Fairy

Пробуждение оказалось неприятным. Голова раскалывалась, а при попытке открыть глаза Маркус лишь сильнее зажмурился и громко застонал. — Очнулся? – раздалось неожиданно-жизнерадостное рядом. Флинт все-таки пересилил себя, разлепил веки и увидел Салли, склонившуюся прямо над ним. — Где я? – еле ворочая языком, невнятно выговорил он. Хоусен пристально всмотрелась в его лицо, а потом кивнула, взяла с тумбочки стакан и безмолвно протянула его Флинту. Когда Маркус напился, Салли с ехидством спросила: — Снова неудачно порыбачил? Маркус парировал бы в ответ, если бы голова не болела так сильно, поэтому он лишь кивнул, давая понять, что оценил шутку. Салли какое-то время молча суетилась вокруг него, поправляя подушку и переставляя какие-то склянки с лекарствами, а потом снова вернулась к разговору. — У меня для тебя две новости, — сообщила она все таким же убийственно веселым тоном, заставив Маркуса поморщиться. – Хорошая и плохая. С какой начать? — С хорошей, — на автомате отозвался Маркус, хотя не был уверен, что ему нужна очередная порция сплетен. Салли кивнула и, заговорщически понизив голос, выдала: — Ты понравился Хилари, — и она, кокетливо прикрыв рот ладошкой, хихикнула. Маркуса эта новость не воодушевила. Он вообще сомневался, что сейчас его заинтересует хоть что-то, кроме того, что избавило бы его от боли. Как ни кстати перед глазами всплыло лицо Оливера, когда тот одним движением руки заставлял его почувствовать себя лучше. — Что ж, теперь об этом знает весь город, не так ли? – не высказывая должного воодушевления, протянул Маркус и чуть приподнялся на кровати. Его замутило, и он снова откинулся на подушку. — Типа того, — Салли радостно закивала. – И, та-дам, — она буквально лучилась от восторга, — главное, что об этом знает Брэндон! — Как я понимаю, это и есть плохая новость, — догадался Маркус, про себя подумав, что девушкам в этом городе явно не хватает тем для обсуждения. — Бинго! – казалось, вот-вот, и Салли захлопает в ладоши. — Теперь он хочет тебя убить, — ее очередная ослепительная улыбка заставила Маркуса неприкрыто скривиться и сделать попытку защититься: — Ну, тогда весь город должен знать, что у меня есть бойфренд, — сообщил он, сам не веря, что использовал это в качестве отмазки. – Я очень рассчитываю, что Сэм в мастерстве переносить сплетни тебе не уступает. — Ты про Даррена? – Салли прыснула. — Про кого? – тупо переспросил Флинт. — Ну, про твоего бойфренда, — весело возвестила Салли, изобразив пальцами кавычки. – Только не говори, что постель — это не повод для знакомства, и ты даже не удосужился узнать его имя. Маркус не сразу понял, что она имеет в виду Вуда, который, видимо, представился своим вторым именем. — Да, про него, — наконец кивнул он. Салли отмахнулась, так, словно знала о Вуде куда больше самого Маркуса. – Да, брось, Сэму никто не поверит, этот Даррен слишком нравится нашим местным дамочкам. Правда, на мой взгляд, порой ведет себя несколько старомодно. — Определение «местные» мне уже порядком приелось, — доверительно сообщил Маркус и наконец решил перейти к вопросам по существу. – Что со мной случилось? — Сотрясение мозга, — мгновенно переменившись в лице, отозвалась Салли, давая понять, что эта тема ей куда менее интересна. – Тебя ударили по голове лопатой. Довольно сильно, но твой череп оказался достаточно крепким, так что жить будешь. Хотя, возможно, не очень долго, если припомнить Брэндона. — И кто это был, известно? – проигнорировав ее очередную попытку свернуть на щекотливую тему, спросил Маркус. — Сторож, мистер Филч. Констебль уже в курсе произошедшего, — как будто ответ на этот вопрос был сам собой разумеющийся. – Было не лучшей идеей гулять по кладбищу ночью. Кстати, что ты там забыл? – Салли снова любопытно вытянула шею, но Маркус не дал ее фантазии разгуляться. — У тетки вчера был день рождения. Носил цветы на могилу, — сухо пояснил он, а Хоусен тут же сникла и с трагичным видом шепнула что-то похожее на извинения, словно Флинту было не плевать на его почившую родственницу и саму Салли. Маркус отмахнулся и неожиданно вспомнил про карточку в своем кармане. «От любящего сына», — прочитал он, и от Салли не укрылось то, как он переменился в лице. Не дожидаясь разрешения, она выхватила у Флинта карточку из рук и бесцеремонно зачитала вслух. — Эм, — она нахмурилась, но не успела сформулировать вопрос, как Маркус пояснил: — Нашел на ее могиле вместе с цветами. Есть идеи, кто бы это мог быть? – пока Хоусен напряженно думала, Маркус медленно поднялся, держась за голову. – Полагаю, это какой-то самозванец. Дом ведь достался мне. Значит, больше никаких наследников не было. После бесполезного изучения Салли наконец вернула ему карточку, пожала плечами и уверенно заключила: — Бред какой-то. Единственный, кто подходит на эту роль, некий Оливер, байки про которого ты наверняка слышал, — и словно ее пренебрежительного тона было мало, она скептически хмыкнула. — Так выходит, это правда? И он жив?! — эта новость так взбудоражила Маркуса, что он даже забыл о головной боли. — Если учесть, что его никто никогда не видел в возрасте старше пяти лет, — Хоусен встала, видимо, не считая нужным заканчивать мысль, а может, думая, что тут и так все понятно. Вот только Маркусу это подкинуло очередную пищу для размышлений. Если свести все воедино, получалось, что записка была оставлена как раз Оливером, которого все отлично видели – в последнее время как минимум, но, очевидно, не связали с Миллисент Блэк. Но это указывало на противоречия в поведении самого Вуда, который со злостью отзывался о его тетке, но тут же оставлял записку подобного содержания. Маркус все больше уверялся, что у Оливера были серьезные проблемы с психикой, независимо от того был он злобным духом или все же человеком, как настаивал Джейсон. — Салли, — отстраненно позвал он, мысленно уже находясь дома, — я могу уйти? — Если подпишешь бумагу, что никаких претензий к медицинскому персоналу не имеешь, отпущу хоть на все четыре стороны, — призналась Салли. – Мне не нужны проблемы, если вдруг окажется, что с тобой что-то не так. — Отлично, — Маркус покрутил головой, пытаясь понять, в состоянии ли он добраться до дома самостоятельно. — Тогда будь добра вызвать мне машину. Салли кивнула, подсунула ему на подпись нужную бумажонку и отошла к своему столу, чтобы позвонить в службу такси.

* * *

Оливер, очевидно, Маркуса ждал. Он развалился в кресле лицом к двери и, как представил себе Флинт, немигающе смотрел на нее, пока та не отворилась, и на пороге не появился Маркус. — Где ты был? – спросил Оливер таким тоном, словно Флинт должен был ему отчитываться о любых своих передвижениях. И Маркус обязательно огрызнулся бы в ответ и отправил того на все четыре стороны, но с Вудом требовалось поговорить, так что он честно ответил: — Был в больнице. — Зачем? – нахмурился Оливер и окинул Маркуса долгим внимательным взглядом, словно сканируя на наличие повреждений. — Ваш сторож, мистер Филч, очень рьяно охраняет территорию кладбища, — Маркус коснулся пальцами затылка и вновь болезненно поморщился. Оливер тут же сменил амплуа с подозрительного на обеспокоенное, вскочил с кресла и подошел к Маркусу. Он деловито повернул голову Флинта в сторону и прищелкнул языком. — Должно быть, больно, — Маркус кивнул, раздумывая в этот момент, стоит ли просить Вуда об услуге или лучше не искушать судьбу, но тот все решил за него. Он коснулся затылка Флинта, и боль тут же начала затихать, пока окончательно не исчезла. — Тебе бы в больнице работать, — почему-то шепотом прокомментировал Маркус и перехватил руку Вуда у запястья, когда тот отвел ее в сторону. — Я не очень люблю людей, — пожал плечами Оливер и, нахмурившись, уставился на пальцы Флинта на своем запястье. – Что ты задумал? – с подозрением спросил он. — Ничего, — Маркус криво улыбнулся. — Мне кажется, мы давно с тобой не разговаривали. Оливер медленно кивнул: — И это как-то связано с карточкой, которую ты унес с кладбища и которая сейчас торчит из твоего кармана? — Да, — не счел нужным скрывать Маркус. — Спрашивай, — милостиво разрешил Вуд, дернул руку, и Флинт выпустил таки его запястье. – У тебя наверняка появилось много вопросов, — с явным сарказмом поторопил его Оливер. Маркус задумался, а потом зашарил по карманам. Он вытащил вырезку и протянул ее Вуду. — Это про тебя? – спросил он. Тот посмотрел на клочок бумаги, не торопясь, впрочем, взять его в руки. Тогда Маркус повернул ее к себе и приготовился зачитать. — «Гарольд Вуд сошел с ума», — начал было он, но Оливер перебил его. — Предположим, — и в ответ на вопросительный взгляд Маркуса он закатил глаза, — это про меня. И что дальше? — Ты никак не выглядишь на сорок, — поделился с ним Флинт своими сомнениями. – И не совсем похож на человека. — Почему же? – издевающеся протянул Оливер и развел руками. – С виду я как раз очень таки похож на человека. — Но не являешься им, — уверенно возразил Флинт. Оливер пожал плечами. — Неплохо сохранился? – предположил он. — Не настолько, — Маркус мотнул головой. Оливер вздохнул и вернулся обратно к креслу. — Что ты хочешь услышать? – якобы скучающе спросил он. — Правду? – наивно предположил Флинт. — Ну, тогда слушай, — Оливер зло улыбнулся и уставился на него. – Я попытаюсь быть кратким. Миллисент Блэк провела темно-магический ритуал, связав дух этого дома с телом ребенка. Такое объяснение тебя устроит? — Зачем она это сделала? – замерев в ожидании ответа, поспешил спросить Флинт – времени на обдумывание не было. — Потому что я попросил ее об этом. — Ты? – Маркус моргнул. – Тогда с кем я сейчас разговариваю? — Как ты думаешь? – Оливер уперся подбородком в сложенные в замок пальцы. – Я дам тебе подсказку. Нас здесь двое. — Дух? – тупо спросил Флинт. — Да, — Оливер улыбнулся, — но я предпочитаю имя Даррен. Маркус замолчал, пытаясь сопоставить это со всем, что ему удалось узнать раннее. — И как ты планируешь воспользоваться полученными тобой знаниями? – насмешливо поинтересовался Вуд, нарушив повисшую паузу. — Никак? – вопросом на вопрос отозвался Маркус. — Тогда зачем все эти попытки докопаться до истины? — Даррен расслабленно откинулся в кресле. – Ах да, неуемное любопытство. Я не должен упускать это из виду. — Почему ты не убил меня? – выдавил из себя Маркус. — Я пытался, — Вуд отмахнулся от этого вопроса. — Ты такой живучий. — Если бы ты и вправду попытался, тебе вряд ли бы что-то помешало, — внутренне цепенея, признал Маркус. — Приятно знать, что ты так высоко оцениваешь мои силы, — почти помурлыкал Даррен. — Это не ответ, — Флинт мотнул головой. — Оливер, — Вуд закатил глаза на непонимающий взгляд Флинта. – Ты хотел знать, почему я не убил тебя сразу и почему Миллисент Блэк умудрилась прожить до почтенной старости. Вам обоим стоило бы поблагодарить Оливера. Он такой, — Даррен нахмурился, подбирая слово, — сентиментальный. — Где он? – Маркус прислонился спиной к стене, попятившись назад и боясь отвести взгляд от Вуда. — Куда внезапно делась твоя наблюдательность? – тот вздохнул. – Он прямо перед тобой. Маркус шумно сглотнул и набрал воздух в легкие, чтобы задать очередной вопрос, но Вуд вдруг поднялся: — Я думаю, ты и так узнал слишком много, — намекающе бросил он. – Цени мою щедрость. Флинт скосил глаза на дверь и, дождавшись пока Даррен отвлечется, рванул к выходу. Вот только он успел сделать лишь пару шагов, как кресло, в котором до того сидел Вуд, сорвалось с места и придавило его к стене. Маркус дернулся, уже понимая, что сбежать ему никто не даст. — Эй, полегче, — развеселился Даррен. — Ты так быстро определился со своими дальнейшими действиями, что я чуть не упустил твой порыв. Он уже знакомым жестом оправил манжеты и не спеша подошел к Маркусу. — Как там вы любите говорить? – он показательно задумался. – Ты слишком много знаешь? Как-то так. Маркус дернулся, но это не помогло ему. Вуд наконец подошел совсем близко и, ухватив Флинта за подбородок, повернул его голову лицом к себе. — Оливер, — тихо просипел Маркус, а потом заорал: – Оливер! Ты слышишь меня? — Оливер, ты слышишь меня, — передразнил его Вуд тонким голосом. – Визжишь как девчонка. А с виду такой брутальный. И чем только ты нравишься этому нытику? Маркус замер, осененной внезапно столь же глупой, сколь и гениальной мыслью. Как в калейдоскопе в сознании замелькали картинки: жмущийся к нему Оливер, его нелепый контракт с требованиями вроде ежедневного массажа головы, смешные обиды, ревность к «местным», трюки с переодеванием и то самое сонное утро, которое, казалось, было очень давно. Да что уж там, вся жизнь пронеслась перед глазами! Маркус зажмурился и вдруг подался вперед, прижимаясь губами к губам Вуда. Тот потрясенно застыл на пару мгновений, а потом отшатнулся и влепил Маркусу пощечину. — Никогда, — он ткнул Флинта пальцем в грудь. – Никогда так больше не делай. — Оливер? – неуверенно спросил Маркус, когда комната перестала расплываться. Жест этот, может, и был женским, но вот сопровождался мужской силой. — Да, черт возьми! – воскликнул тот, прижимая ладони к покрасневшим щекам. – Кого ты еще планировал увидеть, после того, как так варварски набросился на меня? — Отлично, — выдохнул с облегчением Маркус, — это ты. Не думал, что скажу тебе это, но я рад тебя видеть. Вуд сначала засмущался, а потом с подозрением посмотрел на него: — Ты ведешь себя странно. Маркус нервно рассмеялся, и Оливер снова насупился. — Не переводи тему, — отчеканил он. – Что это только что было? Маркус на этот раз беспрепятственно отодвинул кресло, продолжая игнорировать вопросы Вуда. — Ладно, — Оливер вздохнул, — ты не хочешь отвечать. Давай поговорим о другом. Где ты был? Флинт потерянно посмотрел на него и направился к выходу. — Эй, ты куда? – растерянно позвал его Вуд. – Ты же вернешься? Маркус выскочил на улицу и захлопнул за собой дверь, сразу престав его слышать. Он помотал головой и поспешил вниз по лестнице, планируя больше никогда не переступать порог этого дома. Сорок лет назад — Оливер, — устало повторила Миллисент и оттерла свое лицо от каши, — ешь, а не балуйся. Тот нахмурился и плашмя стукнул ложкой по тарелке. Блэк вздохнула, а Оливер упрямо уставился на нее. — Каша полезна, — принялась увещевать его Миллисент, но тому было, очевидно, все равно на полезность продукта, который пытались в него запихать. Блэк тоже не планировала так легко сдаваться: она взяла ложку из его руки и, зачерпнув немного каши, поднесла ее ко рту Оливера. Тот поджал губы и протестующее замотал головой. — Если ты съешь кашу, — попыталась пойти на компромисс Миллисент, — я дам тебе конфеты. Оливер вздохнул и нехотя приоткрыл рот, а Миллисент тут же воспользовалась ситуацией. Тот принялся сосредоточенно жевать, а потом вдруг скривился и выплюнул кашу прямо ей в лицо. Блэк с раздражением посмотрела на него и отошла к раковине, чтобы умыться. Оливер в то же время заскучал – он закрутил головой и замотал ногами, с тоской глядя на пол. Ему явно не хотелось оставаться здесь и давиться ненавистной кашей. К сожалению, у Миллисент было другое мнение. Она повязала фартук, чтобы защитить свое очередное пышное платье и вернулась к нему, полная решимости. — Ты не встанешь отсюда, пока не съешь все, — пригрозила она. Оливер скривился и вдруг громко заревел, засучив ногами. Миллисент к его припадкам уже относилась куда спокойней, чем поначалу, поэтому молча наблюдала за ним, ожидая, пока он не успокоится и не начнет икать, с ненавистью глядя в тарелку. — Ну, все, мой милый, пошумели и хватит. Давай, порадуй маму, скушай кашку, — снова ласково завела она ту же «песню», поднеся ложку к его рту. В следующее мгновение случилось сразу несколько вещей: Оливер мотнул головой, снова отталкивая от себя предложенное, а рядом с ухом Миллисент что-то просвистело, пролетев всего в паре дюймов. Когда она медленно обернулась, кровь застыла в жилах. Из кухонного шкафа напротив места, где они расположились, торчал нож, лезвие которого все еще едва заметно подрагивало.