Мне бы твои пули. Вендетта

И не плaчь, если можешь, пpости, Жизнь не сaхap, a смеpть нaм не чaй... Мне свою доpогу нести, До свидaния, дpуг, и пpощaй!*

21 октября 20XX года, 17:45

— Твою мать! Я предупреждал, русским языком говорил! Мальчишка должен был пострадать не сегодня, Армен. А вы что натворили? Еще майора этого грохнули… Напугать надо было, на-пу-гать! Ты разницу понимаешь, или нет?! — Босс, так сложилось… Нам Варан дал отмашку в самый последний момент. — Меня не колышит, кто и что вам дал. Надо было делать то, что говорю я. Так, собирай мне всех на точке. Чтобы были все, исполнители тоже. — Босс, тут такое дело… — Ну?! — Исполнителей уже убрали. Тачку мы ищем. — Выполняй. И только посмей сделать что-то не то.       Мужчина, нервно расхаживая по комнате, отшвырнул телефон на пол. Тот, жалобно звякнул и разлетелся на составляющие. — Марат, мы выезжаем! — распорядившись, босс подошел к бару, достал оттуда пузатую бутылку коньяка и сделал глоток прямо из горла, не церемонясь. В моменты стресса в лощеном, неприлично богатом и уверенном в себе Боссе просыпался простой учитель химии из провинции, с соответствующими манерами и лексиконом.

***

      Сашка, едва они с Ириной оказались на пороге квартиры, разулся, скинул в угол рюкзак и ушел к себе в комнату. — Саш, пока бабушка не приехала, давай я тебя покормлю?       Подросток проворчал что-то, неразборчиво, вытаскивая из шкафа чистую одежду. Прижимая к себе ворох из вещей, мальчишка быстро прошел в ванную, на ходу ответив на вопрос. — Я просто чай, если можно.       Спустя несколько минут, Ира терпеливо поила сына чаем, как маленького — сам пить мальчишка не мог, тряслись руки, стучали зубы. Но когда чай закончился, Сашку заметно «отпустило». Во всяком случае, его не трясло, а наоборот, стало клонить в сон. — Пойдем, уложу тебя спать. — А потом на работу поедешь? Мам, а может не надо бабушку? — Что значит «не надо»? Надо. И мне спокойнее, и бабушке, пока ты дома под присмотром. Обещаю, она не будет тебя доставать.       Сашка, в ответ, лишь засопел и как-то странно посмотрел на мать.       На «укладывание спать», совсем как в детстве, у Ирины ушло всего несколько минут. Уставший и измотанный, подросток уснул почти сразу.       Посидев еще чуть-чуть, Зимина поправила одеяло, выключила свет и, закрыв плотно дверь, вышла из детской.       Из коридора донесся назойливый звонок мобильного. Телефон остался в кармане пальто, Ира его не вытащила, кинувшись сразу на кухню. — Ирин, возьми материалы, — начал Карпов, как обычно, сходу и не вдаваясь в подробности. — Какие? — Красную папку. У тебя она, если мне не изменяет склероз, лежит в сумке за диваном.       Ирина потеряла дар речи от такой осведомленности, но оперативно взяла себя в руки. — Хорошо. В отделе все в порядке? — вопрос прозвучал машинально. Откровенно говоря, об отделе Ире сейчас не думалось. — Смотря что называть порядком. Следствие, включая Тарасова — полное невменько. У меня Антошин в состоянии не стояния. А в остальном, прекрасная маркиза… — Стас хмыкнул. — Скоро будешь? — Да, постараюсь. — До связи, — подполковник отключился.       «Так… Папку, значит. И денег стоит взять. Мало ли, когда я в следующий раз окажусь дома…» — думала Ирина, доставая заветную спортивную сумку. В черный плотный пакет перекочевало несколько толстых пачек, папка с нужными материалами и, исключительно на всякий случай крохотная флэшка на цепочке-брелоке.       В квартире было совсем тихо, Ира без труда различила, как в замочной скважине поворачивается ключ. И, подхватив пакет, поспешила в прихожую, встречать приехавшую маму и бабушку. — Ира, что случилось? Я ничего по телефону не поняла, — Антонина Викторовна понизила тон. — Что с Сашей? — Спит Саша. У меня на работе проблемы. Все очень плохо, мам. Убили сотрудника из моего отдела. Сашка это видел… Но он нормально держится, просто испугался очень. — Ты-то сама как? — Нормально, я справлюсь. Мамуль, обед вроде был… Если что, звони. Не знаю, когда вернусь. У нас проверки сейчас, начальство лютует… — суетливо полу-оправдывалась Ира, пока накидывала пальто и влезала в сапоги. Ей правда было неловко оставлять сына с бабушкой, в то время, когда нужно было именно ее присутствие, поддержка.       «Только бы не спросила, кто… Пожалуйста, мама, ничего только не спрашивай… Я не выдержу», — успела подумать Зимина, беря в руки сумочку и торопливо открывая входную дверь. — Это все твоя работа… Бедный ребенок, — Антонина Викторовна покачала головой и, поправив на дочери длинный белый шарф, проводила ее тревожным взглядом.       «Работа… Чертова работа. Сначала она забрала у меня отца Сашки. Хотя, работа тут не при чем… А вот Сергея я потеряла именно из-за службы» — Ира машинально проверила, на месте ли пакет с документами и стала спускаться вниз, игнорируя лифт. Внизу, лестничным пролетом ниже, мелькнула росла мужская фигура, в черном.       «Убили моего сотрудника… Убили… Убили…Убили…» — дурацкое, противное и страшное слово крутилось как на заезженной пластинке. В сотую доли секунду мелькнула совсем уж кретинская мечта — чтобы этот неизвестный оказался Глухаревым. Живым, невредимым. Настоящим.       Перед глазами все расплылось, ступеньки стали единым серым монолитом. Схватившись за перила, Ирина мысленно запретила себе в ближайшее время вспоминать, поддаваться чувствами и вообще, подпускать к себе весь ужас и горечь потери. Несмотря на то, что больно. Все равно больно, как бы ни пыталась делать вид, что все так, как раньше.       «Я обязана держаться, чтобы найти и наказать того, кто это сделал… Да, есть Стас, он поможет, но… Я должна сама. Ради Сережи» — подняв глаза вверх, сморгнула подкатившие в который раз слезы. Второй раз появляться на глаза водителю в зареванном виде Ирина Сергеевна не могла себе позволить. Ведь знала, что если даст себе слабину сейчас, то все будет рассыпаться, и сама она в том числе долго не сможет пережить случившееся.       Кое-как успокоившись и не давая себя промедления, Ира поспешила вниз по ступеням, стараясь слишком не стучать каблуками. — Поехали, — сухо произнесла Ирина, когда устроилась на заднем сидении.       Несмотря на ее нежелание ездить с водителем, Карпов настоял на его присутствии, на споры сил не осталось совершенно. Машина выехала со двора, на лобовом стекле снова растеклись первые капли очередного дождя. Настроение у подполковницы стало еще хуже, хотя казалось, хуже было просто некуда. — Да.       В динамике зазвучал пьяный голос Антошина: — Ир, я маме Сереги сообщил… — Спасибо, Денис. Я бы просто не смогла. — Надо все организовать, чтобы достойно… Ира, я тут нашел кое-что, для тебя. — Где? Что ты нашел? — В столе Серегином. Толстый конверт. Подписано «Зиминой И.С. лично в руки». — Дэн, я еду. Не вздумай его вскрывать. — Да че я, совсем дебил? — Дэн возмущенно засопел. — Лежит себе и ждет тебя. Как Сашка? — Непонятно пока, спит. — Мужиком растет пацан, настоящим мужиком, — выдал Антошин и сбросил звонок.       Ира, продолжая машинально сжимать телефон, смотрела на проносящийся мимо город. Начало темнеть и Зимина с долей ужаса ждала вечера, а после и наступления ночи. Она обещала быть непростой… Самой тяжелой, первой после произошедшего.