Путь одной кошки

Снеголапка и Буран шли на тренировку по плаванию. В начале этой луны они практиковали в воде движения, чтобы плыть, поэтому сейчас Буран был настроен проверить способности ученицы. Сама кошка не очень хотела лезть в воду, ведь скоро начнётся пора Голых Деревьев. Камыш говорил, что в следующую луну можно ждать первого снега. Об одной мысли о том, что придётся залезть в холодную воду, да ещё и ходить, плавать там, вызывало неприязнь у ученицы. Она любила плавать, но не в такую пору! Хотя сейчас был хороший день, солнце даже решило погреть напоследок землю яркими лучами, а ветер стих, его дуновения почти не ощущалось. Но настроение ученицы упало ещё вчера, когда она увидела свою сестру и Львинолапа, мурлыкающих вместе, и с тем так похожих на пару. Эмоции казались саднящими иглами в сердце белоснежной кошки. Она любила золотистого кота и не хотела делить его с сестрой! А тем более ссориться и драться ради него с близкой ей кошкой. Яркие лучи солнца блестели на поверхности озера. Трава приятно касалась боков наставника и ученицы. Птицы перелетали с ветвей редких деревьев на другую сторону, радостно вереща голосами. Кот и кошка одинакового цвета приблизились к воде. Ученица прыгнула вперёд и аккуратно протянула лапку, дотрагиваясь до воды. Она сразу же отдёрнула её, почувствовав холод. Вода нисколечки не успела прогреться. Она села на песчаный, усыпанный мелкими камешками, берег рядом с наставником, внимательно вглядываясь в его морду. — Я хочу посмотреть, как ты чувствуешь себя в воде, как можешь справляться с холодом, как плаваешь. Надеюсь, ты помнишь наш урок? На всякий случай повторю: старайся держать голову высоко над водой, чтобы вода не проникла в нос и уши. Плавать — это как идти, те же движения, но в воде, — голос наставника был твердоват, потому что он боялся за Снеголапку. Ученица кивнула и направилась к воде. — Проплыви немного, а когда привыкнешь, сделай круг, — отдал задание воин, и ученица кивнула. Снеголапка собралась с силами и вошла в воду. Холод сковал тело кошечки, и та поёжилась, привыкая к нему. Она застыла на месте, не решаясь идти дальше по ледяной поверхности озера, боясь получить озноб. — Ты что, привязана к дереву? Иди! — раздалось ворчание нетерпеливого наставника. Кошечка собралась с мыслями. Она не хотела позориться перед наставником, но вода была такой холодной. — Соберись! Ты сильная! Вперёд, Снеголапка! — скомандовала кошка лёгким шёпотом, который могла услышать только она. Кошечка переставляла лапы, уходя дальше в воду. Когда вода стала достигать её шеи, Снеголапка легко оторвалась лапами и начала передвигать ими, плывя. Холод бился вокруг шеи кошки, вокруг лап и остального тела, но Снеголапка старалась забыть о нём. Проплыв в размере трёх лисьих хвостов, тело привыкло к ощущению холодной воды, и кошка была готова выполнить задание. — Я плыву на круг! — выкрикнула она и развернулась, огибая большую часть озера, вырисовывая круг. Выполнив задание, она подплыла ближе к берегу и остановилась, вкопав лапы в землю. — Теперь плыви за мной, делай всё как я, — велел наставник, погружаясь в воду. Кошка кивнула и вслед за наставником поплыла. Они обогнули озеро, потом подплыли к середине. Буран резко ушёл под воду, а Снеголапка застыла в ужасе, однако через пять секунд наставник снова выплыл. Отплыв на расстояние, кот повернулся к Снеголапке и хвостом скомандовал повторить. Ученица сглотнула и поплыла вперёд, разрезая гладь озера. Ещё мгновение, и она рывком ушла под воду. Сама не зная почему, Снеголапка открыла в воде глаза. Она увидела водную поверхность, глаза защипало, и она зажмурилась. Боль в глазах усилилась, она открыла рот, выпустив весь воздух, а лапами стала беспорядочно размахивать во все стороны. Шерсть сделалась тяжёлой, и её потащило вниз ко дну, а воздуха почти не осталось. В глазах ученицы начало темнеть после того, как стало нечем дышать. Она до сих пор была с закрытыми глазами. Вдруг она почувствовала, что кто-то схватил её за загривок, а дальше она провалилась в темноту. Снеголапка была в обмороке.

***

Открыла глаза, ученица оказалась в песчаной пещерке на моховой подстилке. Посередине пещеры протекал маленький ручеёк, а вход загораживали заросли ежевики. Внутри витал запах маковых зёрен, кошачьей мяты, боярышника и других трав. Было легко догадаться, что это пещера целительницы. Кошечка вдохнула в себя приятный аромат трав и улеглась на подстилке поудобнее, вспоминая тренировку. В голове белоснежной была лишь память о воде, о том, как она тонула и как щипало глаза. Уголки глазниц, честно говоря, пощипывало и сейчас, отчего кошка часто моргала, но не так сильно это было больно, как тогда, в воде. Она не знала, как она выжила, что случилось потом после потери сознания, но чёткая догадка уже была у неё. Конечно, это наставник вытащил её из пучин озера, привёл в лагерь и отдал Мотылинке. В голове пробегали мысли о том, как кричали удивлённые соплеменники, увидев её без сознания, да и всю мокрую вдобавок. Раздумья прервались, когда целительница появилась перед моховой подстилкой. Она радостно улыбнулась и махнула хвостом. — Наконец-то ты пришла в себя, — проворковала она. — Как твоё самочувствие? — Нормально, — ответила кошка, кашлянув. Голос её был тихим, немного севшим. — Тебе повезло, что Буран принёс тебя вовремя, дорогая, — немного серьёзности слышалось в голосе доброй, мягкой целительницы Речного племени. Ну конечно, она беспокоилась за янтароглазую. — Впредь будь осторожнее. В глазах Мотылинки был виден лёгкий упрёк, но больше всего содержалось в нём наставительной серьёзности. Снеголапка поспешно кивнула и отвернулась от кошки, перевернувшись на другой бок. Ученица устремила взгляд в стену палатки, тупо следя за мухой. — Тебе что-нибудь нужно? — кошка сразу узнала озорной голосок Ивушки, которая училась у целительницы. Она повернулась и посмотрела на ученицу. В глазах не было ни серьёзности, ни такого беспокойства, только интерес. — Я могу принести тебе это, только скажи. На миг кошечка задумалась, что может её понадобиться? Когда она хотела открыть рот, сказав, что ничего не надо, и у неё всё хорошо, предательское урчание в животе напомнило ей о голоде. — Я хотела бы перекусить, — мяукнула белая кошка, лизнув свой животик. — Не могла бы ты принести мне что-нибудь? — Конечно, уже бегу, — сорвалась с места серая малышка. Целительница проводила её взглядом и пошла к травам, недовольно что-то неразборчиво пробубнив. Она села у небольших пучков сладко пахнущих ростков и начала перебирать их лапами, раскладывая в разные ямки в полу пещеры. Снеголапка опрокинулась на мягкую подстилку и рассматривала палатку Мотылинки и Ивушки. Внимание кошки, конечно, привлёк тоненький ручеёк, хотя не было секретом то, откуда он взялся. Маленький котёнок и то знает, что рядом протекает речушка, омывающая лагерь котов с одного бока, а в палатке есть маленькое отверстие, где разве что мышке пролезть. Речная вода струйкой забежала туда. В течение нескольких сезонов вода омывала пол пещеры, сделав себе отверстие, через которое проникла и создала тем самым ручеёк. Тем временем он выходил из другого конца пещерки, возвращаясь в речку. Потом кошка рассматривала пол пещеры и ямки, которые там были. В левом углу были маленькие ямки, куда ложились запасы трав. Мотылинка сидела у них, вытащив множество растений и, что-то бормоча, раскладывала ростки, листики, корешки, цветочки. В нос ударил приятный запах кошачьей мяты. Снеголапка внимательно посмотрела на лежащие запасы и увидела зелёные, как изумруды, листья, от которых исходил приятный и манящий аромат. Это была мята, но её запасы были довольно малы, а приближался сезон Голых Деревьев. Снеголапка задумалась, хватит ли им этих трав? Она с тревогой понимала, что нет. Если конечно, не будет много больных Зелёным и Белым кашлем, то возможно, что всё обойдётся. Из раздумий ученицу вывела Ивушка, прибежавшая в палатку. Она держала в зубках рыбку. Ученица целительницы, запыхавшаяся и растрёпанная, подошла к подстилке Снеголапки и положила перед ней добычу. Белая кошечка кивнула и спрыгнула на пол, принявшись уплетать рыбу, а Ивушка отошла к наставнице. Когда от угощения почти ничего не осталось, в пещерку зашёл белый наставник Снеголапки. Буран посмотрел на ученицу взволнованным взглядом, а потом подошёл и сел рядом. — Ну как ты? — спросил он. Голос был твёрдым, без чувств волнения, хотя в глазах оно было. — Нормально, — прочавкала ученица, пережёвывая последний кусок рыбы. — Ты меня напугала там, что произошло? — полюбопытствовал воин, заглядывая в глаза ученицы. Снеголапка поднялась на лапы, взяв косточки от рыбы, и прошествовала к выходу из палатки. Она зашла за кусты и быстро закопала остатки, после чего вернулась в пещерку. — Понимаешь, — ученица немного помялась на месте, виновато опустив голову и стыдливо убирая глаза. — Когда я была под водой, я открыла глаза, — кошечка подняла голову, с надеждой взглянув в лицо Бурана, но то было злым, недовольным от услышанного. — Мне казалось, что ты знаешь, что так делать нельзя, — проворчал он громким голосом. — Понравилось? Наверное, это приятно, когда в глаза попадает вода? — Знаешь, это ты виноват, — вышла из себя кошка, вздыбив шерсть. — Ты ничего не говорил об этом! — Да ладно? Мне казалось, ты помнишь первый урок? Да, самый первый, и тебе про это не надо напоминать. Ещё никто не додумывался до такого! Ты первая, разве я мог такого ожидать? — Но, но ты должен был напомнить! — ученица была в ярости, ей хотелось располосовать морду белого воина. Она бы так и сделала, если бы Мотылинка не преградила им путь. — Всё, успокойтесь, — разозлилась целительница. — Буран, иди, ей нужен отдых. Сегодня она должна переночевать у меня, а завтра посмотрим. Воин недовольно блеснул глазами в сторону разъярённой Снеголапки и послушно вышел, шлёпнув ученицу хвостом напоследок. Снеголапка ответила ему гневным взглядом, а потом развернулась и шлёпнулась на свою подстилку. Кошка закрыла глаза в попытке уснуть, однако долго ещё пребывала в мыслях и размышлениях. Когда она почти что уснула, в палатку зашла сестра, прибежавшая её навестить. Но Снеголапка очень устала и не хотела видеть сегодня никого из посетителей, однако из вежливости встала, чуть не вывернув челюсть в широчённом зевке. — Ну как ты сестрёнка? — заботливо спросила Серебролапка, усаживаясь рядом с больной. — Я слышала, что произошло на тренировке. — Я в порядке, — неохотно ответила янтароглазая, стараясь не смотреть на серую. В памяти ученицы до сих пор витала картина, когда её сестра мурлыкала с её другом. Сейчас она пыталась не подавать никакого вида, будто бы ничего не произошло. — Как же ты так умудрилась! — хихикнула голубоглазая, смотря на потолок. Потом пощекотала Снеголапку по спине. — Мышеголовая глупышка. — Замолчи, — рявкнула разъярённая белая кошка. Ей были неприятны шутливые слова сестры. — Ну чего ты, — насупилась голубоглазая, не больно толкнув Снеголапку в бок. — Я пыталась тебя подбодрить. Ты что, шуток не понимаешь? — Это не шутки, — огрызнулась Снеголапка. — Тебе что-то ещё нужно? — Ладно тебе, Снеголапка. Просто мне так жаль, что сегодня ты не пойдёшь на Совет, — вздохнула серая сестра. — Совет?! О нет, я даже забыла! — воскликнула Снеголапка, но потом пристыженно и смущённо лизнула грудку. — Нет, я пойду, но если меня возьмут. — Никуда ты не пойдёшь, дорогуша, — раздался сзади голос Мотылинки. Кошки мгновенно обернулись: целительница серьёзно смотрела на двоих, её шерсть была спутана. — Ты сегодня промокла, а это значит, что ты легко простудишься. Я не думаю, что после сегодняшнего «купания» ты выйдешь из палатки. В крайнем случае только завтра-послезавтра. А ты иди, дай ей отдохнуть. Она почти заснула, а тут пришла ты и мешаешь. Брысь. — Ладно, пока, — быстро ушла серебристая в полоску ученица, оставив Снеголапку в покое.

***

Весь день Снеголапка спала у Мотылинки, но теперь целительница разрешила ей вернуться к обязанностям. Впрочем, про плавание можно было на недельку забыть, что радовало белую. Сегодня она хотела погулять по перелеску и немного поохотиться, но у выхода она застала Бурана. В голове сразу всплыла картина их ссоры, и кошка быстро понурила голову, встретившись с гневным взглядом наставника. Она не хотела ссориться, но так вышло, поэтому она признала свою ошибку. И вправду, почему она открыла глаза? Она же всё знала. Поэтому решила извиниться первой: — Буран, я… Прости меня за вчерашнее. Не понимаю, что за муха меня укусила. Я и вправду забыла, что нельзя открывать глаза в воде, — быстро сообщила она, не давая воину и слова вставить. Посмотрев в морду кота, ученица обрадовалась, увидев озорные искорки в его глазах. — Ничего, с кем не бывает, — миролюбиво мяукнул он. — Думаю, тебе следует поохотиться. — Я и хотела, — ученица кивнула и выскочила из лагеря, направляясь к месту назначения. В перелеске кошка быстро поймала двух мышек. Она бродила там ещё немного, пока не заметила белку. Конечно, Речным было очень сложно на них охотиться, но это не значило, что нельзя было пробовать. Кошка облизнулась, карабкаясь с другой стороны ствола. Она доползла до уровня ветки, на которой сидела пушистая добыча, мирно грызя дубовое семечко. Тихо, чтобы не спугнуть рыжую, она забралась немного выше и нацелилась на белку. Через несколько мгновений она рывком отпрыгнула от ствола, приземляясь прямо на тельце белки. Пушистая не успела и понять, что произошло, когда кошка впустила клыки в дело: взяв белку в пасть и хорошенько встряхнув, она ловким укусом сломала зверьку шею, убив добычу. Кошечка спрыгнула с дерева и отправилась домой, по дороге откапывая пойманных мышей. Когда вся добыча была у неё в пасти, ученица повернула в сторону выхода из перелеска. Тучи сгустились на небе, заслоняя солнце, а ветер свистел над головой белоснежной Речной кошки. Снеголапка была в приподнятом настроении, рысцой помчавшись по перелеску. Редкие деревья уже как луну распрощались с листвой, поэтому ветру не было преград, останавливающих его. Он сильными порывами раскачивал толстые ветки дубов и молодые берёзки, подгоняя ученицу. — …но и тебя тоже люблю, — послышалось в камышах. Это был шёпот. Знакомый шёпот. — Понимаю, но нужно выбрать, — это звучало тише, но нежнее и до боли по-родному. Снеголапка аккуратно положила дичь и тихо подошла к зарослям. Она уже догадывалась, что это кто-то из её соплеменников. Просунув голову между камышей, она пришла в ступор: Серебролапка и Львинолап сидели на берегу озера, нежно болтая друг с другом. Сестра прижалась к боку золотого оруженосца, а тот лизнул её между ушек, не думая протестовать. Снеголапка взяла когтями землю, шипя от боли, нахлынувшей обиды и ярости. Оруженосцы обернулись, и в их глазах мелькнул страх. Львинолап встал, сделав шаг вперёд к белой и собираясь что-то сказать, но ученица быстро убежала. Она бежала вперёд, не обращая ни на что внимания. Кошка неслась, заливаясь слезами. Она добежала до границы с племенем Ветра и спряталась в кустарнике. Там она лежала, страдая от боли в душе. Теперь у неё осталась огромная рана на сердце. Рана от когтей Серебролапки. Как она могла? Неужто это всё правда? Снеголапка пролежала там весь день до заката, последние три часа потратив на раздумья. Она сейчас хотела впиться когтями в морду серой сестры и изуродовать, оставив на ней шрам. Ярость и злоба подутихли, она только шмыгала носом, но вот боль осталась. Сердце стучало бешено. Рана на сердце никогда, наверное, не затянется, а кошка обречена на вечные страдания. Кошка уныло посмотрела на небо. Тучи давно рассеялись, но продолжали плыть по нему, иногда закрывая солнце от глаз котов. Алые лучи блестели на камнях, земле, траве, которая была пожухлой и жёлтой. Солнце опускалось ниже, но ещё немного времени до наступления заката, хотя понемногу небо становилось розовей. Ветра почти не было, лёгкие его порывы едва качали ветки деревьев. Кошка шмыгнула мокрым носом и поднялась на лапы, бредя к оставленной дичи. Ей не очень хотелось туда возвращаться, но пришлось. «За что? Неужели, Львинолап, ты мне врал? И как я могу назвать тебя сестрой, Серебролапка, после этого?» Кошка подняла добычу и медленно зашагала к лагерю. Солнце едва грело белую спинку кошки, но той было на всё безразлично. Она перепрыгнула ручей, оказавшись на острове, на котором был лагерь. Пройдя сквозь стену камышей, она вошла в родной дом. Быстро подбежав к куче, она закинула дичь и поспешила скрыться с глаз соплеменников. Снеголапка потрусила через лагерь, ловя косые взгляды. Она шла, опустив голову. Краем правого глаза она заметила сестру и бывшего друга, сидевших вместе. Ученица уловила обеспокоенные, виноватые взгляды, что они кинули в её сторону, но не удостоила их ответом. Белоснежная кошка вбежала в палатку целительницы и рухнула на уже твёрдую подстилку. Она не хотела идти в палатку оруженосцев, находясь ночью рядом с ними. Мотылинка прервала свои дела и подбежала к ученице, обеспокоенно глядя на неё, сверля глазами. — Что-то опять не так? — заботливо поинтересовалась целительница, но Снеголапка только отвернула голову и кинула взгляд на выход из палатки. Ивушка поднялась на лапы и сделала пару шагов к подстилке оруженосца, но Мотылинка взмахом хвоста приказала ей не отрываться от занятия, а сама уже более твёрдым и требующим голосом продолжила расспрашивать: — Отвечай! Ты опять свалилась в воду? Что-то болит? Что случилось? — Разреши мне снова переночевать у тебя, умоляю, я всё расскажу, но позже, — с надеждой, умоляющими глазами посмотрела кошка на мордочку Мотылинки. Целительница недоверчиво покосилась на неё, но потом кивнула и вернулась к своей ученице, проверяющей запасы целебных трав. Снеголапка вздохнула и закрыла глаза. Она не хотела делиться с целительницей новостями, касающимися только её, однако ей придётся. Но вдруг кошечка поняла, что Мотылинка выслушает и успокоит, не станет вмешиваться и рассказывать всему племени, а только успокоит и поможет советом. Хоть что-то порадовало кошку, но та только усмехнулась в усы и заснула.