Fairy

— Снова ты? – Хоусен обернулась на звук открывшейся двери и смерила Маркуса оценивающим взглядом. — Эти синяки — дело рук Брэндона, — тут же догадалась она. — И тебе здравствуй, — огрызнулся Маркус, без разрешения плюхаясь на кушетку. — Сделай с этим что-нибудь. — Завершить начатое? — хмыкнула Салли, но поняв, что так вести себя не совсем профессионально, подошла ближе, чтобы осмотреть его пострадавшую шею. – С синяками ничего не поделать, сами рассосутся. Так что какое-то время придется походить так. — А с глазами что? — просипел Маркус и потер виски. – Еще голова раскалывается, — пожаловался он. — И куда делся весь твой оптимизм? – на этот раз беззлобно поддела его Салли, доставая из шкафчика глазные капли. – Запрокинь голову, — приказала она, и Флинт повиновался. – Ничего страшного, просто полопались сосуды от напряжения. И вообще, я же тебя предупреждала. Маркус хотел было протестующе мотнуть головой, но сдержался, так как Хоусен все еще удерживала его за подбородок. Чего ему сейчас действительно хотелось меньше всего, так это выслушивать нотации! — Все вы такие, — наигранно равнодушно заявила Салли, отпуская его, но в ее голосе слышалась едва различимая обида. – Вас привлекает то, что ярче блестит и принадлежит другому. Маркус сморгнул выступившие от лекарства слезы и посмотрел на нее, внезапно понимая, почему та реагирует столь остро. На фоне Хилари Салли выглядела серо. Не то, чтобы он стремился их сравнивать, но, если Хилари могла и хотела преподнести себя, то Салли, очевидно, надеялась, что Флинт оценит ее богатый внутренний мир. И, как с сарказмом подумал Маркус, они обе проигрывали богатому внутреннему миру Вуда. Настолько, что Флинта интересовало только, как, неожиданно понял он, спасти Оливера от Даррена. — Не то, чтобы меня привлекала Хилари, — заметил он, чувствуя себя героем какой-то мыльной оперы и зачем-то оправдываясь. – Мне просто было негде переночевать. — И лучше кандидатуры ты не нашел, при том, что я уже говорила тебе о Брэндоне, — Салли качнула головой и вдруг нахмурилась. – В смысле, негде переночевать? Маркус пожал плечами. — Семейные дрязги, — отмахнулся он, давая понять, что не хочет об этом распространяться, и вдруг устало спросил: – Почему все хотят меня убить? Салли рассмеялась и, повернувшись к нему спиной, принялась хаотично расставлять в шкафчике склянки. Захлопнув дверцу, она зависла на пару мгновений, что-то напряженно раздумывая, и внезапно предложила: — Может, сходим куда-нибудь перекусить? Почему-то это Маркуса даже не удивило. Он привык к переменчивому настроению местных. — Нет, спасибо, я уже сыт по горло, — и, чтобы смягчить грубость, он добавил: – Ты, кстати, очень хорошо сегодня выглядишь. Салли моргнула и неуверенно предположила: — Спасибо? — Извини, — Маркус потер ладонью шею и сделал очередную попытку надавить на жалость. — Я сейчас вообще ни к чему не расположен. У меня все еще болит горло, раскалывается голова, жжет глаза и некуда идти. — И что ты планируешь делать? – с любопытством поинтересовалась Салли. – Если уж тебе все равно некуда идти, а компания не привлекает. В библиотеку пойдешь, что ли? – она фыркнула и покачала головой, явно давая понять, что пошутила. Но вот Маркус неожиданно зацепился за эту идею. — У вас здесь есть библиотека? – переспросил он. — Ты что, считаешь, что Соули совсем деревня? – возмущенно посмотрела она на него. – Конечно, у нас есть библиотека. В паре кварталов отсюда. — Надеюсь, библиотекарь не похож на мистера Филча и не бьет посетителей по голове за халатное отношение к книгам, — решил уточнить Флинт и поднялся с места. — Мадам Пинс строга, но в пределах разумного, — безэмоционально сообщила Салли. После непродолжительного молчания она, порывшись в своей сумочке, вытащила шейный платок и, не спрашивая, повязала его Маркусу, скрывая синяки. Тот едва заметно поморщился, но возражать не стал, так как платок выглядел вполне прилично — однотонного серого цвета, без узоров и прочих бабских украшений. – На твоем месте я бы попыталась быть внимательней к людям, — напоследок посоветовала Салли. Решив проигнорировать эту реплику, Маркус поднялся и направился к выходу. Уже на пороге он обернулся. — Надеюсь, в следующий раз мы встретимся при более приятных обстоятельствах. Задумчивого взгляда Салли он уже не видел. Пятнадцать лет назад Маркус лег на пол, упершись ладонями в пол и, прищурившись, принялся сканировать взглядом пространство под кроватью. Он почти сразу увидел потерянную им с месяц назад ручку с изображением Капитана Америки, которую он выменял у Теодора, продавленный с одной стороны мяч и тетрадь, которая когда-то тоже внезапно исчезла. К сожалению, Маркус обменял бы любое из этих богатств на куда-то запропастившийся джойстик. Он раздраженно вздохнул и закашлялся от попавшей в легкие пыли. Где бы он мог быть? Маркус поочередно открыл ящики стола и даже заглянул под лежащий на подоконнике учебник – хоть и обнаружить там джойстик было чем-то из разряда фантастики. Но все же он расстроился, не найдя его там. — Маркус, — в дверях комнаты остановилась Одри, его мама, — ты опять что-то потерял? — Я отлично помню, что положил его возле дисков, — сварливо прокомментировал тот. — Что положил? Отвечать он не спешил – мама не одобряла его увлеченность компьютерными играми, но та продолжала выжидательно смотреть на него, и пришлось сознаться. — Джойстик, — буркнул он. – Ко мне Эд собирался прийти. Одри, напустив на себя строгий вид, прошлась по комнате. Оценив разведенный беспорядок и поникшие плечи Маркуса, она предложила: — Если я помогу тебе найти его, ты обещаешь, что вы поиграете всего час, а потом пойдете на улицу? Маркус решительно кивнул. — Конечно, мамочка, — он состроил одну из своих самых умилительных мордашек, против которых его мама была бессильна. Одри чуть потянулась и достала со шкафа тот самый джойстик. Маркус восхищенно ахнул. — Как он мог там оказаться? – неверяще спросил он. Признаться, что сама убрала его куда подальше, Одри не могла, а потому она присела на корточки и подозвала Маркуса ближе. — Я расскажу тебе кое-что, только пообещай хранить это в секрете, — заговорщически предложила она и, дождавшись торопливого кивка, продолжила: — Помнишь, мы с тобой подкармливали домовенка, что живет у нас? – Маркус снова кивнул. – Тат вот он очень расстроился, что ты постоянно разбрасываешь игрушки и стал их от тебя прятать. — Он что, стал злым? – расстроено отозвался Маркус, пытаясь проковырять носком кроссовка дырку на ковре. — Наш – нет, но домовые бывают разными, — пояснила Одри. – Иногда дух слишком долго сердится и превращается в настоящего барабашку – того, кто устраивает всякие пакости. — Ты ему еще про полтергейстов расскажи, — раздался насмешливый голос. — Пап, а это кто? – тут же воскликнул Маркус, а Одри смерила вошедшего недовольным взглядом. — Джош, — с нажимом произнесла она, давая понять, что не стоит развивать эту тему, и тот, к счастью, решил ее послушаться. — Когда-нибудь сам узнаешь, — туманно сказал он и, подмигнув Маркусу, добавил: — Кстати, там Эд уже ест твой Биг Мак. — Что?! Сейчас он у меня получит! – Маркус, мгновенно забыв, о чем они говорили, вылетел из комнаты и припустил по лестнице.

* * *

Маркус громко всхрапнул, просыпаясь, и поднял голову, пытаясь понять, где он находится. Огромные дубовые стеллажи, заполненные книгами, практически полностью скрывали солнечный свет, проникающий сквозь оконные стекла, пахло пылью, а почти мертвецкая тишина давила на уши. Эта малоуютная обстановка освежила Маркусу память. Миссис Пинс смерила его уничижительным взглядом и шумно опустила толстую папку на стол перед ним. — Подшивки, — пояснила она, и Флинт заторможенно кивнул. Лениво открыв папку сразу на середине, он сонно прищурился и зевнул. Спать хотелось не только от кислородного голодания – видимо, из-за отсутствия посетителей читальный зал плохо проветривался, но и потому, что Маркус почти не спал прошедшей ночью. И мешала ему совсем не мысль о полуголой доступной девице в соседней комнате, а то, что Оливер – этот совершенно неприспособленный к жизни придурок – остался один на один с Дарреном. И плевать, что «они» – один и тот же человек, и тот не смог бы причинить вреда самому себе. Просто воспоминание о том, каким беззащитным Оливер выглядел тем утром, когда они проснулись рядом, заставляло Маркуса чувствовать себя виноватым. То с какой интонацией Вуд просил его вернуться… Нет, он не просил, но Маркус почему-то был уверен, что в этом его вопросе был именно такой смысл. Как спрашивает человек, который не хочет оставаться один. Маркус мотнул головой, прогоняя эти мысли — не хватало того, чтобы они преследовали его и днем – и углубился в чтение. Статьи по большей мере попадались бесполезные в его расследовании. Так, даже столкнувшись со сверхъестественным, Маркусу все еще было сложно поверить в то, что засуха в Соули пару десятков лет назад была вызвана действиями мистических сил. И абсолютно точно, ему не было необходимости знать о рождении и смерти каждого жителя этого города. Он даже от скуки хотел было поискать некролог Франклина, но эта затея изначально была обречена на провал, потому что Маркус не знал даже приблизительной даты его смерти. Наконец, он наткнулся на то, что его заинтересовало. Статья, датированная шестнадцатым мая одна тысяча девятьсот семьдесят пятого года, сообщала о том, что неизвестный еще в Соули достопочтенный господин Франклин Блэк приобрел дом, издревле обладающий дурной славой. На протяжении десятилетий этот дом являлся самым благодатным источником для городских легенд и сплетен. В связи с этим репортер, Колин Криви, провел небольшое расследование и выяснил, что множество семей, раннее владевших этим домом, так или иначе сталкивались с проявлениями некого недружественного призрака. Автор статьи также ссылался на знаменитую историю «Дома Беллов», проводя параллели между всемирно известной историей о полтергейсте и домом на окраине Соули. Маркус выделил маркером кусок текста, планируя вернуться к этой истории и изучить ее подробней, и продолжил чтение. Далее Криви сетовал на то, что слухи эти могли бы благодатно повлиять на экономику Соули, привлечь в город туристов, охочих до странностей. Закончилась статья пожеланиями долгой и счастливой жизни чете Блэк, что заставило Маркуса недобро ухмыльнуться. Как ни странно в библиотеке нашлась книга, описывающая затронутую Криви байку – «Ведьма Беллов» Чарльза Бэйли Белла, и Маркус просмотрел ее по диагонали, убедившись, что данная история, если и не полностью правдива, то хотя бы основана на реальных событиях. К тому же она натолкнула Флинта на мысль, и он на долгое время скрылся среди стеллажей, выискивая что-нибудь о полтергейстах. Наконец его старания были вознаграждены, и он нашел статью в журнале, посвященную исследованиям данного явления. Маркус начал читать, но бурчащий желудок никак не давал ему сконцентрироваться, поэтому он решил продолжить свое расследование в более комфортной обстановке, включающей в себя пару-тройку сандвичей и тарелку пасты. Маркус воровато обернулся и, убедившись, что мадам Пинс снова увлеклась раскладыванием пасьянса, от которого он отвлек ее своим появлением, выдернул страницу из журнала.

* * *

Флинт не был расположен к тому, чтобы верить россказням Хилари по поводу Матильды, но он дошел уже до того, что цеплялся за каждую призрачную возможность пролить свет на эту историю с Вудом. К тому же его не могло не насторожить столь эмоциональное приветствие провидицы в его первое посещение магазина. Справедливо рассудив, что после некоторого количества покушений, включающих в себя пару попыток удушения, отравления, удара по голове и неисчислимых случаев, когда его просто пытались запугать, вряд ли Матильда была способна выдумать нечто, что его удивит, Флинт предпринял еще одну попытку посетить ее лавку. В магазине словно стало еще более душно, чем раньше, Матильда, сдерживаемая присутствием другого посетителя, окинула Флинта холодным взглядом и натянула на лицо вежливую улыбку. — Мистер Флинт, боюсь, я не смогу помочь вам, — с нажимом сообщила она, едва он вошел внутрь, очевидно, понадеявшись, что Маркус тут же уберется восвояси. Но когда это он делал то, что от него ожидалось? Едва покупатель отошел к стеллажам с книгами, Маркус направился к прилавку: — Слушайте, — начал он, — я же не прошу вас вернуться в дом вместе со мной, — попробовал он расположить Матильду к себе. – Просто помогите мне разобраться. Та скривилась и смерила Флинта красноречивым взглядом, словно говорящим, что она думает обо всей этой истории. — Что-то произошло после вашего прихода ко мне? – догадался Маркус и понизил голос до шепота, когда Матильда поежилась и отвернулась. – Да ладно вам, — продолжил свою мысль Флинт, не удержавшись от иронии. – Он же не всегда такой псих, иногда он — душка. Когда не пытается никого убить, так точно. Матильда с каменным лицом хранила молчание, и Маркус продолжил свой монолог: — Я тут кое-что выяснил, — туманно заметил он, — но, боюсь, без вашей помощи, мне не разобраться, как от него избавиться. Флинт заметил на прилавке искусно вырезанный амулет и взял его в руки. — Интересно, что-нибудь похожее мне может помочь? – с любопытством спросил он. Матильда выхватила амулет у него из рук и прошипела: — Тебе лучше убраться отсюда, глупый мальчишка. — Значит, нет, — сделал вывод Маркус. – А это? Он продемонстрировал Матильде очередную безделушку, ухватив ее за длинную нитку и качнув наподобие маятника. Та проследила за этим движением и попыталась выхватить и этот оберег из рук Маркуса, но тот отступил на шаг. — И тут мимо? – невинно поинтересовался он. Матильда хотела было ответить что-то, наверняка обидное, но тут в разговор вступил посетитель: — Простите, — замялся тот, — какие травы помогают при импотенции? Матильда сдержанно улыбнулась покупателю и, вдруг дав Флинту жестом понять, чтобы он ждал, скрылась за шторой, ведущей в подсобное помещение. От нечего делать Маркус уставился на единственного посетителя, мысленно пытаясь представить, какая темная история привела того в магазин эзотерики за средством от импотенции. — Вы знаете, — кашлянул он, привлекая к себе внимание, — чуть дальше на углу аптека есть. Мой друг Сэм наверняка сможет вам что-нибудь предложить. Покупатель побагровел, косо посмотрев на Флинта, но остался стоять на месте. Очевидно, Матильда была его единственным шансом на счастливую сексуальную жизнь. Впрочем, если и сам Флинт когда-либо еще рассчитывал заняться сексом, ему тоже была нужна ее помощь: будучи мертвым кого-то трахнуть представлялось затруднительным. Матильда вернулась к прилавку и кинула на него два туго завязанных мешочка: — Возьмите, — обратилась она к ним обоим, — это должно помочь. — Что мне нужно с ним сделать? – встрял Маркус вперед первого покупателя, прикинув, что его проблема куда серьезнее, чем чья-то невозможность присунуть, и недоуменно уставился на прилавок. — Просто внеси в дом, и все, — раздраженно отреагировала Матильда. — А что там? – не унимался Флинт. – И разве сюда не прилагается какая-нибудь молитва или жест? Ну, там крестом помахать, например. — Проваливай уже отсюда, — устало прокомментировала она. Маркус схватил один из мешочков с прилавка и благодарно кивнул. — Я еще вернусь, если что, — счел нужным предупредить он. — Не сомневаюсь, — буркнула Матильда себе под нос и, когда он уже добрался до двери, окликнула Маркуса: — А заплатить ты не хочешь, приятель? Флинт почувствовал себя пойманным на месте преступления. Он поспешил достать из кармана все деньги, что у него были с собой, и продемонстрировал их Матильде. — Сколько с меня?

* * *

По пути домой Маркус занимался тем, что придумывал различные проклятья для недобросовестных продавцов-экстрасенсов, которые пользуются невежеством своих покупателей и обдирают их до нитки. Он надеялся, что этот мешочек, сейчас лежащий в его кармане, стоил тех пятидесяти фунтов пятнадцати пенсов, что ему пришлось отдать. Немного примирял с действительностью амулет, висящий у него на шее, который он успел таки стащить. Хотя было у него подозрение, что даже эти два товара вместе не стоили его последних денег. Подходя к дому, Маркус поежился от мгновенно охватившего его чувства тревоги. Все-таки новоприобретенные знания не добавляли ему спокойствия, наоборот, еще больше усиливали беспокойство. Скрипнула дверь, когда он вошел внутрь, и Маркус выставил руки с зажатым в них мешочком вперед. Едва он сделал несколько шагов, за его спиной ожидаемо раздался стук и лязг засова. Правда, самого Вуда видно не было. Пройдя вглубь, Маркус беспрепятственно добрался до лестницы, поднялся на второй этаж и проскользнул в свою комнату. Вуд обнаружился здесь. Тот прямо в одежде растянулся на его кровати, спрятав лицо в подушку. Маркус замер на какое-то мгновение, оценивая обстановку и ожидая, что Вуд вот-вот проснется, но тот мерно посапывал и никак не реагировал на его появление. Тогда Флинт снова вытянул руку с мешочком вперед и пару раз помахал ей перед собой. Потом еще, и еще. Но ничего не происходило. Вуд заворочался и потянулся, открывая глаза, и Маркус так и застыл – с вытянутой рукой и готовый в любой момент сорваться с места. — Что? – хрипло пробормотал Вуд. – Ты вернулся? Его голос звучал потерянно, он спрашивал так, словно не верил своим глазам, и Маркус снова почувствовал себя виноватым, что бросил его. — Да, — коротко ответил он, судорожно пытаясь понять, кто перед ним, но Вуд никак не выдавал себя. Маркус, чувствуя, как начинают дрожать от напряжения руки, попытался разрядить обстановку шуткой. – Я умом никогда не отличался. Вуд вдруг нахмурился: — Что это? – он принюхался, подняв голову. – Что за запах? — А на что это похоже? – осторожно попытался выяснить Флинт, мысленно надеясь, что средство начинает действовать. — Я не знаю, — потерянно отозвался Оливер – а Маркус уже понял, что это он, так как Даррен никогда не позволял себе выглядеть таким беззащитным. Но вдруг Вуд изменился в лице: — Ты хочешь меня отравить?! Маркус не успел ничего ответить, как Оливер подскочил и ухватил его за грудки: — Я ждал тебя, а ты вернулся лишь за тем, чтобы убить меня, — зло обвинил он Флинта. Теперь настала очередь Маркуса растерянно хлопать глазами. — Нет, — уверенно заявил он. – Нет, что ты! – вранье легко сорвалось с языка перед лицом опасности, правда, Вуд не выглядел убежденным. Скорее – возбужденным. Его щеки залил румянец, дыхание участилось, а зрачки расширились. А когда Оливер неосознанно прижался к нему и прерывисто вздохнул, Маркус понял, что перепутал средство. Его избавление от злого духа досталось мужчине с импотенцией.

* * *

«Прежде всего стоит обратить внимание на то, что проявления полтергейста в каждом новом случае уникальны, потому и сложно дать полную картину этого феномена, однако исследователи выявили некоторые наиболее повторяющиеся факты, чтобы объединить их в этой статье. Сам термин «полтергейст» образовался от сочетания двух немецких слов «шуметь» и «дух», и чаще всего таким образом называют практически все, связанное с явлениями неизвестной природы. Своими «проказами», порой крайне жестокими и смертоносными, полтергейст так или иначе пытается привлечь к себе внимание. Мнения исследователей данного феномена расходятся касательно вопроса, что удерживает полтергейста длительное время на одном и том же месте: то ли он привязан к самому месту, будь то дом или целая местность, то ли – к определенному человеку, который становится так называемым «фокальным лицом» для завладевшего им духа. Каждая точка зрения имеет право на существование, ведь так или иначе этот вопрос все еще остается недостаточно изученным. Согласно известной теории, выдвинутой в тридцатых годах двадцатого века, полтергейст возникает в местах, где концентрируются сильные всплески негативных эмоций, таких как гнев, раздражение, злоба. Служит ли это доказательством того, что некая сила использует эмоционально слабую жертву для выражения собственной агрессивности? Так же до сих пор доподлинно не ясно, как именно полтергейст воздействует на человека. Принято считать, что существенного физического вреда людям он не наносит (описывались события, когда запущенный в хозяина дома нож останавливался и падал, не долетая до цели), но зафиксированы случаи, свидетельствующие против этой теории: некоторые очевидцы жаловались на синяки, ушибы и иногда даже укусы. Единственный описанный случай смерти человека по вине полтергейста – небезызвестная история о «Ведьме Беллов», который до сих пор служит предметом споров среди исследователей феномена. Так же не удалось достигнуть единогласия в вопросе того, как именно выглядят полтергейсты и есть ли у них какая-либо физическая оболочка. Одни утверждают, что полтергейст – это просто сгусток энергии, порожденный агрессией, другие — вполне осязаемое существо, обладающее паранормальными способностями и предстающее в любом обличии. И действительно, очевидцы, утверждающие, что сталкивались с феноменом, описывают полтергейстов совершенно по-разному: кто-то просто слышит шумы, стуки и крики, кто-то видит необъяснимые тени и становится жертвой различных «шалостей», кто-то в своих воспоминаниях представляет эту сущность как человека, умеющего в любой момент исчезать или перевоплощаться и обладающего телекинезом. Последнее наибольшее количество парапсихологов ставит под сомнение, а некоторые делают предположения, что в некоторых случаях имеет место некое «подселение» сущности в сознание человека, а именно объединение со своим «фокальным лицом». В данном варианте развития событий человек не осознает себя отдельно от духа, используя того в качестве возможности безнаказанно «мстить» окружающим. «Фокальное лицо» полтергейста не в состоянии понять, что именно оно является движущей силой, но при этом чувствует моральное удовлетворение от происходящего».