Цыпочка

Мы в ответе за тех, кого приручили (с)

День Маркуса начался в 6 утра. Едва Будильные чары ворвались в сознание, он открыл глаза, проклиная Дамблдора, Министерство Магии, которому приспичило проверить функционирование Школы Магии и Волшебства Хогвартс, даже припомнил Гарри Героя Всея Британии Поттера, ибо нахрена тот прикончил Волдеморта? Настоящее зло — это члены Визенгамота во главе с достопочтенным Министром Магии. А еще Минни. Эта неугомонная свинья в очередной раз проснулась посреди ночи и начала бесноваться, требуя то ли хлеба, то ли зрелищ и разбудив соседей, которые даже возмутиться не могли, потому что вид сонного и злого Маркуса примирял их с несправедливой действительностью, а именно с этим вынужденным соседством. Министерская проверка не радовала никого, но делать было нечего — приняли как данность. А все потому, что Снейп примчался еще накануне вечером и пригрозил отравить всех на завтраке ядом из своей коллекции, если они не возьмут свои «чистокровные задницы» в руки (так он, конечно, не говорил, но Маркус интерпретировал по-своему) и не наведут порядок. Этакая месть за отставание в гонке за факультетские очки. Больше всех с ума сходили домовики: смена гардин, новые пологи на кроватях, чистка и смена ковров, замена смесителей и прочее-прочее. Всё это походило больше на косметический ремонт в рекордные сроки, чем на генеральную уборку, на которую дали «много» времени. Но они переживали не из-за того, что на них много повесили, а из-за того, что к уборке подпустили студентов, которые, матерь Мерлинова, и постель-то стелить сами не умеют! И вот слизеринцы в полном составе подметают гостиную, проветривают специальными чарами, натирают до блеска каминную решётку, моют полы в спальнях, перетряхивают сундуки, натягивают простыни вчетвером, ныряют в пододеяльник по двое, дерутся подушками и обувью. А что может быть ужасней аристократов, надраивающих все вокруг с гримасами отвращения, брезгливости и поруганного чувства собственного достоинства? Правильно, аристократки. Маркус оглядел гостиную, в которой они орудовали вот уже как пару часов после завтрака (а ради такого дела даже уроки отменили): Астория Гринграсс, одетая в вызывающе дорогую мантию и, словно в кокон, закутанная в паутину грязе-, водо— и прочих отталкивающих заклинаний, кончиками пальцев держала тряпку и полировала, если едва заметные движения на одном месте можно было так назвать, мраморную каминную полку; ее сестра Дафна, безуспешно размахивающая палочкой, пыталась очистить гардины от пыли; еще с десяток слизеринок, нелепо выглядевших за подобным занятием — таких, как они воспитывали принцессами, а не учили хозяйственно-бытовым заклинаниям. Только Гранс, растрепанная, по-мальчишески закатавшая рукава форменной рубашки, размашисто орудовала тряпкой. Маркус усмехнулся — вот же дурная девка. Ей бы себе жениха искать побогаче, устраивать свое будущее после школы, а она всех потенциальных ухажеров распугивает еще «на подлете». Элайн, словно почувствовав его взгляд, подняла голову и расплылась в улыбке, правда, тут же насупилась, уродливо выпятив подбородок, и отвернулась — они все еще были в ссоре. Маркус вернулся к прерванному занятию — он, не будь дураком, взялся полировать прошлогодние Кубки, что раздражения не вызывало и почему-то навевало воспоминания о Вуде. Но он никак не мог взять в толк, почему Гранс так взбесилась из-за последнего — ну да, их сближение с Оливером было из разряда фантастики, но ей-то какая разница, с кем он проводит время? Ему, например, было бы абсолютно точно плевать, с кем бы стала она встречаться. Хоть с бабой. Эта мысль вызвала необъяснимое воодушевление, и Маркус с двойным усердием принялся за работу, в красках представляя, как в конце этого года поставит на полку еще один квиддичный трофей.

* * *

День в гриффиндорской башне для мужской ее половины не задался с самого утра. Объявление о генеральной уборке повергло всех «мужественных львов» в священный трепет и ужас. Оливеру нравилось думать об этом именно в таком немного патетичном ключе, словно уборка — это что-то вроде геройского подвига. Правда, энтузиазма даже такой подход не прибавлял. Картина и правда удручала. Гарри, Рон и Симус сидели с несчастными лицами на своих кроватях, уставившись в пол. Похоже, до сегодняшнего утра никто из них тоже особо не задумывался, во что их комната превратилась к концу первого семестра. К сожалению, клубы пыли, куча скомканной одежды и разбросанных вещей — это не то, от чего можно отвертеться со словами "Ну, уютно же!". Оливер, невольно скопировав эту позу отчаяния, вздохнул и нехотя нарушил тишину: — Надо убираться, парни. Если проверка увидит все это, МакГонагалл нас трансфигурирует во что-нибудь беззащитное и пустит погулять в Запретный лес. Едва он закончил говорить, Гарри — вот уж точно, что герой, соскочил с кровати, воинственно закатывая рукава рубашки, сгреб ворох мятой одежды, валяющейся на кровати и, открыв сундук, начал активно ее туда запихивать, подавая остальным пример. "Главное, чтобы с виду было чисто, а где чье, разберемся потом", — с такими мыслями Оливер тоже заметался по комнате, судорожно подхватывая с пола очередную вещь, тут же оглядываясь и подрываясь взять что-то другое — в итоге он еще более хаотично разбрасывал все вокруг. Открытый сундук уже был заполнен с горкой — учебники, одежда, шахматные фигурки — все вперемешку. Споткнувшись в очередной раз, Оливер по инерции полетел вперед, падая на колени и ставя перед собой ладони, чтобы не распластаться в позе препарированного — кстати, а где Тревор? — земноводного. Выдавая обороты, подслушанные у Маркуса, он заметил корешок книги, выглядывающий из-под кровати. Вытянув ее, он провел ладонью по обложке, поднимая клубы пыли и кашляя, и тут же издал радостный вопль — "Квиддич Сквозь Века" Кеннильворти Виспа. Он думал, что книга давно потеряна — последний раз Оливер видел ее тогда, когда Флинт заявился к нему в облике Грейнджер. Он прыснул, в красках вспомнив тот вечер, и тут же зашелестел страницами, ведя пальцем по строчкам. — Гарри! Гарри! Посмотри! Ты так сможешь? — Оливер окинул оценивающим (с точки зрения капитана) взглядом своего ловца. Поттер, до этого изображавший уборку, тут же радостно бросил это «гиблое» дело и, усевшись рядом с Вудом на пол, уставился в книгу.

* * *

Гриффиндорская гостиная встретила Чарли шумом и гомоном — такое чувство, что все ученики собрались здесь, но он задерживаться не стал — направился прямиком в спальню семикурсников. Открывшаяся ему картина не то чтобы ошарашила, скорее — развеселила. Чего-то подобного Чарли и ожидал: пять мужиков, занимающихся... нет, не групповым сексом, но уж лучше бы это — пользы больше было бы. Ерундой они занимались, мягко говоря. Вуд и Поттер уткнулись в книгу по квиддичу, малыш Ронни с упоением расставлял на шахматной доске фигурки, Симус замер в неестественной позе, уставившись на свои чертежи. Один Невилл самоотверженно чистил террариум для любимой жабы, громко сопя под нос и разбрызгивая что-то мерзкое и склизкое во все стороны. — Тут что, третье пришествие Волдеморта было? Или налет выживших Пожирателей смерти? — насмешливо поинтересовался Чарли, проходя вглубь комнаты. Все застыли — Рон, с занесенной над шахматной доской фигуркой с трудом отысканного в вуддовском сундуке коня, Невилл с тряпкой в руках и прячущийся за ним с возмущением квакающий Тревор, Оливер, уставившийся на Чарли, как на новое приведение замка Хогвартс. Только Симус даже не поднял глаз, продолжая изучать свои чертежи — кажется, он уже давно был мысленно где-то далеко, и появления Чарли было явно недостаточно, чтобы так просто оторвать его от своего занятия. — Ой, — вдруг пискнул Невилл, и все неожиданно зашевелились, подрываясь с места, прямо на глазах у Чарли, запихивая все под кровати, стремительно заметая следы «преступления», хоть это и казалось бессмысленным. Легче было бы спалить чертову комнату. Чарли некоторое время просто наблюдал за носящимися мимо ребятами, а потом весело сказал: — С каждым годом здесь ничего не меняется. Я так и знал, что вам нужна помощь. Гарри промычал что-то нечленораздельное ему в ответ, на секунду высунувшись из сундука, куда он залез с головой, утрамбовывая свои вещи, а Чарли достал палочку и стал левитировать книги, собирая их по всей комнате и выстраивая ровной стопкой на столе. После этого вместе с Оливером им удалось уложить в неком подобии порядка вещи по сундукам и тумбочкам, в то время пока Гарри носился с тряпкой, пытаясь собрать комки пыли по углам. Невилл закончил чистить террариум и благоговейно усадил туда жабу, после чего с подначки Чарли стал оттирать забрызганные зеленой гадостью стены. Симус, скрепя сердце, наконец закончил отдирать от стены свои чертежи и сложил их аккуратной стопкой. Кровати близнецов обходили стороной до последнего, но в итоге добрались и до них, сложив весь скарб в большой сундук с вензельными буквами "WW". Проветривающие чары, бесчисленное Эванеско для пологов, гардин на окнах и ковра — наконец спальня приобрела более-менее приличный вид. Теперь комната выглядела привлекательно, хоть и непривычно. Переглянувшись с парнями, Гарри отлично понял, что у всех них сейчас одна мысль в голове: кто нарушит наведенный порядок, испытает на себе, что такое метла в заднице. Правда, он очень сомневался, что такое единодушие продлится долго. Пару дней, и они вернутся к привычному укладу жизни. Все они, взмокшие и уставшие, завалились на кровати, а Чарли обессилено опустился на стул. — Так-то лучше, — констатировал он факт и вытер лоб тыльной стороной ладони. — Должны будете, — и он многозначительно покосился на Поттера. Гарри нечленораздельно пробормотал что-то, удивительно смахивающее на благодарность. Он вообще избегал столкнуться с Чарли взглядом. И не только взглядом — с того урока УЗМС один на один они больше не оставались. Гарри понимал, что стоит поговорить с ним, объясниться, но толком не представлял, что именно он должен сказать. Ведь если бы с Малфоем было что-то понятно... Так нет же: время шло, они сталкивались на уроках, в коридорах, Большом зале, но Драко только кидал на него многозначительные взгляды и, когда никто не видел, улыбался едва заметно. Гарри и сам не знал, чего ждал, но уж точно не этого молчаливого выжидания. Мысли снова вернулись к Чарли, и Гарри невольно скосил глаза в его сторону. Тот, словно только этого и ждал, поймал его взгляд и кивком указал на дверь. Гарри мотнул головой и снова потупился. Оливер же, не замечая их переглядок, вытянулся на кровати и снова уткнулся в книгу. — Слушай, Чарли, а научи Гарри этому финту, — он продемонстрировал тому иллюстрацию. — Я знаю, что ты так поймал снитч в свой последний учебный год. — Без проблем, — кивнул Чарли. — Если только сам Гарри не будет против. — Конечно, не будет! Он же не идиот! — воскликнул Оливер убежденно и снова вернулся к книге. — А ничего, что я все еще здесь? — Гарри даже подавился воздухом от возмущения. — И я играю по своей технике! — Новое — признак прогресса, — категорично отозвался Оливер, даже не взглянув на него. — Ладно, ребята. Мне пора. Еще отчитываться перед МакГонагалл, — Чарли резко встал. Уже у самой двери он обернулся и пошутил: — С вас бутылка огневиски, не меньше. Только он хлопнул дверью, как Оливер подорвался с кровати и вылетел следом. — Чарли, стой, — нагнал он его на лестнице. — Есть еще хоть минутка? — Для тебя, Олли, всегда, — усмехнулся тот. — Что-то случилось? — Да! То есть, нет. Не совсем, — Оливер нервно мотнул головой. — Вот смотри. Предположим, есть трансфигурированное животное. Сколько времени оно будет оставаться в своем новом обличии? — Насколько я знаю, недолго, — нахмурился Чарли. — Хотя все зависит, от обстоятельств. — А если... Ну, долго. Это плохо? — Оливер выжидающе уставился на Чарли. Уизли был единственным из преподавателей, к кому он мог рискнуть обратиться с таким вопросом. Конечно, МакГонагалл знала лучше, но он не мог поручиться, что декан их факультета, если какие-то правила относительно таких животных существуют, не заставит их отдать Минни или трансфигурировать ее обратно. — Насколько долго? Сутки? — начал задавать Чарли наводящие вопросы. Оливер машинально кивнул, а потом вдруг замотал головой: — Ммм, порядка недели, — быстро прикинул он. — Что?! — Я сказал, предположим. — Это невозможно, — Чарли растерянно перевел взгляд от него в сторону, слово Оливер мешал ему думать этим подгоняющим взглядом. Когда он все же дал ответ, голос его звучал уже куда более уверенно. — Определенно точно, нет. — Но Минни же... — неуверенно протянул Оливер, однако закончить предложение не успел. — Минни? Какая Минни? Оливер, ты ничего не хочешь мне рассказать, — спросил Чарли, одним тоном давая понять, что теперь скрывать что-то бесполезно. — Минни — это бывший апельсин, а ныне прожорливая фанатка цитрусовых, — Чарли продолжал смотреть на него, явно не понимая и ожидая продолжения, и Оливер добавил: — Свинья это. Морская. — И где это животное сейчас? — вздохнул Чарли, и Оливер невольно сделал то же самое. Все больше этот разговор напоминал какой-то допрос. Чарли осталось ему только Люмосом в лицо посветить для пущей серьезности. — У Флинта. Мы изучали трансфигурацию живого из неживого, и, как видишь, у него получилось, — даже сейчас в голосе Оливера прозвучала плохо скрываемая гордость. — Так вы на самом деле занимались? — присвистнул Чарли, а Оливер почувствовал, как щеки залила краска. Тот так отреагировал, как будто вообще сомневался, что они собираются открывать учебник. — Конечно, занимались! — возмутился Оливер. — Но не в этом суть. Что нам делать-то? — он потерянно уставился на Чарли, словно тот был обязан прямо сейчас решить эту проблему, не сходя с места. — Оливер, я не знаю, — тот мотнул головой и после секунды молчания предложи: — Сходи к Дамблдору. Вот уж кто все знает. Оливер скептически посмотрел на него: — И как ты представляешь это себе? Думаешь, будет легко затащить к нему Флинта? Чарли кашлянул, скрывая смешок, и все же насмешливо ответил: — Вот тебе как раз знать лучше, как это сделать. Оливер нахмурился и передернул плечами: — Ну, если больше нет никаких вариантов, — неуверенно начал он, и Чарли развел руками, а потом вдруг протянул одну и щелкнул Оливера по лбу. Странным образом это получилось подбадривающе. — Неужели и у тебя появились какие-то интересы помимо квиддича? — насмешливо спросил он. Оливер возмущенно посмотрел на него и, махнув рукой, вернулся в комнату. Ему нужно было подумать.

* * *

В это время Большой Зал был практически пуст: студенты, необычно притихшие, только начинали собираться за своими столами. Оливер кинул мимолетный взгляд на стол Слизерина, но Маркуса там не нашел. И еще было неизвестно, появится ли он на ужине вообще, а Оливеру было необходимо поговорить с ним и попытаться убедить в необходимости пойти к Дамблдору, как бы Флинту (а он был уверен в этом) ни понравилась эта идея. Но вот Маркус зашел в Большой Зал, прижимая руки к животу, что со стороны выглядело достаточно странно. Казалось, что он мучается кишечными болями. Он быстрым шагом пересек зал, но направился отнюдь не к своему столу, а прямиком к Оливеру. Маркус едва заметно улыбнулся, и тут то, что он аккуратно нес, прижимая к себе, в кармане маггловской толстовки высунуло свою любопытную мордочку наружу. Оливер расплылся в улыбке. Маркус же подхватил Минни поперек живота и, подойдя к нему, вместо приветствия посадил ее прямо ему в тарелку. Свинка, издав радостный визг, кинулась жрать все подряд, точнее то, что в ней было. — Забери это чудовище, — выпалил Маркус, буквально падая рядом на скамейку. — Не навсегда, конечно. На время. Я хотя бы высплюсь, — он облокотился на стол и уронил голову на руки. Оливер так и застыл с куском хлеба, торчащим изо рта, переводя взгляд с Маркуса на копошащуюся в его тарелке, как муха в навозе, свинку. Он начал активно жевать, пытаясь побыстрее проглотить хлеб, чтобы наконец задать интересующий его вопрос, но выпалил почему-то не совсем то, что собирался: — Ты ее что, голодом морил, что ли? Марк, как ты мог?! — он возмущенно выпучил глаза. — Ты посмотри, как она жрет! — Оливер потянулся к ближайшему к нему блюду и, стащив с него пучок зелени, пихнул прямо Минни в морду. Та, взывая к жалости, с такой жадностью накинулась на предложенное, что Оливер расчувствовался еще больше, продолжая кормить ее с рук и даже не обращая внимания на переставших жевать гриффиндорцев, обалдело наблюдающих за этой картиной. Причем не понятно было, что их впечатлило больше: морская свинья в его тарелке или Флинт, апатично сидящий рядом. — Нихуя себе, не кормил! Да она вообще жрет все подряд! А сколько я апельсинов с кухни перетаскал?! С десяток, не меньше, — возмутился Маркус и хмуро глянул на Минни. — Это она перед тобой жертву строит. Предательница, — процедил он. Минни тут же, словно поняв то, что он сказал, прекратила есть и, поскальзываясь на жирных краях тарелки, буквально перекатилась на брюхе к нему, чтобы ткнуться перепачканным в картофельном пюре носом в руку Маркуса. Тот выглядел... смущенным. Оливер улыбнулся едва заметно, наблюдая за колоритной парочкой: Маркус, весь такой из себя «непоколебимый и суровый» и маленькая несуразная зверушка рядом. Да раздери его хоть сотня боггартов, это выглядело трогательным. — Не подлизывайся, бестолочь, — буркнул Маркус, притворно нахмурив брови. — Иди вон к Вудди! Пусть он теперь тебя обхаживает, — но Минни продолжала преданно заглядывать в глаза, и Маркус в противовес собственным словам погладил ее пальцем по морде. — Уебище ушастое, — покачал он головой и огляделся. Лица окружающих демонстрировали весь диапазон эмоций, преимущественно негативных: от недоверия и недоумения до раздражения и открытой злости. Но Маркусу было откровенно все равно. Он соскучился по Оливеру и устал. Пусть кто попробует слово сказать... — Не ругайся на нее, — подал голос Оливер. — Видно же, что она без ума от тебя, — он насмешливо фыркнул и тоже глянул по сторонам. Все продолжали пялиться на них, явно навострив уши, поэтому Оливер просто придвинулся к Маркусу поближе, почти ощущая тепло его бедра своим сквозь слои одежды, и положил ладонь на флинтовское колено, чуть сжав его пальцами. — Запрещенный прием, — усмехнулся Маркус, накрывая его руку своей, и прошептал почти беззвучно, так, чтобы услышал только он. — Не провоцируй меня. Я могу не сдержаться, а народ потом еще месяц в «отключке» валяться будет. Им и так уже, похоже, помощь колдомедиков нужна. Наверняка Оливер даже не задумывался, как именно они сейчас выглядят со стороны: Маркус, сидящий за грифферским столом, Оливер, жмущийся к нему, с лукавой улыбкой на лице, общее животное, застывшее сейчас и уставившееся на них своими блестящими глазами-пуговками. — Слушай, я тут кое-что выяснить хотел, — начал вдруг Маркус, а Минни сразу напряглась, стала нервно умываться, елозя по мохнатой мордочке маленькими лапками. — Она чего, не настоящая, что ли? — Оливер нахмурился, и Маркус сбивчиво продолжил: — Ну, фигня эта... Как ее?! — он наморщил лоб и заучено изрек: — Ну, что трансфигурация не меняет суть предмета, а только его форму, и суть стремиться вернуться в свою изначальную форму, — засунув руку в карман, он вытащил оттуда изрядно потрепанный лист пергамента. — Я тут ходил в библиотеку... Что?! Не смотри на меня так. Так вот, я нашел, что... Ну чего ты ржешь, придурок?! Оливер честно пытался сдержаться, но Флинт сейчас так походил на неуклюжего папашу, что он откинул голову и громко рассмеялся. — В библиотеку?! — почти провыл он. — В библиотеку, Марк? Черт возьми, прости, но это, правда, очень смешно. — Нихуя это не смешно, — отмахнулся Маркус, но тут же насупился. — Погоди, ты что, считаешь, что я тупой?! — Марк, — Оливер попытался сделать серьезное лицо. — У тебя «тролли» по всем предметам почти. Ты в библиотеке — это все равно, что я в Бальном зале, выписывающий танцевальные па, — но оценив тяжелый взгляд Маркуса, он стушевался и посерьезнел на самом деле. — Извини. — Ну, начало твоего танцевального дебюта положено в тот день, когда ты надел на себя платье, — мстительно протянул Маркус, и Оливер тут же вспыхнул. — Ладно-ладно, не о том вообще сейчас, — Маркус мотнул головой и, расправив пергамент, зачитал: — «Нужно четко помнить, что при превращении суть предмета остается прежней. Если вы видоизменяете перо, то, каким бы ни стала его новая форма, оно будет помнить свое изначальное предназначение — письменная принадлежность — и стараться вернуть свой прежний вид». И вот еще: «В преобразующих чарах волшебник закладывает при помощи своих ментальных навыков определённое время действия заклинания. Для каждого волшебника это время будет зависеть от уровня его способностей и навыков. По истечении этого времени начинается процесс самопроизвольной детрансфигурации. То есть, преобразованная материя начинает возвращаться в первоначальный вид ввиду окончания действия преобразующих чар», — Маркус откинул пергамент. — Короче, я одного не понимаю, как у меня вышло-то вообще?! Почему она не превратилась обратно? И какого хрена она такая умная, ведь по идее у нее даже мозгов быть не должно? Мне-то в принципе плевать, аномальная она или нет. Просто эта проверка... Не хочу, чтобы ее забрали. Привык уже, что ли... — И я не хочу. Мне только сегодня Чарли сказал об этом. Я и сам не знал, — выдавил Оливер и запальчиво добавил под флинтовское «отличник называется»: — Но я уже придумал, как решить эту проблему! — Серьезно? — Маркус сразу воодушевился. — И как же? Оливер, с таинственным видом наклонившись вперед, прошептал в ему в ухо: — Нам нужно пойти к Дамблдору! — и закивал для убедительности. Немая сцена длилась несколько бесконечно долгих секунд. — Блять, Вуд, я думал, ты что дельное предложишь, — удрученно покачал головой Маркус. — Марк, мое предложение самое что ни на есть дельное! — возмутился Оливер. — Он-то точно знает ответы. — Что у вас, грифферов, за слепая вера во всесильность Дамблдора? — фыркнул Маркус и скептически посмотрел на Вуда, упрямо поджимающего губы. — И что мы ему скажем, Вудди? Дорогой директор, мы тут трансфигурацией занимались в неурочное время, и вышла вот такая вот хуйня? — Минни негодующе пискнула и попыталась укусить Маркуса за палец. — Да, Флинт, так и скажем! — негодующе воскликнул Оливер. — Что в этом такого?! Если ты знаешь вариант получше, я тебя внимательно слушаю, — он обиженно скрестил руки на груди и смерил Маркуса вызывающим взглядом. — Не смотри на меня так, — фыркнул Маркус и тихо пояснил. — Возбуждаться начинаю, знаешь ли. — Придурок, — буркнул Оливер, пихнув его кулаком в плечо, но тон его голоса смягчился, а скулы заалели. — Я серьезно. Нам нужна помощь. Ты можешь хоть раз запихнуть свою гордость в задницу?! — Если только в твою. И гордость, и член, и язы... — Если ты не заткнешься, я тебе врежу, — пригрозил Оливер, а румянец на его щеках стал ярче. — Тут кругом уши, — шикнул он следом. — Нечего было меня за коленку лапать, — Маркус усмехнулся. — Я теперь трахаться хочу. — Скажи мне, когда ты не хочешь? — притворно недовольно буркнул Оливер и закатил глаза. — Ну, что? Идем? — Что, прямо сейчас? — уточнил Маркус со страдальческим выражением на лице. — Да, Марк, прямо сейчас, — Оливер поднялся со скамейки, отряхивая мантию от крошек, попавших на него, пока Минни копалась в его тарелке, и издевательски прошептал прямо ему в самое ухо: — Или на счет потрахаться ты пошутил? Сходим к директору, а после... — Шантажист чертов, — сдался Маркус и тоже поднялся. — Минни, ты готова? Идем тебя стерилизовать, — свинка возмущенно заверещала, когда Маркус с этими словами подхватил ее на руки. — Да не верещи, дура, я пошутил. Хватит народ пугать, — он сунул ее обратно в карман, где та закопошилась, устраиваясь поудобнее. Вместе с Оливером они направились к выходу из Большого Зала, по-прежнему игнорируя чужие взгляды.

* * *

Уверенность Оливера стремительно таяла по пути к кабинету директора, становясь призрачней, чем ближе они подходили. Но он тщательно скрывал это, изображая энтузиазм там, где его не было, понимая, что стоит ему высказать сомнение, и они развернутся назад — сам Маркус Дамблдору, мягко говоря, не доверял. Приоткрытая дверь, хитрый прищур сквозь очки-половинки, дымящиеся на столе чашки с чаем — похоже, Дамблдор уже был в курсе их визита. Наверняка еще много раньше, чем они вообще собрались сюда. Оливер потянул Маркуса за рукав, и они оба прошли внутрь. — Добрый вечер, молодые люди, — добродушно улыбнулся директор. — Присаживайтесь, не стойте в дверях. Они послушно заняли места на стульях напротив Дамблдора. Так как Флинт угрюмо молчал, начинать разговор пришлось самому Оливеру. — Профессор Дамблдор, извините, что потревожили, но мы к вам по поводу нее, — он перевел взгляд на высунувшуюся из флинтовского кармана Минни. — Рад, что вы все-таки решились прийти ко мне со своей проблемой, — проницательный взгляд. Пожалуй, слишком проницательный — настолько, что у Оливера кончики ушей покраснели, а Маркус нервно поерзал на стуле. — Мой дорогой мальчик, — неожиданно обратился Дамблдор к Маркусу, который стиснул зубы и зыркнул на него недовольно, — ваши успехи в Трансфигурации достойны похвал. Я всегда знал, что, на самом деле, вы очень способный ученик. Рад, что вы все-таки решили взяться за учебу, — чем больше он говорил, тем сильнее мрачнел Маркус. Оливер сжал пальцами подлокотники кресла, с ужасом ожидая, что тот может просто не сдержаться и высказать директору все, что он считает нужным. Но тут Дамблдор перевел взгляд на него. — Я знаю, что тут не обошлось без помощи вашего... друга. Оливер, вы показали себя очень талантливым педагогом. Тут я, конечно, не удивлен, не зря же вы лучший квиддичный капитан, которого я когда-либо знал, — вот тут Оливер даже зажмурился, но директор продолжал нахваливать его, а Флинт не произнес ни звука. Оливер скосил глаза, пытаясь понять, насколько сильно тот зол. Маркус смотрел куда-то поверх головы Дамблдора, и по всему его напряженному виду Оливер мог сделать только один вывод — дело дрянь. И хотя он действительно считал себя лучшим капитаном, Оливер мотнул головой и, еще раз покосившись на Маркуса, уверенно сказал: — Вы преувеличиваете, профессор. У меня есть достойные конкуренты в этом деле. — Безусловно. Но вы же нашли к ним подход, как я понимаю? — Дамблдор загадочно улыбнулся. Или все же насмешливо? Оливер лишь коротко кивнул, желая провалится сквозь землю. Складывалось ощущение, что директор знал абсолютно все, вплоть до того, в какой позе они последний раз с Маркусом занимались сексом. — Итак, раз уж я знаю, зачем вы пришли, не будем тянуть, — скрестив пальцы и поставив на них подбородок, сказал Дамблдор. — Разрешите мне посмотреть на животное? Маркус недоверчиво глянул на него, но все-таки достал Минни из кармана и посадил на стол перед директором. Тот долго водил над ней палочкой, читая какие-то заклинания, отчего свинка засветилась мягким голубым цветом. Она терпеливо сидела на одном месте, дергая носом, и, можно было подумать (если бы морские свинки, действительно, могли бы испытывать такие эмоции, хотя в случае с Минни, все законы подвергались сомнению), скучающе и скептически следила своими глазками за перемещениями палочки. Наконец Дамблдор закончил свои манипуляции и кивнул Маркусу, чтобы тот забрал свинку со стола. — Ну что же, молодые люди. Ваше животное — самая настоящая загадка природы. Насколько вам должно быть известно, трансфигурация — явление, по большей части временное, и только волшебник, обладающий очень большим магическим потенциалом, может сделать превращение бессрочным, — директор задумчиво потер подбородок, рассматривая, как на пергаменте, где только что сидела Минни, расползалась лужа. — Кажется, мы много о вас не знаем, Маркус, — он встретился взглядом с Флинтом и улыбнулся. Тот лишь непонимающе нахмурился. — Как бы то ни было, животное определенно точно обладает разумом, несмотря на то, что было трансфигурированно из неживого объекта. Ответить на вопрос, как так вышло, я, к сожалению, пока не способен, молодые люди. Но могу пообещать вам, что с... — директор замялся, вопросительно посмотрев на Оливера. — Минни, — догадался Оливер и снова покраснел. — Ее зовут Минни. Дамблдор улыбнулся и закончил: — С Минни все будет в порядке. Если что, я подтвержу перед работниками Министерства, что Минни — абсолютно обычная морская свинка, и не дам забрать ее у вас. Не волнуйтесь. — Спасибо, профессор Дамблдор, — звонко воскликнул Оливер, солнечно улыбаясь. — Спасибо, профессор Дамблдор, — угрюмо буркнул Маркус, выдавливая вежливую улыбку-полуоскал. — Ну-ну, не стоит, — в очередной раз одарил их улыбкой Дамблдор. — Лучше поспешите, до отбоя не так много времени, — туманно добавил он. — Да, профессор Дамблдор. Хорошо, — подталкивая Маркуса к выходу и продолжая ослепительно улыбаться, затараторил Оливер. — Еще раз спасибо. Уже стоя в дверях, Маркус вдруг обернулся и, встретив взгляд директора, выпалил мучавший его все это время вопрос: — Но вы так и сказали, почему она вышла у меня такой? Я ведь всегда был слаб в Трансфигурации и не обладаю никаким большим магическим потенциалом, о котором вы тут говорили... Директор лукаво улыбнулся и, заговорщически подмигнув Оливеру, ответил: — Сила любви, мой мальчик. Сила любви. Секунда, и Маркус уже несся по ступенькам. Как только они оказались внизу, Оливер пронзительно пискнул в унисон с Минни и повис на шее у Маркуса. — Ма-а-аркус, у нас получилось! Ее оставят нам, — почти заверещал он радостно, кажется, вгоняя Флинта в ступор, потому что тот смотрел на него ничего не выражающим взглядом. Оливер бы так и продолжал свой попеременно ритуальный танец, время от времени закономерно кидаясь ему на шею, если бы Маркус, не справившись наконец с «потрясением» не перехватил безумного гриффиндорца за мантию, резко притягивая к себе и сразу затыкая его рот своими губами. Оливер тут же затих, прижимаясь к нему крепче и отвечая на поцелуй. Они оба стояли там, так и не отойдя от кабинета директора, продолжая целоваться, пока их не прервал скрипучий голос откуда-то позади. — Совсем стыд потеряли. Они вначале застыли, а потом завертели головами, оглядываясь по сторонам и пытаясь определить, где был источник звука. — Да здесь, я здесь, — раздалось вновь, и до Оливера дошло. Он дернул Маркуса за рукав, обращая внимание на себя, и кивком головы указал на горгулью. Та снова проскрежетала недовольно: — Шли бы вы отсюда. — Эта херня еще и пиз... говорит, — усмехнулся Маркус, подходя ближе. — Вы два полоумных, целующихся посреди коридора подростка, — огрызнулась горгулья. — Прямо под кабинетом директора! — Мы не подростки, — возмутился Маркус, а Оливер поспешил ухватить его за рукав, пытаясь ненавязчиво увести за собой. — И вообще, где хотим, там и... — Кыш отсюда, идиоты, — повторила горгулья, игнорируя его. — Мы еще и идиоты?! — окончательно вспылил Маркус, но договорить ему не дали. — Снейп, — шикнул ему на ухо Оливер и резко дернул его в сторону. Едва они успели повернуть в ближайший коридор, Снейп приблизился к горгулье. — Так она нас типа предупредить хотела? — хмыкнул Маркус. — Дурдом. Оливер на это промолчал, только прижался красноречиво к нему, заставляя разом забыть про все. — Выручай-комната. Сейчас, — сказал он тихо, и они почти бегом припустили по направлению к седьмому этажу.