Цыпочка

Все мысли Гарри в последнее время крутились вокруг Драко Малфоя. Так было и по пути на урок УЗМС. Он опасался, как теперь Малфой будет вести себя с ним, не поднимет ли на смех больше обычного. В конце концов, не передается ли уже история о том, как Гарри Поттер поцеловал Драко Малфоя в подземельях, как анекдот, обрастая по пути неожиданными подробностями. Все это было очень в стиле того самого Драко, которого он знал на протяжении многих лет. Но в последнее время Малфой, казалось, перестал проявлять пренебрежение к Гарри и больше не пытался унизить его или его друзей, что давало надежду, что опасаться все-таки нечего. Как только Гарри ступил на поляну — одним из первых, он тут же наткнулся взглядом на Чарли. Тот сидел на мокрой от постоянных дождей траве и читал книгу катающейся рядом Элладе. Оценив его кожаные штаны, высокие ботинки и фирменный свитер "от Молли", Гарри поежился от холода, в очередной раз удивляясь, как Чарли не мерзнет. Наверняка сказывалась румынская закалка. — ...Когда все ушли, из-под корней выбралась толстенькая и усатая старая зайчиха. В зубах у нее была зажата волшебная палочка. Шутиха упрыгала далеко-далеко, а на пне поставили золотую статую старой прачки, и никогда больше в том королевстве не преследовали волшебников, — дочитал Чарли и захлопнул книгу сказок. — Привет, — улыбнулся Гарри, подойдя ближе. — Что читаешь? — Зайчиху-шутиху. Эллада ее очень любит. Уже раз пятый читаем, — Чарли явно приободрился, увидев его. Он поднялся с земли и шагнул Гарри навстречу. На одно мгновение ему показалось, что Чарли его сейчас поцелует — прямо здесь, перед толпой заполняющих поляну учеников. Но тот лишь улыбнулся и, обойдя Гарри, обратился к студентам. — Всем доброго дня, — поприветствовал он их. — Еще минут десять, и начнем урок. За это время Гарри успел быстро затесаться в толпу гриффиндорцев, становясь рядом с Роном. Он облегченно выдохнул от того, что ему удалось уйти от вероятного разговора. Еще пару дней назад Гарри был уверен, что нет человека, с которым ему комфортнее, чем с Чарли. С ним он был максимально откровенен. Был. О том, чтобы поделиться с ним своими страхами и сомнениями насчет Малфоя не могло идти и речи. Гарри не понимал, какие именно отношения связывают его с Уизли, но он абсолютно точно не был идиотом: Чарли его поцелуи с Драко очень бы не понравились, а Гарри не был готов потерять дружбу с ним из-за малфоевских заскоков. Или своего собственного внезапного помешательства. И тут же он увидел приближающуюся к поляне стройную фигуру. Малфой выглядел слишком серьезным, привычно холодным и неприступным. Гарри поспешил отвести взгляд. А Драко, наверное, первый раз за все свое обучение в Хогвартсе так спешил на совмещенный урок с Гриффиндором. А все из-за одного очкастого, трусливого, тупоголового ИДИОТА! Неудивительно, что Драко явно был не в духе. Если вначале он не принял бегство Поттера близко к сердцу, то с каждым прошедшим часом он раздражался все больше. "Какого хрена? Как с ЭТИМ целоваться, — тут Драко зло зыркнул в сторону того, кого следовало называть преподавателем, но, на самом деле, кто нагло и бессовестно кадрил Поттера, пренебрегая своими полномочиями, — он, значит, запросто, а со мной — какой ужас?!" Так Драко еще никто не оскорблял. "Если ты, лохматое, бестолковое недоразумение, подойдешь еще ко мне хоть на шаг... То есть, если ты, зараза, не подойдешь ко мне в ближайшее время... Ненавижу!" — привычно подумал Драко и встал рядом с Блейзом в толпе слизеринцев. — Что ж, почти все в сборе. Я начну. Как видите, наша малышка подросла — она перешла с молока на твёрдую пищу, у неё уже выросли зубки. Кстати говоря, строение челюсти у сфинксов весьма занимательно: лишь восемь передних зубов похожи на человеческие резцы, остальные зубы — это зубы льва. Всего их тридцать шесть. Кто-нибудь хочет посмотреть поближе? — усмехнувшись, предложил Чарльз и ожидаемо не обнаружил воодушевления на лицах студентов. — Из-за этого нижняя их челюсть намного тяжелее человеческой, да и голова несколько вытянута, так что если вы вдруг увидите голову отдельно от тела, то даже по внешним признакам легко сможете определить, что это не человек. Но это, конечно, если на моих уроках вы предпочитаете слушать, а не решать какие-то свои дела, — Чарльз красноречиво посмотрел на близнецов, которые громко шушукались, склонив друг к другу рыжие головы, и даже не заметили, что половина студентов обратила сейчас внимание на них. Чарли покачал головой и продолжил: — На прошлом уроке я задал вам эссе по криосфинксам. В конце занятия вы мне их сдадите, но сейчас я хотел бы выслушать некоторых из вас, чтобы иметь возможность поставить дополнительную оценку. Есть желающие? Желающих отвечать не нашлось, что, похоже, Чарли совсем не удивило. Что-что, а повадки школьников были ему наверняка хорошо известны. — Желающих нет. Ладно, тогда я вызову кого-нибудь сам, уж не обессудьте, — Чарли внимательно оглядел толпу учеников. — Мистер Малфой, будьте любезны, выйдите вперёд. Гарри вздрогнул. Это было неожиданно. Драко был лучшим учеником после Гермионы, учителя почти никогда не вызывали его отвечать. Гарри даже подумал, что ему просто-напросто послышалось, но Чарли продолжал вежливо улыбаться, а через пару секунд с ним поравнялся Малфой, который небрежно развернул пергамент и начал читать: "Криосфинкс — это сфинкс с львиным телом и головой барана. Обитает в Египте. Одиночка. Сразу после рождения мать криосфинкса оставляет своего детеныша выживать самостоятельно, поэтому их популяции очень малочисленны, но отличаются поразительной силой и выносливостью. Этим же обуславливается практическая всеядность — могут есть как растительную, так и животную пищу. Для людей неопасны, если выращены в неволе. Однако если вы встретите дикого криосфинкса, будьте осторожны. Взрослая особь обладает высокоразвитым интеллектом и обольстительностью. По легенде Бог Амон был жестоко наказан за отступничество своими братьями и превращен в невиданное животное — криосфинкса. Тело льва символизировало силу и ловкость бывшего Бога, а баранья голова — тугоумие и упрямство. Была ли это насмешка или нет, не ясно, но криосфинксы так или иначе обладают высокоразвитым интеллектом. В дальнейшем судьба Амона не известна, однако криосфинксы распространились по Египту. В древности они охраняли хранилища египетских фараонов. Криосфинксы воздействуют ментально на психику человека, вызывая в голове различные образы-загадки, при верном решении которых сфинкс пропускал путника, а при неверном — жестоко расправлялся с незадачливой жертвой. Основной особенностью криосфинксов является их способность к подражанию человеческой речи, которая появляется у них на третьем году жизни. Многие люди сходили с ума от ужаса, когда слышали интонации своего собственного голоса и свои собственные слова из уст этого животного. Живут криосфинксы крайне долго — около сотни лет. На волшебников они воздействуют не так сильно, как на магглов, но если вы встретитесь с одним из них, помните главное правило — никогда не смотрите взрослому криосфинксу в глаза, потому что для магов эти существа опасны еще и тем, что они могут выкачивать магическую силу волшебника при зрительном контакте. Домашние криосфинксы, выращенные магами, довольно миролюбивые существа, слабо использующие свои ментальные способности, так как в силу того, что им не приходится бороться за выживание, они не развиваются в полной мере". Гарри как завороженный смотрел на Драко, читающего эссе. На его двигающиеся губы, воспроизводящие слова. Вот только смысл этих самых слов доходил туго. Криосфинксы, фараоны, загадки. Все это сейчас было скорее звуковым фоном. В голове возникла четкая ассоциативная цепочка "Малфой — губы — поцелуй". Когда Драко, очевидно закончив с эссе, вернулся на место, Гарри перевел взгляд на Чарльза и вздохнул. С Волдемортом всяко было попроще. — Спасибо, мистер Малфой. Пятнадцать баллов Слизерину. Какие-либо дополнения к уже сказанному? — и снова ноль реакции на его слова. Чарльз устало потер лоб ладонью и продолжил. — Так, мне в очередной раз нужны добровольцы. Двое. Кто умеет готовить? Надо накормить ребенка, остальные могут поиграть с Элладой. Только после этих слов Гарри обратил внимание, что в небольшом отдалении от места проведения урока горел костерок с подвешенным котлом. На небольшом импровизированном столе лежали необходимые для варки мясного бульона ингредиенты, вероятно, находящиеся под охлаждающими чарами. Гарри тут же поднял руку вверх, вызываясь помочь. Игнорировать Чарли и пытаться спрятаться от него и дальше было бы просто глупо и трусливо. Нечестно прежде всего к самому Чарльзу. — Я останусь, — сказал он и тут же краем глаза заметил, как взметнулась вверх рука Малфоя. Удивление окружающих было не спрятать и под мантией-невидимкой. "Слизерин же ведет по баллам, чего это Малфой за всех отдувается? — подумал Гарри с недоумением. — И вообще, какого хрена?! Малфой что, умеет варить суп?" Чарли выглядел... раздосадованным, мягко говоря. Он сдержанно кивнул Драко, а сам вместе с Элладой приблизился к основной массе студентов. Гарри мог предположить, что тот хотел побыть с ним наедине, а Малфой разрушил его планы. Вздохнув, он направился к костру. Вот жил себе спокойно мальчик, никого не трогал, был последним девственником Гриффиндора... Секунду. Он и есть, если до того дошло. Но чувствовал он сейчас себя так, будто оказался сразу между двумя любовниками, каждый из которых знает о втором. Гарри протестующе мотнул головой и решил поскорей заняться делом. Благо, он действительно хорошо готовил. Годы тренировок под руководством и присмотром миссис Дурсль не прошли даром. Драко неуверенно приблизился к столу, на котором Гарри уже развил бурную деятельность, и потоптался на месте. Готовить он не умел. А зачем собственно тогда вызвался? Ответ был, но он совершенно не нравился Драко. Ему просто не хотелось оставлять этих "голубков" наедине. Ведь ясно, что этот похотливый, гадкий... В общем, этот Уизли не оставит так просто попытки соблазнения Поттера. А Драко уже влип настолько, что ему не хотелось делиться. Самая обычная ревность — вот, что им руководило. Поттер разложил на разделочной доске мясо и принялся нарезать его острым ножом. "При мне этот чертов педофил (теперь это ласковое прозвище прилипло к Чарли с легкой руки Малфоя, и плевать, что Гарри совершеннолетний) не полезет к моему Поттеру. Моему? Ну а что, уже бесполезно отнекиваться, что я его как минимум хочу. Облом вам, мистер Уизли", — с такими мыслями Драко встал с другой стороны стола. Он обреченно вздохнул и, взяв второй нож, стал пытаться повторять за Гарри. Расслабиться в такой ситуации было невозможно. Малфой, брезгливо придерживающий кусок мяса двумя пальцами, кривился, но пилил несчастную тушку. "Как выдавливать гной бубонтюбера, работать со слизью флоббер-червей да глаза тритонов нарезать, так ничего. Это на него сам факт готовки так влияет, что ли?" — с любопытством подумал Гарри и резко дернул головой. Челка упала на глаза и он, совсем забыв, что у него грязные руки, смахнул ее в сторону, мазнув пальцами по щеке и испачкав ее в крови. — Поттер, хватит прожигать во мне дырку, — сухо произнес Драко, хотя Гарри старался наблюдать за ним максимально незаметно. Смутившись, он снова попытался откинуть волосы назад, испачкавшись еще больше. Тогда Гарри чуть повернул голову в сторону и нашел Чарли в толпе студентов, некоторые из которых играли со сфинксом, а подавляющее большинство с любопытством и недоумением косилось на них с Драко. Вдруг Чарли обернулся, и Гарри снова встретился с ним взглядом, тут же снова чувствуя себе неловко. Взгляд того был непонятным и однозначно тяжелым. "Черт, мне надо поговорить с Чарли, — Гарри облизал губы и мысленно добавил. — И меньше пялиться на Малфоя. То есть вообще не пялиться. Ну и что с того, что хорек отлично целуется?" Нет. Его точно прокляли. Может, Волдеморт перед смертью успел послать какое-то особо изощренное проклятие, которое начало действовать только сейчас? И заключалось оно наверняка в том, чтобы свести его с ума. Мысль была настолько идиотской, что Гарри захотелось стукнуться пару раз лбом о разделочную доску. — Ай! — резкий вскрик ворвался в его мысли, и Гарри перевел взгляд на звук. Драко, выронив нож, смотрел на порезанный палец, из которого текла кровь. Гарри сглотнул и, выхватив из кармана платок, протянул его Малфою. Драко удивленно уставился на него. Это был его собственный платок с вышитым в уголке семейным гербом. Он как раз потерял его, а Поттер, видимо, нашел. То, что Гарри оставил его себе, оказалось неожиданно приятным. Драко протянул руку и взял платок, словно случайно касаясь пальцами поттеровской ладони. Прижав тонкую ткань к порезу, он сдержано улыбнулся. — Спасибо, Гарри, — достав палочку, Драко очистил рукав мантии от капелек крови, случайно попавших на ткань. — Не за что, Драко, — чужое имя почти застряло в горле. Хоть мысленно Гарри уже и не раз произносил его, но вот так, глядя в лицо его обладателю, было удивительно волнующе. К тому же, Малфой его поблагодарил и даже улыбнулся. Улыбка удивительным образом освещала его лицо, делая его менее серьезным и более чарующим. Даже такая сдержанная улыбка. Гарри с трудом оторвал взгляд от лица Малфоя и вернулся к нарезке мяса. Кажется, они с Драко стояли слишком близко друг к другу, чтобы это вызвало у Чарли ревность, но Гарри все равно не отодвинулся и — тут сказалась сноровка, полученная годами долгих тренировок — довольно быстро закончил резать свою часть мяса. В очередной раз переведя взгляд на Малфоя и отметив, что его работа почти не сдвинулась с места, Гарри положил ладонь на его тонкое запястье, останавливая и даже не задумываясь, как такой жест может выглядеть со стороны. Драко ужасно не шло это занятие. — Все. Хватит. Я думаю, этого будет достаточно, — мягко сказал Гарри и направился к костру, чтобы закинуть порубленное мясо в котел с водой. Драко словно обожгло огнем от одного только прикосновения. Он вздрогнул и немного растерянно стал наблюдать за тем, как Гарри вертится вокруг стола. Драко снова применил очищающие чары, убирая следы крови со своих рук и рук Гарри, с его лица и стола. Подняв на Поттера взгляд, он спросил. — Что нужно делать дальше? — Ждать, я полагаю, — пожал плечами Гарри. — Не знаю, стоит ли добавлять специи, и если да, то какие, с учетом того, что это все-таки готовится для сфинкса. Мало ли, есть какие противопоказания? По идее следовало переадресовать этот вопрос Чарли, и Гарри уже решился это сделать, когда рядом, почти над его ухом раздался голос бесшумно подошедшего к нему Уизли: — Дальше коренья и соль. Похоже, Чарли отпустил всех, потому что, когда Гарри обернулся, он обнаружил, что ученики стали расходиться. Поспешно кивнув, он засуетился, а Чарли повернулся к Драко. — Вашу руку, мистер Малфой, — отрывисто бросил он. Драко с тщательно скрываемым опасением посмотрел на Чарли и протянул свою ладонь. "Ага, дам я тебе сейчас руку, а ты потом дрочить будешь на это прикосновение, чертов извращенец". — Я не кусаюсь, мистер Малфой, — холодно произнес Чарли и, сжав пальцы на его запястье, произнес заклинание, направив палочку на порез. Тот тут же затянулся. — Если у Вас дела, можете быть свободны, — и Драко в этих его словах ощутил явный намек. — Спасибо, — вежливо поблагодарил он и немного более поспешно, чем необходимо, выдернул руку из чужих пальцев. Он посмотрел на Гарри, который продолжал развивать кипучую деятельность у котла. Уходить не хотелось. Точнее не хотелось оставлять этих двоих наедине. — Я не тороплюсь. Так что, если вы не против, я останусь. Мне интересно попробовать себя в чем-то новом. Тем более коренья мне уже куда ближе. Люблю, знаете ли, зелья. Драко снова вежливо улыбнулся, после чего развернулся и направился к котлу, прихватив со стола специи. — Убавьте тогда огонь и не забывайте снимать пробу. Ближе к концу, когда мясо станет мягким, добавьте овощи, — Чарли криво усмехнулся и покачал головой, после чего резко развернулся и пошел в ту сторону, где стояла его палатка, уводя за собой Элладу. Драко убавил огонь и добавил нужные ингредиенты, наконец чувствуя себе более уверенно. В Зельях ему действительно на потоке не было равных, а кулинария по сути тоже самое, только компоненты другие. Гарри заметно повеселел, и это... обнадеживало? Драко и сам не понимал, откуда в нем взялось такое ярое чувство собственности. Подумаешь, поцеловались пару раз... Воспоминания о поцелуях тут же пронеслись в голове во всех красках, оставляя после себя послевкусие — жаркое, жадное желание снова прикоснуться к этим губам. Наваждение какое-то. Они некоторое время молча наблюдали за кипящим котлом, который лениво лизали языки пламени. Легкие наполнил густой запах наваристого бульона. Драко морщился, но терпел. Было легко и спокойно вот так сидеть на низких стульчиках возле огня рядом с Гарри. Драко и сам не заметил, как все чаще стал мысленно называть его по имени. Гарри периодически поднимался с места, снимал тяжелую крышку и опускал в котел ложку, зачерпывая варево и пробуя его на вкус. Драко же передергивало от одной только мысли попробовать ЭТО. Но тут, когда Гарри в очередной раз снимал пробу, он посмаковал бульон на языке и, протараторив что-то вроде "По-моему готово. Попробуй!", сунул ложку с густой жижей Драко под нос. — Поттер, может не сто...? — Драко скривился и с содроганием уставился на Гарри, но не успел он закончить говорить, как Поттер уже сунул ложку с горячим бульоном ему в рот. Задохнувшись одновременно от возмущения, отвращения и боли, Драко мужественно проглотил его. На вкус оказалась не такая уж и гадость. Гарри с озорной мальчишеской улыбкой наблюдал за ним и прыснул, когда Малфой спешно трансфигурировал лежащий на столе нож в стакан и, наколдовав воды, жадными глотками стал пить. — Я убью тебя, Поттер! Из-за тебя я язык обжег! Гарри закатил глаза на такое явное преувеличение. Правда, сейчас это уже не раздражало. — Ох, Мерлин, Малфой, — протянул он, но Драко продолжал возмущенно коситься на него, при этом не переставая пить, и Гарри прыснул, не удержавшись. — Ну, ладно, извини. Давай поцелую, и все пройдет, — пошутил он и тут же осекся. Драко поперхнулся и закашлялся. С сомнением посмотрев на Поттера, он поставил стакан на стол и бросил, якобы совершенно небрежно: — Чтобы ты снова сбежал, словно с горным троллем поцеловался? Спасибо, не надо, — но нотки обиды и негодования проскользнули в голос. Случайно? Вряд ли. Драко мастерски умел контролировать свои эмоции. Специально? Кто знает... Ведь кроме всего прочего, Драко был прекрасным манипулятором. — Зря ты так самокритичен, — в очередной раз ляпнул Гарри и пораженно замолчал. Сегодня своим неожиданно и не в тему проснувшимся "красноречием" он удивлял даже самого себя, что уж говорить о Малфое. — Ты симпатичней тролля, — поспешил добавить он, но, кажется, и это прозвучало как-то не так. Тогда Гарри сделал шаг вперед и в очередной раз открыл было рот, чтобы добавить что-нибудь столь же, как он чувствовал заранее, дурацкое. — Да ну его! — вслух выдохнул он и, сжав пальцы на отворотах мантии Драко, резко дернул его на себя, буквально впечатываясь своими губами в его. Они так и застыли на мгновение, пораженно глядя друг на друга — Гарри, не веря, что он это сделал, Драко — очевидно, по той же причине. Тогда Гарри зажмурился, но не отпустил его. Губы Драко то ли от удивления, то ли под истинно гриффиндорской напористостью дрогнули, приоткрываясь, и Гарри, дурея от происходящего, воспользовался предоставленной возможностью, проникая языком ему в рот, освежая в памяти, как это целовать Драко Малфоя. Драко сперва застыл от неожиданности, но когда язык Поттера скользнул ему в рот, он шумно выдохнул и подался навстречу. Его руки легли Гарри на плечи, притягивая его ближе. Зажмурившись, он пытался немного успокоиться — гормоны мгновенно ударили в голову. Мерлин, это ведь всего-навсего поцелуй! Зато какой... Они так и целовались, отрываясь на мгновение, чтобы судорожно втянуть воздух и снова продолжить. И было плевать, что в паре десятков шагов от них находились медленно расходящиеся по гостиным однокурсники и преподаватель. Думать, что будет потом, не хотелось. Но все рано или поздно заканчивается. Когда они наконец оторвались друг от друга, Гарри сделал шаг назад и, подняв руку, неуверенно провел ей по волосам. — Как-то так, — пробормотал он. У Драко тут же возникло желание ухватить его за лацканы рубашки и со словами "Куда собрался?" снова притянуть к себе. Он пару раз поморгал, фокусируя на Гарри взгляд, облизал губы и тоже ответил невпопад: — Ясно. И только после этого он обернулся. Уизли был у входа в палатку и разве что челюсть не вывихнул от удивления и возмущения — не было сомнений, что он все видел, а потом резко отвернулся и завел сфинкса внутрь. Гарри как раз отвлекся на зашипевший котел и не заметил, что у их неожиданного поцелуя все-таки был свидетель. Варево, забурлив, стало толкать крышку и выплескиваться наружу. Гарри бросился к очагу, отодвигая котел с огня и, замявшись на мгновение, махнул Чарли, снова высунувшемуся из палатки, сигнализируя, что блюдо готово. Приблизившись, Уизли смерил Гарри нечитаемым взглядом и, склонившись над котлом, попробовал суп. — Отлично справились. По пять баллов Слизерину и Гриффиндору, — он с явным неудовольствием глянул на часы. — Мне осталось только накормить Элладу, — из палатки уже доносилось нечто похожее на капризное "дай". — Идите в Большой Зал, а то уже обед. Спасибо обоим за помощь, — и он принялся наливать готовый суп в миску.

* * *

Оливер шел по коридору, размахивая руками и очень тихо напевая себе под нос что-то странно похожее на: «Кто бы мог подумать, что мне понравится такой парень, как ты, Высокий, темный Слизеринец, но что же поделать? Твоя метла "Нимбус" сразила меня наповал, И когда тебя нет рядом, мне словно чего-то не хватает»* Это был последний хит прошедшего поствоенного лета, и Оливер немного переиначил песню на свой лад. Она не была в его вкусе абсолютно точно, но странным образом привязалась к нему. С чего бы это вдруг? Как только он вырулил из-за угла, то увидел у входа в Большой Зал настоящее столпотворение. — Что за черт? — спросил он, схватив кого-то из студентов за рукав мантии, тщетно пытаясь вытянуть шею, чтобы рассмотреть, что вызвало такой ажиотаж. Прямо из центра толпы вынырнул взлохмаченный больше обычного Финниган. — Оливер! Нам пиз... — он поморщился, но в последний момент заменил готовое сорваться неприличное слово на нечто более подходящее приличному студенту. — Мы пропали. — Да что такое-то? — Оливер нахмурился. — Урок этикета? Бальные танцы? Игра на волынке? Что, Симус?! — Хуже, — Финниган приосанился, оценив обращенное на него внимание, и понизил голос, враз становясь чем-то неуловимо похожим на профессора Трелони. — Генеральная уборка. — Чего? Какая уборка? — Оливер неверяще усмехнулся и покачал головой. — Ге-не-раль-ная, — по слогам с удовольствием повторил Финниган, но почти сразу сдулся. — Мои чертежи можно принять за хлам? Скажи честно? Оливер прикинул. Вспомнил место Финнигана и медленно кивнул. — Постой. Какая уборка? Какого вообще хрена? — кажется, весь ужас ситуации стал медленно доходить до него, когда он вспомнил масштабы разведенного в их комнате бардака. — Проверка Министерства и бла-бла-бла. Как я понял, хотят проверить, как школа функционирует после войны. Знаешь, тебе чертовски повезло, что ты пропустил речь МакГонагалл. Она была настроена очень серьезно. Что-то там про целые поколения, нерушимую репутацию факультета, — Симус резко замолчал и почесал затылок, пытаясь припомнить, что там было еще. Оливер тут же поспешно замахал руками, останавливая его: — Я понял. Ничего страшного, в конце концов. Мы же волшебники. Пару пассов палочкой, и все отлично. Или можно позвать на помощь кого из эльфов. Некоторые вроде как фанатеют по Поттеру, — уверено закончил он и принялся пробираться через толпу ко входу в Большой Зал.

* * *

Маркус сидел на полу, опершись спиной на диван, и рассматривал разноцветный рекламный буклет, на котором, переливаясь и мигая, красовались разные квиддичные товары: блестящие банки с полиролью и алмазной крошкой, серебряные ножницы различного калибра для подстригания прутьев, щетки — большие и маленькие, очки, перчатки и многое другое. — "Разломай лед" эффективно поможет защитить ваше летательное средство от образования на нем наледи. Новая инновационная формула. Отталкивающий барьер не даст осадкам помешать вам победить. Средство просто в использовании — распылите его на метлу — и готово. "Разломай лед" — квиддич при любой погоде, — прочитал вслух Маркус и отбросил буклет в сторону. — Пиздят. Из-за спины раздался одобрительный писк — Минни явно была с ним согласна. Маркус повернул голову. Свинка сидела на диване, обхватив лапками корешок толстого учебника по Нумерологии, и с громким хрустом его грызла. Маркус хмыкнул и потянулся к книге, чтобы прочитать на форзаце фамилию ученика, которому она принадлежала. — Забини, — констатировал он и ухмыльнулся. — Мадам Пинс бы не одобрила, а я — да. Жри активней, пока он не хватился. — Флинт, у твоего новоявленного питомца будет несварение желудка! — раздался негодующий голос. Маркус поднял голову и встретился взглядом с Элайн. Та нависала над ним, уперев руки в бока. — Гранс, ты похожа на фригидную или недотраханную училку. Сделай вид попроще, — Маркус ухватил Минни поперек живота и, оторвав от поедания учебника, плюхнул к себе на колени. — Ничего с ней не будет. Она жрет все, что не приколочено, уже второй день, и ничего. Элайн громко фыркнула и опустилась рядом. Протянув руку, она коснулась пальцем дергающегося носа Минни. Свинка поначалу замерла, подставляясь под ласку, но тут же вскинулась и тяпнула Гранс за палец. — Ауч! — воскликнула та, одергивая руку. Место укуса кровоточило. — Это нормально вообще? — спросила Элайн негодующе, демонстрируя Маркусу палец. — Нехуй нотации читать животному, — усмехнулся Маркус, но все-таки подул на ранку. — До свадьбы заживет. Элайн тут же зарделась и достала палочку, чтобы убрать кровь. Пока она возилась, Маркус успел отвесить Минни существенный поджопник. — Ты обещал рассказать, где взял это убожество, — закончив, Элайн снова вернулась к разговору, продолжавшемуся с тех пор, как Минни появилась в слизеринской гостиной у Маркуса подмышкой. — Я не обещал, — в который раз отозвался Маркус. Явная неприязнь Гранс к Минни его раздражала. Нет, Элайн всячески старалась не показывать этого и пыталась помочь, давая советы, как нужно ухаживать за животными, но все-таки ей не удавалось скрыть своего отношения. Маркус не мог понять, чем оно вызвано. Ведь это был просто безобидный комок шерсти. Ну, для окружающих. Для него самого Минни значила гораздо больше, хоть он никогда бы не озвучил это, да и вряд ли смог бы осознать в полной мере. Появление Минни словно делало их связь с Оливером более крепкой и тесной. — Твоя тайная любовь подарила, я поняла, — буркнула Гранс, выдавив ехидную улыбку. Если бы Маркус больше разбирался в женской психологии, то возможно он понял бы, почему Элайн так невзлюбила Минни. На самом деле, она не могла никак взять в толк, что произошло с Флинтом. Она видела, что он меняется. Что он стал чуть более спокойным и мягким. Она чувствовала, что в его жизни появился кто-то значимый. Куда более значимый, чем была она все это время. Кто-то, кто сумел стать для Маркуса ближе. И осознание этого невыносимо бесило ее. Она хотела стать этим "кем-то". Она должна была сделать это. Она, как никто, заслужила этого, потому что всегда была рядом! Но нет, Маркус только отдалялся от нее, с каждым днем все дальше и дальше, а она ничего не могла с этим поделать. А тут еще и эта свинья. Впрочем, сама Элайн хорошо понимала, что животное не виновато, что встало между ней и Флинтом, как бы глупо это ни звучало. Но Гранс дурой не была, она понимала, что версия "я нашел ее по пути на квиддичное поле" далека от реальности. Она четко поняла одно, Минни напрямую связана с «тем самым человеком», а потому вся ревность, злость и обида Элайн проецировалась именно на нее. — Ладно, расскажу. Только не трепи языком об этом, — сказал Маркус и тут же скривился от яростного шипения. — Да ладно, знаю я вас баб, вам легче удержать горячий уголь на языке, чем тайну, — он увернулся от тычка в бок и бросил абсолютно безэмоционально: — Вуд подтягивал меня по трансфигурации, и у меня получилось вот это чучело. Элайн молчала несколько секунд, а потом так же ровно, как до этого сам Маркус, отчеканила: — Ха-ха, очень остроумно, мистер-дохуя-шутник. — Ну и дура, — огрызнулся Маркус и, спихнув Минни с колен, уперся ладонями в пол, намереваясь подняться. — Стой, — голос Гранс вдруг стал тонким и звонким, как натянутая струна. Она вцепилась Маркусу в запястье и переспросила глухо: — Вуд? Оливер Вуд? — Нет, блять! Ты знаешь еще одного Вуда в этой школе? — Маркус раздраженно скинул чужие пальцы со своей руки. — Гранс, не беси. Элайн заморгала часто-часто, потупилась, но через пару мгновений все-таки смогла взять себя в руки. — Прости. Просто это как-то неожиданно, — протянула она, нарочито небрежно. — И давно? Маркус помолчал немного, а потом продолжил, как ни в чем не бывало, без зазрения совести проигнорировав последний вопрос: — Короче, свинья из апельсина. — Поэтому она такая чокнутая, — поджав губы, процедила Элайн. — Сама ты чокнутая! — вскинулся Маркус, но тут же нахмурился и потер лоб. — Хотя да, чокнутая. Но разве это ненормально? Ну, в смысле, для таких, как она. — Нет, Флинт, ненормально, — Элайн покачала головой. — Обычные морские свинки тихо сидят в клетке, жуют траву и морковку и гадят под себя. А твоя... — самое вредное и визгливое существо, что я видела. Она ест не пойми что, она гадит только из слизеринских соображений, например, на подушку Иссерлина или мою мантию... Она абсолютно точно НЕ нормальная. — И что ты хочешь этим сказать? — снова нахмурился Маркус, покосившись на Минни, которая подползла ему под руку и перевернулась на спину. — А то, что... — начала Гранс запальчиво и тут же презрительно скривила губы. — Марк, это одно из основных правил трансфигурации. Странно, что твой умница Вуд не знает об этом. Она трансфигурированна из неживого объекта. У нее по определению не может быть разума. — Это у тебя нет разума, — в очередной раз беззлобно поддел ее Маркус, почесывая подставленное разноцветное пузо. — Ты сама только что сказала. Она умная! Да еще и слизеринка! — Вот потому я и говорю, что она ебанутая, — Гранс встала, не желая наблюдать представшую ей умилительную картину, в которой ей явно не было места. — Или уникальная. — И что мне с этим делать? — спросил Маркус ей вдогонку. — Спроси своего Вуда, — пренебрежительно бросила Элайн через плечо и скрылась из виду.