Глава 3. Когда близорукость грозит импотенцией, а планы на вечер - обломом
19 апреля 2016 г., 00:32
Я вчера приоделся для секса
И, внезапно слегка оробев,
Ожидал я тебя и процесса,
Что зовут по-английски на f (с)
Маркус лениво оглядывал полки супермаркета, но на глаза ему ничего достойного не попадалось: полуфабрикаты, консервы и прочая ерунда. Пока в его корзине лежал только большой кусок свинины и немного овощей, но хотелось приготовить что-то особенное. Что-то, чем можно было бы удивить человека, прекрасно умеющего готовить. Спустя полчаса бесполезных поисков он покидал в корзину пару упаковок чипсов, приправив свой скромный выбор бутылкой пива. Похоже, он был вынужден провести вечер в одиночестве, раз уж фантазии на изысканный ужин не хватило. Однако у самой кассы его ждал сюрприз: Оливер, беспрерывно крутя головой и слегка покачивая в руке корзинку с покупками, стоял в очереди. Приблизившись к нему и встав за спиной, Маркус полюбопытствовал, что тот купил, и, оценив содержимое его корзины, не сдержал насмешливого смешка.
— «QXMen», упаковка салфеток, бутылка пива... Оливер, неужели, все так плохо? — выдохнул он почти в самое его ухо, чуть наклонившись вперед.
— А? — Оливер недоуменно повернул голову, передернув плечами, потому что от горячего шепота по коже побежали мурашки. — О, привет, — он бросил взгляд на корзину. — По-моему, все отлично. Мне лень готовить для себя одного.
И стоило только Оливеру это сказать, как он сразу переменился в лице.
— Черт! — с чувством произнес он. — Собака же!
Через пару минут они снова стояли в хвосте очереди — Маркус с большим пакетом сухого корма, Оливер с полной корзинкой собачьих консервов.
— У тебя псина питается лучше, чем ты, — хмыкнул Маркус, вспоминая, с каким энтузиазмом Оливер нагребал в корзину эти самые консервы. — Самые дорогие взял. Как назвал-то? Или за несколько дней ничего в голову не пришло?
— Я решил, что будет просто Собака. Она уже и откликается на это имя, так что не буду зря животное мучить.
Очередь еле ползла. Казалось, что кассир спит на своем рабочем месте, настолько медленно он брал покупки и подносил их к аппарату, считывающему стоимость. В обычное время Оливер бы уже пританцовывал от нетерпения, но сейчас он даже был благодарен этому "тормозу".
— Ты сумасшедший, — Маркус криво улыбнулся. — Нормальные люди называют своих питомцев "Флаффи" или "Персик", а ты, — он покачал головой. — Хотя у меня, например, всегда были трудности с запоминанием имен или кличек, — Маркус заметил на стойке, возле которой они стояли, приближаясь к кассе, такой же журнал, какой лежал у Оливера в корзинке, погребенный под собачьими консервами. Перехватив пакет с кормом поудобнее, Маркус протянул руку и взял его.
— Что-то интересное пишут? — задал он вопрос, который, вроде как, должен был относиться к Оливеру, но был скорее риторическим, потому что в подобном журнале было много чего интересного, но это были далеко не публицистические статьи. — Оу, — тихо воскликнул Маркус, раскрыв журнал посередине.
Оливер вспыхнул, краска залила щеки и лоб. Он закрыл ладонями лицо и невнятно что-то пробормотал.
— Что? — насмешливо переспросил Маркус.
— У меня были планы на вечер, — отчетливо повторил он.
— Это я понял. Наверняка именно с этим брутальным полицейским, — Маркус еще раз оглядел здорового мужика в полицейской фуражке, черных очках, кожаных штанах и перчатках. И со стоящим колом членом. — У него проколот сосок, — констатировал он, словно только это имело значение, и перевернул страницу. На ней рассказывалось о прошедшей в Манхеттене гей-вечеринке, а над заголовком пестрела фотография трех стоящих в ряд раскрашенных мужиков в нелепой одежде. Это заставило Маркуса поморщиться, однако уже на следующей странице он немного оживился. — Неплохая студия, — на фото красовалась реклама нового фильма от BelAmi с Вархолом в главной роли.
Внезапно, девушка, стоящая перед ними обернулась и уставилась на них, широко распахнув глаза. Она заметила журнал в руках Маркуса и вытаращилась еще сильнее. Маркус поспешил его захлопнуть.
— Что? — недовольно буркнул он, обращаясь к ней.
Девушка мотнула головой, отчего-то широко улыбнулась и наконец отвернулась. Правда, Маркусу казалось, что та едва сдерживает себя, чтобы не поглазеть на них вновь.
— Да уж. После твоих комментариев я уже и не уверен, что стоит брать этот журнал, — Оливер скривился, пытаясь скрыть смущение. Подув немного, он добавил: — А в проколотом соске нет ничего страшного, между прочим, — Оливер говорил шепотом, чтобы больше не привлекать внимания. В это время девушка чуть повернула голову, пытаясь незаметно посмотреть, как показалось Оливеру, на Маркуса.
— Смотри-ка, у тебя прибавление в полку поклонниц, — Вуд усмехнулся, радуясь, что уж дамочке этой точно ничего не светит.
Маркус на это только пожал плечами — в конце концов, женщины его действительно не интересовали. Правда, ему наоборот казалось, что девушка поглядывает именно на Оливера.
— Может быть, ей понравился ты, — сказал он все-таки, выкладывая покупки на ленту, а потом, оглянувшись по сторонам, добавил так же тихо, как до этого Оливер: — То есть, в принципе, обсудить со мной подобное ты не против? Нужно только правильно выбрать место и время? — он вопросительно приподнял бровь.
Оливера так и подмывало спросить, неужели Маркус заигрывает с ним, но он опасался показаться идиотом, если это не так. И хотя вопрос этот его действительно интересовал, он полагал, что подобное в его характере — выдавать желаемое за действительное. Скорее уж Маркусу просто нравилось смущать его, поэтому Оливер вздернул подбородок и как можно спокойней ответил:
— Вот именно. Без лишних ушей.
— Договорились, — Маркус уже подошел к кассе, поэтому разговор действительно пришлось отложить. Расплачиваясь, он невольно косился на Оливера, который, казалось, был немного смущен, но продолжал улыбаться. Такая реакция Маркусу нравилась. Это давало шанс думать, что его недвусмысленный интерес к Оливеру взаимен.
Уже сложив свои покупки в пакет и ожидая Оливера, Маркус оглянулся и снова увидел ту самую девушку, что таращилась на них пару минут назад. Она, придерживая в руках покупки, стояла неподалеку от кассы и продолжала гипнотизировать их взглядом, а улыбка на ее лице показалась Маркусу немного безумной, но до одури счастливой. Черт возьми, что этой сумасшедшей надо? Когда Оливер тоже собрал все в пакет и поравнялся с Маркусом, она словно отмерла, засуетилась и приблизилась к ним.
— Ребята, вы такие классные, — выпалила она. — Обалденно смотритесь вместе!
Оливеру хотелось оставить право ответить Маркусу. Естественно, чтобы заценить его реакцию. Самого Вуда это, конечно, огорошило. Не то, чтобы они смотрелись плохо, как он прикинул. Но такая безудержная радость напрягала. Маркус молчал, и Оливер, некстати вспомнивший, как тот листал журнал, да еще и комментировал при этом, расплылся в очаровательной улыбке:
— Спасибо. Мы бы поболтали, но нам пора идти. Правда, милый?
Маркус свободной рукой приобнял Оливера за плечи, подталкивая вперед.
— Да, у нас собака не кормлена, — отозвался он, на что девушка издала восхищенный вздох и активно закивала.
— Конечно-конечно, — уже почти им вслед пролепетала она. — Берегите друг друга!
Едва они отошли, Маркус почти прошел Оливеру на ухо:
— Еще раз назовешь меня милым и пожалеешь об этом, — прозвучало не зло или раздраженно, скорее — многообещающе.
Дорога домой пролетела слишком стремительно. Несмотря на такие откровенные шутки, неловкости не ощущалось. Более того, ненавязчивый флирт совсем не портил их общение, и хотя Оливер то и дело краснел, это не мешало ему реагировать на подколы Маркуса.
На лестничной площадке они застыли.
— Ну, пока, — промямлил Оливер. Мать его женщина, это же даже не свидание было, но то, что они жили настолько рядом, сыграло неплохую шутку. Потому что в иной ситуации это было самое время для поцелуев или чего-то большего.
— Пока, — с явным сожалением в голосе бросил Маркус и зашарил по карманам в поисках ключей. Оливер тоже медлил, но вот он уже вставил ключ в замок и открыл дверь. Раздался громкий лай, и собака вылетела ему навстречу. Оливер отвлекся на нее, немного неуклюже пытаясь погладить животное, потому что пакеты ему явно мешали. Тогда он сгрудил их в коридоре у двери, и почесал продолжающую скакать рядом собаку за ухом. Маркус уже тоже открыл дверь, но продолжал наблюдать за этой сценой, чувствуя острую потребность продолжить этот вечер.
— Слушай, я тут подумал, — начал он, чувствуя себя косноязычным подростком. — Может, зайдешь? Составишь мне компанию. Я планировал приготовить ужин, — то, что Оливер не смотрел на него сейчас в упор и, казалось, мог даже не услышать из-за возни с собакой, придало ему решимости.
— Хорошо, — Оливер ответил настолько быстро, что Маркус и договорить не успел. — Я тогда собаку покормлю и зайду, да?
Тот успел только кивнуть, как он подхватил собаку подмышку и скрылся за дверью.
— Псина, — Оливер присел на корточки перед собакой, потянул ее за уши, заставляя смотреть на себя, и, несмотря на то, что сейчас находился в своей квартире, сказал громким шепотом: — Ты слышала? Он пригласил меня на ужин.
* * *
— Я думал, ты уже не придешь, — едва открыв дверь, сказал Маркус и сжал косяк пальцами. Оливер натянул на себя совершенно неприличную, по мнению Маркуса, кофту — светло-голубую, широкую, с глубоким воротом, обнажающим четко выделяющиеся ключицы. Черт побери, похоже, кое-кто хорошо знал свои достоинства и, несмотря на отсутствие вкуса, умел их подчеркивать. — Ты меня впустишь или нет? — Оливер улыбался. Еще бы, Маркусу казалось, что тот улыбается практически всегда. — Да, конечно. Извини, — Маркус подвинулся, пропуская Оливера внутрь квартиры, подавляя желание сказать что-нибудь высокоинтеллектуальное, вроде "Вау" или "Ух ты". — Проходи на кухню, я уже почти закончил. Даже не передать словами, как Оливер был рад услышать, что Маркус уже закончил с ужином. Он все-таки был далеко неглуп, а потому, когда порядка часа назад уже собирался пойти к Маркусу, неожиданно вспомнил про свои "выдающиеся" кулинарные таланты и потянул время, рассчитывая, что к его приходу уже все будет готово. Хорошо, что он не просчитался. Ко всему прочему, Оливер все еще задавался вопросом: это дружеская посиделка или уже свидание. Что уж и говорить, он сам бы очень даже рассчитывал на свидание, но не спрашивать же об этом Маркуса. Но даже и такое неоднозначное определение заставило его собираться самым что ни на есть тщательным образом. И Оливер надеялся, что изучающий взгляд Маркуса ему не показался. Сам тот выглядел как всегда. В общем, выглядел так, что если бы его запихать в стриптиз-бар гей-направленности, а вокруг заставить танцевать полуголых стриптизеров, Оливер бы все равно обратил внимание именно на него. — Присаживайся, — Маркус засуетился вокруг стола, расставляя тарелки и столовые приборы, устроил на краю пару бокалов и достал из холодильника бутылку вина. — Красное. Я подумал, к мясу самое то будет, не против? — Совсем нет. Все отлично, — Оливер сложил ладони на коленях, внимательно наблюдая за действиями Маркуса. — Марк, ты разговариваешь с человеком, который сегодня выходил с тобой из магазина с бутылкой пива и собачьими консервами. Так что все в любом случае будет отлично, — он усмехнулся. — Ну, я тоже предполагал унылый вечер с пивом у телека, — признался Маркус и усмехнулся. — Ты забыл упомянуть про журнал. Он точно заслуживает внимания. Маркус взял тарелку Оливера и отвернулся к плите, чтобы положить на нее готовый ужин. Было немного нервозно, все-таки в своей стряпне был не настолько уверен, чтобы не опасаться критики со стороны человека, в этом понимающем куда больше него самого. Поставив тарелку перед Оливером, он повторил манипуляции со своей тарелкой и сел за стол. — Тот журнал не вынес твоей критики. Я уже начинаю подумывать, что самое лучшее ему применение, это подпихивать по одному листочку собаке под миску. Как думаешь, ей аппетит не испортит? — они рассмеялись. — А пахнет восхитительно, — в доказательство Оливер почти уткнулся носом в тарелку, зажмурившись. Пахло на самом деле замечательно. — Спасибо, — Маркус не отобразил на лице своего смущения, однако чувствовал, как шея запылала. — А журнал... Главное, чтобы твоя собака не начала смотреть на нас примерно так же, как та девушка из магазина. В какой-то момент я подумал, что она запала на кого-то из нас, но, по-моему, она просто сумасшедшая, — он фыркнул и потянулся к бутылке. Пробку Маркус вытащил заранее, чтобы не заниматься этим во время ужина, поэтому наполнить бокалы вышло очень быстро. Взяв один, он поднял его и предложил: — За знакомство? — За знакомство, — Оливер приподнял свой бокал и прислонил его к бокалу Маркуса, после чего попробовал вино. Ну что ж неплохой выбор, насколько он мог оценить, хотя это и было сложно — Оливер ужасно волновался. Как себя вести, что стоит говорить, а о чем лучше молчать, как показать себя с чуть более выгодной стороны, не обращаясь в очередной раз к вранью. Сама обстановка что-то определяла. Поэтому он лишь вцепился в вилку и отправил в рот кусочек мяса. — Ошень вкушно, — сразу прокомментировал он. — Ты мне льстишь, — улыбнулся одними губами Маркус, наполовину опустошив бокал. — Но я старался. Некоторое время они молча поглощали ужин, только стук столовых приборов о тарелки да редкие комментарии нарушали тишину. Когда все было съедено, Маркус убрал посуду со стола и снова доверху наполнил бокалы. — За что выпьем на этот раз? Твоя очередь, — чуть насмешливо предложил он. — М? За более частые встречи? — предположил Оливер, внимательно наблюдая за реакцией Маркуса. Вроде как тост можно было соотнести с чем угодно, но он сам-то знал, что вкладывает в этот вопрос, да и Маркус скорее всего догадывался. — Согласен, — кивнул Маркус и понимающе улыбнулся. Через минут сорок он уже мыл посуду, Оливер, подсунув под себя ногу, медленно цедил вино. Маркус рассказывал истории про свою работу, травил анекдоты, вообще за весь этот вечер говорил слишком много, как самому ему казалось. Но Оливер был прекрасным слушателем: проявлял максимальную заинтересованность, не перебивал, смотрел в глаза, смеялся громко и открыто над его шутками, откидывая назад голову, так что кадык его дергался, приковывая взгляд. Его подвижная мимика сопровождала все рассказы Маркуса, он искренне ахал и таращил в удивлении свои огромные глаза. Он раскраснелся от вина, а если говорил, то активно размахивал руками и возбужденно елозил по стулу. Все это не оставило Маркуса равнодушным. Он уже давно завелся, чувствуя, что еще немного, и сорвется, вдернет Оливера со стула и поцелует наконец, потому что весь вечер он только и мог делать, что старательно отводить взгляд от ярко-красных губ, которые тот слишком часто облизывал. — ...В общем, смеялись потом всем отделением. И мне еще долго припоминают этот случай, — закончил очередную историю Маркус и достал из кармана сигареты. — Ничего, если я? Оливер кивнул, все еще тихо посмеиваясь и неверяще качая головой от последней истории Маркуса. Он подождал, пока тот закурит, сразу выпуская дым, и Оливер тут же почувствовал дискомфорт. Увиденное вполне могло стать его новым фетишом. Маркус выглядел... чувственным. Он зажимал фильтр между губами, чуть жмурясь от едкого дыма, и Оливер находил это ужасно неприличным. — Никогда бы не подумал, что ты можешь попадать в такие идиотские ситуации. Мне, если честно, казалось, что они созданы специально для таких, как я, — Оливер поднял руку и потер ладонью щеку. Ему уже было жарко. Алкоголь, пусть даже в таких небольших количествах, да и в таком ничтожном градусе, все равно горячил кровь и довольно быстро вызывал приятное легкое опьянение. Но благодаря этому он только и смог расслабиться, как думал он сам. — Ну, теперь ты знаешь, что такой не один, — Маркус снова с чувством затянулся и выдохнул дым в сторону Оливера. Он знал, что это слишком уж агрессивно и немного провокационно, но не мог сдержаться. Ему хотелось, чтобы Оливер чувствовал это напряжение и в неком смысле вызов. — Кстати, а какого плана парни тебе нравятся? — спросил он вдруг. В принципе, такой вопрос был вполне обыденным для любого гея, но сейчас, когда они находились в такой ситуации, он прозвучал как-то уж слишком откровенно. — Ну, из того что мы смотрели в том самом журнале, — Оливер рассмеялся, пытаясь скрыть смущение, — тот самый коп был наиболее близок к тому, чтобы считаться в моем вкусе. Оливер пожал плечами, потом осушил оставшееся в бокале вино залпом и максимально честно ответил: — А вообще, мне такие, как ты, нравятся. Маркус затушил сигарету о край раковины, выбросил окурок в мусорное ведро, отряхнул руки... Но через секунду он навис над Оливером и, уже нисколько не сомневаясь, подцепил пальцами его подбородок, задирая голову вверх. Лизнул приоткрывшиеся губы, ухватил нижнюю — чуть резко, и быстро отпустил, проскальзывая языком внутрь. От Оливера одуряюще пахло, то ли парфюмом, то ли это был его собственный запах — чуть сладкий, пряный, но свежий и ненавязчивый, щекочущий ноздри и рождающий тянущее чувство в солнечном сплетении. Губы у него были влажными и теплыми, терпкими от вина, но, вопреки ожиданиям, сильными и отзывчивыми. Маркус почувствовал, что от одного их движения навстречу поплыл, опьянел в разы сильнее, чем от нескольких бокалов вина. Неожиданность сыграла свою роль: Оливер почти моментально возбудился и сжал колени вместе, пытаясь немного успокоиться, что с учетом того, что творил Маркус своим языком и губами, получалось не слишком успешно. Тот целовался чуть агрессивно, напористо, идеально. Оливер чуть запрокинул голову вверх, приоткрывая рот, шумно выдыхая прямо в поцелуй, и запустил пальцы в волосы Марка, путая их. Язык Маркуса уже вовсю хозяйничал в чужом рту: исследовал, запоминал, приноравливался. Оливер позволял ему эту некоторую поспешность, но на целомудренные поцелуи у Маркуса уже просто не хватало терпения. Хотелось целовать Оливера жадно и страстно, глубоко и нагло толкаясь языком в его рот, обхватив ладонью шею прямо поверх судорожно двигающегося кадыка, поглаживая большим пальцем кожу под ухом. Поэтому заставить себя отстраниться было невероятно сложно. Однако выбранное им положение для долгих поцелуев было не самым удачным — вот так, склонившись над Оливером, Маркус чувствовал себя немного скованно, мышцы шеи и спины — напряжены, а Оливеру приходилось слишком сильно запрокидывать голову. Маркус замедлился, не желая прерывать поцелуй резко, еще раз мягко сжал губы Оливера своими, чуть задев их зубами и отстранился. Он выпрямился и, не отводя от Оливера взгляда, сказал: — Будем считать это ответом на твой невысказанный вопрос. Наверняка ты хотел спросить, какие парни нравятся мне. Оливер мотнул головой, что вроде должно было означать, что он и не подумал, что можно спросить об этом. Потом решил, что это выглядит как-то не так, и наоборот закивал. Он вспыхнул, не зная, что вообще можно ответить, и вцепился в бокал, но тот был пуст. Маркус, усмехнувшись, налил ему. И тут Оливера что-то подстегнуло. Прокашлявшись, он сказал: — С тебя тост. — Давай выпьем за то, чтобы этот наш поцелуй не был последним, — предложил Маркус. Оливер коротко кивнул, и они снова выпили. Маркус подвинул стул ближе к нему. Он положил руку ему на бедро и потянулся навстречу, чтобы поцеловать его еще раз, как вдруг в дверь позвонили. Маркус недовольно вздохнул, но открывать не пошел, легко касаясь губ Оливера своими. Звонок повторился. И еще раз. И еще. — Может, все-таки откроешь? — тихо спросил Оливер, отодвигаясь. — Забей, — шумно выдохнул Маркус ему в губы. — Я никого не жду. Но в дверь продолжали настойчиво трезвонить. Тогда Оливер мягко уперся ладонями Маркусу в плечи и снова попросил: — Открой, я глупо себя чувствую. — Черт, вот поэтому я периодически отключаю звонок, — он и правда включил его только сегодня — боялся пропустить приход Оливера, потому что уже знал, кого увидит на пороге. — Маркус, — раздался дребезжащий старческий голос, — я потеряла свои очки. Ты не знаешь, где мои очки? — Конечно, — немного недовольно пробурчал Оливер себе под нос, — он их у вас украл. Чего уж там. Старость требовалось уважать, а Оливер был хорошо воспитанным мальчиком, но эта старушка только что обломала ему весь кайф. Хотя, может, оно было и к лучшему: все развивалось слишком быстро, и ему хотелось немного притормозить. Если бы Оливер планировал отношения на одну ночь, то спешка тут была бы как нельзя кстати, но в данном конкретном случае он собирался вести себя... «Как баба, — язвительно подсказал внутренний голос. — Ни-ни до свадьбы». Оливер фыркнул и сделал пару поспешных глотков из бокала. Маркус же в это время очень терпеливо продолжал объяснять несчастной старушке, где ее окуляры. Вот ведь у человека терпения-то. — Уже поздно. Завтра помогу... Спать, — донеслось до Оливера, и он безошибочно сложил два и два. Значит, Марк отправляет ее спать. Оно и правильно. Зачем ей очки в такое время? Не ночные развлекательные каналы смотреть же? — Но мои очки, — продолжала лепетать старушка, пока Маркус провожал ее до двери. — На тумбочке, возле кровати смотрели? — устало спросил Маркус. — Смотрела, на тумбочке смотрела, на столике смотрела, даже на диване смотрела, — сокрушалась она. — А в ванной смотрели? — В ванной не смотрела! — воскликнула она, озаренная догадкой. — Вот, посмотрите там и ложитесь спать, миссис Фиг, — посоветовал Маркус и практически впихнул ее в квартиру. Вернувшись обратно, он снова вытащил из пачки сигарету и прикурил. — Я же говорил, что не надо открывать, — сказал он, глядя на Оливера. Было ясно, что момент потерян. Оливер сидел, плотно сведя колени, вцепившись в бокал, и отводил глаза. Закрытый и неприступный. Казалось, их отбросило на пару часов назад, когда Маркус только решался пригласить его на ужин. Оливер пожал плечами. — Она часто так тебе заходит за помощью? — решился он завести отстраненный разговор, хотя именно сейчас проблемы миссис Фиг интересовали его меньше всего. С самого первого дня между ними не было никакого чувства неловкости. Пока не выплыли кое-какие факты, а после этих одуряющих поцелуев стало и вовсе некомфортно. Хотя, конечно, Оливер ни за что бы не отказался от произошедшего. — Бывает. Покупки наверх поднять, найти что-то, так, по мелочи, — кивнул Маркус. — Напрягает немного, но не могу отказать, у меня слабость перед слабыми. У нее внук есть, но он не особо помогает, — при упоминании о соседском внуке Маркус скривился, но ничего больше не сказал — посвящать Оливера в некоторые нелицеприятные подробности своей жизни не хотелось. — А вообще старушка бойкая, — он зевнул. Время близилось к одиннадцати. Хотелось утащить Оливера в кровать, чтобы потрахаться, как следует. Но по всему выходило, что придется самоудовлетворяться в душе и спать одному. Маркус не злился. Он сразу понял — просто свести это знакомство к сексу он не хочет. Оливер был ему интересен не только в физическом плане, сексуальное влечение скорее даже возникло как следствие их теплого общения ранее. А раз так, то нужно было играть по правилам — ухаживать и терпеливо ждать. Оливер кивнул и поднялся. — Я, наверное, пойду. Тебе же завтра на работу, да? Ну и псина неизвестно что мне дома устроила, — Маркус кивнул, и они прошли к двери. Пока тот возился с замком, Оливер успел продумать и отмести миллион вариантов, что сейчас делать или говорить, поэтому получилось довольно сумбурно. — Спокойной ночи, — выпалил он и, быстро поцеловав Маркуса, буквально выскочил на площадку. Маркус успел ухватить его за запястье и, дернув на себя, поцеловал сам. Так, как целовал десяток минут назад. Хотелось, чтобы Оливер запомнил этот вечер. Хотелось прижать его грубо к стене и стянуть уже эту эротичную кофту, которая и так практически сваливалась с его плеч. Хотелось, но Маркус заставил себя остановиться и даже руку на талию не положил, чтобы притянуть Оливера к себе крепче. Он разорвал поцелуй и отпустил его. — Увидимся, — попрощался он и, дождавшись пока Оливер подрагивающими руками вставит ключ в замок и откроет дверь, скрылся в квартире.
