Fairy

Ради разнообразия Флинт очнулся не на знакомой неудобной кушетке в кабинете Салли. С другой стороны, это значило, что нападавшие не слишком были озабочены его самочувствием, в отличие от того же сторожа кладбища, поначалу огревшего его по голове лопатой, а потом вызвавшего медицинскую помощь. В висках стучало, перед глазами, когда он все-таки рискнул открыть их, все расплывалось, а когда Маркус попытался хоть что-то сказать, то смог выдавить из себя лишь хрип, который сложно было идентифицировать как что-то связное. — Берт, он очнулся! — неподалеку от Флинта встревоженно застыл Лари: он не отводил от Маркуса взгляда, в его глазах плескался ужас на пару с болезненным любопытством и это при том, что — Флинт дернул руками, пытаясь оценить обстановку — Маркус был связан. — Лари, не переходи черту, — возвестил Берт, обнаружившийся почти у самого выхода. — Какого хрена здесь происходит?! — взревел Маркус, задергавшись в попытках выпутаться, но его крики никого не впечатлили, а веревки держали крепко. — Эй, вы! — окликнул он нападавших. — Сейчас же развяжите меня! — На это и не рассчитывай, — сухо отозвался тот, что звался Бертом. — Больше ты никому не причинишь вреда. Эта довольно пафосная фраза заставила Маркуса на мгновение замереть, обдумывая и пытаясь прикинуть, что бы она значила. Видимо, некоторые вещи самостоятельно постичь ему было не дано, потому что спустя пару секунд Флинт рванулся с удвоенной силой и заорал пуще прежнего: — Чего?! Какого вреда? Да это только мне и достается! За все то время, что я здесь, меня только ленивый еще не попытался прикончить! И вы, уроды, уже пополнили этот список, — пока он вопил, Лари и Берт подобрались, навострились, словно ожидая от него какого-нибудь фокуса в духе Вуда, а потом медленно приблизились. — Какого черта вы тут вообще делаете?! Я вам еще в прошлый раз велел проваливать! Это вторжение в частную собственность! Ну, держитесь! Дайте только выбраться! — Маркус уже почти выдохся, а узлы все не поддавались — крепко же его замотали. Берт и Лари встали плечом к плечу. У одного в руках была какая-то книга с крестом на обложке, а у второго — бутылка с водой. И этот придурок, отвинтив крышку, вдруг начал обильно поливать Маркуса сверху. Флинт снова заорал от неожиданности, и Берт прокомментировал: — Вот видишь, Лари, сейчас святая вода немного остудит этого демона. — Идиоты! — заорал Флинт, но Берт — он, очевидно, был главным в этой парочке, поспешил вмешаться, впрочем, обращаясь к своему подельнику. — Сейчас он начнет угрожать и обещать что-то попеременно. Ничего нового. — Но, — Лари округлил глаза и поспешно плеснул на Маркуса еще воды, — если он вызовет дьявольского пса? — Ты про того, что мы видели в тот раз? — Берта ощутимо передернуло, а потом он выпрямился и неестественно бодрым голосом сообщил: — Тогда нам надо быстрее закончить с ритуалом. — Дебилы, — устало повторил Флинт и выплюнул попавшую в рот воду, — дегенераты, имбецилы, тупицы чертовы! Берт повысил голос, продолжая зачитывать с книги нечто, напоминающее тарабарщину, потому что смысла в этом Флинт не видел. Как и не находил смысла в том, что земля терпит присутствия на себе таких идиотов. — Недоумки, — лениво раздалось откуда-то сбоку, и когда Маркус повернул голову, ожидаемо увидел Оливера, рассевшегося на ступеньках и беззвучно аплодирующего развернувшейся перед ним сцене. — Оливер! — воскликнул Маркус с явным облегчением. Он и сам бы не вспомнил, когда еще был так рад появлению последнего, и вот сейчас, кажется, это время настало. — Помоги мне, — Флинт даже снизошел до просящего тона, так ему хотелось поскорее выпутаться и надавать этим недоделанным искателям приключений по шее. — Ты слышь? — с нескрываемой паникой в голосе запричитал Лари, повиснув у Берта на руке. — Он уже зовет его! Скорее! Вуд помогать не торопился. Видимо, этому прохвосту беспомощность Маркуса тоже казалась забавной, а, может, он все еще злился за их недавнее эротическое рандеву. Оливер немного устало вздохнул, встал и замер у края линии, которую Маркус только что заметил — он лежал в кругу, нарисованном прямо на полу чем-то черным. — Ну, же, Оливер, — поторопил его Маркус, тоже чувствуя себя идиотом — Лари и Берт Вуда явно не видели. — Какое-то имя — для собаки не подходящее, — снова заныл Лари, но Берт не отвлекался и продолжал бубнить себе под нос, уткнувшись взглядом в книгу. Оливер взмахнул рукой, и Маркус предвкушающе сжал пальцы в кулаки, но его надежды не оправдались. Вуд явно был в сговоре с этой шайкой тупиц, или, что более вероятно — во главе ее. Он решил повеселиться — на его морде было все написано: едва Вильмонт по его воле материализовался в кругу рядом с Маркусом, Оливер довольно прищурился и, вернувшись на место, занимаемое им ранее, продолжил наблюдение. Берт взвизгнул и шарахнулся в сторону. Он столкнулся с Лари, и от этого удара книга полетела на пол. Листы разлетелись, и оба неудачника бросились на пол, чтобы собрать ее. Они ползали на коленях, суетливо поднимали листы и то и дело сталкивались лбами. — Быстрее, Берт, быстрее, — подвывал более эмоциональный Лари. Вильмонт помахал хвостом и разлегся на полу, устроив морду у Флинта на животе. — Фас! — приказал ему Маркус, но тот лишь преданно посмотрел на него снизу вверх и замотылял хвостом. — Фас, Вилли! — Лари, — запричитал от ужаса Берт, — где четвертая страница? Тот начал быстро посматривать листы, подобранные им с пола: — Вот она! — воскликнул он. В следующую секунду Берт схватил страницу и потянул ее из рук Лари, но тот и не думал выпускать ее из рук, и с громким звуком они разорвали лист пополам. Лари ошеломлено уставился на Берта, тот с не меньшим ужасом смотрел на него в ответ. У Маркуса уже затекли руки — кожу неприятно покалывало, а Вильмонт ронял слюни на его рубашку, даже не пытаясь как-то повлиять на ситуацию. — Бесполезная псина, — беззлобно ругнулся Флинт. — Зря кормлю тебя только, даже веревки разгрысть не можешь, — Вильмонт продолжал гипнотизировать его, и Маркус со вздохом снова обратился к Оливеру: — Не очень-то похоже на помощь, как думаешь? Покосившись на устроивших перепалку громким шепотом Лари и Берта, Вуд пожал плечами. — А я и не собирался тебе помогать, — словно между прочим заметил он. — Но если ты настаиваешь, — Оливер глянул многозначительно, а Маркус отрицательно замотал головой — нет уж, приказывать Вуду он не будет, это чревато возвращением Даррена, а это точно ничем хорошим бы не закончилось. Поэтому Флинт, изобразив на лице умилительное выражение подстать Вилли, попросил: — Ты ведь не можешь оставить меня и дальше страдать. Вуд развел руками, словно безмолвно говоря — могу. — Пожалуйста? — сделал очередную попытку Маркус. — Представь, что ты никакой не злоб... — он спешно прикусил язык и выкрутился, выдав, что первое пришло в голову: — Представь, что ты фея! Твой удел — спасать тех, кто попал в беду! — бойко продолжил молотить чепуху он, пытаясь заодно отвлечь себя от разрастающейся паники, потому что двое покушителей на его жизнь стали усердно рыться в сумке, видимо, в поисках очередного "смертоностного" оружия против него. — Я похож на фею? — более худшего времени для флирта (и для Флинта) Оливер и придумать не мог. Маркус чуть не взвыл от неуместности этого вопроса, но поспешил ответить утвердительно. — Да. Если бы я пытался представить мужика фею, то это точно был бы ты. Оливер зарделся и смущенно потупил взгляд: — Ну, если ты так говоришь. — Помоги мне, — громким шепотом повторил Флинт. — Берт, с кем он разговаривает? — одновременно с ним заговорил Лари. — О, Господи! — раздалось громкое со стороны лестницы, и на этот раз не только Флинт услышал Оливера, судя по тому, что на голос того отреагировали и Берт с Лари. — Вы поймали его! Оливер поспешно сбежал вниз по ступеням, заламывая руки. Он выглядел… потрепанным. Рукав кружевной рубашки был почти полностью оторван, ворот перекосило набок, отчего отлично был виден засос, оставленный Флинтом. Вуд был бос, брюки были подвернуты и словно покрыты пылью, его волосы выглядели растрепанными, а взгляд казался безумным. — Вы пришли освободить меня? — Вуд прижал ладони ко рту и с ужасом посмотрел на Флинта. — Он держал меня здесь в качестве пленника. Маркус раззявил рот да так и застыл, уставившись на Вуда. — Чего?! — Мать моя женщина, — протянул Лари, пошатнувшись и прижав руку к груди. Казалось, его сейчас хватит удар. Оливер между тем продолжал свой спектакль. — Ах, как же я рад, что вам удалось схватить его. Этот человек одержим дьяволом, — он картинно заломил руки, и Маркус поморщился. — Ты слишком переигрываешь, — не сдержался он, а взгляд его невольно прикипел к синюшному следу на вудовской шее, такому пошлому и вызывающему на белоснежной коже, никогда не знавшей солнца, что Флинт почувствовал себя неловко. — И прикройся, — прошипел он сконфужено. — Пусть все видят, какими преступными делами ты тут занимался, — парировал Оливер, правда, тут же потянул за ворот, пряча засос от чужих глаз. — Толкал меня на бестыдства. — А говоришь, ни в чем не виноват, — буркнул Берт, подходя ближе к Флинту, и ткнул его носком ботинка. Правда, тут же отскочил, снова оказавшись за чертой, и вынес вердикт. — Раз этого демона ни святая вода, ни ритуал изгнания не берет, попробуем сжечь. Маркуса это предложение не воодушевило. Оливера, судя по тому, как он нахмурился, тоже. Вот только вряд ли он переживал за Флинта, скорее за дом. — Мне это не кажется удачной идеей, — протянул он неуверенно, и если бы Маркус не знал Вуда, то поверил бы, что тот действительно жертва. Очевидно, Берт решил также, потому что он внезапно передумал: — Да, к тому же неизвестно, как поведет себя дьявольский пес. Не подпитает ли огонь его силой? — патетично возвестил он. Вуд, поймав взгляд Маркуса, закатил глаза, на секунду выходя из образа. — Да не похоже, что и вода сильно вредит ему, — сообщил он. — Силен демон, — согласился Лари, сейчас как никогда напоминающий своими действиями Фредерика — первого экзорциста, попытавшегося изгнать дьявола из дома. Наверное, они бы еще долго спорили, пытаясь прийти к общему выводу, но тут Вильмонту надоело сидеть без дела и, широко зевнув, он потянулся, а потом спокойно вышел из круга. Все застыли. Вилли, уже позабывший неудачную попытку украсть у него кость, дружелюбно раззявил пасть и направился прямиком к Берту, который завизжал на уровне ультразвука. — Бежим! — завопил в тон ему Лари, хватая Оливера за локоть. Тот, забывшись, вывернулся и брезгливо одернулся. — Убери свои грязные лапы! — воскликнул он презрительно, и Маркус не удержался от смешка. Какой же очаровательный ханжа этот Вуд. Но Лари было не до того, чтобы оценивать реакции Оливера на адекватность. Вильмонт, преследуя Берта, носился за ним по комнате, заливисто лая, и, пока ему и самому не досталось от "дьявольского пса", Лари махнул рукой и бросился к распахнутой входной двери. — Берт, скорее! Нам еще нужно сжечь кости! — едва услышав это, Вуд переменился в лице. Он хлопнул в ладоши, и дверь с громким стуком закрылась прямо у того перед носом, а Лари влетел в деревянную поверхность лбом. — Они заодно! — ойкнул Берт и подскочил к Флинту, едва Вильмонт потерял к нему интерес, завидев в углу свою припрятанную косточку. Маркус охнул от неожиданности, когда Берт уселся на него сверху, а его руки впились в шею. — Держись, Лари, сейчас я обезврежу хотя бы одного! — Какие кости? — умудрился прохрипеть Маркус, дергая головой, а Берт насел на него еще сильнее. — Не прикидывайся, что не знаешь! А вот Оливер — или уже Даррен? — внезапно все понял. — Вы раскопали любимый розовый куст миссис Блэк? — наигранно-равнодушно поинтересовался он, но Маркус заметил в этом вопросе скрытую угрозу. Берт проигнорировал его, продолжая душить Флинта, и Вуду это не понравилось. Он махнул рукой, и тот отлетел от Маркуса в сторону до самой стены, об которую ударился и сполз кулем вниз. Лари заскулил и попытался спрятаться под столом — очевидно, хоть до одного придурка стало доходить, кто представлял собой наибольшую угрозу. — Там кости, детские кости, — прохрипел неожиданно смелый Берт, а Маркус почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок. Детские кости? Откуда? Жертвоприношение или еще какая трагедия? Оливер?! Как только мысль эта пришла в его голову, Флинт тут же зацепился за нее. — Оливер? — встрял он, с ужасом глядя на Даррена. Тот отмахнулся от него, как от назойливой мухи. — Меня раздражает ваше неуемное любопытство, — припечатал он, и Берт захрипел, корчась на полу. — Что ты делаешь? — Маркус внезапно почувствовал толику сочувствия к нему, припоминая, насколько неласковыми были методы духа. — Вуд, прекрати! Ты убьешь его! — Он только что чуть тебя не прикончил! — зло рыкнул тот в ответ и припечатал Маркуса обжигающим взглядом. Флинт словно ощутил этот жар, прокатившийся по зрительному нерву до затылочной зоны коры головного мозга, заставившего его вскрикнуть от боли и зажмуриться. Неожиданно это Вуда проняло, и он, кажется, даже испугался. Крики Берта оборвались, а сам Оливер — все-таки еще он — бросился к Флинту. — Маркус! — он упал рядом на колени. — Прости, прости, — зашептал он вдруг, склоняясь ниже. Маркус даже дыхание задержал, ожидая, то ли новой порции боли, то ли еще чего похуже. И он не ошибся, Вуд обхватил его лицо ладонями и пару раз коснулся губами закрытых век. Флинт в шоке распахнул глаза, правда, тут же снова застонал от непроходящей рези в глазах. Он даже Вуда не видел, все было мутным. — Сейчас все пройдет, — снова зашелестел Вуд прямо над ухом, что и смущало, и одновременно успокаивало. Потом Оливер потянул за конец веревки, и та соскользнула с запястий Маркуса словно и завязана не была. Флинт с силой зажмурился, пытаясь привыкнуть к жжению в глазах, а когда открыл их — все прояснилось. Вуд не отрывал от него встревоженного взгляда, и Маркус поспешил разорвать зрительный контакт. — Не надо никого убивать, — запнувшись, сказал он, лишь бы разрушить повисшую между ними неуютную тишину. — А вы убирайтесь отсюда. Берта и Лари долго упрашивать не пришлось — благо, что один из них был почти задушен. Они подорвались с места и выскочили наружу с такой скоростью, словно за ними гнались дьявольские псы, а не один Вильмонт, жаждущий внимания. — Ты нормально? — спросил Оливер тихо, и Маркус уставился на свои запястья, растирая их. — Нормально, — буркнул он, — рад, что наконец могу сдвинутся с места. Он встал и вышел из круга. Оливер передернул плечами и тоже встал, планируя последовать за ним. Но на границе он вдруг ойкнул и потрясенно замер. — Что? — Маркус непонимающе посмотрел на него, а Оливер поднял ладони вверх и прижал их к какой-то неведомой преграде. Флинт нахмурился, а потом обратил свое внимание на рисунок. Круг, в котором он сам лежал, оказался банальной пентаграммой, но то, как она подействовала на Оливера, Маркуса удивило. Неужто байки работают? Он снова встретился взглядом с Оливером — теперь вид у того был настроженный. — Маркус, — с едва заметным нажимом в голосе поторопил его Вуд, и Флинт хотел было уже наклониться, чтобы стереть часть линии и разорвать круг, но вдруг гениальная, хоть и отчасти подлая по отношению к Оливеру, мысль озарила его. Маркус выпрямился, прошелся взад-вперед, склонил голову то на один бок, то — другой, разминая шею, снова потер запястья и лишь после этого медленно развернулся к Вуду. Тот, видимо, поняв заминку Маркуса, поджал губы и скрестил руки на груди. Во взгляде его снова человеческого проглядывалось слишком мало. — Ты наверняка жаждешь узнать, что же они такое нашли, — сухо прокомментировал он, а Маркус коротко кивнул. Отчего-то он чувствовал себя неудобно за эту непреднамеренную хитрость — сам того не понимая, загнал Вуда в ловушку. Эта неловкость в данной ситуации была глупой и сама по себе Маркусу не свойственна — нужно было радоваться возможности избавиться от вудовского влияния хоть ненадолго. Да тот чуть не лишил его зрения! — Да, выкладывай, — подал голос Флинт, так как Оливер не спешил ничего объяснять. — Выпусти меня, и я все расскажу тебе, — взгляд Вуда потеплел, и он протянул к Маркусу руку. Та снова ударилась о невидимый барьер, и Флинт невольно сделал шаг вперед. Потом замотал головой, словно пытаясь вытряхнуть что-то или кого-то из головы и, разозлившись, твердо сказал: — Нет, — Оливер рассерженно зашипел, а Маркус отступил подальше. — Ты мне все расскажешь. Но ты останешься в кругу. Оливер хмыкнул и безрадостно покачал головой: — Вот так, значит, Маркус, — прошипел он, и Флинт бы не удивился, если бы тот показал ему раздвоенный язык, настолько шипение это напоминало змеиное, — чувства, говоришь? Он неожиданно стал выглядеть отталкивающим и даже уродливым. Краски схлынули с его лица, и сейчас, изможденное и бледное, в слабом свете оно стало казаться мертвым – восковая кожа как будто обтянула скулы, глаза глубоко ввалились, образовав темные круги, нос заострился. Вуд словно постарел на пару десятков лет, враз утратив свою миловидность. Маркус отшатнулся. — Что? — насмешливо поинтересовался Даррен и изогнул губы в улыбке-оскале, — не нравлюсь? Флинт мотнул головой и отошел чуть подальше. Даррен поджал губы и вдруг с силой стукнул кулаками по воздуху, наткнувшись на ту же преграду: — Выпусти меня! — заорал он. — Нет, — Маркус почувствовал, как в горле пересохло, но, если Оливера он еще порывался выпустить, то Даррена хотелось изолировать навсегда, поэтому он уверенно повторил. — Нет. Вуд скривился и прошел в центр круга, где сел, поджав под себя ноги. Пару минут они молчали, а потом Флинт рискнул спросить: — Чьи это кости? — он запнулся, прежде чем предположить. — Оливера? Даррен пожал плечами, словно показывая, насколько скучна для него эта тема разговора. — Даже если я скажу «нет», ты мне поверишь? — нехотя отозвался он и со вздохом откинул голову. — Как же вы все мне надоели. Жалкие бестолковые людишки, — Даррен покосился на Маркуса. Флинт же пытался сопоставить в голове информацию. Что за детские кости Миллисент могла прятать в своем саду? Неужели, Оливер на самом деле был мертв очень давно, а Даррен лишь водил его за нос? — Я узнаю правду, — самоуверенно заявил Маркус, а Вуд фыркнул: — Удачи. Флинт развернулся к двери, ожидая, что сейчас Даррен снова попытается уговорить его, но тот молчал. Маркус обернулся и смерил его внимательным взглядом. — И это все? Никаких проклятий в спину? Ты действительно абсолютно безвреден сейчас? — не веря в свою удачу, спросил он. — О, можешь не сомневаться, — Вуд выдавил ехидную улыбочку, хотя взгляд его обещал Флинту все пытки разом. — Возвращайся скорее, Ма-а-аркус. Не могу сказать за себя, но Оливер будет скучать, — насмешливо добавил он, а Маркус нахмурился. — Не смей вредить ему! — запальчиво, сам того от себя не ожидая, приказал он, и под тихий многообещащий смех развернулся к двери. В саду никого не было — Берт и Лари не стали задерживаться, но Маркус все же остановился на пороге, напряженно прислушиваясь, нет ли еще каких-либо шорохов или разговоров. Еле слышно шумела листва, раздавался стрекот насекомых, и Флинт решился. Тетушкин любимый куст оказался посреди сада. Берт и Лари выкорчевали его с корнем и отбросили в сторону, так что Маркус чуть не наступил на печально поникшие розы. Вокруг была разбросана земля, трава оказалась примята, и Флинт не сразу заметил это. Он прижал ладонь ко рту, чтобы сдержать тошноту, и подошел ближе. Его знаний анатомии хватило, чтобы идентифицировать найденные кости как человеческие, а небольшой размер явственно намекал на то, что они принадлежали ребенку. Флинт склонил голову чуть ниже, и его замутило. Останки выглядели истлевшими, на них не было гнили, но Маркус так или иначе слабо представлял, сколько необходимо времени, чтобы все было объедено червями до такого состояния. Он не мог себя заставить прикоснуться к страшной находке, хотя человеческие чувства внутри него кричали, что ребенка — кем бы он ни был, необходимо похоронить, а не зарыть в саду как собаку. В конце концов Маркус не смог пересилить отвращение и притронуться к останкам самостоятельно. В голову пришла идея, и он недолго думая направился к единственному человеку, который мог помочь, потому что его не нужно было убеждать — Джейсон уже верил. Несмотря на то, что вечер за время их разборок плавно перетек в ночь, и старик наверняка давно лег спать, Маркус решил не откладывать это до утра. К тому же, не возвращаться же ему прямо сейчас обратно в дом, к такому Вуду, от которого мурашки по коже. Флинт интуитивно потер глаз, который все еще ощущался немного чужеродным. То, что рядом с Вудом — любым из них — он чувствовал себя пылинкой на его старомодном ботинке, больше всего и волновало. Один миг, и даже Оливер, якобы безобидный, мог оставить от Маркуса лишь мокрое место. Поэтому дело действительно не требовало отлагательств. В доме Джейсона свет не горел. Видимо, как Флинт и предполагал, вся семейка отошла ко сну. Решительно пробравшись через двор, Маркус подошел вплотную к низенькому окошку и постучал по заляпаному стеклу. Удивительно, но Джейсон словно ждал его, так бойко створка отворилась, и оттуда показалась нечесанная старческая голова. — Чего тебе? — проскрежетал он еле слышно. Маркус на секунду замялся, не зная, как сообщить такое, но медлить было нельзя, поэтому он попытался сформулировать кратко: — Раскопали куст Миллисент. Джейсон ахнул и схватился за сердце, и Флинт уже успел испугаться, что его спаситель сам сейчас окочурится. Но нет, старик тут же подобрался, сурово сдвинул брови и припечатал: — Дай мне минуту. Минута несколько затянулась, и Флинт успел продрогнуть, пока переступал с ноги на ногу в ожидании Джейсона. Но вот тот вышел, экипированный большой лопатой и потрепанным рюкзаком. — Идем, — скомандовал он, а Маркус решил таки предупредить его о некоторых нюансах вылазки. — Только имейте в виду, у меня же в доме дух, и бла-бла-бла, — небрежно брякнул он, поморшившись, прикинув, как это звучит со стороны. — Совсем распоясался. Джейсон лишь поудобней перехватил лопату. — Он еще малышом был очень эмоциональным, — кивнул он, а вот Маркуса такое описание озадачило. — То есть, вы не просто были в курсе, что в доме есть нечто, но и видели его достаточно, чтобы сделать такие выводы? — обтекаемо, как ему показалось, спросил он. Тот кивнул. — Очаровательный и невинный с виду ребенок, скажу я вам, — его глаза затуманились, словно он вспоминал. — Мало похож на Миллисент, но та все равно в нем души не чаяла. — Да уж, невинный, — Маркус недоверчиво мотнул головой, словно ему не верилось, что даже маленький Оливер мог не представлять опасности. — Они по саду гулять любили. Миллисент часто рассказывала ему что-то, а он смешливый очень был — постоянно громко хохотал и живо переспрашивал. Он в некоторой степени стал для нее лучом солнца, — патетично сравнил Джейсон, а Маркус закатил глаза, как и Вуд, когда находил что-то нелепым. — Рыженький такой, глаза лучистые... — Рыжий? — перебил его Флинт. При всей своей невнимательности он был абсолютно уверен, что Оливера рыжим назвать никак нельзя было. — Да, — Джейсон нахмурился и тяжело вздохнул. — Я ж говорю, что не очень похожи были. Миллисент темноволосая, а мальчишка рыженький такой. Маркус снова вернулся мыслями к своей страшной находке, закопанной под розовым кустом. По всему выходило, что это были останки настоящего Оливера, а вот, кто выдавал себя за него, еще предстояло узнать.