Признание в том, что она - та самая

— Стоять! — кричал мужчина в форме, погнавшись за фанатками. Если быть внимательнее, то можно предположить, что вероятность этой лестницы, ведущей в гримерку увеличивается, судя по такой реакции охранника. И еще одно предположение подтверждения: девушки действительно угадали с лестницей, что заставило этого мужика в погонах, увидев происходящее в камеру, всполошиться. Девчонки со всех ног летели, боясь хоть на долю секунды отвлечься и пойматься этому громиле. Крик омона стал громче, девушки не оглядывались, но слышали, что, судя по звукам, намеревающихся их поймать стало больше, что только прибавило адреналина. Наконец подруги добежали и, без всяких колебаний, слетели вниз по лестнице и врезались в дверь. — Нет, не может быть… Еба-а-ать… — Схватилась за голову Машка, когда попытки открыть дверь опроверглись. У Астории перехватило дыхание. Нет, неужели она поверила зря?! НЕТ! Истерика стала одолевать обеими. Но внезапно дверь отворилась. Девчонки не сразу-то осознали, кто им открыл дверь! Лишь когда они увидели до боли знакомую физиономию, которая сейчас выражала один сплошной вопрос и непонимание, в один раз сообразив, мельком переглянувшись и оставив все эмоции на потом, юркнули под рукой мужчины внутрь, который и сообразить-то толком нихрена не успел. Что это было?.. Переполошенные и перепуганные, девчонки, сбивчиво и шумно глотая воздух, быстро оглядели еще пятерых присутствующих, находившихся в полном ступоре, после чего, несколько мгновений пометавшись на месте, разбежались в разные стороны. Машка залетела в спортивный шкаф, а Аста запрыгнула на окно, задернув за собой штору. Тут же в гримерку вломилась толпа омонов, но по-немецки мог говорить только один, и то в основном мямлил что-то невнятное. Рокеры подскочили от неожиданности и стали недоуменно расспрашивать в чем же дело, но потом быстро догадались и некоторые из них даже закатили глаза: как-никак, они не первый год знают, на что способны фанаты, и поэтому быстро расслабились. — Они сюда забежали! — крикнул один из громил. Аста тихонько выглянула из-за шторки и, завидев Пауля — единственного, кто хорошо знал русский язык, сложила ручки вместе, выражая всем своим существом мольбу спасти их. Мужчина слабо усмехнулся и, подойдя к окну, отодвинул штору, дернув брюнетку за руку, чтобы та спрыгнула, и, приобняв фанатку, поспешил утихомирить охранников. Аста, казалось, сердце в пятки пропустила — теперь она точно знала, каково это ощущение, от чего вцепилась в кумира мертвой хваткой, желая буквально зарыться в него, дабы оказаться подальше от этих громил. — Где вторая! — не растеряв агрессию, рявкнул еще один. — Успокойтесь, пожалуйста. — Попросил Ландерс по-русски своим милым акцентом. — Они же еще девчонки совсем, конечно испугались. — Посторонним тут запрещено находиться, ну-ка пошли! — Один из омоновцев нагло рванул вперед, намереваясь схватить девушку, которая взвизгнула и, затрясшись еще сильнее, юркнула за спину Пауля. Тут же подскочили Рихард и Оливер — который, кстати, и открыл дверь — и стали пытаться на родном языке вразумить громилу, встав на защиту коллеги, вступившегося за фанатку. — Нам капец, если они нас заберут… — пустив одинокую слезинку, дрожащим голосом шепнула Аста гитаристу. — Все нормально! — раздался на русском еще один очень знакомый девчонкам голос, акцент у которого кричаще достигал десятки по десятибалльной шкале. Тилль махнул руками, давая понять, что не стоит проявлять такую агрессию к хрупкой девушке. — Тут нельзя находиться посторонним. — Терпеливо повторил омон. — Раньше должны были тогда обратить внимание. Правила уже нарушены, можете идти. — Слегка запинаясь от затруднения речи по-русски, но вполне уверенно отрезал Пауль. Между тем Машка осторожно выглянула из шкафа, круглыми глазами уставившись на то, как Аста стоит и обнимает гитариста Раммштайна! Когда, наконец, охрана покинула гримерку, настал по-настоящему неловкий момент. Машка вылезла из шкафа, чувствуя, как с каждым мгновением становится все больше похожей цветом на помидор. — Как вас зовут? — спросил Пауль, посмотрев на ослабившую хватку Асту, но все еще не отпустившую его. — Я Маша, — мило улыбаясь, ответила блондинка, пройдя ближе ко всем, — а это Аста. Брюнетка, казалось, заблудилась в пространстве времени. Лишь через минуту, когда на нее обратили внимание все присутствующие, она внимательно осмотрела каждого участника любимой группы, посмотрела на Пауля, когда она посмотрела на Тилля, то горько улыбнулась, пустив слезу по щеке, но откровенно заплакала, когда увидела Рихарда. Он стоит и смотрит на нее. Вот он! Девушка закрыла лицо руками и, толи смеясь, толи продолжая рыдать, застыла в таком положении, пока к ней не подошла Машка и не растрясла ее. Рихард подал бутылку с водой, что очень было кстати. — Ну что вам, автографы дать? — усмехнулся Пауль, костяшками пальцев правой руки вытерев слезы с лица брюнетки. Как это было мило! Ох, Ландерс! Ты слишком мимимишный! — Да, а еще сфотографироваться хотим… — тоже пустив слезу, хныкнула Машка, не сумев обуздать волну эмоций. — Ох, фанаты… — Послышалось по-немецки от одного из участников. — Надо же, сколько не ездили по миру, а самые смелые и преданные фанаты чаще всего встречались именно в России. — По-немецки произнес Линдеманн, смотря то на девчонок, то на Пауля, который согласно закивал. Маша, будучи не знавшей немецкого, насторожилась после фразы солиста, она посмотрела на Асту, но та отошла немного в сторону, дабы хоть немного прийти в себя. — Эм… Вы простите, — смотря на Ландерса, но временами поглядывая на Тилля, робко начала она, — простите, что так ворвались к вам… — Она снова посмотрела на вокалиста, который внимательно слушал, хоть и понимал мало чего, но, судя по реакции, догадался, что речь идет о извинениях. — Мне неловко… — Успокойся, Маша. — Усмехнулся Пауль, положив руку ей на плечо. — Мы любим своих фанатов. Тем более, — его речь чуть прервалась, что говорило о том, что гитарист вспоминает нужные слова, — вы не такие, как многие. Даже… — Он замотал рукой, словно пытаясь прокрутить момент, чтобы слово вспомнилось побыстрее. — Не бросаемся на вас? — Закончила за него Маша, догадавшись о чем он, на что тот со смехом кивнул. Мужчины понимали, что девчонки не хотят уходить, да и сейчас им опасно было в одиночку идти наружу, где их могут поймать и тогда им точно несдобровать. Поэтому они, уже убедившись, что девушки спокойные — а то они, конечно, ценят своих поклонников, но и собственное здоровье тоже, — решили просто пообщаться и потом, как все более утихомирится, вывести их через другой выход, где также присутствовала охрана, которая уже была, скорее всего, осведомлена поведением двух фанаток и не вломились к музыкантам только потому, что им вовремя дали отбой. Как оказалось, Астория хорошо говорила по-английски, и слабо, но могла вести переговоры и по-немецки. — А немецкий ты в специальной школе учила? — Спросил на родном Кристоф, вертя палочки в руке. — Нет, сама. — Ответила она, стараясь как можно реже встречаться взглядом со своим самым любимым гитаристом, который, видимо, был заинтересован ее данным отношением к нему, из-за чего наоборот, как можно чаще пытался уловить ее взгляд. — То есть — сама… — Вскинул брови Пауль от услышанного. — Ну, сама учила, самостоятельно. Видео уроки там, аудио. — Затем брюнетка договорила на русском: — Правда мне еще практиковаться много надо. — Это здорово. — Улыбнулся гитарист. — Тебе нравится немецкий? — Мне нравитесь вы, — демонстративно оглядела она весь состав группы, на что мужчины не сдержали искорки смущения. — Сколько тебе лет? — внезапно спросил Рихард, напрямую смотря на Асту, которая вовсе растерялась, но основой этому также послужило и то, что рокер обратился к ней по-английски. — Двад…цать. — Случайно выпалила она в ответ. — Я думал, тебе лет семнадцать… — Нет… — окончательно завралась она, сильнее пряча глаза. Повисло небольшое молчание. Может Асте и могло показаться, но она не смогла не заострить внимание на том, как аура в гримерке чуть изменилась, стала какой-то более тяжковатой, заставляющей непроизвольно держать себя навостренной, особенно после того, как мужчины одними глазами мимолетно переглянулись, явно о чем-то немо перемолвившись. — Время уже много. — Внезапно оповестил всех Кристиан, посмотрев на часы в телефоне. Все остальные ребята из группы вяло всполошились, явно вспомнив, что им пора покинуть это место. — Вам пора, так? — печально спросила Машка, и без переводчика поняв суть сказанного клавишником, по-щенячи уставившись на Пауля. — Ну не всю ночь же нам тут сидеть. — Улыбнулся тот в ответ. Девушкам так не хотелось расставаться с кумирами, они заметно погрустнели. Аста, смирившись с годовой депрессией, которая вот-вот начнется, решила, что другого момента не представится и, поднявшись, подошла к Рихарду. — Позволь, я почувствую себя счастливой хотя бы несчастные пару секунд… — с грустью произнесла она на английском, после чего прильнула всем телом к кумиру, заключив его в объятия и вдыхая как можно глубже его запах. Теперь она знает, что эйфория — это далеко не самое высокое ощущение счастья. Круспе с улыбкой обнял девушку в ответ, поцеловав ее в макушку. — Я думал, что меньше всего тебя интересую в группе. — С усмешкой хмыкнул он, поглаживая фанатку по голове. — Ошибаешься, совсем ошибаешься. — Сглотнув тяжкий ком, ответила та едва слышно. — М, вот как. — Чуть помолчав, усмехнулся мужчина, продолжая давать фанатке возможность как можно дольше насладиться в своих объятиях. Тем временем Машка обнялась с остальными участниками и как можно крепче сдавила в объятиях Пауля. Но вот ее немного настораживал намного старше ее и вообще всех участников группы Тилль, который с усмешкой все-таки притянул к себе блондинку, стиснув ее и чмокнув в макушку. Радости фанатки не было предела. Она снова прослезилась, ухватившись за Линдеманна как можно крепче. Внезапно, в кармане у девушки завибрировал телефон, достав его и глянув в экран, зрачки Машки моментально сузились. — Блин! — воскликнула она, чем переполошила всю заполнившую гримерку лирику счастья. — Кирилл и Вадик! Они мне пятнадцать раз звонили! Аста отпрянула от гитариста и испуганно посмотрела на подругу, которая сразу же ответила на очередной звонок. Виноватый вид, виноватый тон, фейспалм. Вопросительно глянув на Асту, которая отрицательно помотала головой, блондинка соврала, что они задержались из-за драки среди толпы. Во время телефонного разговора рокеры уже почти собрали вещи и были почти готовы покинуть гримерку. Спустя около пяти минут Маша отключилась и глубоко вздохнула. — Они уехали без нас. — Поджав губы, каменно усмехнулась она. — Класс друзяшки. — Выставив два больших пальца вперед, ссарказничала брюнетка. Девушки стали обсуждать, каким макаром будут добираться домой. На улице уже стемнело, а ближайшие станции метро переполнены. На такси деньги остались у ребят, которые так безжалостно кинули девчонок. Вот и ступор. — Может, вас подкинуть к метро? — Разобравшись в ситуации с помощью Пауля, предложил Круспе, смотря на Асту и застегивая футляр с гитарой. — Они все переполнены. Когда там можно будет свободно продохнуть, будет уже утро. — На вокзале переночуем? — Придумала Машка. Точно, если бы рокеры помогли добраться до ближайшего вокзала, девчонки бы прождали там утра и потом добрались бы до дома. Ну, а если они и не помогут доехать, то все равно придется идти туда, ибо даже Риткин дом находился слишком далеко. — Короче, — внезапно скомандовал Тилль по-русски, привлекая внимание всех на себя, в том числе и девчонок, — вы пьете? — ломано, но вполне внятно спросил он. Девчонки кивнули. Линдеманн что-то произнес по-немецки, обращаясь к коллегам, кто-то из них согласно кивнул, кто-то просто промолчал, давая понять, что возражений не имеет. Пауль перемолвился с Круспе и вокалистом, после обратился к фанаткам: — Мы собираемся в клуб, но не сразу. Сперва вещи оставим в гостинице. Вы же… — Ландерс запнулся, посмотрев на Асту с немой просьбой о помощи. — Совершеннолетние. — Одновременно ответила и закончила за него фразу брюнетка. Мужчина кивнул и с улыбкой прищелкнул пальцами. Но на самом деле совершеннолетней была только Машка, которой девятнадцать, семнадцатилетняя же Аста решила мысленно похвалить себя за то, что вовремя не выдала свой настоящий возраст. Подумать только! Они собираются бухать с Rammstein! Может это сон? Тогда совсем не хочется просыпаться. Когда музыканты вышли на улицу в сопровождении двух симпатичных девушек, охрана живо обратила на это внимание, но никто из омонов не произнес ни слова. Компания достигла два больших черных внедорожника, водители которых живо погрузили в них вещи музыкантов, и, после, все последовали по машинам. Машка живо запрыгнула, устроившись возле окна, рядом с ней примостилась Аста. Спереди рядом с водителем уже сидел Оливер. Когда джип уже завелся, в последний момент в кабину к девчонкам запрыгнул Рихард. Остальные уже тронулись на втором внедорожнике. Аста отчасти заволновалась, но и необычайно обрадовалась, ей было приятно находиться рядом с этим кумиром. Машка позвонила Ритке и сообщила, что с ними все хорошо и, возможно, к утру припрутся к ней на хату. Пока блондинка заболталась по телефону, Асту увлек за разговором Круспе. Они заобщались на английском. — Я знаю вашу группу с малых лет, но слушаю вашу музыку примерно с шестого класса. — Понятно. А кто тебе дал такое имя? — Брат так назвал, а сестра потом решила, что в паспорте буду записана Асторией. — Они отвечают за тебя? Насколько они старше тебя? — Сестра на шесть лет, брат на семь. Нет, отвечает за меня мама, а они просто захотели дать мне имя, когда я родилась. — Со смехом пояснила брюнетка, на что мужчина протянул голосом, выражая прояснение. — Все-таки Россия — удивительная страна. Я бы даже сказал, что это совершенно отдельный мир, который манит к себе любопытных посторонних, совершенно к нему не имеющих отношение. — Иностранцы, почему-то, всегда так говорят. — Весело заметила Аста. — Всем нравится русская душа, и я понимаю почему. — Да, это необъяснимо. Когда я наблюдал, как Пауль общается с кем-то на русском, я немного начинал завидовать. — Мужчина усмехнулся. — Во время его общения с русскими фанатами чувствуется такая связь… Особая дружба с их стороны. И мне жаль, что я не могу свободно пообщаться с кем-то из России. — Ты первый мне повстречавшийся иностранец, который более подробно способен описать свои эмоции на подобную тему, помимо слова «душа». — Засмеялась Аста. — Это потому, что ты мне помогла более подходяще связать свои мысли. — Тоже засмеялся он. Когда они подъехали к отелю, все вышли и ожидания девчонок оправдались — Москва-сити. Уже окончательно стемнело и город теперь освещался множествами огней. Музыканты оставили вещи на водителей и охранников, а сами, взяв ключи от одного из джипов, стали дожидаться отлучившихся Пауля и Тилля. — Вот ты вообще веришь в это? — стоя чуть в сторонке с брюнеткой, спросила ее Машка. — Нет. До сих пор не могу осознать, что мы затусили с ними. — Может им от нас что-то надо? — смотря на звезды, которых так мало в Москве, предположила блондинка. — А может они просто добрые ребята и не хотят, чтобы мы ночевали на вокзале? — вставила свою версию Астория. Девчонки стояли и смотрели на ночное небо, вовсе не вслушиваясь в разговор рокеров, в который стоило вслушаться, особенно Асте. — Рихард, это должен быть ты. — Утвердительно отрезал Кристиан. — С чего ты взял, что она та самая? — Покосившись на клавишника, буркнул гитарист. — Она влюблена в тебя, это облегчает задачу, но вопрос в том… — Все, поехали! — Появились внезапно Ландерс с Линдеманном, оба несли какие-то две небольшие черные спортивные сумки. Все сразу же запрыгнули в джип. Девушки робко замялись, продолжая стоять на месте. — Маш, Аста, не бойтесь, идемте, — Пауль, подошедший к машине последний, когда уже все расселись, подтолкнул девушек ближе. Машка решила, что если и сядет к какому-нибудь взрослому мужику на колени, то только к Ландерсу или к Рише. Эти двое вызывали больше доверия и вообще казались самыми добрыми. Как ни думай и ни говори, а, по факту, мечтать оказаться в компании любимых музыкантов и в сделать это в реальности, по сути среди взрослых мужиков — это два разных дела. Но ноги Круспе уже заняла Аста, так что она, убедившись, что второй гитарист не против, если блондинка сядет к нему, устроилась на его коленях. «Надеюсь, их жены за ними не следят…» — в мыслях усмехнулась Машка. Ее все еще терзало предчувствие, что это происходит не просто так. Более того, если бы была не так велика любовь к рокерам и заодно возможность спокойно добраться до дома, она бы без колебаний удрала и завалилась спать. Машина тронулась, и теперь-то точно поздно сомневаться и ломаться. — Удобно? — спросил гитарист у Машки. — Да. — Улыбнулась она в ответ. Тем временем Аста сейчас больше всего на свете хотела провалиться сквозь землю, исчезнуть куда угодно. Ей было очень неловко. Она так быстро заскочила и устроилась на коленях Рихарда, что опомнилась, лишь когда машина тронулась. Она посмотрела на мужчину, который тоже обратил на нее внимание, взглядом скользнув по ее лицу и остановившись на темных глазах. В его серо-зеленых омутах явно заиграл вопрос. Чуть улыбнувшись, музыкант спросил на английском: — Что? Астория почувствовала, что краснеет и робко улыбнулась в ответ. — Очень круто, когда у тебя волосы торчком. — Девушка почувствовала, что вот-вот прильнет к его губам, поэтому, поджав свои, пересохшие, отвернулась, смотря вперед. За рулем сидел Тилль, с которым через зеркало заднего вида брюнетка встретилась взглядом. Ну, ей снова кажется или он улыбнулся ей? И не просто улыбнулся, а явно на что-то намекая. И известно это лишь ему. Заиграла музыка Rammstein «Amour», одна из многих песен, под которую Аста засыпала ночами. Ей захотелось положить голову Рише на плечо, и она бы сделала это, по крайней мере она думала, что может это сделать, но, оказавшись рядом с ним по-настоящему, да еще и на коленях у него сидя, она не может себе этого позволить. Слишком все сказочно, помимо всего она не хочет терять ту нить, свидетельствующую, что Рихард Круспе все еще эталон ее мечтаний. — Кстати, — внезапно опомнилась брюнетка, на что Рихард внимательно посмотрел на нее. — У меня паспорта нет… — Ничего, мы не совсем в клуб едем. — Куда же? — оживилась девушка, заинтересованно посмотрев ему в глаза. — У нас есть давние друзья тут, они устроили закрытую вечеринку в честь нашего приезда в Москву. — Закрытая?.. — чуть взволнованно произнесла она. — А мы… — А вы с нами. — Успокоил Асту гитарист. Наконец, машина подъехала к нужному месту, точнее дому. Компания выгрузилась и направилась к подъезду. Райончик, конечно, знатный. Даже на дворе пафосом веет. Подниматься высоко в лифте не пришлось, всего второй этаж. Дверь открыл мужик лет тридцати, одетый в шелковистый длинный домашний халат, сразу видно, что дорогой, светлые волосы его были растрепаны, создавая на голове творческий беспорядок. Завидев двоих девушек, он хмыкнул в непонимании. — Они с нами, — сообщил по-немецки Пауль, на что мужчина отошел от входа, пропуская гостей в квартиру. Девчонки держались вместе. Такая роскошная квартира, все расстановлено с высоким вкусом. Уж как там Машка, а Аста почувствовала себя слегка неуютно. Особенно когда они прошли в гостиную, где находилось еще около десяти человек за круглым стеклянным столом, и все взрослые, минимум тридцатилетние, и лишь троих можно было назвать исключением — среди них были три девушки, возможно лет двадцати шести. Одеты они были очень вызывающе и сразу же искоса стали разглядывать двух пришедших фанаток. Один из присутствующих, примерно лет сорока, пригласил сесть рядом, девушки не отказались. Выглядел этот мужчина довольно непросто, то есть, если на него натянуть деловой костюм, то сразу можно понять, что чувак влиятельный. Возле него и села Аста, мило улыбнувшись дядьке. Машка села между брюнеткой и вторым, более молодым мужчиной. Волосы его, завязанные в низкий хвост, достигали лопаток, а на глазах были оранжевые очки. Одет он был в черную рубашку и серые джинсы. Из напитков девушки предпочли пиво. Аста, все еще чувствуя себя неуютно, мимолетно оглядела всю собравшуюся компанию и непроизвольно задумалась — как же ей раскрепоститься. Маша тоже не особо чувствовала себя в своей тарелке. — Как вас звать-то? Или по-русски не але, — усмехнулся один из мужиков, сидящий на стуле, открыв бутылку дорогого виски. — Я Аста, это Машка. — Живо ответила брюнетка, после чего заметила на себе взгляд одной белокурой красотки, которая явно была чем-то недовольна, но терпеливо сдерживала в себе эмоции. — О, русские! — Воскликнул другой, рядом с которым устроились Кристиан и Оливер. — Я Николай, — представился рядом сидящий с Астой, — это вот Толян, — указал он на чувака с хвостом рядом с Машей, — вон, рядом с Оливером который — Альберт. — Я Абелард, — представился и тот самый, который им открыл дверь. — Я Мишаня, — представился еще один, сидящий рядом с одной из девушек с темными кудрявыми волосами, — это Алевтина, — представил он и ее. — Это Эдуард, — указал он на второго, обнимавшего вторую девушку со светлыми волосами, — рядом с ним Вика. — Представил он вторую красавицу, которая, улыбнувшись, помахала рукой в знак знакомства. — Я Дима, это Грета, — представился последний и заодно представил ту самую белокурую голубоглазую красавицу. — Она по-русски не але, так что не обращайте внимания, что молчит. Постепенно девчонки разговорились с Николаем и Толяном о русском роке. Аста стала немного расслабляться. Заиграла музыка. Тем временем Тилль о чем-то твердил Паулю, который временами поглядывал на Рихарда. Можно даже подумать, что мужчины должны что-то срочно сделать, а что именно, разумеется, известно лишь им самим. Только Кристоф сидел молча, внимая запах изысканного алкоголя. — Ну что, предлагаю выпить за прекрасное событие! — Заговорил Альберт на немецком, поднявшись на ноги с бокалом виски в руке. Все, прервав беседы, согласно поднялись следом с наполненными сосудами. Аста приняла от Николая два таких же бокала и один передала Маше. — Можно я начну? — обратился ко всем Дима и, получив от всех согласие, приступил к речи: — Я безумно рад, что мои друзья, — он оглядел состав музыкальной группы, которые дружелюбно кивнули, - снова посетили наш прекрасный город, страну нашу. Вообще я думал, что еще долго вас тут не увижу, но, на радость всем присутствующим, вы здесь, и я хочу, чтобы все сейчас выпили за то, чтобы вы, — он слегка махнул рукой вокалисту, - Тилль, дорогой, ты тем более, приезжали сюда как можно чаще, пусть и не просто чтобы концерт дать. Ну и конечно за музыку вашу выпьем, чтобы всегда вы были и оставались такими же! Бокалы стукнулись в сопровождении радостных восклицаний. Кристиан глянул на время, доставая со стола дорогую закуску. Он стал выглядеть как-то нервно. Когда все расселись по местам, Рихард, закурив сигарету, отлучился в туалет. Немного погодя в ту же сторону отправился и клавишник. Машка, пробуя дорогую черную икру, и вовсе теперь отвлеклась, чему послужил, конечно, алкоголь. — Ты не запиваешь, как я заметил, — обратился к Астории Николай, пододвигая ей тарелку с закусками. — Не имею привычку, плохо градус понижать, — воспользовавшись услугой мужчины, которая как раз кстати, ответила она. — Это да. А сколько тебе лет? — чуть придвинулся он к ней, что, несмотря на действие алкоголя, здраво насторожило брюнетку. — Двад…цать… — Снова запнувшись на том же месте, ответила девушка, только уже по-русски. — Аста, — внезапно позвал ее Пауль, жестом призвав к себе. Девчонка тут же последовала его зову, в несколько мгновений оказавшись между им и Тиллем. — Может, Rammstein послушаем? — предложил Эдуард, обратив на себя внимание всех. — Девушки-то точно не против, — усмехнулся он, демонстративно глянув на их фанатские футболки. Никто не стал возражать, и теперь значительно громче заиграл трек «Pussy». Машке стало неловко без поддержки подруги, но ее подозвал к себе Кристоф. Когда она устроилась рядом с ударником, тот сразу же достал телефон и, открыв переводчик, напечатал текст, после чего, переведя, показал его девушке: «Я очень плохо знаю русский, поможешь реализовать начальную практику? :)» Маша засмеялась, после чего эти двое усердно увлеклись столь интересным общением. Остальные стали шумно что-то обсуждать, смеясь над мимолетными шутками. — Аста, я не особо ценю, чтобы девушки пили, но ты, я вижу, умеешь это делать, так что составь нам компанию в нашей не старой, но успевшей стать важной традиции. — По-немецки обратился к ней Пауль, достав бутылку водки. Брюнетка ахнула и хохотнула от неожиданности. — Ну ок, я хороший собутыльник. — Усмехнулась она. — Это мы поняли уже, — оперившись одной рукой о спинку дивана, на котором они сидели, усмехнулся Тилль, поставив на стол три рюмки. — Что, решили с русской красавицей традицию исполнить? — Усмехнулся Эдуард. Музыканты кивнули, разливая водку по рюмкам. — А почему остальные не с нами? — поинтересовалась Аста. — Не знаю, никто больше, как видишь, не присоединяется к нам. Значит пьем втроем, — ответил Пауль, наполнив последнюю рюмку. Видимо они очень хорошо знают друг друга и очень друг к другу привыкли, раз у них отсутствуют четкие понятия толерантности между собой. Прикольно. К тому же, большинство тут находившихся — немцы, судя по именам, только эти ребята, в отличии от музыкантов, достаточно-таки обрусевшие. Троица взяла каждый по прозрачному сосуду. Аста, мимолетно вдохнув острый запах русско-народной прозрачной жидкости, засмотрелась куда-то в пустоту. Из колонок уже давно звучала песня «Sehnsucht». Девчонку оживил Ландерс, слегка потрепав за плечо. — Чего задумалась? — усмехнувшись, поинтересовался он. — Не могу поверить, что сижу и пью водку с кумирами, — вздохнула она, посмотрев на Линдеманна. — Давай выпьем, может тогда поверишь, — усмехнулся вокалист, заранее приготовив рядом тарелку с закусками. — За русских женщин! Они действительно очень красивые, — произнес он тост, после чего все трое влили в себя «святую воду». Аста никогда не страдала огненным послевкусием крепкого алкоголя, конечно, скорее всего пока, но зато, оставив рюмку и немного протянув момент, в отличии от рокеров, которые тут же с обеих сторон прильнули к волосам фанатки, вдыхая их запах, усмехнулась и, взяв оливку с сыром и еще несколькими ингредиентами на тонкой палочке, с удовольствием закусила. — Если она девственница, то нам нельзя такое упускать! — Твердил Кристиан. Рихард докуривал очередную сигарету, сидя на подоконнике. — Смотри! — клавишник указал на небо за окном, — Луна растущая, не просто так нам эти две девчонки повстречались. Да и про возраст скорее всего она соврала, ей не больше восемнадцати. — А если ни одна из них не невинна. — Косо глянув на друга, пробубнил гитарист. — Если, если, — передразнил его тот, — а если ты из окна сейчас вывалишься. — Слушай, я просто так парюсь? — вполголоса рявкнул Круспе. — Главное, что я не просто так парюсь, в отличие от вас и от тебя! Эта ночь не должна закончиться просто так. Сейчас пойдем, и ты точно узнаешь — девственница она или нет. А вторая, кстати, вряд ли еще девочка, ну мне так, по крайней мере, кажется. Гитарист промолчал и, затушив окурок в пепельнице, слез с подоконника, после чего мужчины направились ко всем. Увидев смеющуюся Асту в компании своих коллег, Круспе, в последний раз глянув на клавишника, который остался стоять на месте, словно вот-вот куда-то отправится, проследовал к троице и попросил девушку уединиться, переглянувшись с Тиллем и Паулем, которые молча поддержали его поступок. Аста, будучи достаточно раскрепостившись, проследовала по направлению кумира на кухню, где запрыгнула на тот самый подоконник, на котором ранее сидел Круспе. — Аста, только не пугайся, — встал рядом мужчина, оперившись рукой о подоконник совсем рядом с ее коленом. Аста ощутила уже породнившийся ей запах дорогого парфюма, исходящий от рокера, что стало ее смущать, ведь она, еще и любившая вкуснопахнущих мужиков, почувствовала легкое возбуждение. Блин. Тем временем красавчик продолжил: — Скажи мне честно, ты девственница? — решив, что вопрос напрямую будет самым оптимальным, без колебаний спросил он. У брюнетки, казалось, дыхание куда-то улетучилось. Нет, такого она точно не ожидала, хоть и денек, точнее ночь, и без того слишком насыщенная получилась. Какого пирожного он вообще такое у нее спрашивает… В любом случае она еще в машине поняла, что не будет сопротивляться ему ни в чем. — Да, — ответила она правду. Ей и самой стало неимоверно интересно, что же конкретно сейчас у него в голове. — Правда? — Да, я не вру. Почему ты спрашиваешь меня об этом? — она стала постепенно тонуть в его глазах, которые внимательно смотрели на нее. Он так красив, а еще ему так идет этот готический стиль! Кстати, интересно, почему они не переоделись? — Сколько ты выпила? — проигнорировав ее вопрос, задал он ей свой. — Если в конечном итоге ты разобьешь мне сердце, опровергнув все мои давние мечты и представления, и заодно мои предположения насчет сейчас, то я убегу отсюда в слезах и попаду под машину. — Ей сейчас абсолютно плевать на возраст, она чувствует сильное влечение, оно намного сильнее ее самой. Ее рука поднялась и дотронулась до его волос. — Я почти трезвая, алкоголь слабо действует на меня, тем более я закусывала. Повисло короткое молчание, которое прервал гитарист: — Аста, тебе не двадцать. — Значительно тише, так, чтобы слышала лишь она, не смотря на то, что они и так лишь вдвоем тут находились, произнес мужчина, встав напротив нее предельно близко и оперившись руками по обе стороны от ее ног. Брюнетка растерялась, сглотнув образовавшийся ком, но быстро пришла в себя. — Раз так, то зачем сейчас так делаешь? — отодвинувшись назад настолько, насколько смогла, так же негромко буркнула она. Рокер продолжил прожигать ее взглядом, ничуть не сдвинувшись с места. Лишь едва заметные вопросительные искорки мелькнули в его глазах. — Тебе нравится мучить сходящих с ума по тебе фанаток? Или тебя просто забавляет, что я все сильнее хочу тебя? — девушка, ощущая коленами его тело, почувствовала, как тяжесть внизу живота увеличивается, дыхание стало сбивчивым. Круспе же никак не отреагировал. Но это лишь со стороны. На самом деле он доволен, что убедился в невинности девчонки и в том, что она действительно готова на все, ну, практически. То, что ее ожидает, вряд ли устроит фанатку. Для закрепления удачно сложившихся обстоятельств, он притягивает брюнетку к себе, раздвинув ей ноги и та, ахнув от неожиданности и не совладав с собой более, прильнула к губам рокера, обхватив руками его шею. Тем временем, наблюдавший за ними из-за двери туалета Кристиан, прокрался обратно в гостиную к опьяневшей компании и, жестом сообщив коллегам, что все ок, показал на время, давая понять, что не помешает поторопиться. Группа рокеров живо засобиралась, прощаясь с друзьями. Пауль толкнул в плечо Кристофа, который тоже оживился, поднявшись с места. — Как, уже уходите? — печально и с обидой произнесла Вика. — Я думала, вы тут останетесь… — У них гостиница, — пояснил Альберт. — А вообще правда, могли бы и подольше посидеть… — Извиняйте, друзья, — произнес появившийся Рихард, накидывая на себя длинный плащ, в котором фанаты привыкли видеть его на сцене, — после концерта вымотались. Компания понимающе поддержала музыкантов. Пока друзья прощались, обнимались, все дела, Машка не отрывала взгляда от Асты. Она выглядела словно какая-то точенная статуэтка, не реагировала ни на что. Девушки, быстро собравшись, уже ожидали кумиров у двери. — С тобой все ок? — тихо спросила блондинка подругу. — Ага. — Спокойно ответила та. — Маш, как думаешь, где мы будем ночевать? — Не знаю… — сморщив брови, протянула она, внимательно продолжая прожигать брюнетку взглядом. — Я, если честно, так спать хочу, что мне уже похер: хоть в машине, хоть на вокзале, хоть в ними со всеми в обнимку. Ребята покинули дом и сели в машину. Аста устроилась на руках у Рихарда, Машка тоже снова села к Паулю. Машина тронулась с места, и блондинку так стало клонить в сон, что она не удержалась от манящего ее царства Морфея. Через несколько минут блондинка уже мирно сопела на руках Ландерса. Аста умилилась этой картине. Ох уж этот Пауль, как он неотразимо смотрится со спящей фанаткой на руках! Она бы целую вечность созерцала эту картину, если бы не почувствовала, как горячая мужская рука скользнула ей под футболку, огладив спину, от чего мурашки моментально накрыли тело девушки. Она, сглотнув комок, смущенно посмотрела на Круспе, который вовсе не одарил ее взглядом, убрав из-под ее футболки руку и продолжая смотреть вперед, облокотившись головой о спинку сиденья. Городские огоньки один за другим мелькают в его глазах. Девушка, слегка заерзав на его коленях, устроилась поудобнее, оперившись головой о спинку переднего сиденья. Спустя полчаса, Кристоф, сидевший впереди и смотрящий в экран телефона, что-то сказал ведущему машину вокалисту, после чего тот свернул куда-то в совершенно неизвестную сторону. Но обратила на это внимание Аста лишь тогда, когда в окнах стало мелькать все больше деревьев и в машине стало еще темнее из-за отсутствия различных фонарей и фар других машин, что освещало ночной город.