Fairy

До конца дня Оливер уже не появлялся. Как решил Маркус, это было очевидным признаком наличия у того инстинкта самосохранения, потому что за новый ноутбук, превратившийся в гору хлама, Флинт был готов сломать тому парочку костей или даже свернуть тощую шею. Однако с наступлением ночи его мнение резко изменилось. Сначала появились раздражающие, будоражащие воображение шорохи и скрип половиц, потом на первом этаже что-то громыхнуло, и неожиданно наступила тишина, которая выводила из себя больше любого шума. Маркус прижался спиной к стене и упрямо уставился в темноту, до рези в глазах пытаясь уловить появление монстра в батистовой рубашке. Раздался скрип двери, по полу потянуло сквозняком, и внутрь проскользнул тусклый луч света, а потом дверь захлопнулась, снова погружая комнату в темноту. Собака, забившаяся под кровать, жалобно заскулила, и от неожиданности Маркус чуть не начал вторить ей. Вуд выявлять свое присутствие не торопился. Наоборот, за дверью раздались торопливые удаляющиеся шаги, потом дребезжание открывающегося окна, снова наступила тишина и через пару минут — кромешный ад: то и дело раздавался грохот, потусторонний, леденящий душу вой и стуки. При хорошем желании все это можно было назвать происками взбудораженного последними событиями воображения, что и пытался внушить себе Маркус. Получалось с трудом. Вдруг раздался задорный присвист, и собака, неожиданно осмелев, выбралась из-под кровати и, весело, словно загипнотизированная, размахивая хвостом, выскользнула в снова приоткрывшуюся дверь. — Черта с два я пойду за тобой, — пробурчал себе под нос Маркус, сильнее укутываясь в одеяло. В то же время окно в его комнате с грохотом распахнулось, впуская в комнату леденящий — это в разгар лета-то — холод. Это обстоятельство и непонятно откуда возникшее стойкое ощущение, что выйти в тёмный, полный пугающих неожиданностей коридор куда безопаснее, чем просто закрыть это чёртово окно, Маркуса переубедило. Припоминая, как сам проклинал идиотизм главных героев всех просмотренных когда-либо фильмов ужасов, который, по его мнению, заключался в отсутствии чувства самосохранения и абсолютно не оправдывался тягой к приключениям, он выбрался из кровати и, пытаясь вести себя непринужденно — пф, как будто кто-то и правда наблюдал за ним — выглянул в коридор. Маркус не знал, что он ожидал увидеть, но там было пусто. Лишь только занавески зловеще пузырились и раздувались от поднявшегося ветра. Флинт, порядком выведенный из равновесия происходящим, сделал неуверенный шаг вперед, и дверь позади него с шумом захлопнулась, выталкивая его наружу. Он резко повернулся и надавил на ручку, но ту словно заклинило. Так что оставалось лишь два варианта: сесть на пол и ждать утра, надеясь, что как всякая нечисть Оливер угомонится с рассветом, либо идти вперед и попытаться все-таки свернуть тому шею. Чем больше Маркус обдумывал, как ему поступить, тем больше его охватывал праведный гнев. Это его дом в конце концов! И его собака! И нервы тоже его. Так что он сжал руки в кулаки и уверенно двинулся вперед. Впрочем, уверенности хватило лишь на пару шагов, пока под его ногой не скрипнула половица. Он застыл, и все, казалось, застыло вместе с ним — даже ветер утих. Наступила гнетущая тишина. Мысленно насылая на голову Вуда проклятия, Маркус добрался до лестницы и начал спускаться на первый этаж. Хотелось крикнуть что-то вроде "Есть тут кто живой?" или подозвать к себе исчезнувшего пса, но в горле пересохло, и слова словно застряли в глотке. Весь пол первого этажа был усыпан битыми стеклами, сломанный карниз валялся под окном, а оконные рамы печально повисли. Тяжелое даже с виду кресло было перевернуто и сейчас находилось у края лестницы, частично перекрывая проход. — Не думай, что тебе удастся запугать меня! — что есть мочи закричал Маркус. Словно в ответ ему пол задрожал, и Флинт едва успел ухватиться за перила, чтобы не скатиться кубарем по лестнице. Как нельзя кстати вспомнилась одна радиопередача, что он слушал по пути сюда, в которой призывалось разрешать семейные конфликты задушевными разговорами, поэтому Маркус снова подал голос: — Давай просто поговорим? Возможно, мы не поняли друг друга. Дом снова затрясся, очевидно, не воодушевившись предложением Маркуса. Постойте-ка. Дом? Флинт мотнул головой, прикидывая, действительно ли он чокнулся или ему это снится. — Я не понимаю, что тебе так не понравилось, — заискивающе начал Маркус, решив сделать ещё одну попытку, — но если что, ты сам виноват! Едва он закончил, мимо его уха пролетел цветочный горшок и разбился о стену, буквально в метре от его головы. Маркус отшатнулся в сторону, соскочив на пару ступенек вниз, и смачно выругался. — Выходи, задохлик! Хватит вести себя как телка с предменструальным синдромом! — ещё один цветочный горшок полетел в него, и Маркус едва успел пригнуться. — Истеричка! — взвизгнул он, снова отпрыгивая в сторону, но не удержался на ногах и всё-таки рухнул вниз по лестнице. Сразу после этого все снова стихло, но Маркус, наученный горьким опытом, не стал обольщаться. Наоборот, он замер, растянувшись под лестницей и пытаясь выявить полученные травмы. Пострадали лишь лодыжка и гордость, чему нельзя было не радоваться, полагая, что травмы могли быть куда более несовместимыми со счастливой и продолжительной жизнью. Внезапно появившийся посреди комнаты Оливер его радость не разделял. — О! — глубокомысленно заявил он и, даже не скрывая разочарования в голосе, протянул. — Вы ведь могли сломать себе шею. Флинт кивнул и поднял на него взгляд. Вуд посреди разрушенного дома выглядел по-идиотски прилизанным и аккуратным. Как и обычно. — Ты, — изобличающе начал он, но, когда Оливер сделал шаг вперед, не удержавшись, унизительно заскулил. — Не подходи ко мне. Вуд замер, продолжая кидать на него раздосадованные взгляды. В комнате снова потянуло ветром, и Маркус выкрикнул: — Прекрати! — Что прекратить? — недовольно протянул тот. — Это все прекрати! — Маркус, кряхтя, встал и незаметно потер ушибленную лодыжку. Жаль, что с уязвленной гордостью нельзя было поступить также. — Ты, блять, бешеный какой-то. Оливер поджал губы, запустил руки в карманы брюк и качнулся с носка на пятку. — Вовсе нет, — огрызнулся он спустя несколько секунд. — Вы меня вынуждаете, сэр, своим нечестивым поведением применять радикальные меры. — Чего?! — Маркус снова взъерепенился. — Я?! Каким-каким поведением? — Не-че-сти-вым, — милостиво повторил Оливер. — Это значит, что ваш разум затуманен похотью и грязными помыслами, а деяния подчинены развратным желаниям плоти, — с каждым словом Оливер делал шаг к Маркусу, и эта его решительность вкупе с пытливым внимательным взглядом напугала Флинта ещё больше. — Это из-за той порнушки? — Маркус сглотнул и невольно попятился. — Так кто знал, что ты такая трепетная фиалка, — наигранно пренебрежительно фыркнул он. — Подумаешь, просветил тебя немного в вопросе секса. Это, между прочим, полезно в твоём возрасте, приятель. Ты хоть и не блещешь красотой, но... — затараторил он, когда Вуд приблизился на расстояние вытянутой руки. — Вы заставили почувствовать меня это грязное ощущение вожделения. На какой-то момент я даже ощутил желание совокупиться, — прямолинейно признался Оливер. — Совокупиться? Ты серьёзно? — Маркус, несмотря на опасения вывести этого чокнутого из себя ещё раз, прыснул. — Что-то не так? — Вуд нахмурился. Его явно беспокоило, когда кто-то знал больше, чем он. — Соитие, совокупление... Или смысл этих слов в силу вашего скудного интеллекта вам недостаточно ясен? Маркус тяжело вздохнул и изрек трагически: — Ты омерзителен, — и, убедившись, что Вуд больше не собирается кидаться в него цветочными горшками, похрамывая, двинулся вверх по лестнице. На середине он остановился и, обернувшись, добавил: — Нормальные люди называют это сексом.

* * *

— Прошу вас, проходите, — замельтешил Маркус у дверей, пропуская внутрь подозрительного типа с форума о сверхъестественном. Тот представился шаманом в пятом колене и виртуозным изгонителем злых духов, что, собственно говоря, Флинта и заинтересовало. После пары ночей, когда не стоило и думать о том, чтобы закрыть глаза, после того, как часть дома превратилась в руины, а сам Маркус подумывал о том, чтобы начать заикаться, в его голову пришла очередная светлая мысль. От Вуда надо было избавиться. Подозрительный тип — он же "Изгоняющий дьявола" по форуму, он же Фредди Додсон в условиях более приближенных к реальности, он же потомственный колдун, запросивший за свои услуги чуть более семидесяти фунтов — прижимал к груди потрепанный чемоданчик и, поджав губы, с неодобрением осматривал первый этаж. — Я чую его присутствие, — пробасил он, и Маркус судорожно закивал, побуждая его наконец взяться за дело. — Я чую, что он настроен негативно к вам, хозяину этого дома. — А я чую запах чеснока, которым этот самозванец обвешался с головы до ног, — протянул Оливер, внезапно материализовавшийся у лестницы. Его Фредди явно впечатлял не столь сильно, как Маркуса, так как Вуд продолжал скучающе изучать свои ногти. — Вот же он! — вскрикнул Маркус и ткнул в Оливера пальцем. Фредди засуетился, но по тому, как судорожно он метался взглядом по комнате, становилось понятно, что Вуда он не видит. — Не указывайте на него пальцем, — шикнул на Маркуса Додсон. — Этот жест очень агрессивен по своей природе. Вы словно протыкаете ментальную оболочку, — снова забасил он, явственно делая вид, что у него все под контролем. — Паразитирующие сущности очень чувствительны к астральным ударам. — Бла-бла-бла, — скучающе передразнил Вуд и широко зевнул. — И ничего я не паразитирующая сущность! — он зыркнул на Маркуса и вдруг заискивающе улыбнулся. — Правда, сэр? Самоназванный маг продолжал с задумчивым видом расхаживать по комнате, затем остановился у покосившегося после ночных свистоплясок стола и раскрыл свой пошарпанный чемоданчик. — Афрх, — Вуд издал недифференцируемый звук и скривился. — Как пошло, — трагично прокомментировал он. Додсон и правда не отличался оригинальностью: он извлек из недр своего чемодана чёрный усыпанный стекляшками, имитирующими драгоценности, крест и, с непоколебимой уверенностью уставившись в сторону, диаметрально противоположную реальному местонахождению Оливера, прокричал: — Изыди! Оливер прижал ладонь к груди и изобразил, что его сейчас вырвет. Он явно развлекался, и даже оптимизма Маркуса было недостаточно, чтобы поверить, что размахивание крестом приведет хоть к какому-либо результату. Хотя бы несварению у Вуда. — Силён демон, — прохрипел Фредерик и закатил глаза, а Оливер шутливо раскланялся. Впрочем, через пару минут даже Вуд притомился от этого действа. Он прошёл к перевернутому креслу и щелкнул пальцами. То сразу встало на место, и Оливер вальяжно раскинулся на нём. — Разбуди меня, когда настанет время отправиться в ад, — обратился он к Флинту и снова зевнул, прикрыв рот ладонью. Маркус ещё какое-то время наблюдал за метаниями мага-самозванца по комнате, а потом, ухватив его за шиворот, вытолкал за дверь. — Чемоданчик, — лениво заметил Вуд, и вслед Додсону полетел его ценный саквояж. С чувством захлопнув дверь, Маркус выругался и почесал затылок. А поразмыслить было над чем. — Почему он тебя не видел? — спросил Маркус, насупившись и скрестив руки на груди. Оливер улыбнулся неожиданно очаровательно и пожал плечами. — Мистика, — туманно отозвался он, а Маркус нахмурился ещё сильнее. Он резко дернулся в сторону Вуда и, нависнув над креслом, ухватил его за ворот кружевной рубашки. — Тебе это кажется смешным? — прорычал он, и Оливер даже поежился. — Не думаю, сэр, что будет благоразумно с моей стороны отвечать на этот вопрос, — по-прежнему с долей насмешки ответил он. — С твоей стороны неблагоразумно располагать свои кости в моём доме, — пригрозил Маркус. — Будь уверен, какой бы ты нечистью не был, я отправлю тебя туда, откуда ты вылез! — Предположим, ни откуда я не вылезал, — Оливер неожиданно скривился и посерьезнел. — Я вообще не просил, — он осекся и, прежде чем Маркус успел как-то это прокомментировать, либо приказать отвечать на его вопросы, исчез. Флинт потер затылок и с чувством выругался. Эта история становилась все более мутной.

* * *

Следующей попытать счастья вызвалась эффектная дама в вычурном костюме и с хрустальным шаром подмышкой. Маркус на этот раз смотрел на гостью с долей скепсиса заранее, не дожидаясь пока Оливер высмеет и эту затею. В пользу Матильды — а так она представилась— говорило лишь то, что за свои услуги она запросила меньше Фредерика на целых двадцать фунтов. Флинт справедливо полагал, что через несколько бесплодных попыток и сам сможет зарабатывать, предоставляя "своего" духа для тренировки магических способностей. Или их отсутствия. Обо всем этом Маркус успел подумать, пока Матильда расставляла и поджигала на столике ароматические свечи, призванные помочь в ритуале. — Иланг-иланг? — заинтересованно поинтересовался Оливер, возникнув прямо рядом с Маркусом. — Не почтите за грубость, сэр, но передайте, пожалуйста, следующему, что базилик мне больше по душе. Такие приятные травяные нотки. Вуд мечтательно закатил глаза, а Маркус устало покосился на него. Матильда села за стол и жестом приказала Флинту сесть напротив. Он послушно опустился на стул, Оливер без приглашения плюхнулся рядом. — Видимо, сейчас будет что-то интересненькое, — потусторонним шепотом поделился он с Маркусом. Тот недовольно передернул плечами и выжидательно уставился на провидицу. — Вы переехали в этот дом совсем недавно, — начала наконец та, проведя ладонью над шаром. — Какая наблюдательность, — съязвил Оливер и неодобрительно покачал головой. — Но нет вам покоя. Нечто изводит и терзает вас, — снова провозгласила Матильда. — Нечто, чему сложно дать имя. — Ну, вот ещё, — обиделся Вуд. — Ты можешь заткнуться, — не выдержав, гаркнул Маркус, и Матильда вздрогнула от неожиданности. — Кажется, вы напугали её, — хихикнул Оливер и тут внезапно вскинул вверх палец, озаренный какой-то идеей. — Смотрите, сэр. Он вскочил со стула и, пока Матильда напряженно вглядывалась во Флинта, видимо, раздумывая, как ей реагировать, подошёл к ней и поднес к её голове руку, как сама провидица ранее — к шару. — Извините, — успел вклиниться Маркус, с затаенным ужасом ожидая, что будет. — Это он говорит моими устами, сэр, — чуть подавшись вперёд, сообщила Матильда, и, когда она говорила, губы её шевелились одновременно с губами Оливера. — Вам бесполезно тягаться с ним! Этот дом — ваша погибель! Смиритесь со своей участью! — почти взвизгнула она. Оливер кивнул и развел руки в стороны. Мол, что и требовалось доказать. Флинт перевёл взгляд на Матильду, пытаясь игнорировать его фокусы и присутствие в целом. — Сэр, — вкрадчиво произнесла Матильда, и Маркус безошибочно признал интонации Оливера, — я не могу вам помочь. Чтобы придать своим словам больше весомости, Оливер провёл раскрытой ладонью над одной из свечей, и та потухла. — Мне кажется, пора с этим заканчивать. Вы согласны, сэр, — Вуд обворожительно улыбнулся и вкупе с Матильдой, которая застыла, слепо глядя перед собой, это выглядело жутко. — Прекрати этот фарс! Хватит копаться в её мозгах, — раздраженно выплюнул Маркус, чувствуя себя полным дураком. Вуд просто издевался, и Флинту как никогда хотелось найти на него управу. Утереть нос этой зарвавшейся потусторонней сущности. И какого же было его удивление, когда Оливер замер и растерянно захлопал глазами. — Всенепременно, — нехотя сообщил он и недовольно пожал губы. Матильда тут же пришла в себя: она дизориентированно мотнула головой и ошалело уставилась на Маркуса. — Он завладел моим разумом, — объяснила она. — Я в курсе, — устало кивнул Маркус, продолжая с подозрением следить за Вудом. Что-то заставило того остановиться, и Флинту нужно было немедленно в этом разобраться. — Продолжите? Матильда зябко поежилась и вдруг, потянувшись, взяла его за руку и сжала его ладонь в своей. — Маркус, — проникновенно начала она, — я не знаю, что вас держит тут, но лучше оставить это гиблое место. Прошлое туманно, что-то мешает мне увидеть, но одно я знаю точно. Женщина, с которой вы были не очень близки, но которая, судя по всему, и оставила вам этот дом, пригласила сюда нечисть, а потому та особенно сильна здесь, хоть и не может вырваться наружу. Флинт моргнул пару раз, словно с этим смысл ее слов дошел бы до его мозга быстрее. Но по всему выходило, что эта Матильда была не меньшей шарлатанкой, чем Фредерик. Во всяком случае, то, что она говорила, звучало еще более странно, чем разгуливающий по дому сумасшедший призрак. Маркус выдавил из себя кривую усмешку и осторожно высвободил свою руку. — Спасибо за совет, — поблагодарил он. Матильда расстроено качнула головой, видя, что ее слова никак не повлияли на решение Флинта, поступив по-своему, остаться здесь. — Удачи, — она поднялась и, подхватив свою сумку, поспешила из негостеприимного дома, прежде чем Маркус успел встать, чтобы проводить ее к дверям. Свечи так и остались стоять на столе. Флинт провел раскрытой ладонью над той, что еще горела, неосознанно повторяя этот жест за Оливером, но пламя лишь качнулось. — Кто ты, чёрт возьми, такой? — протянул Маркус задумчиво и тихо, словно обращаясь к самому себе. — Всего лишь плод вашего воображения, сэр? — вопросом на вопрос ответил Оливер, но Маркус покачал головой. — Ты абсолютно точно такой же материальный, как и я, иначе бы я не мог к тебе прикоснуться, — размышлял Маркус вслух. — Но никто из них не видел тебя. Почему? Оливер молчал какое-то время, а потом вдруг расплылся в неуверенной улыбке: — Хозяйка запрещала мне показываться посторонним на глаза без её приказа, — признался он и тут же захлопнул рот, словно ляпнул что-то лишнее. Не успел Маркус осознать смысл сказанного, Вуд растаял в воздухе.

* * *

На этот раз Маркус просто решил повеселиться. Он выбрал для разборок с нечистью двух парнишек, гордо называющих себя "Охотниками", и у которых, к слову, был самый низкий рейтинг на сайте. К тому же Флинт справедливо рассудил, что пока он не продаст этот дом, не стоит разбрасываться деньгами, а эти двое за свои услуги брали не больше двадцатки. Правда, когда два прыщавых подростка вломились к нему в дом с несуразного вида пушками — как оказалось, "сверхзвуковыми, лазерными и смертоносными" — он понял, что и это оказалось не самым лучшим его вложением. Но мешать процессу изгнания он не решился, а потому лишь подтянул ноги под себя и умостился в кресле, которое, похоже, облюбовал себе и Оливер — тот обнаружился пристроившимся на подлокотнике. Маркус уже настолько привык к его неожиданным появлениям, что сейчас даже никак не отреагировал. Парни — Флинт даже не удосужился узнать, как их зовут — шныряли по комнате, то и дело осматриваясь и нагнетая обстановку своим дерганными движениями. — Главное, чтобы пол не разобрали, — меланхолично отозвался Оливер, когда один из них вдруг упал на колени и начал елозить ладонями по половицам. Маркус столь же меланхолично пожал плечами. — Берт, ты что-то нашел? — окликнул того, что застыл сейчас изваянием на полу, второй. Берт, как стало понятно, резко выпрямился, округлил глаза и прижал указательный палец к губам. — Лари, тише. Иди сюда. Оливер хмыкнул. — Сейчас бы бокал первоклассного коньяка. Та еще комедийная драма. Маркус кивнул, но поправил: — Попкорна ведерко. — Чего? — Оливер перевел на него недоуменный взгляд. — Это, так сказать, сменило бокал коньяка при просмотре какого-либо шоу, — неожиданно доброжелательно пояснил тот. — А, — Оливер осекся. — Это пьют? Флинт качнул головой. — Это просто зерна кукурузы, приготовленные особенным образом, — обтекаемо пояснил Маркус, не желая по случаю пускаться в пространные рассуждения на тему, что такое микроволновка. В это время на полу разворачивалась настоящая драма. — Сэр! — громко позвал Маркуса тот, который отзывался на имя Лари. — Ваш призрак погиб насильственной смертью прям на этом месте. Оливер скривился. — Где ты этих шарлатанов набираешь? Маркус даже не сразу понял, что показалось ему странным. Он моргнул и перевел взгляд на Вуда, тот уставился на него в ответ и тоже моргнул. — Сэр, — неуверенно добавил он, и Флинт лишь сейчас понял. Он настолько привык к этим бесконечным "вы" и "сэр" в речи Оливера, что внезапное "ты" резануло слух. — Не может быть, — все ещё не отрывая взгляда от Оливера, протянул Маркус, решив подыграть этим двум жертвам сериалов про сверхъестественное и не акцентировать внимание на метаморфозах Вуда. — И что же это значит? — Его дух ищет успокоения, — пояснил Лари со знанием дела. — Нужно найти его кости. — Зачем? — Маркус оторопел, а Оливер фыркнул. — Чтобы сжечь, — как само собой разумеющееся отметил Берт и указал куда-то вглубь дома. — Думаю, стоит поискать там. Маркус резко поднялся, так, что Оливер, пристроившийся на подлокотнике, чуть не плюхнулся на пол. — Эй, вы решили спалить тут все? — вскинулся Маркус, но тот, кто звался Бертом, вдруг изрек: — Не нужно никуда идти, я нашёл его. Все обернулись в его сторону, а Берт извлек из-под стола большую мозговую косточку. Оливер показательно всхлипнул: — Вот и все, что от меня осталось, — патетично воскликнул он и возвел руки к потолку. Его фигура выражала такое фальшивое отчаяние, что Маркус фыркнул. Берт же между тем развил кипучую деятельность. — Соль, Лари, давай соль, — воскликнул он, с ужасом глядя на кость в своей руке. Если бы мог, Флинт присудил бы тому Оскара за игру, потому что тот же Вуд на его фоне явно переигрывал с трагизмом. — А соль зачем? — недоуменно спросил Маркус. — Призраки крайне восприимчивы к соли, — подхватил тему Берт, кажется, даже подзабыв, что у него в руке находилась кость. — Например, они не могут переступить дорожку из нее, а патроны из соли заставляют их на время отступить, поэтому перед сжиганием костей необходимо посыпать те солью — это с вероятностью в сто процентов изгонит духа. — А, — Флинт не успел ничего добавить или спросить, как из-под стола раздалось рычание. — Что это? — завопил Лари и отпрыгнул в сторону. Все замерли, с напряжением глядя в ту сторону, откуда раздавался звук. Рычание повторилось, а потом на свет выполз пес. — Сэр Вильмонт, — благосклонно поздоровался Оливер. — Эти молодые люди посмели потревожить ваш покой и украсть ваш завтрак, — воскликнул он и весело посмотрел на Маркуса. С выражения лиц этих неудачников можно было писать картину "Кость, боль и недоумение" собственного авторства. Боль, потому что пёс, темпераментом не сильно отличавшимся от своего хозяина, отреагировал мгновенно и вцепился в ногу костевору Берту. Тот вскрикнул и, раскинув руки, метнул кость в сторону, попав прямо Маркусу в лоб. Звук, с которым та отскочила от флинтовской черепушки, заставил замереть даже Вильмонта. — Ах ты, — зарычал Маркус и хотел было кинуться на Берта с кулаками, как прямо перед ним вырос Лари с пушкой наперевес. — Ни с места, — пискляво приказал он. Оливер между тем лениво приблизился к нему, во всю пользуясь тем, что кроме Маркуса его никто не видит, и, наклонившись к уху, резко воскликнул: — Бу! Лари взвизгнул и нажал на курок. Пушка, ясное дело, лазерной не была, но в ногу Маркуса впился вполне материальный рыболовный крючок. Флинт охнул от боли и заорал, что есть мочи. — Вон! Пошли вон, собаки! Парней долго уговаривать было не нужно. Они рванули к выходу и через мгновенье уже катились кубарем по ступенькам. Флинт, прихрамывая, кинулся за ними. — Бегите, падлы. Догоню, убью! — крикнул он им вслед с порога и обессилено прислонился лбом к дверному косяку. Правда, тут же зашипел и одернулся. На лбу обещалась быть огромная шишка. Захлопнув дверь, Маркус обернулся и смерил Вуда злым взглядом. — Это все из-за тебя! — обвиняюще воскликнул он и поковылял к креслу. Осторожно опустившись в него, он осмотрел свою ногу. — Чёрт, надо вытащить эту херню, — жалостливо протянул он. Оливер же напротив воодушевленно потер руки. — М, а, может, ну его? — осторожно уточнил он. — Чего это? — буркнул Маркус. — Ну, сильная кровопотеря может привести к летальному исходу, — как бы между прочим заметил Оливер и невинно похлопал ресницами. — А еще есть угроза заражения крови. Маркус закатил глаза и, подхватив с пола ту самую кость, швырнул ее в Вуда. — Такой обидчивый, — раздалось в комнате, прежде, чем Оливер исчез. Флинт потер лоб, шипя и матерясь от тупой боли. Собака развалилась у него под ногами и преданно уставилась на него, застучав хвостом по полу. — И какого черта "Вильмонт"?! — крикнул Маркус вдогонку. — Моя собака. И имя я ей дам сам. Да, — он замялся и уверенно закончил, — Вилли. Еле слышный смешок он предпочел проигнорировать.