Трое на лестничной клетке, включая старушку и не стесняясь собаки

— Ты где был? — С собакой гулял. — У нас же нет собаки. — А мы с ней на улице познакомились. (с) Оливер, держа притихшую псину на руках, мялся возле двери. Больше просить ему было некого. Не миссис Фиг же, которая очки на собственном носу найти не может. Правда, с учетом недавних событий спихивать свое животное гипотетическому бойфренду, наверное, было не слишком-то умно. Собака тяжко вздохнула, словно присоединяясь к его мыслям, но Оливер все-таки нажал на кнопку звонка. Маркус распахнул дверь, одной рукой держа в руках зубную щетку, другой застегивая пуговицы на рубашке. — Оливер? — он явно не ожидал увидеть того на своем пороге в такую рань, да еще с собакой на руках. — Что-то случилось? — Марк, ты можешь присмотреть за ней? Буквально пару дней, — Оливер вытянул животное на руках, почти тыча им в лицо Маркусу. — Мне неожиданно подкинули уйму работы, и, боюсь, у меня на нее времени совсем не будет, — и уставился на него широко-распахнутыми невинными глазами — обычно это действовало. — Я как бы тоже работаю, — начал было Маркус недовольно, но Оливер смотрел таким умоляющим взглядом, что сопротивляться он не мог. В конце концов, хотелось произвести впечатление, проявить себя с лучшей стороны, и раз тому требовалась помощь, нужно было помочь. — Хорошо. Только принеси все, ну, миску там, жратву для нее. — Отлично, — Оливер просиял. — Я тебе это никогда не забуду. И он пихнул собаку в руки Маркусу. — Сегодня я ее уже кормил и выводил, — судя по тому, что весь хилый собачий скарб находился уже в коридоре, на отказ Оливер не рассчитывал. — Но вечером нужно будет ее почесать, чтобы шерсть не свалялась. Еще не плохо бы с ней поиграть, а то когда ей становится скучно, она начинает пакостничать. И не давай ей много корма из этой коробки, иначе она начнет портить тебе воздух, если ты понимаешь, о чем я. Подстилку я тоже сложил, но она вряд ли будет на ней спать. Эта зараза любит в кровать забраться, потому что ночью ей одной страшно. Только она может сдуру и прямо в постель надуть, но ты не ругай ее сильно. Щенок же еще. Маркус скептически хмыкнул и насмешливо поинтересовался: — А если ей станет жарко? Опахало прилагается? Оливер хлопнул себя по лбу и метнулся в свою квартиру. Через секунду он вернулся с пульверизатором в руках. — Вот. От жары у нее язык сохнет. Маркус смотрел на него пару долгих печальных секунд, но не решился комментировать происходящее. Он опустил собаку на пол, и та тут же пустилась вскачь по коридору, ломанулась через приоткрытую дверь в гостиную и громко залаяла. Дав Оливеру возможность сложить вещи для нее рядом с дверью, Маркус хотел только спросить, что за работа такая срочная, что для этого даже собака мешает, но Оливер уже захлопнул дверь, оставив его так и стоять с открытым ртом. — Заебись, — только и смог сказать Маркус. Заглянув в комнату, он оценил, что собака уже забралась в его любимое кресло и, свернувшись калачиком, изобразила крайней степени утомление — мол, не трогайте меня, я очень устала. Маркус раздраженно фыркнул, молчаливо характеризуя все, что он думает о таких наглых собаках и их владельцах, и поспешил в ванную, чтобы закончить сборы на работу.

* * *

Маркус едва успел ухватить турку за ручку, чтобы снять ее с плиты. Кофе не убежал в кои веки, значит, день обещал быть хорошим. Правда, надолго воодушевления Маркуса не хватило, потому что через пару минут, он вступил в лужу в коридоре и заорал не своим голосом: — Ах, ты, собака бешенная! Только попадись мне, сволочь! Я только что с тобой гулял! Псина заскулила жалобно где-то в углу, и Маркус кинул в ту сторону тапок. — Сучка, — припечатал он и снова вернулся на кухню. Прошло уже три дня. Три гребанных дня, в течение которых собака изгрызла две пары его дорогих туфель, изодрала диванную подушку и обгадила, казалось, каждый угол в его квартире. Маркус терпеливо сносил бы все эти "превратности судьбы", но Оливер все не объявлялся. Он не открывал дверь, не встречался на лестничной клетке, не реагировал на стук в стену. Маркус даже несколько раз прикладывался ухом к перегородке между их квартирами в надежде услышать хоть что-нибудь, но оттуда не доносилось ни звука. Маркус бесился, что Оливер так резко исчез, не интересовался своим питомцем, не интересовался самим Маркусом. Как сквозь землю провалился. В конце концов, он даже начал переживать, не случилось ли с ним чего. Была даже крамольная мысль еще раз выломать его дверь, но Маркус все-таки удержался. Как-никак они были не настолько близки, чтобы Оливер правильно воспринял подобный поступок. Однако придя вечером с работы и ужиная на пару с собакой, Маркус все-таки не выдержал. Он выскочил на площадку и затарабанил в соседскую дверь. — Оливер, — позвал он, — просто скажи, все ли с тобой в порядке? — из квартиры по-прежнему не доносилось ни звука. Маркус еще раз от души долбанул по двери кулаком, так, что она затрещала под его напором, и грязно выругался. В этот момент на площадку высунулась седая голова, и миссис Фиг протянула: — Он вообще не выходит, милок. — Да я в курсе, — огрызнулся Маркус. — Нет, совсем-совсем. Я наблюдала, — сказала она таинственным шепотом. — Может, он помер? — Миссис Фиг, — взревел Маркус, — не несите чушь! Я уверен, что все в порядке, — не слишком уверено и уже тише просипел он, снова колотя в дверь. — Ну, держись, придурок, если ты просто решил меня игнорировать, я не знаю, что я с тобой сделаю, — буркнул он себе под нос. — А почему же он тогда не открывает? — не унималась миссис Фиг. — Как пить дать, помер, — она сокрушенно покачала головой. Маркус обессиленно прислонился лбом к шершавой поверхности двери, едва сдерживаясь, чтобы не заорать матом на старушку. — Может, он уехал? — последнее, что пришло в голову. Обнадеживающе, епта. Он улетел, но обещал вернуться. Стало как-то совершенно тоскливо.

* * *

Оливер провел ладонью по лицу и потер уставшие глаза. Осталось совсем чуть-чуть. Он вытянул руки над головой и потянулся, выгибая позвоночник до хруста. Еще несколько команд, и можно было отвозить сделанную работу в офис. «Хотя, какого черта. Пусть курьера отправят», — подумал Оливер, не отрывая взгляда от экрана, нащупал телефон и, не глядя, набрал номер. — Филипп, это Ол, — хрипло произнес он в трубку. — Пришли кого-нибудь за диском. Желательно в течение часа. Ответа дожидаться он не стал, а просто повесил трубку. С окончанием работы пришла усталость. Первой трезвой мыслью было зайти к Маркусу, забрать собаку и сказать спасибо. И извиниться, наверное, потому что пара дней вылилась в полноценные три. Он потянулся за чашкой кофе, стоящей на столе, но только сделал небольшой глоток, как раздался стук. Хотя на стук это было похоже мало. Казалось, кто-то пытается выломать дверь. Оливер застыл, прислушиваясь, и очнулся только тогда, когда ему на футболку пролился кофе. Хорошо, что к тому моменту, как он вспомнил про напиток, тот уже успел остыть. — Черт! — он вскочил и замахал руками. Звуки за дверью между тем прекратились. Вуд почесал затылок и прошел к двери. Через пару секунд он уже выглянул на площадку.

* * *

Дверь открылась так резко, что Маркус чуть не влетел в Оливера. Тот выглядел, мягко говоря, помятым: торчащие во все стороны волосы, черные круги под глазами, трехдневная щетина. — Ой, живехонький, — воскликнула миссис Фиг. — Решил отрастить бороду? Плохая идея, — голосом, не предвещающим ничего хорошего, отозвался Маркус, тупо пялясь на Оливера, прикидывая, убить сразу или долго пытать. — Я работал, — тупо сообщил Оливер, пытаясь понять, что тут происходит. На миссис Фиг с ее "живехонький" он и вовсе внимания не обратил, планируя вернуться к этому, когда будет более-менее соображать, что творится в окружающем мире. — Что-то случилось? Маркус ухватил его за ворот футболки и втолкнул в квартиру. — Ты, придурок, случился, — выдохнул он ему в лицо. — Ты нормальный вообще человек?! Я что думать должен был, по-твоему?! Оливер недоуменно уставился на него, прижимаясь спиной к стене. — Да что такое-то, Марк? Что я натворить-то успел? — непонимающе повторил он. — Я вообще ничего не делал плохого. Работал вот, — и он махнул рукой в сторону компьютера. — В том-то и дело! Ты просто пропал. Испарился, блять! Предупредил бы хоть, что ты тут планируешь изображать из себя затворника, — Маркус продолжал нависать над ним, раздражаясь от того, что Оливер не понимает. — Когда ты сказал, что тебе надо поработать, я и не подозревал, что это значит, что все будет так. Я заходил, ты не открывал, тебя никто не видел, из квартиры тишина! Я, мать твою, переживал вообще-то! Оливер вжал голову в плечи: — Мне надо было многое успеть, и по-другому я работать не умею, — попытался объяснить он. — Я вообще времени не замечаю, когда с этим копаюсь. Извини, хорошо? Я был неправ, — монотонно повторил он. Маркус шумно выдохнул и прислонился лбом к стене рядом с головой Оливера. — Слушай, не делай так больше, — тихо попросил он. — Я не навязываюсь. Но ты ведь собаку оставил, — хотелось добавить "и меня оставил", но Маркус сдержался. — Предупредить ведь не сложно. А так я чуть не поседел. Мало ли что могло случиться. — Правда, прости. Я эти три дня даже не спал, на кофе сидел все. Надо было тебя морально подготовить, — Оливер чуть неуверенно улыбнулся. — А то тебе пришлось заценить мою зомби-версию. — Да уж, честно говоря, выглядишь ты паршиво, — усмехнулся Маркус, наконец-то расслабляясь, и потерся носом о висок Оливера. — И работа паршивая, — буркнул он. Оливер обмяк в его руках, чувствовалось, что он сильно измотан, едва держится на ногах. — Ты же закончил? Тебе бы поспать. — Ко мне за диском заехать должны сейчас, и все. А ты как? Псина моя там не чудит? — Оливер улыбнулся устало, но довольно. Ему была приятна такая забота Маркуса. — Убить ее готов, — честно признался Маркус. — Но в целом мы поладили, — он наконец отстранился, продолжая придерживать Оливера. — Много платят-то за такие подвиги? — За срочность вполне нормально, — пожал тот плечами. — У меня так всегда. Несколько дней не встаешь из-за компьютера, а потом месяц фигней страдаешь. Тут в приоткрытую дверь неуверенно заглянул молодой парень. — Мистер Вуд? — А. Ну вот. Уже и за диском приехали, — Оливер чуть смущенно выскользнул из объятий Маркуса, чтобы передать запись курьеру. Когда Оливер закрыл за тем дверь, Маркус отрешенно прокомментировал: — Какая говорящая у тебя фамилия. — Да ну тебя, — Оливер закатил глаза. — А у тебя тогда что? Дай, я угадаю. Какой-нибудь Кинг? Или Лорд там? Мастер? — Оливер прыснул. — Хотя нет, это вообще бэдээсэмщиной попахивает. — Флинт, — Маркус почувствовал, как его окончательно отпускает напряжение. И когда только он успел так привязаться к Оливеру? — Но приятно, что я вызываю у тебя подобные ассоциации. Люблю жесткий секс. — Флинт? Как попугай Джона Сильвера? — мстительно начал Оливер, но осекся и фыркнул. — Нет, как капитан, — парировал Маркус, замечая смущение Оливера. Маленькая месть за такое внезапное отсутствие. Черт возьми, только увидев Оливера, Маркус понял, что все эти дни банально скучал и чувствовал себя обманутым ребенком, которому показали конфетку, а потом спрятали ее в карман. После тех самых поцелуев Маркус и думать не мог о чем-то другом. И вот сейчас, стоя перед Оливером — притихшим, сонным и смущенным, — тоже. — Ладно, мне, наверное, пора. Собаку вечером заберешь. Так и быть. — Да. Я загляну к тебе, как проснусь, — Маркус уже потянулся к ручке двери, как Оливер весело заметил ему вслед. — Что так и не поцелуешь меня — небритого и опухшего? Маркус резко развернулся и притянул Оливера к себе за талию, впервые твердо и решительно сжав пальцы на его бедрах. — Легко, — он почти невесомо коснулся губами уголка его рта, лизнул поперек, прижался крепко. — Только ты все-таки потом побрейся, — попросил он, отстранившись и поглаживая Оливера по пояснице. — А то брутальней чем я выглядишь. Оливер прыснул и пообещал: — Обязательно.