Цыпочка

Маркус, достав форму, хлопнул дверью шкафчика, и удивленно посмотрел на Уорингтона, внезапно оказавшегося рядом. — Что? — спросил он, стягивая школьную мантию. Кассий молча покачал головой, зыркнув исподлобья, и отвернулся. Маркус равнодушно пожал плечами и продолжил переодеваться. Но предчувствие чего-то дрянного его не покидало. Он оглядел раздевалку: Уорингтон все так же хмуро напяливал на себя форму, не смотря в его сторону; Пьюси кидал подозрительные взгляды исподлобья, шушукаясь с Монтегю; Кребб и Гойл косились с тупым, явно недобрым выражением на лицах. Только уже полностью готовый к тренировке Малфой сидел с закрытыми глазами, опершись спиной на шкафчик и запрокинув голову. — Сегодня работаем по новой схеме, — сделав вид, что не замечает их странного поведения, начал Маркус, застегивая мантию. — Кас, Монти, вы отрабатываете классические пасы, Грег и Винс — на вас Малфой, не давайте ему спуску, чтобы успевал и снитч ловить, и от бладжеров маневрировать, Эд, мы на кольца, поставим отталкивающие, как всегда — надо удары отработать, — раздав указания, он повернулся было к двери, но никто из членов команды не сдвинулся с места. Маркус медленно обернулся. — В чем дело? — Это нам стоит спросить тебя, в чем дело, Флинт, — зло выпалил Пьюси и вскочил с места. — Так спроси, — отозвался Маркус, сжав руки в кулаки. — Что у вас с Вудом? — подал голос Уорингтон, тоже поднявшись и вставая рядом с Эдрианом. — Да трахаются они, тут и так все ясно, — пробурчал Монтегю. — Не думаю, что обязан посвящать вас в свои дела, — стиснув зубы, процедил Маркус. Он злился, хотя удивлен не был. Все равно такой разговор состоялся бы рано или поздно — он сам уже не стремился прятаться, руководствуясь тем, что лучше, если команда узнает сейчас и до матча свыкнется с этой мыслью, чем посчитает его предателем накануне решающей игры и сольет матч. — Но одно скажу вам определенно точно. Что бы у меня ни было с Вудом, на игре это никак не отразится. — Откуда нам знать? — истерически воскликнул Пьюси. — Ты и Вуд! Блять, наш капитан пидорас, так еще с гриффером ебется! С врагом, черт побери! Опозорил всю команд... — договорить он не успел, потому что Маркус накинулся на него, тут же впечатывая кулак ему в лицо. Пьюси завыл, отпрыгивая от Флинта, и схватился за нос. Кребб и Гойл повисли на обеих руках Маркуса, оттаскивая его и удерживая, потому что тот продолжал рваться в драку. — Еще хоть слово скажи, сука, и я тебя просто-напросто убью! — прорычал он в запале. — Мне абсолютно похуй, что вы об этом всем думаете, но лучше бы вам свои змеиные языки держать за зубами. — Ты нас предал, Флинт! Ты уже из-за Вуда... Да мы же как братья были! — размазывая по лицу кровь, продолжал плеваться ядом Эдриан. — Идти вперед, драться до последнего, не щадить никого! Разве не ты это говорил?! А теперь что?! Прикажешь, не палить по воротам, чтобы только не задеть твоего драгоценного Вуда?! — Совсем ебнулся? — Маркус снова дернулся, но хватка на плечах была слишком сильной. — Ты вообще видел, чтобы я когда-то что-то ставил выше квиддича?! Видел?! Да я вернулся в эту чертову школу только ради этого! — Погоди, — перебил его Монтегю. — Мы всегда были уверены, что это именно так. Но Вуд, Марк! Вуд! Мы ни черта не понимаем, — признался он. Повисла напряженная тишина, которую внезапно нарушил тихий смех. — Малфой, сдурел, что ли? — спросил у него Уорингтон, когда все обратили свое внимание на Драко. Тот продолжал сидеть в той же позе и сказал, не открывая глаз: — Отнюдь нет. Это вы, кажется, последние мозги растеряли, — он пожал плечами. — Ясно же все и без Веритесерума. — А ты не хочешь поделиться с нами, умник?! — взвизгнул Эдриан. — Просвети нас. Маркус и сам внимательно и выжидающе всматривался в лицо Малфоя. Тот резко распахнул глаза, обвел присутствующих взглядом и, остановившись на Флинте, криво усмехнулся. — Наш капитан очень хороший стратег, если кто-то из вас забыл. Уверен, если бы связь с Вудом не была ему выгодна, он не пошел бы на это, — то, что Малфой блефует, Маркус понял сразу, только было совершенно не ясно, зачем он выгораживает его — это не в духе слизеринцев. Но не ухватиться за возможность реабилитироваться в глазах членов команды было попросту глупо, поэтому он кивнул и ухмыльнулся в ответ. — Ну, надо же. А я уж было подумал, что в моей команде и правда одни идиоты. Молодец, ловец. Так бы на поле быстро схватывал, — протянул он нарочито безэмоционально. — Кэп, так ты что, правда, это? Специально? — после долгой паузы подал голос Кребб и, не сдержавшись, поморщился. — Ну, ты даешь! — то ли брезгливо, то ли восхищенно припечатал он. Остальные, словно этого и ждали, тут же загалдели, наперебой выкрикивая свои предположения, извиняясь, корча удивленные рожи, отвешивая гнусные шуточки в адрес Оливера, восхваляя находчивость и самоотверженность своего капитана. Маркус раздраженно повел плечами и развернулся к двери. — Чтобы через минуту все были уже в воздухе, — бросил он, прежде чем выйти из раздевалки, и направился в сарай для метел. Так мерзко Маркус себя еще не чувствовал. Словно сейчас он в первый раз по-настоящему кого-то предал.

* * *

Едва за Флинтом захлопнулась дверь, Драко тоже подскочил с места и вылетел следом. Он первым взмыл в воздух, ежась от холодного ветра, мгновенно пробравшегося под форменную мантию. Он хорошо представлял себе, каково сейчас Флинту — он увидел в его глазах то, что каждый день видел в зеркале. Драко знал, Маркус до сих пор сам не понимает природу своей связи с Вудом. Но с каким энтузиазмом он бросился защищать его, да сам факт того, что он уже не стремился прятать происходящее между ними, говорило о многом. Флинт всегда делал, что хотел — возможно, иногда даже не отдавая себе отчет, в какие последствия это могло бы вылиться. Было ясно, что заготовленной лжи у него не было. Но, даже если он сам до конца не осознавал, как его поведение выглядит в глазах других, сегодня он едва не попал в тупик. Стоило Флинту только обнародовать свое истинное отношение к Вуду, и все — его авторитету пришел бы безоговорочный конец. Сам же Драко пару месяцев назад едва влез бы в подобную перепалку, оставаясь сторонним наблюдателем, и уж тем более не стал бы защищать Флинта. Но сейчас он вполне мог поставить себя на его место. Его невыносимо тянуло к Поттеру, и это пугало. Пугало, каким он становился рядом с Гарри. Так же Драко пенял себя за безрассудность и неосторожность. Мерлин! Они же целовались в нескольких шагах от основной массы студентов. Как им так повезло, что никто, кроме Уизли, не стал свидетелем этого, Драко до сих пор не понимал. Но если бы кто-то увидел?! На его репутации и так столько черных пятен, еще и не хватало выставить себя тем, кто столкнул Великого Гарри Поттера с «истинного пути». Он постоянно напоминал себе, что связь с Поттером, пусть даже кратковременная, не принесет ничего кроме проблем, убеждал себя только лишь в физической природе своего влечения, но реальность показывала обратное. Драко невообразимо скучал. И не только по Поттеру. Еще никогда ему не было так тоскливо в Хогвартсе. Министерская проверка грянула и прошла без эксцессов. Замок предстал во всем своем великолепии и величии. Кажется, проблемы возникли только у Уизли — его уроки не соответствовали в полной мере стандартам, в чем Драко не мог не согласиться с комиссией. Но Дамблдор как всегда посодействовал, и бывший драконолог остался в школе. Кажется, грифы закатили по этому поводу вечеринку. Впрочем, Драко это волновало мало. С того злополучного урока дни пролетали почти незаметно: завтрак-уроки-обед-уроки-спальня. Лишь посещения библиотеки и редкие вылазки на прогулку в одиночестве вносили какое-то разнообразие. Иногда он, маясь бессонницей, пробирался по ночному Хогвартсу, как воришка, в Бальный зал, где танцевал. За это потом было стыдно, и после очередной такой вылазки он запретил себе там появляться. Драко записался к Снейпу на курсовой проект и теперь мог беспрепятственно задерживаться в лаборатории для экспериментов, чем и пользовался, варя для себя антиаллергенное зелье, а по вечерам поглощал шоколад в несметном количестве. А еще были тренировки. Флинт выматывал их безжалостно, поэтому Драко любил эти дни — он засыпал мгновенно, словно выпив Зелье сна без сновидений. И все бы хорошо, но сейчас, то резко ныряя вниз, то дергаясь вверх, пытаясь поймать снитч, Драко думал лишь о том, что завидует Флинту. Тем же вечером он написал письмо Поттеру.

* * *

На Зельях Оливер по старой привычке всегда занимал место сразу за Алисией, чтобы при необходимости списывать, нагло заглядывая ей за плечо и неудобно вытягивая шею. Естественно, чтобы Снейп не видел. Спиннет всегда кривилась и время от времени кидала на него полные праведного возмущения взгляды, но списывать все-таки давала. Так что сейчас, зайдя в кабинет, он кинул сумку на стол и опустился за парту. Это был первый урок, что на взгляд Оливера, вообще было необоснованной жестокостью. Зелья с утра — это просто крайняя степень садизма. С другой стороны, не зависимо от того, были Зелья перед обедом или после него, первым или последним занятием — они всегда оставались кошмаром. Тем более Оливер умудрился забыть про эссе, заданное на предыдущем уроке, и уже "предвкушал", какими цветастыми эпитетами наградит его профессор Снейп. За семь лет он выслушал уже немало в свой адрес, но желчный преподаватель умудрился еще ни разу не повториться. Оливер вздохнул и уткнулся лбом в сложенные на парте руки. — ... Флинт, — донеслось до него, и он, заинтересованно приоткрыв один глаз, чуть приподнял голову. Угол зрения при этом у него был очень ограниченный, и поначалу Оливер увидел лишь стоящую возле парты Алиссию, а как только он выпрямился, то и Гранс. Они ожесточенно спорили — казалось, что от слов они готовы вот-вот перейти к рукопашной, но, что удивило Вуда, при этом не повышали голос, так что, увы, Оливер не мог разобрать, о чем они говорят. Когда Алиссия, раскрасневшаяся и все еще раздраженная, повернувшись к Гранс спиной, начала вытаскивать из сумки письменные принадлежности, Оливер перевесился через парту и, не особо пытаясь говорить тише, спросил: — Алиссия, что вы там не поделили? — Слизеринцы, — Спиннет фыркнула и кокетливо перекинула волосы на одно плечо. — Ничего интересного. Но если ты наконец созрел для разговоров, — начала было она, но Оливер перебил ее. — А причем тут Флинт? — выпалил он. — Флинт? — недоуменно переспросила Спиннет, и Оливер кивнул. — Он самый. Я слышал, что ты говорила что-то про него. Это же про квиддич? — Оливер резко перешел на шепот. Почему-то ему и в голову не пришло, что Маркуса можно обсуждать не из-за квиддича. — Нет, Оливер, это не про квиддич, — припечатала Алиссия, ощутимо выделяя слова. Почему-то она опять разозлилась. — Не все вертится вокруг этого. — Но я же слышал, — продолжил напирать Оливер. — Что вы тогда могли обсуждать с ней, — он еле заметно кивнул в сторону Гранс, — упоминая при этом Флинта? Спиннет покачала головой и вздохнула так, словно на нее только что взвалили непосильный груз. — У него день рождения через два дня. А эта, — Алиссия мотнула головой в сторону Гранс и сказала настолько сладко, что Оливер даже передернул плечами, — открытку ему пишет. Чудовищно мило. — У Флинта? — переспросил он, а Алиссия скривилась и повернулась к нему спиной. Как раз в этот момент двери кабинета снова распахнулись, и внутрь вошел Маркус. Оливер поймал его взгляд лишь на секунду, прежде чем тот прошел на свое место рядом с Гранс. Та сразу засуетилась и поспешно спрятала в учебник пергамент, на котором до этого что-то писала. Неожиданно все разговоры затихли — появился Снейп, как всегда театрально размахивающий полами мантии. Оливер вздрогнул от резкого тычка под ребра и перевел взгляд на Симуса, успевшего занять место рядом с ним. — Перестань, — еле слышно прошипел тот. — Что перестать? — непонимающе спросил Оливер и только тогда заметил, что его пальцы нервно выстукивают по столешнице. — Извини, — буркнул он и сплел пальцы в замок, с преувеличенным интересом уставившись на доску. У Маркуса был день рождения — это новость выбила его из колеи, а впереди Оливера еще ждал урок Зелий.

***

Оливер, как сомнамбула, плелся обратно в гриффиндорскую башню, чуть ли не по полу волоча за собой сумку с учебниками. Он решал очень важный для себя вопрос: что подарить Маркусу? Это должно было быть нечто на долгую память, стильное, не бросающееся в глаза, напоминающее о нем и представляющее особую ценность для Маркуса. Невероятно сложно! Оливер жутко переживал и боялся разочаровать Флинта своим подарком. Он пытался вспомнить, что обычно дарили ему самому, надеясь, что это натолкнет его на правильные мысли, но от нервов в голову приходили только магические погремушки от мамы, когда Оливер был еще совсем малышом. Да Маркус ему такой подарок в задницу засунет и будет прав! Единственная разумная мысль, которая пришла ему в голову — это пойти с утра в Хогсмид и попытаться определиться на месте. Так должно было быть легче. Перспектива похода по магазинам ужасала, но что не сделаешь ради люби... Флинта. Таким образом, отложив вопрос на утро, Оливер забылся сном. ...Он вздрагивает от тонкого писка над самым ухом и поворачивается вокруг своей оси. Никого. "Может быть, слуховая галлюцинация?" Оливер задумчиво чешет нос и открывает книгу по квиддичу, предвкушая приятно провести время за составлением планов и маневров. — Эй, цыпленок, ты уже выбрал мне подарок? — снова раздается совсем близко. Оливер в шоке вскакивает на ноги и снова внимательно осматривает комнату, однако никого не замечает. Может, он хорошо прячется? — Эээ... Ты где? — спрашивает Оливер, пытаясь отвлечься от мысли, что он, похоже, беседует с собственной галлюцинацией. — У тебя над плечом, — писклявый голосок звучит насмешливо. — Как это поним...? — слова замирают, застревают в горле, когда Оливер скашивает взгляд на свое плечо. Оттуда ему хмуро скалится Маркус Флинт. Маленький Маркус — точная копия себя взрослого. Малыш крепко сжимает в пальчиках метловище и смотрит прямо на него своим фирменным — что ощутимо, даже несмотря на его миниатюрность сейчас, взглядом "всех поставлю раком и возьму без лубриката". Оливер моргает и трясет головой. Странное видение. Наверное, все из-за того, что он не выспался. Ведь подобное просто невозможно. Он переутомился. У него галлюцинации на фоне флинтообожания. Необходимо Зелье сна без сновидений от мадам Помфри, и все будет чудесно. Но Флинт, явно устав ждать, тычет ему в щеку своим маленьким кулачком, хорошо, что сейчас по ощущениям это не сильнее комариного укуса. — Исчезни, — бурчит Оливер. "Какая наглая галлюцинация. Хотя это же Флинт!" Мини-копия хитро улыбается и продолжает действовать ему на нервы. — Маркус хочет подарок, — начинает канючить крошка, постепенно переходя на ультразвук. — Подарок! Подарок! Подарок! ПОДАРОК!!! Оливер буквально подскочил на кровати и потер лицо ладонями. Через некоторое время, придя в себя, он понял, что уже утро. До завтрака еще было порядка часа времени, но ждать он не мог. Ему было просто необходимо сейчас же пойти в Хогсмид и выбрать чертов подарок, иначе эти мысли доконали бы его. Выбравшись из кровати и быстро собравшись, Оливер растолкал кого-то из близнецов: сначала его послали далеко и надолго, потом — в нужном до Хогсмида направлении, минуя Филча. Оливер направился туда, надеясь, что некоторые лавочки уже открыты. Битый час он бродил по улицам, пытаясь отыскать хоть что-то достойное. Когда он уже почти отчаялся, словно ниоткуда перед ним появилась неприметная дверка. Уже не особо рассчитывая на свое везение, Оливер зашел туда. Мягкий звон сигнальных чар оповестил владельца о новом посетителе. Открыв было рот, чтобы объяснить в который раз, что ему необходимо, Оливер так и замер, уставившись на витрину. "Это то, что надо!" Цепочка из белого золота, не слишком тонкая, чтобы выглядеть смешно на мощной мужской шее, и, главное, с подвеской в виде квоффла. Он даже не мог и подумать, что найдет что-то, настолько отвечающее всем требованиям. Потратив еще полчаса на разговор с хозяином лавки, в результате которого подарок принял еще более "личное" значение, довольный Оливер поспешил обратно в замок.

* * *

Маркус проснулся от того, как кто-то беззастенчиво отодвинул полог и плюхнулся на его кровать. В плечо вцепились пальцы, тряхнув его разок-другой, пока он не перехватил наглого утреннего посетителя за запястье и с силой не оттолкнул от себя. — Ну, Флинт, зараза, чего ты дерешься-то? — раздалось над ухом недовольное шипение Элайн, и Маркус открыл глаза. Гранс — встрепанная после сна, в пижаме — сидела, поджав ноги, и смотрела на него, криво улыбаясь. — Чего надо? — недружелюбно буркнул Маркус, зарываясь лицом в подушку. — С днем рождения тебя, придурка, пришла поздравить, — Элайн, кажется, и не думала обижаться. Маркус снова открыл глаза, моргнул пару раз и сел на кровати. — А сколько времени? — зевнув, спросил он и провел ладонью по лицу. — Гранс, ты бы еще голая приперлась! — воскликнул он вдруг, когда его уже более-менее осмысленный взгляд упал на Элайн. Та ощутимо смутилась, залилась некрасивым румянцем и скрестила руки на груди. — А чего такого? — тихо спросила она, оглядывая себя. — Все равно ушли все. Полдень уже. Маркус высунулся из-за полога — комната и правда была уже пуста. — Ладно, не дуйся, — миролюбиво отозвался он и, заметив рядом с ней какой-то сверток, по-хозяйски протянул за ним руку. — О, это мне? — Нет, просто так принесла, — хмыкнула Элайн и закатила глаза. — Тебе, конечно. С Днем рождения. Маркус расплылся в довольной улыбке и разорвал упаковку. На колени выпала колдография в черной классической рамке: он — пятикурсник, скалящийся довольно, зажав между ладонями квоффл, и Элайн — на курс младше, корчит рожу, изображая, словно душит себя галстуком. — Где ты это взяла? — гоготнул он, внимательно всматриваясь в двигающиеся фигуры. — Пиздец, Гранс, ну, ты все-таки и прыщавая раньше была, — выпалил он. — Сам будто лучше был, — поджала губы Элайн. — Да я вообще красавчик, — снова хохотнул Маркус. — Только вы, телки, ничего в этом не смыслите. Вот Вуд оценил, — то ли в шутку, то ли серьезно заметил он и вытащил из свертка конверт. — А это еще чего? Гранс стиснула зубы, пытаясь не показать, как сильно ее задело упоминание о Вуде. Она хотела было сказать что-то язвительное, но открытка, спрятанная в конверт, отвлекла ее. — Не открывай пока, — воскликнула она. — Потом. Когда я уйду. — Ладно, — Маркус пожал плечами и отложил конверт. — Спасибо, Эл. Это круто, — искренне поблагодарил он, помахав колдографией. — Но... Слушай, не могла бы ты уйти сейчас? — Чего? — недоуменно протянула Элайн. — Да ты не обижайся. Я порой веду себя, как самая настоящая скотина, конечно, но ты же знаешь, как я отношусь к тебе на самом деле. Просто сейчас... — начал было Маркус, но закончил совершенно прямолинейно: — Короче, Гранс, ты же не жаждешь увидеть мой утренний стояк? Мне отлить нужно. Элайн так и замерла, смотря на него и хлопая глазами, а потом резко вскочила, суетливо собирая оберточную бумагу с одеяла. — Ты же придешь на вечеринку? Ребята решили собраться в твою честь, вроде как в качестве примирения, — сказала она уже в дверях. Маркус пожал плечами и красноречиво ухватился за край одеяла. Дверь громко хлопнула, и он, тихо посмеиваясь, побрел в ванную.

* * *

Едва только Оливер вернулся в башню, чтобы закинуть сумку, он почти сразу ринулся искать Маркуса. Впрочем, вопроса, где найти его, не возникло. Выйдя на квиддичное поле, Оливер затормозил, втягивая в себя воздух. Сырость субботнего утра, легкий ветерок и запах влажной земли — ночью был дождь — все это смешивалось во что-то единое и всегда давало ему ощущение гармонии с окружающим миром. Маркус действительно обнаружился тут. Но как только Оливер нашел его взглядом, любые мысли о спокойствии и умиротворении сразу покинули его голову. Флинт отжимался. Мало? Флинт отжимался голым по пояс. И в каждом его движении сквозила опасность, мощь и сила. Отвести взгляд было невозможно. Но вот Маркус поднялся и, отерев со лба пот тыльной стороной ладони, поднял голову. — А что ты тут делаешь? — заметив Оливера, спросил он. Подхватив футболку и вытерев ей лицо, Маркус подошел ближе, воровато оглянулся по сторонам и чмокнул Оливера в губы. Тот так и застыл, продолжая смотреть куда-то мимо него. — Эй, цыпленок, ты в порядке? — В порядке ли я? — повторил Оливер и поморщился от того, как пискляво, на его взгляд, прозвучал голос. Он тряхнул головой и ответил, делая голос заметно грубее, чем обычно. — Да, конечно. Не вопрос. "Только ты оденься, а?" — Я тебя искал... — начал Оливер, но выпалил совсем не то, что хотел сказать. — Слушай, а тебе не холодно? — и он тут же изобразил кашель, поднеся кулак ко рту, пытаясь выдать нервозность за непринужденность. "Хватит пялиться. Все уже давно видел и щупал..." — Мне жарко, — хмыкнул Маркус и добавил, поняв поведение Оливера по-своему. — Не дергайся ты так. Все уже и так в курсе. Оливер согласно кивнул и сел неподалеку от Маркуса на траву. Задрав голову, он уставился в ясное небо, думая о том, что полетать сейчас было бы просто прекрасной идей... Интересно, заниматься сексом на метле совершенно невозможно? Оливер закусил губу. Да что за острый приступ спермотоксикоза! Он снова подал голос. — Сегодня же суббота. Какие планы? — Второй подход, — ответил Маркус, снова опускаясь на траву и делая упор лежа. — Честно. Говоря. Я. Даже. Не думал. Об этом, — говорил он, не прекращая упражнения. — А что? Оливер пожал плечами, но, вспомнив, что Маркус его сейчас не видит, наигранно-равнодушно заметил: — Я слышал, у твоих сегодня намечается вечеринка. Не знаешь, по какому поводу? Маркус остановился на мгновение, замер, встретившись с Оливером взглядом. — Да ерунда. Заняться им нечем. Я не иду, — сказал категорично и тут же продолжил отжиматься. Оливер не смог сдержать торжествующей улыбки. — Значит, проведешь этот вечер со мной, — констатировал он с долей самодовольства. — Может, сходим куда? Хотя разве что в Хогсмид, — Оливер нахмурился, пытаясь представить их двоих там. — Пойдем в «Сладкое королевство» есть мороженное? — насмешливо отозвался Маркус. — Нет, Марк, сливочный пудинг, — парировал Оливер и прыснул. — Вот почему ты сразу в штыки все воспринимаешь? Можно же, и в «Трех метлах» посидеть, пива выпить. Маркус поморщился, но все-таки кивнул. Ответил он не сразу — дыхание сбилось, и он сосредоточился на тренировке. — Как вариант. Только знаешь, там будет полшколы, а мне не особо хочется, чтобы на нас без конца таращились. — Отлично. Тогда снова будем сидеть в замке, — недовольно буркнул Оливер и со вздохом откинулся на траву. Через секунду над ним уже навис Маркус, упершись руками по обе стороны от головы. Он какое-то время молча всматривался в его насупленное лицо, а потом спросил язвительно: — Вудди, ты что, как все девочки, на свидание хочешь? — от прилетевшего удара коленкой в живот, впрочем, не очень сильного, Маркус охнул и упал на Оливера сверху, придавливая своим телом. — Драчливая девчонка, — продолжил он подначивать Вуда. Тот, ухватив его за шею, дернул на себя и принялся лупить кулаками по спине. Маркус шутливо закричал, перехватил его руки и прижал их к траве, после чего наклонился и поцеловал. Оливер поначалу сопротивлялся, пытаясь вытолкать его язык изо рта, но потом и сам увлекся процессом, особенно когда понял, что Маркус ему уступает инициативу. Он толкнул его в грудь, опрокидывая на спину, и оседлал его бедра. Это было так возбуждающе, вдвойне от того, что их в любой момент могли увидеть. — Хочешь ты или нет, а мы идем, — сказал он категорично. Маркус обреченно вздохнул и предложил: — В Лондон? Оливер удивленно вскинул брови. — В Лондон? — повторил он. — Честно говоря, кроме вокзала и Косой аллеи я там и не знаю ничего, — признался он. — Я знаю. Тебе там понравится, — пообещал Маркус и поморщился. — Знаешь, все-таки мне немного прохладно. Оливер тут же испуганно вытаращил глаза и вскочил. — Вот же черт! Одевайся давай скорей! — возмущенно выпалил он. Маркус тоже встал, натянул футболку и поднял с земли куртку. — Я в душ и переодеваться. Тебе бы последнее, кстати, тоже не помешало. Посовременней что-нибудь. У меня сразу после обеда отработка у Снейпа. Так что давай часа в четыре у слизеринской гостиной. Согласен? Оливер поспешно кивнул. — Хорошо, до встречи тогда, — он сдержанно улыбнулся и пошел вперед, оставляя Маркуса позади. Засунув руки в карманы, он нащупал подарок, который дожидался своего часа, и сжал его в ладони.

* * *

Оливер все еще слабо представлял, куда они с Маркусом могут пойти, чтобы избежать любопытных взглядов, но, что отчетливо понимал — взять с собой Минни они не могли. Та словно почувствовала это и мотала мордой из стороны в сторону, игнорируя обещания сидящего перед ней на корточках Оливера. Оливер же судорожно подыскивал кандидатуру на роль «свинячей няньки». Невилл даже за Тревором не мог усмотреть, хотя земноводное не особо отличалось интеллектом — чего стоит хотя бы то, что жаба, как ни в чем не бывало, уже на следующий день после ее неудавшегося расчленения обнаружилась мирно дрыхнувшей на подушке Вуда. Оливер на ее месте так бы не рисковал. Симус тоже не казался обязательным. С памятью у него, конечно, не было таких явных проблем, как у Невилла, но он настолько часто выпадал из реальности, что просить его присмотреть за Минни было бы абсолютно точно не безопасно. Любому из Уизли, кроме, пожалуй, Чарли, оставлять Минни было бы чревато — Оливер рисковал не обнаружить ее в привычном для себя облике. Особенно после ее общения с близнецами. А к Чарли обращаться попусту не хотелось: тот усмехался понимающе, как Дамблдор, и сыпал смущающими шутками. Оставался Гарри, которого Оливер и ждал уже добрых полчаса, нервно поглядывая на часы. На улице стемнело, и Маркус уже наверняка ждал его, а это значило, что шуток относительно того, как он долго собирался, ему будет не избежать. — Где же его носит-то? — буркнул Оливер себе под нос, гипнотизируя взглядом дверь. Он даже попытался вспомнить, не связался ли его ловец с кем-нибудь в том самом смысле, как он сам связался с Флинтом, но ничего, а главное, никого в голову не пришло. Была мысль, что Поттер отправился на поле, но Оливер в этом очень сомневался — в последнее время тот, казалось, думал о чем угодно, кроме квиддича. По всему выходило, что Гарри должен был уже быть на месте и принимать Минни на поруки. Оливер нервно поправил ворот старательно отутюженной светло-голубой рубашки — мама говорила, что она ему удивительно идет, и провел ладонями по классическим черным брюкам. У него не было сомнений, что оделся он вполне прилично. Главное, никаких мантий. Наконец дверь скрипнула, и в комнату заглянул Поттер — еще никогда Оливер не был так рад видеть его. — Гарри! — Я что пропустил тренировку? — вздрогнул тот и с сомнением покосился на взбудораженного Оливера. — Ты посидишь с Минни, — торжественно объявил Оливер и тут же впихнул ему в руки морскую свинку и клочок пергамента. — Но я... — начал было Гарри, собираясь откреститься от сомнительного удовольствия, но Оливер его уже не слышал. Секунда, и он скрылся за дверью. Гарри обреченно вздохнул. Он, прижав Минни к груди и отстранено поглаживая ее по разноцветной спине, сел на кровать и развернул пергамент, оказавшийся списком «Что любит Минни». — Вот ты буржуйка-то! — воскликнул Гарри спустя минуту, пробежав по строчкам глазами, и уставился на морскую свинью, уютно устроившуюся на его мантии. В это время в окно раздался стук. Гарри поднял голову и близоруко прищурился, пытаясь рассмотреть сквозь мутное стекло, кто это был. Сова. Точнее, филин. — Малфой? — неуверенно спросил он, открывая окно. Птица покосилась на него, злобно щелкнув клювом, и протянула лапу с привязанным к ней пергаментом. Гарри мог бы поклясться, что видел, как филин закатил глаза. Он точно не мог принадлежать никому, кроме Малфоя. Вот только секундой позже Гарри уже не был в этом так уверен: заприметив пачку совиного печенья, тот враз потерял всю свою пернатую аристократичность и набросился на угощение так, словно его не кормили неделями. Уже закрыв за ним окно, Гарри развернул письмо. — Свидание? — он вопросительно уставился на свинку, которая тоже застыла, глядя на него в ответ. — Минни, мы с тобой идем на свидание, — уверенно закончил Гарри. — Надеюсь, Оливер, меня не убьет, — он прыснул и, распахнув сундук, стал спешно выбирать, что бы ему надеть.