Fairy

Сорок лет назад — Франклин, ты только посмотри, — Миллисент оказалась в доме первой и восторженно закружила по залу, раскинув руки. Блэк, затащив внутрь чемоданы, со сдержанной, но нежной улыбкой наблюдал за своей молодой женой. Миллисент всегда казалась словно не от мира сего, но именно это когда-то и привлекло его в ней. Флинт выгодно отличалась от своих сверстниц почти детской непосредственностью, которую его родители называли инфантильностью и неприспособленностью. — Ох, Франклин, — Миллисент всплеснула руками и потянула тяжелую портьеру, — это же просто замок какой-то. — Да, — он широко улыбнулся и подошел к ней. — Все как ты хотела, милая. Миллисент застыла, когда Франклин одарил ее целомудренным поцелуем в щеку и смущенно зарделась. — Сударь, вы меня смущаете, — захихикала она, и Блэк тут же подхватил их игру. — Нижайше прошу прощения, миледи, — потупив глаза и прижав руку к сердцу, склонил голову он. — Вы столь прекрасны, что сложно удержаться. Глаза Миллисент заблестели от восторга. — Ты только посмотри, — запричитала она, широким жестом указывая на гостиную, — тут же можно сделать целую бальную залу. Я так и представляю себе леди в пышных платьях, джентльменов, официантов, снующих туда-сюда. Разве не это представляется сразу, когда находишься здесь? Франклин еле заметно поморщился. Все-таки его молодая супруга немного переигрывала с картинностью и тягой к аристократическим пышным вечерам. — Лично я представляю себе пару-тройку ребятишек, бегающих друг за другом, — честно признался он. — Я бы хотел, чтобы у нас их было несколько. — О, — Миллисент широко улыбнулась ему, — конечно. Франклин не мог не ответить на ее улыбку. Все же он очень любил свою супругу.

* * *

Маркус потянулся и громко чихнул, потер нос и перевернулся на другой бок, собираясь вернуться ко сну, но тут же замер, почувствовав чужое присутствие. Оливер никуда не делся: поза, в которой он находился сейчас, казалось неудобной, рот был приоткрыт, сам он еле заметно дрожал, а ресницы подрагивали, словно ему снилось что-то тревожное. Маркус сравнил бы его с Вильмонтом. Тот тоже часто дергался, тряс лапой и протяжно скулил, словно охотился за кем-то или чем-то. Можно было предположить, что Вуду снится сам Маркус, которого он в очередной раз пытается убить. Флинт тут же отодвинулся к другому краю кровати и напряженно замер, разглядывая того. Оливер, очевидно почувствовав, что тепло рядом исчезло, завертелся и что-то прохныкал, не открывая глаз. Он зашарил рукой по кровати, подгребая под себя одеяло, нащупал руку Флинта и сжал пальцы на его запястье. На его лице тут же возникло блаженное выражение, и он успокоился. Какое-то время Маркус не шевелился, разглядывая Оливера: сейчас тот казался совсем юным и невинным. Впрочем, эта мысль наверняка была в очередной раз подброшена ему самим Вудом — в целях собственной безопасности, да и Флинт не мог припомнить, когда до этого еще имел возможность так внимательно присмотреться к нему. Хотя тут он немного лукавил: стоило вспомнить те моменты, когда Оливер беззастенчиво всхлипывал на его плече или лежал у Маркуса на коленях... И чем больше Флинт смотрел на него, тем больше замечал деталей: едва заметные веснушки на щеках и носу, надоедливые завитки волос на висках и у лба, полное отсутствие следов утренней щетины. Маркусу невольно захотелось проверить свое наблюдение, и он неуклюже провел указательным пальцем по щеке Вуда. Его лицо действительно оказалось юношески гладким, словно гормоны никогда и не вмешивались в его физиологию. Неожиданно Маркус начал раздражаться, и если в первую секунду ему было сложно понять, в чем дело, то спустя пару мгновений его осенило. Сейчас Вуд не походил ни на злобное приведение, пытающееся прихлопнуть его, ни на придурковатого парня, размахивающего полами тетушкиной рубашки в попытках прибавить себе пару очков очарования. Он не то, чтобы был похож, сейчас рядом с Маркусом в самом деле спал, свернувшись в беззащитный клубок, ребенок. Это несомненно было очередной иллюзией, обманом зрения, но невольно внушало совсем иные эмоции, нежели Вуд вызывал у Маркуса ранее. Тот определенно точно не внушал страха. Скорее — вызывал желание защитить. Оливер беспокойно зашевелился, словно мысли Маркуса разбудили его, закопался лицом в подушку, что-то невнятно пробурчал, а потом приподнял голову и широко зевнул. Флинт так и замер на краю кровати, напряженно продолжая наблюдать за ним. В поведении Вуда не было ничего демонического. Оливер как раз потер глаза, пытаясь окончательно проснуться, и перевел взгляд на Маркуса. — О, ты уже проснулся, — удивился он и нахмурился, — кажется, я стал слишком много спать. — А раньше ты не спал? — пытаясь изобразить радушие и праздное любопытство, поинтересовался Маркус. Оливер передернул плечами, очевидно, не собираясь отвечать на этот вопрос, и на долю секунды Маркус подумал о том, чтобы приказать ему. Но практически сразу передумал. Как показала практика, приказы враз пробуждали в этом существе жажду крови и зрелищ. Так что пользоваться такой возможностью приходилось аккуратно. — Я приготовлю завтрак, — возвестил Оливер и встал. Он потянулся, хрустнув позвонками, и, все еще отчаянно зевая, направился к выходу из комнаты. Маркус подождал, пока он выйдет, а потом и сам встал. Шаги Оливера постепенно затихали по мере того, как он удалялся, и Флинт, крадучись, направился за ним, планируя продолжить свое изучение. Тем больше было его удивление, когда, спустившись следом на кухню, он понял, что Вуд опять куда-то исчез. Сорок лет назад Миллисент, приподняв полы своего вычурного пышного платья, торопливо продвигалась по саду, но неестественно длинный подол, не смотря на ее старания, волочился по гравийной дорожке и цеплялся за ветки растущих близко к дороге кустов. Она не обращала на это внимания, меланхолично разглядывая запущенный сад и щурясь от пробивающихся через густые кроны солнечных лучей. Их величественный дом был едва виден отсюда, когда она оборачивалась через плечо, чтобы проверить, не идет ли за ней Франклин. Видимо, тот все-таки внял ее просьбе побыть наедине. Подумав о муже, Миллисент предательски всхлипнула и ускорила шаг. Как же ей хотелось поскорей убежать от его предательства! Не слышать всех этих слов, что он наговорил ей! Утерев несдержанные слезы, Миллисент глубоко вздохнула и упрямо вздернула подбородок. Ничего, скоро все изменится. — Милая, ты так встревожена, — раздался не лишенный волнения голос, когда Миллисент наконец-то вышла через густые заросли на берег зацветшей речушки. — Что-то случилось? Он стоял в тени дерева, расположенного прямо у воды, почти скрытый низкорастущими ветками, но носки его вычурных старомодных туфель сразу выдавали его местоположение. — Ах, Даррен, — снова всхлипнула Миллисент, и названный вышел из своего укрытия. — Мне так одиноко. Ты был прав, никто не понимает меня. Даже Франклин считает меня сумасшедшей, — уткнувшись в заботливо подставленное плечо, зачастила она. — Он отказался от покупки лошади! И это, когда карета уже покрыта лаком! Как же я буду выбираться в город? Я ведь не могу продолжать ходить пешком, как какая-то нищенка! — она возмущенно притопнула, а Даррен успокаивающе погладил ее по плечу. — Франклин сказал, что я совершенно спятила. И что вся это челядь, живущая в городишке, смеется над моими "причудами", — Миллисент скривилась, а слезы снова потекли по ее лицу. — Как он мог, ведь я же люблю его! — Он просто тебя не достоин, моя дорогая, — Даррен мягко приподнял ее голову за подбородок и заглянул в глаза. — Они все. — Но телевизор! – раздраженно воскликнула Миллисент. — Ты представляешь, Даррен? Он хочет купить эту бесовскую машину. А еще он хочет, чтобы я была как все эти женщины в деревне. Чтобы я работала, мои руки покрылись мозолями, а волосы превратились в паклю. Как у миссис Мередит Брук, — она скривилась. — Что ты, драгоценная, — Даррен сжал ее руки в своих, — над твоей красотой ничто не властно. Миллисент кокетливо улыбнулась и смущенно зарделась. Даррен аккуратно убрал с ее лица выбившийся из прически локон и улыбнулся ей. — И он настаивает на рождении ребенка,— Миллисент поджала губы и, отдернув руки, повернулась к Даррену спиной. — Я тоже хочу, но все безрезультатно, а терпеть соитие из раза в раз меня изрядно угнетает. — Я могу помочь тебе избежать этого, — Даррен положил ладони на ее плечи и притянул к себе так, что спиной Миллисент прижалась к его груди. Тогда он склонил голову и прошептал: — У меня есть кое-что для тебя. — Что? – как загипнотизированная прошептала в ответ Блэк. Даррен сделал шаг назад и отвел руку чуть в сторону. Миллисент, ничуть не удивившись, наблюдала, как словно из воздуха материализуется книга. — Книга? – она поморщилась. – Даррен, мы же говорили уже об этом. Это все фокусы. Они не смогут помочь. — Нет-нет, — поспешил перебить ее тот, — ты только посмотри. Даррен открыл книгу где-то на середине и пару раз перевернул страницу. Миллисент неожиданно заинтересовалась. — Что это? — О, дорогуша, это настоящая магия, — он загадочно ухмыльнулся, а Миллисент склонила голову, чтобы лучше рассмотреть представленный взгляду рисунок. Мелькнувший дьявольский огонек в его глазах она не видела.

* * *

Едва Маркус успел заглянуть в холодильник в поисках хоть чего-нибудь съестного и громогласно возвестить, что «кое-кто мог с делом применить свои способности и накормить своего хозяина», как услышал за дверью какой-то шум. Флинт, который благодаря последним событиям приобрел все-таки здравый смысл, не стал сразу кидаться вперед, а лишь напряженно прислушался, медленно пододвигаясь ближе к двери. То ли ему показалось, то ли неизвестный уже сделал, что хотел, потому что более не раздавалось ни звука. Тогда Маркус осторожно положил ладонь на ручку двери, чтобы в следующую секунду резко распахнуть ее. Первое, что он увидел, это удаляющийся по дороге человек, а, переступив через порог, чуть не наступил в корзину, поставленную прямо у входа. — Эй! – окликнул Маркус. Человек развернулся, это оказался неизвестный Флинту мужчина в возрасте. – Что ты здесь делаешь? Маркус поспешил спуститься вниз, а мужчина вдруг сорвался на бег. — Да что за чертовщина, — ругнулся Маркус и кинулся за ним. Преследовать его оказалось не так просто: тот постоянно то и дело сворачивал, юркая в заросли, и очевидно знал сад куда лучше самого Флинта. В итоге физическая подготовка Маркусу не помогла, и спустя пару минут он просто потерял неизвестного из виду. Прислонившись к дереву, чтобы отдышаться, Флинт отер пот со лба и задумался. Что это все, черт возьми, значит? На ум не приходило ничего разумного, хоть как-то объясняющего странное появление на его пороге корзины с провизией и удирающего с места событий человека. В саду было душно: из-за густой растительности, за которой давно не ухаживали, здесь было безветренно, а распространяемый деревьями тяжелый цветочный аромат щекотал ноздри. Взбудораженный погоней, Маркус наконец успокоился и, прикрыв глаза, прислушался. Где-то слева противно стрекотало, и звук этот был мало похож на издаваемый какой-нибудь птицей или насекомым. Скорее на тот, когда его мама подстригала кусты в саду — щелканье секатора. Вжих! Маркус нахмурился и рванул в ту сторону, откуда доносился шум. Увидев возле большого куста шиповника старика, в руках которого, как и ожидалось, обнаружились садовые ножницы, Маркус приготовился было к очередной погоне, но тут же сообразил – этот убегать явно не собирался, да и возраст у него был не подходящим для спринтерских забегов. — Вы кто? И что тут делаете? – рявкнул Флинт, подходя ближе. Старик даже не оторвался от своего занятия. Он любовно огладил куст и чуть склонил голову набок, оценивая результат своего труда. Маркуса это взбесило еще больше. — Вы, — снова набрал в легкие воздух он, чтобы разразиться очередной гневной тирадой, но старик вдруг шикнул на него. — Тихо, я услышал и в первый раз, мистер Флинт, — он поднял ножницы и придирчиво осмотрел их, прежде чем снова вернуть свое внимание к Маркусу. – Меня зовут Джейсон, я садовник миссис Блэк. — Бывший садовник миссис Блэк, — на автомате поправил его Маркус. — Нет, я обещал ей приглядывать за этим садом и выполню это обещание. Вот только силы уже не те, так что с этими бурными зарослями я не справляюсь, — посетовал он и махнул в сторону запущенной части сада, откуда и прибежал Маркус. Флинт в то же время пытался судорожно вспомнить, где он уже слышал про этого Джейсона. Точно! Салли, а потом Сэм – племянник этого самого старика. Маркус еще планировал зайти к нему и поговорить, но так и не нашел времени, а потом и вовсе забыл. — Мистер, — Маркус сделал паузу и намекающее посмотрел на него, на что тот махнул рукой: — Просто Джейсон, сынок, — и прежде, чем Флинт успел подумать, как следует завести разговор о том, что волновало его более всего, тот сам заметил. – У тебя наверняка набралось много вопросов. — У вас есть ответы? – живо отреагировал Маркус. Джейсон покачал головой. — Нет, — Флинт тут же сник, и тот поспешил подбодрить его, — но я могу рассказать, что происходило в этом доме задолго до вашего появления здесь. — Слухи? – Маркус был настроен скептически, и мало кто мог бы обвинить его в этом. — Только то, что я точно знаю, — Джейсон покачал головой. – Я ведь вовсе не выжил из ума. Многие считают меня сумасшедшим, но ребенок и правда был. Вдруг его взгляд затуманился. Старик зажмурился и замотал головой. — Какой ребенок? – опешил Маркус от такой неожиданной перемены, а Джейсон вдруг засуетился. — Лучше приходи ко мне сегодня вечером, и я все тебе расскажу, — сообщил он шепотом и начал резво собирать садовые инструменты с газона. – Ты привлек его внимание. — Чье внимание? О каком ребенке вы говорите? – снова начал было Маркус, но понял, что сейчас его вопросы останутся без ответа. Он громко застонал и махнул рукой. — Могу ли я вообще кому-то тут верить? – посетовал он, а Джейсон, воровато оглянувшись, пообещал ему: — Мне можете. Я расскажу вам об Оливере. Сказал это и поспешно скрылся в зарослях.

* * *

Когда Маркус вернулся к дому, корзины на крыльце не обнаружилось. Не сомневаясь, кто это похозяйничал, Флинт зашел в дом и направился на кухню. Вуд действительно обнаружился тут, правда, ругаться Маркус тут же передумал, увидев, что весь огромный дубовый обеденный стол заставлен тарелками с едой. Присмотревшись, он разглядел среди блюд печеную картошку и овощи, большие жирные куски жаренной рыбы с чипсами, запеканку с мясом, гренки с сыром, йоркширские пудинги и сочный даже на вид ростбиф. Ухватив тарелку с последним, он поднес мясо ближе к носу и вдохнул аромат. Слюна, выделившаяся мгновенно, известила Маркуса, что он хочет попробовать все, но вот чужое деликатное покашливание вывело его из состояния кулинарного экстаза. — Проголодался? – раздался голос Оливера, который, возможно, и не имел в виду ничего такого, но Маркус додумал самостоятельно. — Даже не пытайся меня задобрить, – тут же взбеленился он и героически отставил тарелку. Правда, тут же цапнул с другого блюда гренок и предвкущающе повертел его в пальцах. – Это меня в моем расследовании не остановит. Разве что еда снова не отравлена. Оливер непонимающе нахмурился, и Флинт подсказал ему, обведя стол еще одним голодным восторженным взглядом. — А кто сказал, что это для тебя? – и не успел Маркус отправить стащенный гренок в рот, Вуд выхватил его из флинтовских пальцев и деловито вернул на место. — А для кого? – тупо отозвался Флинт, сглатывая и с сожалением провожая облюбованное лакомство взглядом. Оливер чуть высокомерно вздернул подбородок, прошествовал к единственному стулу, который больше напоминал королевский трон, и, примостившись, резким взмахом руки расправил обеденную салфетку. Заправив ее за ворот рубашки – к слову, Вуд снова приоделся и сейчас вновь красовался накрахмаленным кружевом, Оливер пододвинул к себе ближайшее блюдо и, чопорно отставив мизинец, наколол брокколи на вилку. — А как же я? – протянул Флинт, морщась от того, как жалко это прозвучало. Но голод, как говорится, не тетка. Оливер, так и не успевший донести капусту до рта, замер, посмотрел на Флинта так, словно видел его в первый раз, и пожал плечами. Потом снова открыл рот, но и на этот раз его прервали. — Так, значит, — процедил Маркус и упрямо скрестил руки на груди. – И ты все это съешь сам? Оливер снова пожал плечами: — Пока разговариваешь с местными, время пролетает незаметно. Тебе, кстати, надо посетить Джейсона, а я тут как-нибудь сам справлюсь. Осведомленность Вуда даже не удивляла, но от того раздражала не менее. — Я тоже голоден, — буркнул Флинт и сел на край стола. Он схватил вилку и нацелился на аппетитный ломтик жареной картошки, но блюдо вдруг само отодвинулось в сторону. Маркус зло посмотрел на Оливера, который меланхолично жевал, но, оценив взгляд Флинта, широко улыбнулся ему. Маркус снова упрямо подвинул тарелку к себе и на этот раз беспрепятственно смог положить на нее еды. Боясь, что Вуд вдруг передумает, он резво набил рот картошкой и принялся сосредоточенно жевать. Пару минут они провели в молчании, пока Оливер вдруг не решил прервать его. — Я тут что-то вроде местного божка, — снисходительно сообщил он. – Жители постоянно пытаются задобрить меня, приносят провизию, ухаживают за домом. Но никогда не остаются здесь надолго. — Но, — Маркус сглотнул и продолжил уже более внятно, — когда я приехал, тут никто не появлялся. — Да, — Оливер повертел вилку, — должно быть, они подумали, что ты взял на себя это обязательство. — С чего бы это? – буркнул Маркус. – И, подожди-ка, получается, они все-таки знают о твоем существовании? — Всегда найдется тот, кто верит, — туманно заметил Оливер. И у Маркуса в голове тут же всплыл образ Джейсона, которого считали местным сумасшедшим, а потом, как в противовес ему – Салли, смеющаяся над небылицами, окружающими дом. — И кто ближе всех к истине? – осторожно спросил он. Оливер закатил глаза, словно вопрос этот был настолько глупым, что ответа не требовал. Маркус насупился и потянул к себе тарелку с гренками. Он прожевал одну, потом вторую, и все-таки не выдержал: — И ты даже не попытаешься меня остановить? — Кажется, кто-то был очень голоден, — с долей раздражения протянул Оливер. – Так что ешь молча. — И все же? — продолжал настаивать Маркус. Угрозы, как ни странно, он ничуть не ощущал. Хотя и на невинного ребенка, как думал Флинт, глядя на Оливера утром, тот уже не был похож. — Если тебе очень хочется поиграть со мной в "кошки-мышки", то так и скажи, — Оливер поджал губы и нервно поправил манжеты. – Я запланирую на завтра пару-тройку покушений, но именно сегодня у меня нет никакого настроения, так что проваливай, куда хочешь. Маркус неожиданно оскорбился. Что такого важного могло быть у Вуда, что даже он отошел на второй план. Как это у него не было настроения, чтобы убить его? — И чем ты займешься? – сделал еще одну попытку Маркус. — Пожалуй, — Оливер встал и изящно вытер руки салфеткой, — я оставлю тебя мучиться любопытством. Приятного аппетита, но не забудь прибрать тут все. У Маркуса нашлось бы еще с миллион вопросов, но он решил не искушать судьбу и дальше. В конце концов, если Вуд все же убьет его, дойти до Джейсона будет несколько проблематично.