Глава 12. Новые нити в клубке
23 декабря 2022 г., 18:55
Это какой-то сюр.
Пока Аколла шагает к месту сбора Отряда, словно в замедленном времени, мысли одна за другой лихо простреливают в её голове. Там в последние дни одна рефлексия да стандартный вопрос «что происходит?» — весь лейтмотив пресловутой свободы. Нужна ли она теперь?
Перфоманс Рика вынуждает в который раз залезть к себе в душу, поковыряться в давно погребённых под толщей цинизма остатках эмоций, вытащить занозу из льда. Оказывается, быть простым человеком без всяких мета-приставок чертовски непросто, и речь сейчас больше о Рике, нежели ней. Что значит: «Вы, мета-создания, всегда так действуете на обычных людей»? В своих гормональных аттракционах Рик винит не себя? Удобно придумал. Наговорил непонятного, облапал и убежал. И как теперь с ним разговаривать?
Аколла щурится от лучей солнца, проникающих под кожу, словно зараза, и вздыхает от исполинской усталости. Моральной, физической, умственной. Такова цена жизни на воле? Перегруз органов чувств, переизбыток тактильных контактов с социумом, не говоря уж о бесконечных погонях, стычках, переломанных пальцах и шальных пулях, прилетающих случайно в живот. Если да, то можно прямо сейчас наконец-то обратно в тюрьму?
Аколла замечает впереди себя хорошо знакомую выточенную из мышц спину Рика; ещё несколько встреч тет-а-тет — и она изучит каждый бугор его мускул. Не то чтобы ей очень хочется...
Странно, но даже на расстоянии нескольких метров чувствуется напряжение в его походке. Должно быть, он тоже вязнет в раздумьях, а может, она ошибается, и Рику насрать на мизансцену в сарае? Попробуй пойми, что у него в голове.
Рик тормозит, что-то рявкает в рацию, машет рукой Отряду и подзывает к себе. Аколла идёт осторожно, обходит его со спины: встретиться взглядом после такого разговора будет некстати.
Она располагается чуть поодаль от круга и смотрит на всех сквозь толщу ресниц. Неужели в Отряде все особи мужского пола склонны к припадкам вожделения в сторону женщин или только ей «повезло» подцепить сразу двоих? Спасибо господи, что Бумеранг неравнодушен только к Катане, а Дедшот сохраняет приятельский нейтралитет. Интересно, что Крок, единственный не в человеческой шкуре, человечен побольше других.
Аколла замечает боковым зрением яркие разноцветные пятна костюма.
— Льдинка, — голос Харли звучит над её ухом, — что происходит между тобой и капитаном?
— Понятия не имею, о чём ты.
— Да брось! Вы вдруг прячетесь вместе чёрт пойми где, возвращаетесь обратно раздельно, словно повздорившие молодожёны... Другие ещё не заметили, но Флэг сам не свой. Он так дико смотрит на тебя, причём постоянно, стоит только кому-то произнести твоё имя. Ты бы видела, в какую гримасу превратилась его и без того серьёзная морда, когда вы с Огоньком уединились в уборных!
Аколла вспыхивает, пугаясь собственного подскочившего сердцебиения, заталкивает мешанину из чувств подальше в глотку, косится на Харли, параллельно пытаясь уловить слова Рика. Он что-то объясняет членам Отряда, жестикулируя и кривя рот. Должно быть, это нечто достаточно важное, надо послушать.
— Мне кажется, сейчас не совсем подходящий момент для таких разговоров, — судорожно бормочет Аколла в ответ и делает шаг в попытке ретироваться, но Харли бесцеремонно хватает её за запястье.
— Подружка, позволь дать совет: будь осторожна, — нарочито таинственно шепчет она, и слова едва не теряются на фоне общего шума и гама. — Рик когда-то встречался с одной из наших, а когда она потеряла способности, бросил её, представляешь? Сказал: «Чувства сошли на нет». Но я то знаю таких «нормальных», — Харли сгибает изящные пальцы, жестом рисуя кавычки, — мужчин. Они заводят рядом мета-людей, словно зверушек, и любят их только за экзотичность. Мне кажется, у Рика подавленный кинк на таких женщин, как мы...
— Так, пожалуй, на этом закончим, — Аколла перебивает поток откровений Харли (не день, а сплошные внезапные интимные сюрпризы о Флэге) и высвобождает кисть из цепкой хватки этой, признаться, достаточно милой, но слишком уж чокнутой дамочки. — Мне неинтересны любовные терзания Рика и его, что бы это ни значило, кинки.
— А зря! — Харли хохочет и теперь крутит на пальце прядку волос. — Но как скажешь, милашка. Кстати, кинк — это когда...
— Харли, — сквозь зубы рычит Аколла.
Этот полезный в общении навык она подсмотрела у Крока — помогает заткнуть любой рот. Даже самый болтливый и крайне безумный.
— Вопросы есть? — вдруг раздаётся бас Рика.
Аколла и Харли тут же переключают внимание на его внушающую не то страх, не то неконтролируемое желание быть в подчинении фигуру: доминирование у Рика в крови.
— О да, и их очень много, — почему-то недовольно бросает в ответ Дедшот.
— Кажется, мы всё пропустили, — стонет Харли Аколле на ухо и натягивает кривую улыбку на бледное личико. — Рик, милый, не мог бы ты повторить свою речь?
Весь Отряд оборачивается, а на кислой физиономии Рика Аколла читает откровенное «не пойти бы тебе на три буквы?» и тут же ловит его взгляд на себе.
— Ты тоже ничего не услышала? — недовольно рявкает он в своей обычной манере.
— Нет.
— Что ж, твои проблемы, я дважды не повторяю. Ты и Чато, идёте со мной, — Рик обращается ко всем в Отряде, — остальные обратно по камерам.
— Какого хуя? — едва не брызжет слюной Бумеранг.
Ну прямо вопрос на злобу дня.
— Но зачем? — протягивает Аколла и бросает взгляд в сторону Чато.
Он стоит между Катаной и Кроком, подозрительно тихий в последние пару часов. Кажется, мысли, словно голодные крысы, роются и в его голове, вертят там шестерёнки, вынуждают анализировать всё вокруг.
— Затем, что надо слушать то, что я говорю, и улавливать логическую цепочку. — Рик на контрасте с Чато смотрится откровенно взбешённым.
Аколла чувствует лёгкие нотки обиды.
«Вот же мудак!»
Нельзя сперва похотливо лезть с обжиманием, а потом говорить в таком грубом тоне. Аколла едва сможет вспомнить нежности в собственный адрес, но чувствует интуитивно: Рик — неисправимый грубый мужлан. Всё такой же надменный, как в первую встречу на взлётном поле, хоть и спасший ей жизнь при перестрелке. И всё-таки что там сказала про него Харли?..
— Идём, холодная женщина, — но Чато выводит из стазиса и не даёт достроить мысль.
***
Пожалуй, это был самый неловкий момент в её жизни — поездка в лифте в самый низ тюремного блока Белль Рив в компании двух, говоря откровенно, вносящих смуту мужчин. Аколла считала секунды, буквально моля о конце экзекуции, пока плохо освещённая небольшая кабина со скрипом пролетала этаж за этажом. Куда Рик потащил её вместе с Чато, осталось загадкой, ведь капитан не расщедрился на объяснения, только гаркнул ещё пару раз, чтобы там, куда они трое вскоре прибудут, никто не раскрывал рот без разрешения. Что ни день, то новые нити в клубке. Аколла бросила кроткий взгляд на спины мужчин, прислонившись к прохладной стене кабины. Чато был значительно ниже рослого Рика, но не уступал ему в крепости и мускулистости. Это способность придавала ему пару баллов в пунктике крутости или замысловатые татуировки? Аколла было склонила голову вбок в своих размышлениях, но лифт с шумом достиг нужного уровня, двери разъехались в разные стороны. — Что мы тут делаем? — прохрипела она. — Лучше помалкивай, — сухо ответил Рик. В катакомбах Белль Рив Аколла бывала несколько раз, и ей там совсем не понравилось. Сюда приводили в воспитательных целях, пытали, калечили, ломали психически. Здравствуй, утилизация.***
Чато смотрит на Аколлу, внезапно осознавшую их положение. В широко распахнутых мутных глазах бледной девчонки видится новый оттенок — страх. Она не смеет сдвинуться с пяточка в подземелье, на котором Рик приказал ждать его возвращения, пока сам не ушёл вперёд по туннелю куда-то во мрак. Чато бывал в этих злосчастных местах и понимает чувства Аколлы: повторно оказаться здесь не захочет никто, даже отбитый псих. Признаться, он сам бы свалил с удовольствием, не будь голова нашпигована крошечной бомбой. Выбора нет — надо ждать. Чато переминается на одном месте, думая, подходящий ли сейчас момент. Снова бросает взгляд на Аколлу, теперь повернувшуюся к нему спиной, и решается заговорить: — Ты никогда не замечала за собой способность к подавлению чужих сил? Аколла медленно разворачивает тело на пятках. Чато давно заприметил в ней эту привычку. — Что за чушь? — и кривится в лице. Рваные тряпки на её поджаром теле не могут скрыть предательской дрожи: бледная крошка теряет контроль над непрошибаемой маской надменности и становится чуть больше похожа на человека со свойственными ему моментами слабости. Чато предпринимает попытку усилить давление на ментальную ледяную броню с целью разбить её в дребезги и берёт на себя моральное право поставить точку в недосказанности, преследующей этих двоих ещё после бойни в исследовательском центре, случившейся, кажется, вечность назад. — Я всё думал, говорить тебе или нет. Обмозговывал те эмоции, что испытывал рядом с тобой с твоего первого появления на поле базы. — Чато видит перемены в лице Аколлы, там презентация из разных слайдов реакций, но глаза выдают всё без прикрас: она в замешательстве. — Оставь эти пиететы для кого-то другого, кому ты не перемалывал пальцы, — равно как и не расположена на разговор по душам. Чато хмыкает с горечью в голосе. Этим поступком он не гордится, но прошлое назад не вернуть. — Мы тут все плохие ребята, натворившие дел и получившие второй шанс. Я не ангел, ты это знаешь, и за тот поступок отвечу на смертном одре, но, пока я дышу, дай мне возможность договорить и объяснить то, что ты, вероятно, сама даже не замечаешь. — У тебя одна минута. — Аколла упирается руками в бока, и талия, скрытая под мешковатостью кофты, отчётливо выделятся на фоне округлых бёдер. Чато сглатывает, с трудом уводя взгляд. — Когда мы были на задании в исследовательском центре, ты не применяла силу, пока я извергал огонь? — Нет, я сидела в укрытии. — Что ты чувствовала в тот момент? — Панику, жар. — Аколла хмурится, впивается бледным взглядом куда-то в пол. — Я молилась, чтобы всё прекратилось как можно быстрее, мне стало плохо. Ничего больше. Потом ты закончил, и меня отпустило. Если честно, я не понимаю, к чему ты ведешь. — Эста амиго, я не прекращал огонь сам. Ты заставила меня это сделать на расстоянии. Мысленно, телепатически — скажи как угодно, но я не контролировал себя в тот момент. — Это просто смешно. — Рот Аколлы расплывается в нервной улыбке, обнажая удивительно белые зубы. Чато видел её в разных образах: в форме чистой, сверкающей переливами света материи, в повседневном варианте с мутными глазами и трупной фарфоровой кожей, в человеческом облике, наполненном цветом и красками, но никогда ещё прежде широко улыбающейся. С каждым днём она удивляет всё больше. — Это факт, ты умеешь влиять на чужие способности, по крайней мере на мою точно, — Чато стоит на своём. — Ладно. — Улыбка Аколлы теперь больше похожа на хищный оскал, а хриплые нотки в её стальном голосе теряются в глуши подземелья. — Давай на минуту представим, что вся эта чушь — действительно правда. Тогда почему Крок не сбрасывает свою толстую шкуру в моём присутствии? Тебя я, значит, подавила на расстоянии в несколько метров, а с ним спокойно остаюсь наедине, и ему хоть бы что? Как, по-твоему, это работает? Слова Аколлы про близкий контакт с Убийцей Кроком едва уловимо задевают Чато в душе. Два жутких создания, пугающих взглядом и всем своим обликом, — не удивительно, на почве чего они спелись. Тусклые лучи от светильников едва освещают мета-людей, выясняющих отношения в неподходящем для бесед месте. Чато молчит, он не может дать ответ на вопрос, и тени пролегают на его лице глубже прежнего, очерчивая татуировки в острые линии. — Я пока не разобрался, но уверяю: ты точно упускаешь что-то в себе. — Он задумчиво переводит взгляд тёмных глаз-бусин с поросших мхом стен на Аколлу. — Слушай, я знаю, мы не очень-то ладим. Огонь и лёд всё-таки не подходят друг другу даже в обычной среде, но вспомни, какой результат у нас получился в парной работе. Мы создали воду! — Воду! — взмахивает руками Аколла. — Вот это невидаль! И знаешь что? Тот факт, что мы можем работать в тандеме, как раз таки рушит твою теорию о природе моих способностей. — Возможно, в этот раз всё удалось, потому что ты действовала добровольно и не паникуя, а там я запустил какие-то механизмы в твоём подсознании, и в итоге ты подавила мою силу в целях самозащиты. Организм решил за тебя. — Ты что, проходил основы когнитивно-поведенческой терапии? — Чего? — Того. Не лезь туда, где мало что понимаешь. Чато силится выдать что-то в ответ, но видит фигуру Рика, идущую на фоне мерцающего света в туннеле. Рядом с ним человек, по силуэту похожий на женщину. — Уоллер, — шепчет Аколла за спиной Чато, и он оборачивается, чтобы посмотреть ей в глаза. Возможно, последний раз в её жизни, ведь вместе с Амандой Уоллер обычно приходит смерть.
