Путь одной кошки

Мы злимся и рвем, обижаем, а все из-за грусти нашей. Если нас кто-то обидел, тем более родной человек, мы будем вечно ему напоминать, а потом жалеть.  — это предисловие к данной главе. Ночь медленно кончалась, луна исчезала, таяла в свете солнца, которое только-только встало и легко начало свой подъём по небу. Ветер засвистел, сдув на троицу котов, нёсших ночное бдение, целую горстку снега. — Б-р-р, — съёжилась Снежнокрылая, отряхнув с меха шерсть. Она кинула взгляд на Серебро и Львиного, которые в сторонке прижимались друг к другу, и старая обида всплыла в её памяти. Воительница скривила губы в грозном, но тихом, чтобы никто не услышал, рычании. Подумать только, сестра смогла увести у неё Львиного! Это предательство навсегда осталось в памяти белой кошки. За ночь Снежнокрылая много думала о разных вещах: о том, что теперь делать, какая ответственность легла на неё, как она должна себя вести. Но в основном она думала о сестре и о бывшем лучшем друге, которые даже не поворачивались к ней за время бдения. Это ещё сильнее разжигало ненависть в ней. Сон сам собой ушёл из тела Снежнокрылой, когда она увидела, как Львиный вылизывает шерсть подруги. Это бесило белую кошку, она была готова кинуться в бой немедленно. Вот первая птица села на ветвь сосны, которая корчилась у входа в лагерь Речных котов, и радостно запела песнь. Снежнокрылая отвернулась от сладкой парочки и стала разглядывать спящий лагерь. Но теперь появились голоса просыпающихся соплеменников, а из палатки воинов вышел глашатай, направляясь к троице. — Ваша бдение окончено, идите выспитесь, — сказал он, подходя к котам. — Ах, скорее бы, — протянула в зевке Серебро, потягиваясь. Львиный лизнул кошку в макушку, урча. — Не спеши, ещё подстилки сделать надо, — сказал ласково он. — Точно, — грустно повесив хвост, ответила Серебро. Двое котов ушли в направлении палатки целительницы. Мох они собирались взять там. Камыш подошёл к Снежнокрылой. Воительница бросила равнодушный взгляд на коричневого кота. — Тебе тоже не помешает поспать, — заметил он. — Мне не хочется, — несмотря на боль в спине и замёрзших лапах ответила новая воительница. Она расправила плечи, зевнув, направилась к выходу из лагеря, бросив: — Пойду прогуляюсь. Белоснежная кошка шла по перелеску. Она хотела снять с себя постоянное напряжение и гнев, но это не очень-то и получалось. В её голову лезли плохие мысли. Она зарычала, не в силах больше этого терпеть. — Глупая Серебро! — крикнула она в воздух, а затем царапнула лапой землю. — Она испортила мне всю жизнь! Ненавижу! Кошка понеслась вперёд, не понимая куда. Лапы стучали по мёрзлой, покрытой снегом земле, а в ушах стоял звон. Глаза распахнуты, губы растянуты в оскале. Сердце стучало в груди, отбивая сумасшедший ритм. — Эй! — этот крик был таким далёким, неслышимым для обезумевшей кошки, что она не обратила на него внимания. Внезапно она потеряла под лапами землю, а потом почувствовала ледяную скованность. Только теперь она поняла, что провалилась в ручей. Замахав лапами, она лишь ухудшала ситуацию. Воздух покидал тело кошки, когда она уже слаженно заработала лапами. Её голова оказалась на поверхности, она втянула ртом воздух, потом снова оказалась под водой. В следующий раз она удачно всплыла и, задыхаясь, направилась к берегу. Вся мокрая и без сил воительница залезла на берег ручья и легла, дрожа всем телом. Она выплевывала воду, ей казалось, что её легкие сейчас лопнут. Но вдруг над ней появилась тень, а в воздухе завитал не очень хороший запах. Племя Ветра! — Что ты здесь делаешь?! — прошипел над её ухом злобный голос. Кошка, выплёвывая воду и тяжело дыша, повернула голову в сторону говорившего. Перед ней стоял чёрный гладкошёрстный воин Ветра. Она не помнила, кто это был, но и не спешила вспоминать. «Я выплыла не на ту сторону, мышеголовая! Только не это, племя Ветра от меня не отстанет!» — Я-я-я, — хрипло выдавила она, а потом зашлась в кашле, выплёвывая воду. Патруль вражеского племени зашипел, сморщив носы в отвращении, а Речная кошка захотела дать им хорошего пинка, что не смогла бы сделать одна в таком состоянии. — Эй! — опять этот голос… Ох, это Голубоглазка! Патруль! Снежнокрылая была спасена! — Не трогайте её! Разве не видно, что ей плохо? — Но она нарушительница, — всё тот же чёрный кот вышел вперёд, в упор глядя на патруль Речного племени. Снежнокрылая сглотнула, обернувшись на соплеменников. — Ей нужна помощь целительницы, иначе она заболеет! — возразила кошка. — Тем более, она спасалась, чтобы не утонуть, а значит, она не могла подумать, где чья сторона. Кот заколебался, потом шикнул, взмахнув хвостом, и отошёл в сторону. — Ладно, пусть уходит! — прошипел он. — Очень благодарю, — кивнула Голубоглазка и кинулась в воду. Переплыв на соседний берег, она помогла Снежнокрылой переправиться на свою территорию. Воины Ветра что-то проворчали, а затем, пометив территорию, удалились. Голубоглазка и остальные патрульные уставились на дрожащую кошку. Снежнокрылая шмыгнула носом и поднялась на дрожащие лапы. Голубоглазка подставила ей плечо. — Вы продолжите патрулирование, а я со Снежнокрылой вернусь в лагерь, за главного Болотный, — сказала кошка, а затем повела мокрую воительницу в сторону лагеря. Снежнокрылой было не по себе, будто она не воитель, а какая-то новопосвящённая ученица. Всю дорогу кошки молчали, Голубоглазка ни о чём не спрашивала, и Снежнокрылая была ей благодарна, ведь ей не хотелось отвечать на расспросы. Подул ветер, и кошка съёжилась от холода. Ей показалось, будто её шерсть превратилась в сосульки! Голубоглазка покосилась на замёрзшую воительницу, но продолжала молчать. На полпути к лагерю выглянуло солнце, немного согревая промокшую кошку, так что она смогла ненадолго расслабиться. Когда они дошли до лагеря, Снежнокрылая почти согрелась. — Я позову Мотылинку, — сказала Голубоглазка и удалилась. Снежнокрылая села, сглотнув. Сейчас старая целительница даст ей какие-нибудь травы, а потом прочтёт лекцию… Тут к ней подошла сестра. Снежнокрылая выпрямилась, в упор посмотрев на серую вошку. — Что с тобой случилось? — воскликнула Серебро. — Не важно, — ответила белая. — Пойдём поохотимся? — тихо произнесла воительница, отведя взор и вскопав лапой землю. Снежнокрылая посмотрела на сестру с подозрением, но когда из целительской донёсся шум, согласилась. — Только побыстрее, — шикнула она на сестру, толкая ту вперёд. *** Кошки пришли к границе с племенем Теней. Серебро опустила голову, не смотря на свою белую сестру. Снежнокрылая фыркнула и принюхалась. В нос ей абсолютно не ударило запахов дичи. — Снежнокрылая… — позвала сестру Серебро, и воительница обернулась к ней. — Я, ну, хм… хотела поговорить… с тобой. — Мы пришли сюда охотиться, а не языками чесать, — отрезала белая и отвернулась от серой. — Но, сестра, — не унималась та. Серебро подошла к Снежнокрылой. — Я хочу покончить с нашими обидами. Внутри воительницы забурлило от злости. Да как Серебро может не понимать, что эти обиды не простятся? Что из-за неё она потеряла всё?! — Во всём этом ты виновата, — белоснежная кошка повернулась к серой, злым взглядом прожигая её. — Ты отбила у меня Львиного! Ты стала счастливой, а передо мной и не извинилась! Да ты на меня и внимания не обращаешь! — Мне, правда, очень жаль! — в отчаянии воскликнула серебристая. — Так вышло!.. — Львиный любил меня и только меня! Я не верю, что он бросил меня и ушёл к тебе! Он единственный, кто меня защищал! И что мне прикажешь делать?! Смотреть на ваше счастье? — разгневавшись, янтароглазая ходила вокруг своей сестры. — Найдёшь другого, мало что ли котов в племени, — хмыкнула уже обидевшаяся Серебро. — А Львиный мой, забудь о нём! Он не любил тебя никогда, поняла?! — Ты — лисья душонка! Хитрая и подлая кошка! Ты предала меня и предашь Львиного! — орала Снежнокрылая. — Из-за тебя у всех вокруг проблемы! Дьяволица! Ненавижу! И вообще, ты мне не сестра больше! Кошки развернулись и пошли в разные стороны. Но Снежнокрылая слышала быстрый топот лап и всхлипы сестры ещё долго. Она же медленно шла, злясь про себя. Резко до ушей кошки донёсся страшный скрежет и крик, исходящие со стороны Гремящей тропы. Она мигом кинулась догонять сестру. Её мысли были направлены на её здоровье. Когда она прибежала, у края дороги лежала серебристя кошка без сознания, а у неё из плеча и передней лапы текла кровь, образовывая лужицу. — Серебро! Не-е-ет! — впившись от страха когтями в землю, завизжала кошка. Её сестра лежала без сознания на тёмной тропе, истекая кровью. И не факт, что она выживет. «Это я во всём виновата! Зачем я ей такое наговорила?!»