Та самая улыбка

В самолёте у Лисбон было много времени, чтобы подготовиться к этому моменту, но она так и не смогла подготовиться к тому подавляющему наплыву чувств, охватившему её, когда она вновь оказалась в компании Патрика Джейна. Она стояла на пляже, мокрое платье прилипло к ногам, а сердце бешено колотилось, когда он подошел к ней так же, как делал это бесчисленное количество раз в её мечтах. Глаза затуманились от слёз, но она не могла перестать улыбаться при виде него. Лисбон репетировала то, что собиралась сказать Джейну, когда увидит его, но сейчас в её голове не осталось ни одной мысли, всё, что она могла — это лишь чувствовать: смесь благодарности, счастья и да, глубокой неизменной любви. Его шаги по теплому песку ускорились, и она ожидала, что он остановится неподалёку от неё, но Джейн подошел прямо к ней, заключил в объятия и крепко прижал к своему исхудавшему телу. Его руки казались горячими на её спине. От него пахло солнцем, морем и до боли знакомым запахом, принадлежащим лишь ему одному. Лисбон чувствовала его лицо в своих волосах, то, как он буквально дышал ею, и её руки обвились вокруг его талии. Сандалии выскользнули из рук, а глаза закрылись от охвативших её чувств. — Тереза, — сказал Джейн с изумлением, — ты здесь. — Да, — ответила она и притянула его ещё ближе. Несколько долгих минут они покачивались из стороны в сторону, их обдувал бриз, ероша волосы, море глухо ревело на заднем фоне, пока их умы пытались воспринять - то, что сейчас происходит, происходит на самом деле. Наконец, Джейн отстранился, чтобы посмотреть на нее, его улыбка сияла почти так же ярко, как утреннее солнце, и она радостно нежилась в ней. Он благоговейно убрал волосы от её глаз, прежде чем заключить ее лицо в свои ладони. Она перестала дышать, когда вдруг он опустил свою белокурую голову и нашел ее дрожащие губы своими. В её голове промелькнула смутная мысль, что на его губах ощутим вкус чая, как она всегда себе это и представляла, но потом Тереза вовсе перестала думать. Его поцелуи были наполнены острым желанием, приглашением и пьянящий страстью, что заставило её прижаться к нему, отвечая с одинаковым рвением. Её руки двигались вверх по его спине, чтобы коснуться волос, куда более кудрявых и растрёпанных, чем она помнила. Она раскрыла свои губы, чтобы впустить его ищущий язык, и когда их языки встретились, тихо застонала, углубляя поцелуй. Когда, наконец, задыхающиеся и дрожащие, они отстранились друг от друга, Джейн снова прижал её к себе. — Я так думаю, это означает, что ты скучал по мне, — сказала Лисбон, обретя способность говорить. Джейн рассмеялся свободно и счастливо, и она засмеялась вместе с ним, зарываясь лицом в мягкий хлопок его рубашки. Он отстранился и взял её за руку, переплетая вместе их пальцы и улыбаясь ей в глаза. — Ты великолепно выглядишь, — сказал Джейн. — Ты отрастила волосы. — Ты тоже, — сказала Лисбон с ответной улыбкой. А потом она потянулась свободной рукой, чтобы коснуться его загорелого лица. — И мне нравится твоя борода, — её пальцы задержались там, наслаждаясь мягкостью его золотистой бороды, лаская его, потому что он позволял ей. Он поцеловал ее ладонь и улыбнулся. — Но я не чувствую того же относительно саронга, — сказала она, нахмурившись. Джейн засмеялся: — Эй, не осуждай, пока не попробуешь. Ты не поверишь, насколько это комфортно. Лисбон бросила на него скептический взгляд, потом подняла брошенные туфли, и они направились в ту сторону, где он выронил свои. Джейн не мог перестать искоса смотреть на нее и не мог поверить, что она была здесь, не мог поверить, что он наконец-то набрался мужества, чтобы поцеловать ее так, как ему всегда хотелось это сделать. — Не то чтобы я жаловался, но что ты здесь делаешь? Как ты нашла меня? Джейн никогда не говорил ей в письмах свое точное местоположение, чтобы она могла честно отрицать знание этого. Её улыбка потускнела, а вслед за ней погасла и его. — ФБР нашло меня, да? — догадался Джейн. — Я предполагал, что это был только вопрос времени. Так они послали тебя, чтобы арестовать меня? — Нет. Не совсем так. Они послали меня, чтобы сделать тебе соблазнительное предложение. Её губы изогнулись с иронией, учитывая то, чем они только что занимались. — Я признаю это. Я соблазнен. Чего они хотят? — Сделку. Они хотят, чтобы ты вернулся и работал на ФБР. — И они снимут все обвинения, верно? — Так сказал Эббот. — Ах, Эббот. Мистер Заноза в Заднице. Ты можешь сказать ему, что я не стал бы работать на него, даже если бы он поцеловал меня. Лисбон покраснела. — Джейн, это хорошая сделка. Ты смог бы вернуться в Штаты. Ты не должен будешь жить, все время оглядываясь через плечо. — Я не делаю так сейчас, — сказал он, показывая рукой, в которой держал свои ботинки, на окружающую их природу. — Оглянись вокруг, Лисбон. Это рай, а не тюрьма. Здесь нет договора о выдаче с США, поэтому местное правительство не позволит ФБР взять меня силой, — Джейн покачал головой, осознавая происходящее. — Вот почему ты здесь — это предложение, от которого я не смогу отказаться. — Да. — Ты хочешь, чтобы я заключил сделку? Она колебалась, думая о письмах, конфискованных Эбботом, о том, как он использует их, чтобы разрушить её новоиспеченную карьеру, если она не вернёт Джейна обратно домой. Но теперь она смотрела на него, живущего так, как он хочет, так, как если бы вся тяжесть мира, наконец, свалилась с его плеч. Он был новым человеком, и он начинал нравиться ей таким. — Нет, — сказала Лисбон честно. — Я не думаю, что ты должен принять её. Ты кажешься счастливым здесь. В мире с самим собой. Джейн кивнул. — Это так. Но есть определенные вещи, которых мне не хватает, — сказал он ей многозначительно, — и я признаю, что хотя это место и прекрасно для отдыха, но здесь явно не хватает чего-нибудь для умственной стимуляции. — Тогда, возможно, ты должен подумать о сделке немного больше. Ознакомиться с предложением на бумаге. У Эббота оно в гостинице. — Он здесь? — Да.  — Поэтому он послал тебя сюда, как агнца на заклание. — Я предпочитаю — как христианина для льва. Джейн ухмыльнулся. Он действительно очень скучал по этому — по их постоянному подтруниванию. Ему нравилось, что они смогли вернуться к этому так легко. — Так почему ты здесь, Лисбон, если ты не заботишься о моем возвращении? — Дело не в том, что я не хочу, чтобы ты вернулся. Я… я тоже скучаю по тебе, — призналась она, краснея, — и твои письма — они значили очень много для меня. Я пережила наше расставание только потому, что ты поддерживал связь… — Ты не ответила на мой вопрос, — мягко напомнил Джейн. Она вздохнула.  — Эббот шантажировал меня. Я поддерживала связь с беглецом от ФБР и не уведомила их, ни как гражданин, ни как офицер полиции, а это довольно серьёзно. А потом… ну, они конфисковали твои письма в качестве доказательства. Джейн сжал ее руку:  — Я сожалею, Лисбон. Мои действия снова доставили тебе неприятности. Я надеялся, что если я буду сохранять дистанцию, то у тебя будет шанс быть свободной от всего этого. Она фыркнула: — Даже на другом конце света ты все еще заноза в моей заднице. — Прости, — снова сказал Джейн смущенно, и впервые с тех пор как она знала его, она на самом деле верила, что его извинение было искренним. — Но письма того стоили, — сказала она ему, — и для протокола, я рада, что у тебя всё хорошо, что тебе нравится твоя жизнь сейчас. Есть что-то такое… другое в тебе. — Это саронг, — сказал Джейн со смехом. — Да, это точно он, — она исподтишка бросила взгляд на его ноги, красиво загоревшие и мускулистые, как показывала открытая до колен одежда. — Но я думаю, ты знаешь, что я имею в виду. Как бы сильно я ни хотела, чтобы ты вернулся в Штаты, я ценю твое счастье больше, Джейн. Ты это заслужил, после всех этих лет боли… Он остановился и повернулся к ней лицом. — Боль относительна, Тереза. Мысль о том, что я вскоре снова не смогу видеть тебя, после этого замечательного воссоединения, которое только что у нас было, кажется мне довольно болезненной. Джейн наклонился с намерением снова поцеловать ее, его губы были буквально в миллиметре от её. — Подожди, — сказала Лисбон, положив руки ему на грудь. — Я не буду причиной, по которой ты примешь эту сделку. Ты должен сделать это, только если ты действительно этого хочешь. Прочитай договор и прими обоснованное решение. — Разве ты не должна была соблазнять меня? Он обольстительно улыбнулся ей, и она почувствовала, как её ноги слабеют. Наблюдать эту чувственную сторону Джейна тоже было ново для неё и немного ошеломляюще, особенно, когда он был так близко, а поцелуй всё ещё висел между ними в воздухе . — Давай встретимся с Эбботом. Джейн драматично вздохнул, но снова взял её за руку, когда они шли по берегу в сторону деревни. — Хорошо, я встречусь с этим ублюдком. Но потом, независимо от моего решения, позволь мне показать тебе свой остров. — Твой остров? — задумчиво спросила Лисбон. — Да. Два года здесь, и они уже подумывают о переименовании его в мою честь. — Да уж, держу пари, — сказала она сухо. — Но разве нет уже где-нибудь острова Джейна? — Да, в Мэриленде, я полагаю. На самом деле, они думали называть это Isla de Huevos Grandes. Лисбон расхохоталась.  — Ты только что сказал Остров Больших Яиц. Но я полагаю, учитывая твое эго, это, наверное, неплохое название для твоего острова. — На самом деле я имел в виду Остров Хороших Яиц, потому что Альфредо готовит их лучше всех, и всё благодаря мне. — Тогда тебе следовало сказать Buenos Huevos. Два года здесь, а твой испанский до сих пор ужасен. Джейн ласково усмехнулся: — Ах, Лисбон, как я продержался так долго без тебя? «И в самом деле, как? » — думала она, любя его до безумия. *** — Пять лет? — сказал Джейн Эбботу в недоумении. — Черта с два, — он бросил контракт обратно через стол. Они втроём сидели в ресторане отеля под открытым небом, удивительный вид на Карибы открывался через левое плечо Эббота. — Это не так уж много, учитывая, что вам грозит срок в Федеральной тюрьме. Вы выстрелили, а потом задушили сотрудника правоохранительных органов, Джейн, неважно, был он серийным убийцей или нет. — Мне не грозит ничего, если я останусь здесь, — возразил Джейн. Его рука пробралась под стол, чтобы найти руку Лисбон, которая смотрела на переговоры с противоречивыми чувствами. Ее маленькая рука была холодной. — Да, это правда, — ответил Эббот с легкой иронией. — Но теперь, когда мы знаем, где вы находитесь, в ту минуту, когда вы покинете эту страну, вы будете арестованы и направлены в США, где предстанете перед судом. Так что, в некотором смысле, вы здесь в тюрьме, в красивой тюрьме, но все же тюрьме. — Лучше тюрьма моего собственного выбора, — сказал Джейн, откидываясь на спинку стула и делая глоток чая. Эббот присмотрелся к Джейну, оценивая его искренность и ища брешь в его броне. Он заметил краткий взгляд, который тот бросил на Лисбон в знак успокоения, и улыбнулся, осознав, что достаточно легко нашел слабость Джейна. — Что же, наш самолет не улетит до завтрашнего вечера, поэтому я планирую днём поиграть в гольф и дать вам возможность подумать об этом немного дольше. Может быть, осмотрю несколько достопримечательностей завтра. Лисбон, вы со мной? — Нет, спасибо, — сказала она. — Я хотела бы побыть немного с Джейном, если вы не против. — Нисколько. Просто будьте готовы к пяти завтра вечером. Да, и вы, возможно, захотите начать подготовку некоторых мероприятий по вашей замене в Вашингтоне. Это, возможно, займёт несколько месяцев или даже год, в зависимости от того, что произойдет. Хорошего дня, вам обоим. Эббот бросил салфетку на стол, закончив свой поздний завтрак. Он встал и оставил их обдумывать его слова. Лисбон сжала руку Джейна и безнадежно посмотрела на море. — Что за манипулятивный сукин сын, — выдохнул Джейн себе под нос. — Кажется, он забыл, что я убил четырех человек. — Стоп, — сказала Лисбон. — Он явно блефует. Джейн покачал головой.  — Я так не думаю. Он без всяких сомнений заставит пройти невинных людей через ад, если это поможет ему получить то, что он хочет. Лисбон удивленно подняла брови. — Чья бы корова мычала. — Я был таким раньше, — признал Джейн. — Но больше нет. Я терпеть не могу хулиганов, Лисбон. Она повернулась, чтобы глубоко заглянуть в его глаза.  — Это правильное решение для тебя, и не беспокойся обо мне — я знаю много хороших адвокатов. У нас есть полтора дня вместе, Джейн. Это время — подарок, о котором я даже не мечтала. Давай не будем тратить его на сожаления или гнев, — и она одарила его озорной улыбкой, — покажи мне свой Huevos Grandes. Джейн улыбнулся ей, несмотря на гнев и острую боль в сердце: — С удовольствием, сеньорита. Он повел ее на экскурсию по своим любимым местам, показывая ей тех добрых людей, которых полюбил. Все были удивлены и рады видеть его с привлекательной женщиной, его улыбка была еще шире, чем обычно, когда он с гордостью представлял её. Альфредо казался особенно счастливым за него. — Наконец-то мы встретили прекрасную Терезу, — сказал он на ломаном английском (хотя это всё равно было лучше, чем испанский Джейна). — Сеньор Джейн часто говорил о вас. Вам должно быть стыдно, сеньор. Она гораздо красивее, чем вы говорили. Лисбон улыбнулась: — Gracias, Альфредо. Ей было интересно, наконец-то, встретить людей, которых Джейн с такой любовью описывал в своих письмах. Она чувствовала, что как будто уже знает их, настолько были точны его описания. Они отправились на долгую прогулку по пляжу. Лисбон рассказывала Джейну о судьбах своей бывшей команды КБР. Поскольку она не могла отвечать на его письма, у нее накопилось много новостей. — Еще один ребенок, — сказал Джейн о Ригсби и Грейс, — это хорошо для них. — Они навестят меня в Вашингтоне через несколько дней. Это будет мой первый шанс увидеть маленькую Мэдди. — Ну, поцелуй ее за меня, — сказал он, и его голос был полон тоски. Лисбон уже забыла, насколько Джейн обожал детей. — А Чо подумал, что если он не смог их победить, то может к ним присоединиться, — сказала Лисбон после того, как сообщила Джейну, что их коллега стал агентом ФБР. — Предатель, — сказал Джейн удивленно, но с оттенком гордости. — Хорошо для Чо, — добавил он честно. — И я рад, что все вы были освобождены от подозрений в сговоре с Ассоциацией Блейка. — Да, мы этого избежали, но я столкнулась с многочисленными подозрениями, когда пыталась найти другую работу в Калифорнии. В течение многих месяцев всё это было на первых полосах, пока ФБР очищало свои ряды. Но теперь Кэннон Ривер — мой дом. Там красиво, и я, наконец, начала чувствовать себя частью сообщества. Джейн улыбнулся: — Держу пари, это было в диковинку, леди — шеф полиции. Лисбон улыбнулась, вспоминая: — Ты не можешь даже представить. Ах, есть столько историй, которые я могла бы рассказать… — Пожалуйста, расскажи, — сказал он. — Я бы хотел услышать их. Кроме того, ты не знаешь, как это прекрасно — говорить на английском языке. — С твоим-то испанским — я не сомневаюсь. Джейн засмеялся, и она обнаружила, что любит этот непривычный звук все больше и больше: смех Джейна был такой редкостью раньше. Они провели остаток дня, разговаривая, обед купили у уличных продавцов и съели его, пока шли. Лисбон купила сувениры и подарки домой и несла их в плетёной корзине, купленной первым делом. Джейн редко выпускал её руку из своей, а порой она чувствовала тепло его руки на пояснице или на плече, когда он направлял её. Он не поцеловал её снова, и Лисбон поняла, что хотела бы этого больше всего на свете. Показ своей квартиры на втором этаже Джейн оставил напоследок, и Лисбон немного нахмурилась, прежде чем быстро замаскировала это улыбкой. Его квартира напоминала свалку, и он это знал, но это все, что он мог позволить себе, дабы сохранить свои деньги. — Всё очень… функционально, — сказала Лисбон дипломатично. Джейн усмехнулся:  — Всё ужасно: ты можешь сказать это. Лисбон обошла обе комнаты, касаясь ракушек, которые он собрал, нюхая растения, которые он хранил, чтобы сделать это место немного уютнее. У Джейна была небольшая плита с чайником, кровать и тумбочка, небольшой письменный стол с книгами, большинство из которых было на испанском. Теперь она точно убедится, что у неё будет его почтовый адрес, чтобы послать ему несколько книг на английском. Ее горло сжалось, когда она подумала о бесконечных годах, предстоящих ей без него. — Не ужасно, — ответила она, садясь на его кровать, — именно так, как ты описывал.  — Я признаю, что, наверное, всё звучало немного более романтично, чем есть на самом деле. Лисбон улыбнулась:  — Да. Но я могу видеть во всём этом привлекательность. — Она посмотрела в сторону открытого окна, где красочная деревня простиралась перед ними до края кристально чистого моря. Близился закат, и небо начало меняться от голубого до различных оттенков розового и оранжевого. — Вид потрясающий. Джейн облокотился на кресло, внимательно наблюдая за ней, запоминая, каково это было — видеть её здесь — для долгих дней, ожидающих его впереди, когда не будет ничего, что могло бы поддержать его, кроме воспоминаний. Боль в сердце вернулась с такой силой, что он в самом деле положил руку себе на грудь. — Ты голодна? — неожиданно спросил он, пытаясь забыть о боли. Она улыбнулась: — Конечно. — Я знаю место, где готовят лучшие морепродукты на острове. Лисбон встала: — Хорошо. Но я хочу вернуться обратно в отель, чтобы переодеться, если ты не возражаешь. Такое чувство, что половина пляжа находится у меня в платье. Его глаза бродили вверх и вниз по ее цветастому сарафану, отмечая, как слегка порозовели ее голые плечи и нос после дня, проведённого на солнце. — Для меня ты выглядишь прекрасно, но я провожу тебя обратно, если хочешь. — Нет, я помню, как идти. — Но… Она подняла руку:  — Я — полицейский, Джейн. Я буду в порядке. Сейчас это была Лисбон, которую он прекрасно помнил.  — Хорошо, шеф, я встречу тебя в том кафе под открытым небом, которое показывал тебе, возле фонтана, скажем, через час? Она пошла к двери, задержавшись, чтобы взглянуть на него в последний раз, её зеленые глаза были наполнены невысказанными обещаниями, и лишь от этого взгляда пульс Джейна подскочил. — Я буду там. *** Час спустя Джейн сидел за маленьким деревянным столом в окружении разноцветных огней, волнуясь так, как не волновался в течение многих лет. Он заказал им два пива и сделал глоток из своей бутылки, его нога постукивала в нетерпении, пока он ждал Лисбон. Он все еще мог чувствовать фантомную тяжесть своего обручального кольца, хотя знал, что оставил его на столе возле кровати. Если это должна была быть его единственная ночь с Лисбон, он не хотел никакого трагического прошлого между ними. Он знал ещё в тот момент, когда она оставила его часом ранее, что хотел бы увидеть ее в своей постели, и тот взгляд, которым она посмотрела на него, прежде чем уйти из квартиры, сказал ему, что она тоже этого хочет. Он помылся в своей крошечной ванной с очень низким давлением воды, подумал о бритье, но передумал, поскольку ей, действительно, казалось, нравится его борода. Он впервые за год надел брюки вместе с рубашкой одного из своих любимых местных портных, Виктора. Он пожалел, что у него нет лосьона после бритья и надеялся, что ей нравится запах кокосового мыла и дезодоранта. «Брось думать об этом, Джейн», — сказал он себе. По пути в кафе он остановился у небольшого магазина, чтобы купить презервативы (избегая понимающего взгляда владельца магазина, Рикардо) и те три, которые он взял, казалось, прожгут дыру в его кошельке. Он провел трясущейся рукой по своим еще влажным волосам, устремив глаза на дверь. А потом, как будто явившись из его снов, появилась она. Он поднялся, чтобы приветствовать её. Он узнал платье, которое она купила на рынке ранее, бирюзовое с облегающим лифом и струящейся юбкой. Сандалии с серебряными ремешками открывали яркие розовые ногти, а её знакомый золотой крест покоился над таким заманчивым декольте в веснушках. C одной стороны ее волосы украшал гребень с ракушками, а когда она наклонила для поцелуя свою нежную щеку, от неё пахло жасмином и розами. Если бы Джейн верил в Небеса, то подумал бы, что вдруг переместился туда благодаря её присутствию. — Muy bonita*, — воскликнул Джейн одобрительно. Лисбон улыбнулась, беззастенчиво любуясь им. — Ты тоже. Они сели, и первый раз молчание между ними показалось неловким. — Паэлья здесь действительно вкусная, — предложил Джейн. Она кивнула, как раз когда к ним подошла официантка.  — Звучит хорошо. Джейн сделал заказ для них по-испански, а она тем временем сделала глоток пива. — Я скучал по тебе, — произнёс он, как только официантка ушла. Она не стала говорить, что прошел только час. — Я тоже, — сказала Лисбон, — каждый день. — Я хочу… — начал он. — Нет. Давай не будем этого делать. Давай насладимся нашим вечером, ладно? Будем жить настоящим моментом. Джейн поднял свою бутылку вверх: — Я выпью за это. Они чокнулись своим пивом, скрепив эту сделку. С этого момента беседа текла так же легко, как это всегда было между ними. Еда была вкусной, как он и обещал, и пока они наслаждались другим напитком — на этот раз Маргаритой — Джейн, потянувшись через стол, взял её за руку и начал нежно массировать её пальцы. Прекрасная мысль пришла ему в голову. — Ты хочешь потанцевать? Улыбка осветила ее лицо, та самая улыбка, которую он любил больше всего. — Конечно. Джейн кружил её под живой ритм уличного оркестра, они танцевали самозабвенно и много смеялись. Джейн чувствовал себя опьяненным её близостью больше, чем алкоголем. Когда музыка, наконец, замедлилась, он притянул ее ближе под ритм гитары, чувствуя её тёпло. Её надушенные волосы щекотали ему нос, когда они двигались. — Останься со мной сегодня вечером, — прошептал он и почувствовал, как она задрожала в ответ на его слова.  — Да, — ответила Лисбон со вздохом, и прежде чем песня закончилась, он взял ее за руку и повел вниз по затемненным улицам в сторону своей квартиры. * Muy bonita (исп.)  — очень красивая.