Cannonball.
17 декабря 2016 г., 17:13
Nick Cave & Bad Seeds - O Children
Как мы и договорились с Фрэнком, встреча произошла после пар в университетах. Во вторник заметно похолодало, наверное, наверное именно поэтому мое запоздалое появление было встречено с таким облегчением -Я опоздал, - давая свободу первым облакам пара из моего рта и отдуваясь, сказал я, - прости. -Да, ничего, - отмахнулся Фрэнк и на мгновение замолчал. - Может пойдем пешком? Я не ожидал подобных предложений, а потому задумался. Была велика вероятность, что завтра мое тело окажется неподъемным, а ног вообще не окажется. однако скоро я простился с мыслями ленивца и одобрительно кивнул головой. В переводе на пешеходное времяощущение (если мои подсчеты верны) путешествие от колледжа до нашего городка должно занять около сорока минут. Но, как вы, может быть, знаете, шагать куда-то в гордом одиночестве и двигаться прогулочным шагом с интересным человеком - суть совершенно разные вещи. -Что ты об этом скажешь? - спросил я Фрэнка, указывая на многие железнодорожные пути и грязные вагоны под нами. По случайному забыванию о наличии в городе пешеходного моста мы шли по узкому тротуарному мосту. Вещь очень захватывающая. -Хм, - удивительно, как этот молодой человек тщательно обдумывал свои слова, прежде чем дать им волю. Подобно ручным голубям его слова были ухожены и подчинялись только ему. - Я думаю, это очень красиво, - он снова призадумался, - хотя, знаешь, некоторые вещи не стоит обсуждать. Ими нужно просто восхищаться. Я прищурился, пристально вглядываясь в его лицо: -Правда? почему? -ну, он провел языком по губам, высушенным холодным ветром, и сглотнул. - Люди бывают очень неосторожны в своих словах. и это не их вина! Иногда мы можем сказать лишнего, просто забыть слова, употребив не те синонимы, и испортить все. Ну, например, - он уловил мой непонимающий взгляд на себе и, задумчиво помолчав, договорил, - этот вокзал. Я мог сказать, что он пугающе красив потому, что вагоны... они идут в неизвестность. Да, ты будешь знать конечную точку, но ты никогда не узнаешь, что будет дальше. Они - как время - движутся дальше и дальше, допуская череду непредсказуемых случаев в жизнях миллионов людей. И это красиво. Время меняет людей, их внешность, но не их самих. Поезда впускают в жизни людей новые эмоции, случаи... людей. Но лишь мы в праве позволить себе измениться или остаться собой!.. Он закончил, словно не досказав самого важного, на высокой ноте - ноте воодушевления - он оборвал свою мысль, точно измотавшись. Фрэнк опустил голову, изредка поглядывая на носки своих ботинок, но больше слепо уставившись в разделенную краем моста железнодорожную линию. -Но ведь сейчас ты ничего не испортил. Ты сказал всё, как есть. -Не все люди похожи, - он как-то горько усмехнулся. Мы замолчали, а после, немым согласием одаренные, пошли дальше. Темнеть сталь заметно раньше несмотря на то, что сейчас только середина октября. Мы шагали неспешно в багровых сумерках осеннего вечера, скрепленные молчанием и восторгом замечаемого. изредка то я, то Фрэнк улавливали в пространстве интересные детали, будь то странный угол лепнины на здании или замысловатые кружева веток на грабах. Да, мы большей часть. молчали, но, знаете, это не было тягостным молчанием. Мы чувствовали себя хорошо, как бы познавали друг друга с помощью случайных взглядов или касаний, редких жестов и тихих звуков. Это было естественно. И нам это нравилось. Но всё же случались более длительные диалоги. Этот я запомнил навсегда. Фрэнк разглядывал упавший цветок ноготка и вдруг спросил: -Как ты относишься к словам? - его вопрос звучал как будто между прочим, как и все его действия и слова, словно он говорил сам себе. Это заставило меня некоторое время молчать. -Ты говоришь о некорректных словах? О тех, чьего смысла мало для описания вещей? Фрэнк молчал, ожидая меня. Не желая говорить необдуманно, я напряженно (в большей степени - избирательно) шевелил мозгами. В конце концов я собрал все свои желанные мысли в одну субстанцию. -Мне искренне кажется, что нам не хватает слов. Слишком много того в нашей жизни, что хочется рассказать, описать, объяснить. Столько эмоций, желаний, мыслей, но мы не можем сказать и десятой доли всего, что желаем, только потому, что не знаем слов. Они нужны как ничто другое, но их всё равно не хватает. Чем больше человек имеет, тем больше он хочет. Когда у человека появилась еда, он захотел еще, когда он научился охотиться, ему захотелось убивать больше. Так же и со словами - как только ребенок выговаривает первое слово, он стремится слушать взрослых и узнавать ещё больше фраз и предложений. но когда юнец стремится объясниться в любви, он не находит слов. его рот зашивается намертво, а язык атрофируется, превращаясь в ненужный атавизм и делая его беспомощнее ночной бабочки. Человечество изобретает новое, придумывает этому названия, но до сих пор толком не научилось объяснять свои чувства. Дикие звери не имеют способности говорить, но они научились самовыражаться много лучше нас. они изощряются, придумывают что-то, чтобы доказать свои чувства. А мы этого все еще не умеем. В какой-то момент мне показалось, что я задохнусь от эмоций, переполнявших меня, пока я изрекал этот короткий монолог, и тогда же мне почудилось, что Фрэнк как-то двинулся, будто хотел оказаться ближе, но передумал. В этот короткий промежуток нашей жизни - каких-то двадцать минут! - мне кажется, мы стали ближе как никто другой. В этот короткий отрезок времени человеческая душа раскрылась по-особому, с новой, необычной стороны, и необычайно широко. Безусловно, Фрэнк рассказывал мне о себе, а я ему обо мне, но теперь мы полностью поменялись душами, мы показали, что значит быть нами. Нам это нравилось. В этот промежуток времени мы, возможно, обрели единственных друзей в своей жизни. Я улыбался. Когда я вновь посмотрел на него, он улыбался тоже. Кажется, я прав, и он думал о том же. Невероятно, но, будучи всегда в гуще событий и людей, я никогда не имел друзей. Я не знал, что делать с другом, что с ним обсуждать. Я понятия не имел, как дружить. Мы оба этого не знали, но нам не было это нужно. И, знаете, что? Нам это нравилось.
