Принять неизбежное

Дверь офиса «Совета духов» громко хлопает, и в ту же секунду Шигео словно отмирает. Моргает пару раз, потом некоторое время еще смотрит на дверной проем, где только что исчез Рейген – смотрит осознанно, мрачно – и закрывает глаза. Когда это началось? Кагеяма не скажет точно. Процесс был долгим – в одночасье такие вещи не случаются. Просто однажды он стал замечать, что засматривается на своего учителя; тогда же приходилось старательно подменять понятия: влюбленность – на обычное восхищение, потребность – на привязанность. Однажды он стал ловить себя на мысли, что учитель – красивый (не как девушка, конечно, а просто красивый), что у учителя удивительные русые волосы, в которые так и хочется зарыться пальцами, что лицо учителя гармоничное (особенно в улыбке), а уж губы… Аккуратные и тонкие, часто – сжимающие сигарету в уголке, и как же хочется попробовать их на вкус. Попробовал, называется. «Шкала срыва» Моба трещит, как счетчик Гейгера. Щелчки ускоряют темп, превращаются в оглушительный равномерный гул, давящий на виски. Это не сто процентов, но это близко, опасно близко. Нечто темное, жуткое просыпается в глубине души и пытается вырваться наружу, когтистыми пальцами раздвинув ребра. Шигео вспоминает эту эмоцию. Уже позабытую, но теперь снова берущую свое, жадно отвоевывающую процент за процентом. Гнев. Вот только гнев этот направлен вовсе не на учителя. Моб винит, Моб ненавидит лишь самого себя – за неосмотрительность и наивность. Несколько минут назад он позволил себе один единственный раз поддаться эмоциям, и результат оказался плачевным. Больше этого не повторится. Он сможет сдержаться, сможет победить. Пусть это и безумно тяжело – бороться с самим собой (с тем «собой», который сейчас рычит от обиды в клетке из ребер и хочет крушить, крушить, крушить все вокруг). Кагеяма, стиснув зубы, поднимается из кресла. Колено отзывается острой болью, но так даже лучше – на спасительную боль можно отвлечься. Выбрать более мелкий и незначительный раздражитель. Еще болезненней, когда брючина снова задевает рану – уже обработанную. Повязка, сделанная Аратакой, так и осталась лежать где-то на полу. Моб приводит офис в порядок, убирает весь мусор, складывает средства для первой медицинской помощи в картонную коробку. Пальцы предательски дрожат, и пепельница на столике тоже дрожит, и сами стены словно дрожат от повисшего в воздухе напряжения. Кагеяма Шигео выходит за дверь и поворачивает ключ в замке два раза. Гнев черным угольком тлеет в груди.