Путь одной кошки

Снежнокрылая трусцой бежала по вытоптанной в снегу тропке между замёрзшими камышами, голыми кустарниками и редкими деревьями. Солнце кидало бледные лучи на шерсть кошки, но они лишь немного могли согреть воительницу. На миг остановившись из-за шума неподалёку, кошка повернула голову в ту сторону и удивлённо посмотрела на белоснежные сугробы, блестящие в лучах заходящего светила. И тут резко из-за голого кустарника с писком пронеслась маленькая мышка. Моргнув, кошка, не теряя времени, кинулась навстречу бежавшей прямо в лапе добыче. С громким писком серый зверёк остановился и поднял свою головку вверх, смотря на летящую прямо на него кошку. От страха добыча не соизволила боле предпринять попыток сбежать, и через несколько секунд уже висела в пасти довольной охотницы. «Маленькая, но не такая хилая — замечательно! Она явно понравится Серебро!» — радостно подумала кошка, но потом улыбка сползла с её лица, а взгляд потух. Она печально зажмурилась, вздрогнула, а потом медленно опустила добычу на снег и закопала под деревом. Она снова вспомнила слабую и беспомощную сестру, и её сердце сжалось от тоски по тому времени, когда всё было хорошо. Глубоко вздохнув, Снежнокрылая отправилась дальше по заснеженной тропе. Она уже подходила к озеру. Вообще, она не находилась на охоте, просто Голубоглазка попросила её найти Камыша. Воительница согласилась, тем более, ей было любопытно узнать, что случилось утром, ведь другие с ней не говорили на эту тему. Она взъерошила свою пушистую шерсть от мороза и прохладного ветра, из-за которого бросало в лёгкую дрожь. Конечно, начало Голых Деревьев было во много раз суровее, но сейчас, пусть и теплее, но не настолько, чтобы расслабиться. Постепенно голые кустарники поредели и вовсе отступили. Кошка оказалась перед поваленной, толстой веткой, которая перегородила ей дорогу. Недолго думая, она напряглась и оттолкнулась, взлетев вверх. Голубоглазая сглотнула, когда пришлось приземляться, но она всё-таки не перепрыгнула ветку, а просто приземлилась на неё. Когти кошки заскользили по инею, который окутал ветвь, царапанье противно и немного пугающе отразилось в ушах воительницы. Плотнее сжав клыки — так, что раздался короткий скрип, Снежнокрылая попыталась только на одних передних лапах чуточку подтянуться. При этом она аккуратно шевелила задними, которые болтались в воздухе. Стоило ей ими нащупать кору, как они соскальзывали, или же в попытках поставить лапу кошка задевала торчащие во все стороны веточки, которые больно кололись. Выдохнув и закрыв глаза, кошка сильно напряглась и со всей силы потянулась вперед, как к солнышку, а задние лапы попыталась зафиксировать на веточках, которые могли быть крепкими. Тем самым, убедившись ещё и в крепкости, она помогла себе, подтолкнув своё тело задними лапами: кошка сделала рывок, сильно оттолкнувшись задними лапами, так, что опора для них сломалась. Но всё-таки она почти перелезла. Не выдыхая, она напряглась и поставила четвёртую лапу рядом с собой, под боком. Она крепко держалась за скользкую, поломанную кору. Не смея выдохнуть или расслабиться, кошка сделала последний рывок и спрыгнула со злополучной ветки. Выдохнув, она медленно обернулась через плечо и посмотрела на ветку. Препятствие, через которое пятнистая перелазила, было в почти три раза выше её самой. «Интересно, почему я не обошла её? Вот мышеголовая!» — выругалась про себя кошка, но всё-таки потом двинулась дальше по тропе. Через несколько секунд открылся вид на озеро. Оно блестело в лучах небесного светила. Кошка засмотрелась, замедлив шаг, но стоило ей перевести взгляд чуть правее, как она остановилась словно вкопанная, смотря в одно и то же место. Причиной остановки являлся кошачий силуэт, который сидел на берегу озера, горестно и устало сгорбившись. Воительница сразу заметила бурую шерсть кота и поняла, что это Камыш. Да и посторонних запахов не было, а ветер приносил лёгкий запашок кота, который говорил о том, что это был глашатай Речного племени. Ветер тихо загудел в вышине, а кошка сглотнула и сделала пару аккуратных шагов вперёд, но потом снова остановилась и насторожилась. Она не ожидала увидеть глашатая так близко к границам. Собравшись, кошка медленно и тихо потрусила по снегу к Камышу. Она подошла сзади и аккуратно вышла с левого бока, с любопытством косясь на кота. — Привет! — кинула ему она, склоняя голову набок. Тот не смотрел на неё, опустив взгляд на свою лапу. Камыш молчал, что напрягло воительницу. Она бросила взгляд вниз, на лапы кота, туда, куда он сам смотрел, и увидела, что он что-то чертит на снегу когтем, но потом стирает и заново строит. Но что? Это осталось загадкой. — Камыш? — кошка присела и вытянула шею вперёд, заглядывая в глаза коту. Она хотя бы попыталась посмотреть в потухшие очи отвернувшегося от неё глашатая. Молчание со стороны соплеменника сильно пугало и напрягало Снежнокрылую. Ей становилось не по себе от напряжения, волнами исходящего от него. Камыш провёл ещё одну линию на своём рисунке, а потом замер, не моргая. Он мельком покосился на кошку, увидев лишь недопонимание и беспокойство в глазах белоснежной красавицы. Моргнув, Камыш немного повернул голову в сторону соплеменницы, его глаза были равнодушными, но Снежнокрылая не могла в это поверить, поэтому продолжала вглядываться в их янтарный блеск. — Привет, — хмыкнул кот и сделал весомую паузу, моргнув пару раз. Снежнокрылая сглотнула, а тот с шумом выдохнул. — Что ты хотела? — Я… Голубоглазка… Она поручила мне найти тебя… — прошептала воительница, быстро моргая. Она не захотела продолжать смотреть в глаза бурого соплеменника, так как заметила в них тонну грусти, хорошо скрытой грусти. — Голубоглазка? — не понял глашатай Речного племени, моргнув и переспросив. — Невидимая Звезда поставила её на место твоего заместителя, пока ты… не придёшь в норму, — пояснила кошка и посмотрела в глаза Камышу. На миг там промелькнуло удивление, быстро скрывшееся за маской равнодушия. — Ясно, — он отвернулся, возвращаясь к своему рисунку на снегу, и опять начал корябать что-то когтем. Снежнокрылая сначала отвернулась, не решаясь ни говорить, ни смотреть на соплеменника, но потом подошла ближе и заглянула на рисунок: небольшая мордочка кошки, рядом нарисована половинка сердца, которую глашатай стёр лапой, шикнув и опять начав строить. «Кто эта кошка? Что это значит?» — Снежнокрылая почувствовала, как дрожь любопытства прошлась по подушечкам её лап. Она помялась на месте, не решаясь прерывать молчание. Но всё-таки ей стало неудобно от такой напряжённой тишины, и она решилась задать свой вопрос. — Кого ты рисуешь? Казалось бы, короткий вопросик, но он привёл бурого Речного глашатая в ступор. Кот замер с поднятой лапой, из его пасти облаком вырвался судорожный выдох. Обеспокоившись, кошка опять вытянула шею и посмотрела на морду кота, отчего мгновенно ужаснулась. Открытая пасть, настороженные уши, глаза раскрыты до предела, а зрачки в них сузились от страха и нахлынувших воспоминаний. Чёрно-белая мигом пожалела о своих словах. Она же не знала, что всё так получится! Она не думала, что такой вопрос заставит Камыша вздрогнуть и будто бы перестать находиться в одном мире с ней! — Прости, я… — хотела было начать оправдываться Снежнокрылая, как Камыш вздохнул, опустив голову вниз, и сам прервал её. — Это Черногривая, — с тяжестью в голосе сказал кот. — А? Че… Черногривая? — кошка опешила, она впервые слышала подобное имя. — Да, она самая. Изгнанница судьбы. Лишённая спокойной и хорошей жизни. И вечная спутница для тех, кто отчаялся, кого покинули силы, а надежда испарилась в тумане… — загадочно ответил кот, вскидывая голову. Его взгляд был непроницаем, он опять прятал истинные чувства под маской спокойствия. — Я… я не понимаю. Прости, но… о ком ты? О чём вообще речь? — пролепетала кошка, прищурившись. Её мысли скакали в голове, она пыталась разгадать загадку, поданную глашатаем, но не понимала значения этих фраз. — Ах, — вздохнул кот, вновь закрывая янтарные глаза и опуская голову. — Садись поближе. Сейчас я всё тебе расскажу по порядку. Но слушай внимательно! Молча, Снежнокрылая пододвинулась к соплеменнику так, что её шерсть касалась шерсти бурого кота. Несколько мгновений Камыш молчал, что-то тщательно обдумывая, а потом, не поднимая взора, заговорил.

***

Это случилось две зимы назад. В этот зимний день метель мешала котам видеть и сбивала их с пути. Была ночь, вьюга резвилась на улице, но мне не спалось. Какое-то чувство внутри меня подсказывало, что нужно идти. Я сам не знал, почему, но так случилось. Я предчувствовал беду и опасность, поэтому в лютый холод и стужу я вылез из палатки и незамеченным вышел из лагеря. Стоило мне это сделать, как порывы ветра усилились, я еле держался на лапах, но шёл. Не видя дороги, не ориентируясь из-за того, что метель замела все следы и запахи, я двигался вперёд лишь потому, что сердце подсказывало мне путь. Казалось, в этот день само Звёздное племя помогало мне. Сами предки хотели того, чтобы я нашел и спас её. Они хотели этого, иначе как объяснить это чувство опасности и странную ориентацию? Никак иначе. И вот я вышел на границу нашей территории. Но она не была пограничной с другими племенами, это был конец территории, там, где густая трава, а дальше идёт домик Двуногих и остальное пространство вплоть до гор. Я слышал сквозь ревущий ветер крик. Это был крик отчаянья и страха. Кто-то попал в беду. Я кинулся, не зная куда, сломя голову. Я жаждал помочь бедному несчастному. Само Звёздное племя подсказало мне путь — моя погибшая мать шепнула мне на ухо, в какую сторону нужно бежать. И я кинулся туда. Прибежав, я увидел лишь скользящую по сугробу кошку. Внизу был овраг, из которого очень сложно выбраться: он узкий, с крутыми склонами, всё осыпалось. Не раз туда сваливалась часть стен. Я кинулся к кошке и вытащил её. Оказалось, что она заблудилась во время метели. Я поспешил привести её в лагерь. Этой кошкой оказалась Черногривая. Такое имя мы дали ей в племени. Из-за сложных времён почти все относились к ней враждебно, но не я. Я узнал от неё то, что её жизнь была трудной. Я бы сказал — невыносимой. Но, несмотря на это, она была с чистым и добрым сердцем. Я считал её особенной… Она смогла стать воительницей с храбрым сердцем. Я всегда был рядом с ней и защищал её. Мы. Мы полюбили друг друга и вскоре у нас появились котята. Их было двое, но первый умер сразу же. Зато вторая выжила, и мы заботились о ней, как могли. Однажды, когда Черногривая и моя дочка Снегирёк играли на улице, начался ветер и метель, они хотели пойти в лагерь, но Черногривая не могла найти Снегирёк, поскольку они играли в прятки. Она обошла весь лагерь, но пусто. И лишь потом заметила кошечку на ветке одного из деревьев, которые в то время окружали лагерь. Не подумай, всего не более четырёх деревьев, и осталось трое, а всё потому, что тогда, в тот день дерево упало. Но упало оно после того, как Снегирёк спрыгнула, а точнее, не удержалась на ветке. С ней было всё в порядке, но старый ясень накренился и начал падать. Малышка замерла от страха, а Черногривая… Она кинулась и попыталась оттолкнуть её, но не смогла на достаточное расстояние… В этот день я остался один, снова.

***

Снежнокрылая округлила глаза от страха, её шерсть встопорщилась. Какой ужас! В один день потерять любимую кошку и своего котёнка! «Это всё равно, как если бы я потеряла всех своих близких!» — Мне. Мне так жаль… — пролепетала белая. — Знаешь, я хочу ещё кое-что сказать, — произнёс Камыш, и кошка с любопытством подняла на него свой взор. — После этого случая… примерно через четверть луны появились на свет две кошечки. Две сестры. Это была ты и Серебро. Снежнокрылая почувствовала, как всё тело будто остановилось, и кровь замерла на месте. У Камыша погибли две родных души, а вскоре после этого появились две новые. Шерсть не успела только пригладиться на загривке, как после этой новости она встала столбом. — Но… Мне казалось, что ты… это переродившаяся Снегирёк. Ты была очень похожа на неё своим добрым сердцем и терпением. Но… но я считал, что это просто моя нелепая надежда. — Камыш, а может быть… — Нет, Снегирёк сейчас с Черногривой или без неё. Я не знаю, — кот опустил голову. — Через луну после их гибели, когда я гулял по лесу, я увидел силуэт кошки. Прозрачный, но до боли знакомый. Я посчитал, что совсем сошёл с ума, но это оказалась она. Черногривая спустилась с небес ко мне, чтобы сообщить одну вещь. Она… она ушла из Звёздного племени. Снежнокрылая ахнула. Она была удивлена тем, что воительница покинула Звёздное воинство. Что могло заставить её пойти на это? Неужели Звёздные предки не захотели принимать её? — Она покинула небеса котов-воителей и отправилась в город только из-за того, что её душа рвалась туда. Она хотела помогать котам и кошкам, которые попали в беду. Она помогала всем путникам… Но она ничего не сказала о Снегирёк, когда я спросил её… Она просто исчезла. И Звёздные предки не давали мне знаков, будто я им всем стал безразличен. — Не говори так! Звёздное племя всегда с нами! — воскликнула бело-чёрная кошка. — Может быть, ты просто не смог увидеть и понять знаки, которые тебе посылали? — Возможно… Кошка пододвинулась поближе к Камышу и обняла его своим пушистым хвостом. Ей было до боли жалко глашатая. Какая у него была сложная судьба! Кот и кошка просидели на берегу озера до самой ночи. Они почти не общались, лишь изредко переговаривались, рассуждали и выдвигали свои предположения. Кошка смогла узнать то, что мать Камыша умерла, когда ему было три луны от роду, а отец отрёкся от него, когда он был совсем маленький. Единственное, что он помнил о нём — его угрюмую морду, скривившуюся от отвращения к собственному сыну. Ночное небо было усыпано сверкающими звёздами, а где-то вдалеке луна выглядывала из-за горизонта. Почти полная, что означало скорый совет племён котов-воителей. Камыш и Снежнокрылая устремили взоры на небосвод, следя за мерцанием далёких звёзд. Прохладный ветер трепал их шерсть, но они не обращали внимание на него. Резко золотая звезда мигнула в вышине и понеслась, пересекая тёмное, как смоль, небесное полотно. Глаза Снежнокрылой засветились во мраке, она подалась вперёд, а потом повернулась к Камышу, который безразлично смотрел вдаль. — Загадай желание! Глядишь — оно исполнится! Звёздные предки дают шанс успокоить твоё волнение, так используй его! — сказала она коту, который перевёл взгляд на летящую звезду, а потом закрыл глаза. Кошка улыбнулась. Возможно, это поможет, и Звёздное воинство сжалится над глашатаем Речного племени, рассказав ему о судьбе его дочери. Пятнистую никак не волновало то, что возможно она — переродившаяся Снегирёк. Она не задумывалась об этом. Ей хотелось лишь увидеть Камыша вновь счастливым и бодрым. — Всё, осталось только ждать ответа, — сказал бурый, открывая янтарные очи. Он повернул морду к воительнице и благодарно заурчал. — Спасибо тебе за это. За всё, за всё спасибо! — Не за что. Я хочу, чтобы ты был счастлив, как когда-то с Черногривой, — просто улыбнулась Снежнокрылая. — Ты и вправду особенная, прямо как Черногривая. У тебя очень доброе сердце, Снежнокрылая. Но ты должна быть осторожной с ним! — загадочно и восхищённо произнёс кот. Его последняя фраза вызвала недоумение на лице кошки. — О чём ты? Почему осторожна? — склонила набок голову воительница. — Ты можешь дарить другим добро, ты можешь прощать все грехи, но это может погубить тебя, — начал пояснять глашатай, вновь посмотрев на тёмные небеса, где царствовало спокойствие. — Излишняя доброта станет угрозой, если вовремя не остановить её. Есть те, кто могут использовать твою слабую и одновременно сильную сторону против тебя самой. Научись вовремя предотвращать это. Научи себя быть твёрдой, но любящей и заботливой одновременно. «Моя слабая, но одновременно с этим сильная сторона? Что? Если она слабая и является моей угрозой, как она может быть сильной?..» Кивнув, кошка тоже посмотрела на небо, а потом на отражение звёзд в озере. Она не решилась задать свои вопросы, она захотела самостоятельно всё понять и осмыслить. Она хотела разобраться в себе.