по-моему, ты слишком много болтаешь. - Дженсен проходит мимо него, скидывая пиджак и развязывая галстук. И то, и другое летит на ковер. Дженсена слегка покачивает, когда он подходит к барной стойке в углу номера и, сосредоточенно нахмурившись, начинает изучать маленькие бутылочки со спиртным. - Джин… Водка… Виски. О. Виски. Мелкий? Джаред стоит посреди комнаты, как прикованный. Дженсен - такой родной и одновременно такой чужой - будит в нём неведомое, тёмное и очень страшное, хотя в детстве именно это чувство казалось таким светлым и тёплым, как ни одно другое. Любовь, жалость, страх и желание мешаются в нём, поднимаясь с самого дна души, словно мутный ил во взбаламученной воде. Любовь обретает чёткие формы, утрачивая свою чистоту; на её место приходит голод. Джаред видит опасный блеск в глазах Дженсена и думает: хотя бы так. Пусть хотя бы так. Он подходит к Дженсену очень близко, забирает из его пальцев бутылку и аккуратно ставит её на стойку. А потом опускает руки и, закрыв глаза, прижимается губами к его губам. Темнота вспыхивает серебряными звездами, которые начинают медленно вращаться, утягивая за собой в бездонную пропасть. Джаред целует Дженсена, своего сводного брата, вкладывая в этот поцелуй всё: наваждение, жажду, боль и любовь, и всхлипывает в мягкие губы, когда Дженсен внезапно отмирает и начинает ему отвечать. Они целуются, не касаясь друг друга ничем, кроме губ, и когда Дженсен отстраняется, то Джаред хватается за стойку, чтобы не упасть. Он чувствует себя пьяным и безумным, но назад пути нет, если только прямо сейчас не сделать первый шаг к побегу. - Что это было, мелкий? - шепчет Дженсен. - Просто… Не знаю. Не знаю я… - Джаред трясёт головой и отступает, зажмурившись. - Я не хотел. Прости меня, ладно? - А по-моему, как раз хотел. - Оно само получилось, - стонет Джаред. - Я пойду. Я пойду, Дженс, ладно? Отпусти меня. Дженсен качает головой. Джаред смотрит в его лицо - в глаза, на губы. Руки дрожат, ноги подкашиваются, и осознание того, что он только что сделал, обрушивается на Джареда безжалостной лавиной. Вот же дерьмо. Дженсен нашаривает на стойке бутылку виски, не глядя, откручивает крышку и делает глоток. А потом ставит бутылку обратно и раскрывает объятия, склонив голову к плечу. - Иди сюда, - говорит он. - Братишка. Джаред едва видит его сквозь муть в глазах, но идёт на голос - на такой знакомый, мягкий, успокаивающий голос. Ладони Дженсена гладят его по спине, дыхание щекочет ухо. Кажется, Дженсен что-то говорит, но это неважно. Джаред растворяется в этом объятии, тает, уносится вспять вместе со временем. Серебряные звёзды вращаются вокруг, увлекая их обоих в свой бесконечный круговорот. - Ш-ш, - говорит Дженсен. - Успокойся. Джаред вцепляется в рубашку Дженсена, сминая дорогую тонкую ткань, тычется лбом в плечо, теряя последнюю связь с реальностью. Ладони Дженсена взлетают вверх, обхватывают шею Джареда, и тот, смаргивая слёзы, смотрит в лицо человека, который был его братом. Когда-то. Давным давно. - Нет, - вдруг говорит Дженсен. - Нет-нет-нет. Он будто осознаёт, кто стоит перед ним, и пьяная пелена в его глазах медленно тает. Сначала в них появляется стыд, потом - на короткий миг - страх, но Джаред кладёт руку на грудь Дженсена и видит в его взгляде плохо скрываемое, жадное и яростное нетерпение. - Ты больше не сбежишь, - шепчет он. Этот рывок друг к другу они делают одновременно, как по неслышной команде. Дженсен целует жёстко, раскрывая губы, пробираясь языком в рот; его рука обхватывает затылок Джареда, пальцы путаются в волосах. Джаред прогибается под этим бешеным напором, чувствуя, как в поясницу впивается край барной стойки, и в попытке удержаться хватается за полированную поверхность. Бутылки с грохотом катятся и летят вниз, на ковёр. Дженсен втискивается между раздвинутых ног Джареда, и нет ничего легче и проще, и одновременно смертельно опаснее, чем поддаться искушению и забросить ногу на бедро Дженсена. Толстовка Джареда летит в сторону, футболка трещит по швам - Дженсен не заботится о том, чтобы снять её бережно, а Джареду, в общем-то, всё равно. Он запоздало понимает, что половина пуговиц на рубашке Дженсена постигла та же участь, и то ли смеётся, то ли всхлипывает, сдирая её с плеч. Тело само подсказывает, что делать дальше, и Джаред, как щенок, начинает вылизывать шею, ямки под ключицами, цепляется зубами и губами за гладкую кожу, усыпанную веснушками, и радуется, когда не чувствует больше того, родного, запаха. Они меняются местами, словно в танце: Дженсен распластан по стойке, Джаред прижимает его запястья к мокрой от виски поверхности и целует, трётся всем телом, оставляя на коже следы слюны и слёз. Дженсен дышит тяжело и прерывисто, но позволяет. Более того, когда Джаред падает на колени, Дженсен треплет его по волосам и делает лёгкое движение бёдрами. Ремень от Гуччи. Брюки из дорогой тонкой шерсти. Всё чужое, всё незнакомое. Джаред непослушными пальцами выцарапывает пуговицу из петли, дёргает вниз молнию и возит носом по гладкому хлопку трусов, вдыхая острый запах животного возбуждения. Член Дженсена стоит колом, оттопыривая ткань, головка влажно поблёскивает, пачкая смазкой живот. Джаред вскидывает голову и смотрит в лицо Дженсена - тот словно не узнаёт его, глаза затуманены бешеным желанием. Оно и к лучшему, в отчаянии думает Джаред, и берёт в рот. Вкус у Дженсена терпкий и приятный, и Джаред старается изо всех сил. Пальцы Дженсена замирают в его волосах. Джаред поднимает руку и кладёт ладонь на живот Дженсена, чувствуя, как сокращаются мышцы под гладкой кожей. - О, да… - шепчет Дженсен. - Да, мой хороший… Это так банально, так порнушно и так странно, что Джаред на мгновение останавливается. Дженсен нетерпеливо дёргает бёдрами, член проскальзывает в горло, и Джаред невольно отстраняется, закашлявшись. Дженсен смотрит на него сверху вниз жадными глазами, он не понимает, кто стоит перед ним на коленях, и Джаред думает, что так даже лучше. Если уж пути назад нет, то пусть хотя бы это будет короткая дорога. - Иди сюда, - хрипло говорит Дженсен и тянет Джареда вверх. Целует, впивается пальцами в задницу и прижимает к себе. Джаред перехватывает воздух, пытается поймать в глазах Дженсена хоть что-нибудь, что напомнило бы ему о том, другом Дженсене, но безуспешно. Он постоянно убеждает себя, что это хорошо, это правильно, потому что ни на какие сокровища мира, включая фантастический секс, невозможно променять ту любовь, которая их когда-то связывала. Но это тоже безуспешно, и когда Джаред осознаёт, что всё происходящее, тоже часть этой любви, он сдаётся. И позволяет Дженсену развернуть себя спиной к нему. Тёплая рука ныряет в джинсы, сжимает набухший член, и Джаред ложится грудью на мокрую стойку, чувствуя острый запах разлитого виски. Дженсен прикусывает его ухо, мелко целует в шею, губами проходится по спине от плеча до плеча и сдёргивает джинсы вместе с трусами. Внутри Джареда всё заходится криком от паники, но тело предаёт - льнёт к телу Дженсена, дыхание сбивается, перед глазами всё плывёт, как в пьяном тумане. Дженсен ласкает неспешно, на контрасте с бешеной гонкой первых минут; одна рука сжимает член Джареда, поглаживая головку большим пальцем, другая касается его тела везде - от чувствительного места на горле, до сосков, живота, ягодиц и бёдер. Секундная заминка - и пальцы, влажные от слюны, касаются Джареда там, внутри, тянут по кругу, проникают вглубь. Дженсен снова что-то шепчет, но Джаред настолько поглощён новыми ощущениями, измучен и жаждет этого, что не слышит. Или не хочет слышать. Что-то негромко шуршит, щёлкает, Дженсен на мгновение отстраняется, а потом вдруг заполняет Джареда целиком - не только членом, но и собой, своим чужим-близким запахом, сорванным дыханием, невнятным шёпотом и лихорадочными, почти грубыми ласками. Джаред вжимается грудью в стойку, вытягивает руки и сцепляет их в замок - ладонь Дженсена накрывает их. Я люблю тебя, думает Джаред. Дженсен трахает его быстро, удерживая одной рукой за бедро. Это больно и невероятно кайфово. Джаред закрывает глаза и видит серебряные звёзды, кружащиеся в бесконечном хороводе, его бьёт дрожь. И когда рука соскальзывает с его бедра и ложится на член, Джаред выгибается, прилипая спиной к груди Дженсена, слышит его стон, чувствует мягкую пульсацию внутри и кончает в подставленную ладонь. Несколько мгновений они не двигаются, переводя дыхание. Дженсен ложится щекой на спину Джареда, щетина царапает кожу. Джаред подносит к лицу свою ладонь и бездумно слизывает с неё остатки виски. Ему хочется закрыть глаза и перенестись отсюда куда угодно, хоть на край света, лишь бы не иметь никакого отношения к тому, что случится через пару минут. Потому что ровно через пару минут Дженсен, наконец, тяжело отлепляется от Джареда, проводит рукой по его спине - от загривка до копчика - и молча уходит, отшвырнув ногой скомканные брюки. Джаред медленно выпрямляется и смотрит на грудь и живот, покрытые бледными коричневыми потёками. На полу тают пятна виски и спермы, впитываясь в пушистый ковёр. За спиной в отдалении шумит вода. Джаред подцепляет с пола футболку, вытирает грудь и пах и кидает её за диван. Медленно одевается, морщась от неприятных ощущений в заднице. В голове - тяжёлая, пьяная пустота. Слушая шум воды, он кружит по номеру, пока в ящике одного из шкафов не находит то, что ему нужно. “Попытка к бегству карается смертью, - думает Джаред. - Надо поторопиться, чтобы успеть” Когда Дженсен выходит из ванной, Джареда в номере нет. На барной стойке белеет листок из гостиничного блокнота, рядом валяется карандаш. Бумага пропитана виски, коричневые разводы плывут по рисунку, размывая и без того нечёткие контуры. Дженсен поднимает листок за уголок и смотрит, щурясь: набросок лица быстрый, неаккуратный, но не узнать невозможно. Дженсен несколько мгновений смотрит на рисунок, затем закрывает глаза, комкает его и бросает на пол.