Глава 10. Семейная психотерапия: от любви до очередного облома - один шаг
28 января 2017 г., 20:40
— Я все ещё считаю это плохой идеей, — Оливер плелся чуть поодаль от Маркуса, скрестив руки на груди и сдвинув брови, словно это хоть на кого-то производило впечатление. — Если моё мнение спрашивают, конечно, — чуть громче и с нажимом добавил он. — Ах, да, как я мог забыть... Нет!
Маркус продолжал терпеливо молчать. Он вообще сейчас был излишне собран, серьезен и сдержан. А все потому, что притащил его, Оливера, к себе на работу. И мало того, что к Маркусу нельзя было и на полметра приблизиться, чтобы не скомпрометировать — а между прочим, тот в белом халате выглядел очень возбуждающе, Флинт повёл его к психологу! Это было унизительно, стыдно и чертовски страшно. Оливер вообще не очень-то жаловал больницы и не имел привычки по любому поводу бежать к врачу, предпочитая справляться с недугами... Не справляться с недугами — просто ждать пока "очень хреново" не пройдёт до состояния "авось не подохну".
— Кхм, — раздалось деликатное покашливание, и Оливер мотнул головой, выплывая из своих мыслей.
— А? — он невольно ещё раз ощупал Маркуса взглядом, балдея и чувствуя дрожь в коленках от всей его напускной строгости, идеальных, сильных, словно высеченных из камня, загорелых рук, контрастирующих с белой тканью. Таким рукам Оливер доверил бы все, не только скальпель.
Маркус кашлянул еще раз, настойчивее, и, когда Оливер наконец нехотя кивнул, что готов, распахнул дверь в кабинет с лаконичной табличкой "Семейный психолог".
Оливер насупился и вызывающе вздернул подбородок.
— Это слишком, знаешь ли. Я еще никогда, — стало заметно, как у Маркуса задергалось веко — не иначе он вспомнил свое эффектное появление перед друзьями Вуда: лежа в задранной юбке на снесенной с петель двери и самим Вудом сверху. Тогда Оливер безрадостно кивнул. — Только ради тебя.
Он зашел в кабинет, всем свои видом выражая мировую скорбь и обиду, Маркус прошел следом и пожал руку грузному мужику, восседающему за столом.
— Питер, — поприветствовал он. Оливер скривился. Психолог не внушал доверия. А разве не это было основным в работе "мозгокопателей"? Питер же, как окрестил его Флинт, выглядел излишне суетливым, неряшливым и несобранным.
— Маркус, — голос оказался под стать, — рад, что ты заглянул.
Флинт мотнул головой в сторону Оливера.
— Я ненадолго. Привел к тебе на прием, — Оливер возмутился было, но следующие слова Питера заставили пересмотреть свое не слишком приятное мнение о нем.
— Как это ненадолго? Ты обязан присутствовать на приеме для достижения какого-либо результата. Это же семейная терапия.
Он выделил голосом слово "семейная", Маркус потерянно оглянулся, чтобы посмотреть на Оливера, и Вуд, не удержавшись, подарил ему свою самую сладкую улыбку.
Стиснув зубы, Маркус опустился на стул рядом с Оливером.
— И так, — начал Питер, — вы первый раз у психолога?
Вуд кивнул и невольно скосил глаза на Маркуса. Тот оставался неподвижен.
— Вначале я буду задавать довольно много вопросов, чтобы лучше узнать вас, потом расскажу, что я думаю, и мы обсудим, — кратко обрисовав план действий, Питер спросил:
— Какая у вас проблема, Оливер?
— Я надеюсь никакой, — фыркнул тот, а Маркус скептически хмыкнул. За это его хотелось ударить, но Оливер сдержался: раз уж Флинт все еще нянчился с ним, Оливер должен был хотя бы попытаться вести себя прилично.
— С чем вы пришли ко мне? — мягко и уточняюще, но в тоже время настойчиво спросил Питер.
Почему-то шутить резко перехотелось.
— М-м-м, — Оливер замялся, и все то время, что он молчал, его шею заливала яркая малиновая волна. Мельком глянув на Маркуса и поймав его подбадривающий взгляд, Оливер все-таки выдал:
— У нас проблемы с сексом, — безапелляционно заявил он, и Маркус тут же подавился воздухом.
— У тебя, — с нажимом поправил он.
— Действительно? — в тон ему переспросил Оливер, и Флинт пошел на попятную, видимо, сообразив, что на его "способности" никто не намекает, а вот лишиться возможности применить их на практике он может.
— У нас, — решительно заявил он, обращаясь на этот к Питеру, но и тут Оливер был недоволен.
Он тускло улыбнулся.
— На самом деле, действительно у меня. И даже он не помогает, — это самое "не помогает" прозвучало так, словно Флинт не больше чем лекарство от простуды.
Маркус кисло улыбнулся, Питер в свою очередь посмотрел на него с долей сострадания во взгляде.
— Простите, что вынужден спрашивать, — добавив в голос неуверенности, словно ему и правда было крайне неловко, начал Питер вновь, — но проблема эта наблюдается лишь с мистером Флинтом?
Оливер еще больше насупился:
— Но я же сейчас только с ним в принципе пытаюсь, — сообщил он, а Маркус поспешил вмешаться, пока его мужскую гордость окончательно не уничтожили.
— У него эта проблема постоянно. В мозгах что-то переклинило, наверное, — поспешно выпалил он. — Вот неприятности и ходят за ним мелким оптом при любой попытке.
Оливер негодующе посмотрел на него, а Питер неожиданно решил встать на сторону Вуда.
— Маркус, — унизительно снисходительно сказал он, — позвольте мне самому разобраться и решать. Я же не даю вам советы в хирургии.
И тут Флинт понял, что с психологом он прогадал. Петтигрю в принципе не пользовался особым успехом в больнице, а Маркус, итак не слишком благоговеющий к психологии, считал того чуть ли не шарлатаном. Что и не особо пытался скрыть. Очевидно, Питер решил отыграться.
— Конечно, — ядовито выдавил он в ответ и скупо кивнул. — Продолжайте.
Оливер сразу почувствовал себя увереннее, словно Маркус сейчас олицетворял в себе всю суть его проблемы.
— Понимаете, я хочу, по-настоящему хочу этого, но ничего не получается. Говорят, если чего-то очень сильно захотеть... — он мотнул головой. — Бред! Все словно против меня, стоит мне кому-то понравиться, и едва дело доходит до секса, — Оливера словно прорвало. Он говорил очень быстро, словно боялся сбиться с мысли. — В конце концов, все просто не выдерживают этого. Какова вероятность, что это когда-то закончится?
— Ты просто вбил это себе в голову, — не выдержав, перебил Маркус, но когда Питер снова смерил его предостерегающим взглядом, потупился и замолчал.
— Вот видите, — Оливер покосился на Маркуса, словно это все объясняло. — Кое-кто уже на грани! — обвиняюще заметил он.
Питер нахмурился, многозначительно посмотрел на Маркуса, достал блокнот и, как показалось Флинту, что-то показательно там начертал. Нет, может, он, конечно, просто рисовал уточек, но все равно это напрягало.
— Я так понимаю, — Питер задумчиво постучал карандашом по столу, — мистер Флинт вас несколько смущает и его присутствие не позволяет говорить абсолютно откровенно, — невпопад заметил он.
Оливер неопределенно передернул плечами и неуверенно заметил:
— Я вообще был против этой затеи.
Питер кивнул и снова начертил что-то в своем блокноте. Маркус неосознанно вытянул шею, словно с этого расстояния он мог рассмотреть, что тот пишет.
Мистер Флинт, — неожиданно Питер обратился к нему, — обычно первый сеанс мы проводим с обеими сторонами, но сейчас вынужден попросить вас оставить кабинет.
Маркусу, который поначалу и не желал тут задерживаться ни на минуту, это не понравилось, но, судя по взгляду, которым одарил его Оливер, он не собирался откровенничать при нем.
— Прекрасно, — фыркнул Маркус и резко поднялся. — Потом подскажешь ему, Питер, где найти меня.
Петтигрю слащаво улыбнулся и кивнул, Оливер напустил показательно серьезный вид и отвел взгляд.
* * *
Спустя час Оливер вышел из кабинета психолога и рассеянно побрел по коридору в поисках хирургического отделения. Разговор с Петтигрю оставил внутри странное ощущение разрозненности мыслей, да и методы, предложенные им показались Оливеру слегка... Грубоватыми. Казалось, Оливер запутался в себе еще больше. Правда, одно он все-таки понял — ему нельзя было больше провоцировать и подначивать Маркуса. Флинт был не из тех, кто так просто прощал недоверие, поэтому, если Оливер все еще хотел построить с тем взаимоотношения, нужно было отбросить свои сомнения и комплексы. В указанном санитаркой кабинете Флинта не нашлось, а попавшийся на пути медбрат объяснил Оливеру, что Маркус на операции. Поэтому Вуд сел на скамейку и принялся ждать. Казалось, медработники передвигались по коридорам исключительно бегом. Они то и дело перекрикивались, кидались непонятными словами и вели себя крайне торопливо, даже суматошно. Было сложно представить себе Маркуса столь же суетливо перебегающего от палаты к палате — Оливер даже улыбнулся этой мысли. Флинт даже в его жизни пытался все упорядочить и привести в относительный порядок. Эта мысль заставила его в очередной раз вздохнуть. Оливер понимал, зачем эти отношения ему самому, но никак не мог понять интереса самого Маркуса. Питер был неплохим психологом, как был вынужден признать Оливер, — он вытянул из него даже пикантные подробности "первого раза". Не с Флинтом который, а вообще. Хотя, как должен был признать Вуд, при его болтливости, Петтигрю пришлось приложить прискорбно мало усилий, чтобы Оливер начал говорить. Сам Питер почти никак не прокомментировал услышанную им историю, а вот Вуд неожиданно загрузился по этому поводу. Он чувствовал себя никчемным, жалким и неудачливым. В то время как Флинт был успешным, уверенным в себе и сексуальным. Ладно, в сексуальности Оливер самому себе не отказывал в том числе, но так уж получалось, что минусы перевешивали. — Оливер, — Вуд вздрогнул, когда голос Маркуса окликнул его. Флинт выглядел уставшим, но в остальном его лицо сохраняло непроницаемость, — ты уже все? Оливер кивнул и встал со скамейки. — Да, решил дождаться тебя. Маркус кинул быстрый взгляд на часы. — Пошли выпьем кофе. Он, конечно, в нашей кофейне не сравнится с тем, что готовишь ты. И даже еще большая гадость, чем тот, что готовлю я, — Флинт закатил глаза, и Оливер улыбнулся. — Не важно, — встрял он. — Пошли. Кофейня, как её окрестил Маркус, расположилась на первом этаже напротив главного входа в больницу и представляла собой пару пластиковых столиков и крошечную стойку, за которой готовили быстрорастворимые напитки из автомата. Оливер почему-то чувствовал себя обязанным поднять Маркусу настроение и хоть немного взбодрить его. К тому же он к своему неудовольствию ощущал некую напряженность между ними. Словно все эти выяснения отношений и отсутствие секса откинуло их на несколько десятков шагов назад, и им было впору обмениваться дежурными репликами о погоде. — Ты какой кофе будешь? — подскочив к стойке в поисках меню, спросил Оливер у Флинта. Не успел тот ответить, аморфного вида существо поднялось из-за прилавка и равнодушно сообщило: — Кофе чёрный или со сливками. Ещё три в одном. — Это как? — удивлённо протянул Оливер. — С сахаром, — усмехнулся Маркус, протягивая продавцу деньги. — М, — Оливер кивнул и сел на один из пластиковых стульев. Маркус поставил перед ним стаканчик и опустился в другое кресло. Пару минут они молчали. Маркус пил кофе, Оливер смотрел в стол. Наконец, Флинт прокашлялся и спросил: — Что-то решили? Когда следующий сеанс? Оливер пожал плечами. — Питер сказал в следующую среду, а до того нам надо составить списки того, что нас друг в друге раздражает. Маркус недоуменно посмотрел на него: — К чему это? Мы же не женатая парочка на грани развода. Оливер кивнул: — Я тоже не понял, но он сказал, что это стандартная практика в семейной терапии. Он словно весь сжался в ожидании того, что Маркус, прокомментировав ситуацию веским "нахуй все это", решит прервать с ним хоть какие-либо отношения. Флинт это заметил: — Мне кажется, от этого сеанса больше вреда, если ты вдруг стал так зажиматься. Оливер качнул головой. — Мы разговаривали. Вернее я долго говорил, а он слушал и задавал вопросы. — Ну, это его работа, в конце концов, — буркнул Маркус с неодобрением: — Получать деньги за одни только разговоры, — он покачал головой, а Оливер зачем-то потянулся вперёд и нашёл под столом руку Маркуса. Легонько сжал, погладил костяшки большим пальцем и тут же одернул руку, словно испугавшись своего порыва. — Хочешь, проведем вечер вместе? — стараясь увести разговор от щекотливой темы, спросил Оливер. — Только если ты приготовишь что-нибудь, — Маркус улыбнулся, но взгляд его все равно выдавал усталость. — Потому как я, честно говоря, не в состоянии. — Мы могли бы сходить куда-нибудь, — тут же нашёлся Оливер, чувствуя, как мгновенно вспотели ладошки. — Чтобы не тратить время на готовку, — пояснил он. Маркус задумался на пару мгновений, за которые Оливера успел прошить холодный пот, и он успел клятвенно пообещать самому себе научиться готовить. Или сказать Флинту правду. — Я думаю, что лучше так, чем незнакомые люди вокруг, косые взгляды и излишнее внимание, — пояснил он. Оливер покраснел еще больше — собственная ложь еще никогда не досаждала столь сильно. Но признаться сейчас, когда их отношения и так, казалось, трещали по швам, было сродни самоубийству. — Я что-нибудь придумаю, — наконец сказал он, рассчитывая сделать заказ, пока Маркус не вернулся домой. Или сказать, что ему неожиданно привалила работа, а потому он ничего не успел сделать. — Хорошо, — Маркус кивнул и перевел взгляд на часы. — Мне пора, — с долей сожаления сообщил он. Буду ориентировочно после десяти и сразу загляну к тебе. Оливер улыбнулся, и продолжал улыбаться, глядя Флинту в спину, пока тот не исчез за дверью. Тогда улыбка сползла с его лица. — Пиздец просто, — прошептал он и потер лицо ладонями. — За такую цену вполне нормальный кофе, — раздалось возмущенно над ухом, и Оливер вздрогнул. — Да я не про кофе, — отмахнулся он и отодвинулся, когда работник кафе подошёл к столику, чтобы смахнуть крошки. — И какого черта я соврал ему? — вслух пожаловался Оливер и поднял на него взгляд. — Сказал, что умею готовить, а на самом деле — нет, — словно кому-то ещё это было интересно, поделился Оливер. При ближайшем рассмотрении аморфное существо, выползшее из-за стойки, оказалось просто невозможно толстым парнем, что Оливер понял по едва заметно пробивающимся усикам над верхней губой. — Бывает, — тупо отозвался он на реплику Оливера. — И я совершенно не знаю, что мне делать с этим, — полувопросительно заявил Оливер, словно действительно надеялся получить дельный совет от этого грузного неухоженного парня. — Сказать правду? — вопросом на вопрос отозвался тот, почесал затылок и лениво побрел обратно к стойке.* * *
Где-то на середине пути до дома Оливер окончательно уверил себя в том, что в готовке нет ничего сложного. Выбрать рецепт и слепо следовать ему — словно здесь могло пойти что-то не так. Его настроение даже несколько поднялось от таких выводов, и Вуд поспешил в магазин. Он неуверенно прошел мимо фруктов и овощей, покружил около разнообразных сортов сыра, завернул в молочный отдел и ушел оттуда, так и не пополнив тележку, застрял в отделе с мясом, а на секции со специями его захлестнула тихая паника. Оливер по инерции прошел в отдел полуфабрикатов и даже потянул руку за колбасками, как представил себе разочарованное лицо Маркуса. Вернувшись к мясу, он помедитировал пару долгих минут, подумал, что отравленный Флинт в любом случае хуже разочарованного и повернул обратно. Оставшуюся часть пути он потратил на то, чтобы придумать неплохо звучащую причину того, что роскошный ужин трансформировался в обед холостяка. Хуже и быть не могло, думал Оливер. Оказалось, могло. Природное везение никогда не давало ему заскучать, вот и сейчас, когда Вуд повернул ключ в замке и толкнул дверь квартиры, оно ударило в него удушливым запахом кислой капусты и шкваркающего на сковородке сала. Едва уловимый в этом гастрономическом разнообразии ароматов огуречный одеколон говорил только об одном. Оливер схватился за голову и зажмурился, припоминая, что ему не раз рассказывали про эффект бумеранга. Не стоило сдавать Эдди собственной бабке, теперь самого Оливера ждало испытание похуже. — Это ты, болван? — проскрипел голос с кухни, а Оливер тихонько попятился, надеясь выскользнуть за дверь, но седая голова на удивление шустро выглянула в коридор. — Удивительно, где ты, лодырь неотесанный, шатался, у тебя же нет работы, — Вуд застонал и вымученно улыбнулся. — И тебе привет, дедушка, — ему таки пришлось пройти в квартиру. Оливер повертел головой в поисках собаки. — Псина твоя только и умеет, что жрать, — снова заворчал дед, возвращаясь на кухню и невольно заставляя Вуда следовать за ним. — Жрать, срать, снова жрать. Такое же бесполезное создание, как ты, — он помешал шкварки и, сняв одну с лопатки, бросил собаке, которая оказалась тут же под столом — смотрела на деда полными обожания глазами, но при этом, видимо, старалась держаться подальше. Оливер был с ней солидарен. Именно поэтому он поспешил спросить: — Дедушка, а ты тут какими судьбами? — деликатно, на его собственный взгляд, начал он, хотя хотелось закричать что-то не очень цензурное. — Ненадолго, надеюсь? — он переступил с ноги на ногу в ожидании ответа. — Надейся, — хмыкнул тот, проигнорировав первый вопрос, и щедро добавил масло в сковородку. — И все же? — Оливер выбрал вилку, протер ее полой рубашки и засунул было в капусту, как тут же получил прихваткой по затылку. — Нечего таскать, пока готовится, — возвестил дедушка, забрал вилку и бросил ее в мойку, прежде чем снова вернулся к своему занятию. — От родительской задницы отстал, а ничему путному так и не научился. Оливер вздохнул и пристроил голову на руках. — Ничему, — поддакнул он. — Работа твоя бестолковая, — начал свою любимую нотацию дед. — Бестолковая, — печально подтвердил Оливер. — Игрушки. Тьфу! Разве ж это работа для мужика? — продолжил разоряться дед. — Нет, — согласно качнул головой Оливер, который уже давно понял, что спорить себе дороже. — Был бы строителем там каким, или в армию пошел, — в какой-то степени мечтательно возвестил дедушка, и посмотрел на Вуда, который продолжал печально кивать. — Или врачом бы стал, да? — вдруг предположил он, решив очень уж издалека начать подготавливать почву. — Чего? — непонимающе переспросил дед. — Хорошая, говорю, профессия, врач, — повторил Оливер и выжидающе уставился ему в спину. Тот хмыкнул. — Хорошо там только медстестричек за задницы щупать, а врачи те еще шарлатаны, — воинственно заявил дед. — Ну, не все же, — продолжил напирать Вуд. — Вот, например, хирурги. — Прохиндеи, — отрезал дед и покосился под стол, где собака уже тряслась и изнывала, выпрашивая кусочек. Оливер осуждающе посмотрел на нее и чуть толкнул ногой, чтоб не позорила своим поведением, за что снова получил прихваткой по затылку. — Не мучай животину. Ей и так в хозяева бестолочь та еще досталась. Оливер снова пожал плечами. — Знаешь, я и один отлично справлялся, — с нажимом сообщил он, но под резким взглядом осекся и чуть виновато улыбнулся. — Не один. — Не один? — округлил глаза дед. — Неужто бабу себе завел? Стоило отметить, что камин-аут Оливер совершил еще в старшей школе. Дед тогда поплевался, отвесил пару нелестных комментариев, но смирился. Правда, это не мешало ему время от времени проезжаться по неправильной ориентации внука. — Нет, — качнул головой Вуд, подцепил капусту пальцами и, прежде чем ему снова прилетело прихваткой, поспешно запихал ее в рот. — Парня.
