Una Palude Senza Di Te

Eels – I Need Some Sleep

      Каждое воскресенье я напиваюсь. Не в смысле, воскресенье - день, чтобы залить в себя литры спиртного, а именно как бы случайные проводы здравого ума куда подальше.       Вообще, по воскресеньям я подрабатываю иллюстратором. Я ни на кого не работаю, - это мне не нравится, я люблю независимость. Я просто рисую что-то, потом из этого выбираю наиболее годные для показа миру картинки и продаю их в офис иллюстраторов в Большом Городе.       А напиваюсь я чисто случайно.       Я встаю около семи-восьми и медленно начинаю свой день. Завариваю кофе в турке, стою возле окна и смотрю на небо. Наверное, в этот момент я выгляжу жутко старым, но в девяностые где-то лет в двадцать мы стали стареть. Я смотрел на небо и обдумывал что-то, вдохновлялся. Потом я шел к своему рабочему месту. Проще говоря, к дивану. Я начинал всегда с дивана, потом как-то незаметно перекрадывался на пол, потом за стол, на кровать и обратно на диван. И так по кругу.       На самом деле на все мои "рисовашки" уходило не больше трех часов из всего воскресного дня.       Все остальное время я напивался.       Мне кажется, состояние опьянения - самое лучшее из всех состояний человека. Полная свобода, независимость, как я тогда думал.       Но я не напивался просто ради того, чтобы напиться. У меня были веские причины для того, чтобы забыться, я так считал. Меня терзали ужасные воспоминания о старшей школе, и именно в день, когда я не был чем-либо занят, я вспоминал весь этот кошмар. Я не хотел этого. Но и постоянно чем-то заниматься, работать я тоже не хотел. Поэтому я выбрал разрушающую, опасную привычку. Да, это путь слабаков, но под конец недели, откровенно говоря, надоедает играть сильного, волевого человека без проблем и переживаний. Я не был тем, кого играл. Люди любят театр, а я был в нем артистом, самым востребованным, личные эмоции которого никого не волновали. Никого не интересуют эмоции чужого человека, мир слишком сильно погряз в собственных проблемах и уже не замечает совершенно ничего вокруг себя.       Именно поэтому я напивался.       Я упивался собственным горем, страхами, не самыми счастливыми воспоминаниями, запивая это красным полусладким. Не редко я выходил на улицу. Прямо с вином в руках, в старых кедах, рваных джинсах и серой толстовке. Мне нравилось, что в нашем небольшом пригороде никто никого не знал, фактически. В принципе, можно было творить все, что душе захочется. Но я этого не делал. Не смотря на то, что я был порядком пьян (обычно я выбирался из своей норы ближе к вечеру, чтобы посмотреть закат и слегка проветриться, - на следующее утро так легче вставать), я всегда сохранял свой разум и порывы при себе. Я мог себя контролировать. И хорошо, что я это знал.       В то воскресенье я вышел немного иным маршрутом - через задний двор - и пошел в сторону, противоположную обычной. Мне стало интересно, что в тех домах, дворах. Какие там люди, есть ли там дети, как они выглядят, что они делают.       Нетвердыми шагами я шел вперед, напевая что-то из Pink Floyd. Мне нравятся Pink Floyd, они именно тот сорт рока, что я предпочитаю - спокойные, иногда тяжелые и до одури жизненные. Многие их строчки поддерживали во мне желание смотреть в глаза тем, кто терпеть меня не мог в старшей школе.       Я остановился, чтобы дать себе время отдышаться от испуга перед нахлынувшими воспоминаниями, и сделал очередной глубокий глоток. Становилось легче. Я удовлетворенно кивнул и направился дальше по дорожкам, мимо дворов. Я разглядывал детей, они все были чумазые от грязи, в которой копались, но счастливые. С визгами и воплями они проносились мимо, выкрикивая имена друг друга. Я улыбнулся, осознав, что это, пожалуй, и вправду самое беззаботное и счастливое время нашей жизни. Хотя в Джерси, откуда я родом, с такой беззаботностью и громкостью не побегаешь, дабы повсюду были маньяки, педофилы, воры и убийцы. Но все-таки это было хорошее время.       Не заметив, я вышел за пределы жилой зоны и направился к небольшому пруду все в том же маленьком парке. На берегу я остановился и сел, подтянув колени к себе. Еще раз глотнул. Невероятно вкусное вино. Так я сидел долго, напевая "Hey, You".       - Don't give in without the fight...       -Ты знаешь Pink Floyd?       -Знаешь, да, Фрэнк, - сейчас я даже не испугался, не вздрогнул, не удивился (только если самую малость), я начал привыкать к его внезапным появлениям в местах, где его ждать совершенно не стоит. - Одна из моих любимых групп.       -Ты что, пьяный? - он приземлился рядом со мной и стал искать камушки для "блинчиков".       -Только если немного, - в нетрезвом состоянии всякий романтик, мечтатель во мне говорил гораздо тише, но просыпался серьезный, умеющий говорить с иронией человек.       -От тебя разит, как от спиртовой бочки, - Фрэнк понял мою некую невменяемость и видимо, решил не зацикливать внимание на этом. - Зачем ты напился?       -Знаешь, я не думаю, что готов тебе это рассказать. Мы знакомы три дня, но я уже достаточно много тебе рассказал о своей жизни, не думаешь? Что ты можешь рассказать мне о себе?       -Я Фрэнк Энтони Томас Айеро младший и я ненавижу свое имя, - начал он, а я поморщился. - Чего?       -Я не люблю это слово. Оно слишком жестокое... Понимаешь, мне кажется, чтобы действительно что-то ненавидеть, нужно испытывать нечто большее, чем просто неприязнь, раздражение, может быть злость при упоминании этого.       -Ну хорошо, мне не нравится мое имя.       -Почему?       -Никто не может его выговорить правильно. Думаешь, хоть кого-то волновало то, что нужно выговорить мое имя верно? Нет. Всем абсолютно нет до этого дела. - он замолчал на пару мгновений. - Мне девятнадцать, я учусь на медицинском, хотя ничего не смыслю ни в биологии, ни в химии. Мои родители хотели, чтобы я продолжил династию врачей, а когда я поступил, они развелись, оставив меня на нелюбимом факультете заниматься делом, которое я на дух не переношу.       -А чем бы ты хотел заниматься? - мне стало очень интересно.       -Музыкой. Я умею играть на гитаре, пытался даже что-то свое придумывать. Но пока навыка не хватает.       -Правда? А ты можешь как-нибудь сыграть мне?       -Да, наверное, это было бы здорово, - улыбнувшись, согласился Фрэнк. - Что ты делаешь после университета, скажем, во вторник?       -Ничего, - тоже растянувшись в пьяной улыбке, гордо констатировал я.       -Вот и славно, встретимся на остановке после занятий.       -Отлично. Но ты все-таки продолжи рассказ о себе, - попросил я.       После этого мы сидели, пока не стемнело. Фрэнк рассказал мне очень много о себе, своем детстве. Мы смеялись, рассказывая, какими глупыми мы были в младенчестве. Обменивались историями о первых отношениях, о курении за школой и об ужасах старшей школы. Оказалось, Фрэнк тоже был "лузером", от чего мне стало легче, я даже хотел рассказать, почему напился, но устоял. Все-таки во мне говорил алкоголь.       Когда на небе уже появились первые звезды и мы шли домой, я сказал:       -Мне нравится общаться с тобой. Ты клевый, - я хлопнул его по плечу.       -А знаешь, мне тоже.