lost cause

      Кора не ищет лёгких путей – когда ты Хейл, бороться до конца становится единственным верным исходом, дышать сквозь пробитые лёгкие – единственно верным решением, жить вопреки – чёртовым девизом. Кора неглупая девочка: знает, что однажды Смерть придёт и за ней; это в шесть она подставлялась под ласковые руки матери в твёрдой уверенности, что так будет всегда. (когда ей исполнилось десять, глотку забил густой запах гари и дыма, внутри остались ошмётки стайной связи и горькие воспоминания о днях, когда всё было хорошо) Кора не ищет простого решения проблемы – упорно идёт вперёд, продираясь сквозь боль, страх и отчаяние. Вины брата хватает на двоих, поэтому она бережёт те крохи тепла, которые ещё остались; делит мифический общий кусок на троих, пытаясь стать достойной кровных родичей – слетевшего с катушек Питера и почти сожравшего себя заживо Дерека – выбирая самый неподходящий объект для влюблённости. Только вот Лидия больше похожа на пожар, чем на спокойно-нервное чувство. Коре не привыкать оставаться в тени, тащить лямку за двоих, скрываться, следя внимательными глазами. (Питер как-то сказал, что её взгляд слишком похож на взгляд Талии; младшей Хейл не удалось проигнорировать тёплую горечь в его голосе, и с тех пор она была к дяде гораздо мягче, чем старший брат) От Лидии всё нутро выстилает осязаемой пустотой; временами Коре кажется, что она может засунуть руку поглубже к сердечной мышце и наощупь проверить, насколько её выебало изнутри. Взгляды Мартин или острые, или колкие, или пробивающие насквозь: не оставляют ни единого шанса. Кора, как послушный щенок, следует по пятам. – Она тебя недостойна, – однажды говорит Питер, зарываясь пальцами в её волосы. Кора прикрывает глаза, подставляясь под мимолётную ласку, потирается щекой о мягкий кашемир дорогого свитера, шумно выдыхая. – Я знаю, – спокойно признаёт она. – Думаешь, это помогает? – Нет, – в тон ей отзывается дядя. – Но попытаться всё же стоило. Дерек же предпочитает в основном делать вид, что ничего не происходит: сам поступает не лучшим образом, таскаясь за младшим Стилински по пятам. (в один день он горько смеётся, признавая то, что они состоят в одном клубе, Кора истерично хохочет, на ходу придумывая правила; с того дня они становятся ближе друг другу, чувствуя поддержку и тепло) Кора не думает, что совершает что-то плохое, присматривая за банши – в этом чёртовом городе защита никогда и никому не мешала – но когда Лидия хватает её за локоть в пустом коридоре, требовательно поджимая губы и прося не крутиться рядом, Кора послушно кивает и уходит, не оборачиваясь. Она Хейл и это значит, что она может дышать сквозь пробитые лёгкие, да. Но это не значит, что она должна.