Глава 5. Она не твоя.
10 мая 2016 г., 23:18
Патроны в магазине, Глазами на визине, И отравленный воздух Глотают так жадно. Зря ты думаешь о смерти, Я хочу найти письмо в пустом конверте И прочесть тебе...
Подполковник следил за дорогой, одна рука спокойно лежала на руле, второй Стас набирал телефон знакомого гайца, который и слил информацию об найденной тачке. Однако мысли в карповской голове были отнюдь не рабочие. — Стас, давай по чесноку, — Глухарев закурил, непонятно какую по счету сигарету, но был относительно трезв. — Ну давай, капитан. Че хорошего скажешь? — Ира — моя, и она будет со мной. — Совет вам да любовь, я-то причем? — При том, Стасик, что про твои подкаты я знаю. Наслышан. — Сережа, пойми одну простую вещь — Ирина, прежде всего человек, личность, и не может быть чьей-то. Она своя собственная. — Не придирайся к словам, — Глухарь поморщился, делая новую затяжку. — Я хочу, чтобы ты понял: тебе ничего не светит. — Даже так? — Даже так. И слушай, как мужик мужика прошу… Давай без разборок. — Давай. Но учти, я терпеливый, умею ждать. И получаю то, что хочу… «Дождался, е-мое…» — Карпов, вспоминая разговор годичной давности, скривился. — «Это ж надо было такое ляпнуть. Получается, да, дождался. Конкурента нет, но вот нужен ли я после всего Ирине, после серьезной потери. Ведь в хорошие времена был не нужен… Все равно буду поблизости. Разберемся, что и к чему. Главное, сейчас пережить все это дерьмо.» — Стас, — Зимина сама нарушила молчание, выйдя из глубокой задумчивости, — я тут подумала… В общем, ты знаешь, что Варан в городе. И тебя видели вместе с ним… — Допустим. Ирин, я же говорил, не верь всему, что обо мне говорят. — А я и не верю, я предполагаю… О той истории знали мы трое — Сергей, ты и я. Ну и Варан, будь он неладен. — Зиминуха, не грузись пока по этому поводу. Не думаю, что наш дорогой крокодил рискнет тебе навредить. Скорее, напомнил о себе, чтобы в тонусе держать… Я тут по своим каналам это все порешаю, соберу кое-какую информацию, и уже потом тебе все подробно доложу. Если папку красную взяла, то совсем молодец будешь. — Взяла, — рука Ирины легла на сумку. Промелькнула предательская мысль, что не стоит открывать тот конверт, ничего приятного там не будет. Карпов сосредоточенно вел машину к предполагаемому месту парковки — пробить колесо на заброшенной стройке ему никак не улыбалось. Освещение было скромным — всего один уличный фонарь на довольно большую территорию, да фары уже давно дожидающегося УАЗика. — Ирин, приехали. Зимина машинально кивнула, вглядываясь в темень за окном и надеясь, что они поскорее уедут из этого мрачного места. Почему-то здесь, на пустыре с недостроенным зданием, было особенно свежо и сыро. Землю прикрывал плотный слой листьев, то тут то там виднелись лужицы, прошлогодние пожухлые листья и выгоревшая трава. Ирина, кивнув мужчине в кислотно-желтой жилетке, представившимся Игорем, изо всех сил старалась внимательно слушать, но слова достигали сознания отрывками: «…тонированная пятерка», «… тело залито бетоном», «…стрелянные гильзы» и «…деньги во рту» по отдельности понимались четко, а вот единая картинка складываться не желала. Как-то не тронуло Ирину Сергеевну и появление следователя, злого и беспрестанно дымящего. Сигареты, казалось, сменяют друг друга быстрее, чем успеют догореть до фильтра. Карпов, заметив, что от начальницы реакции ждать не стоит, снова взял под свой контроль и даже отвел Иру в машину, греться и ждать. Она подчинялась его действиям, и это пугало больше всего. Смешливый, полноватый Игорь, когда они закончили с осмотром, полез обратно в УАЗик и вернулся с чашкой чая — он всегда на смену брал термос, несмотря на погоду и время года. — Держи. Ей сейчас самое то. — Молоток. Должен буду, — Стас, стараясь не расплескать горячий чай, добрался до машины и вложил в руки Иры чашечку от термоса. — Ты как вообще? — Захаров звонил… Я скоро от его звонков прятаться начну, — подполковница выразительно вздохнула, делая осторожный глоток чая. По вкусу он был никаким, а вот холодные ладони согрел отлично. — Короче, завтра с утра придут новички. В дознание двое и опера к тебе… Их только не хватало. Хорошо еще, что следствие попозже, там какие-то проблемы. — Разберемся, что там за новички, не беспокойся. Все, мы можем ехать. Все на мази, завтра будут результаты… Тебя домой закинуть? — Какое «домой»? В отдел, Стас, в отдел. — Ну поехали, товарищ подполковник, работать.***
Сашка заворочался на своем диване, сминая простыню и сбивая одеяло в ком. Он, уснувший под действием успокоительного, снова был там — возле Пятницкого. Автоматная очередь раздалась эхом в ушах, затем последовало падение и потяжелевшее тело Сергея закрыло его собой. Страх поглотил все его существо целиком, не оставляя ничего. Даже дышать было сложно, тело била крупная дрожь и отчего-то стало холодно. — А-а-а-а! — подросток с криком проснулся и сел, не понимая, что происходит и где он. Послышались торопливые шаги по коридору и в детскую заглянула Антонина Викторовна, вытирающая полотенцем руки. — Сашка, хороший мой… — она обняла и прижала внука к себе. — Сон страшный приснился? Ну все, все, это просто кошмар. На самом деле все нормально, все хорошо. Ты дома. — Ничего не хорошо, ба, — Сашка поморщился, откидывая со лба влажную челку. — Страшно… Мама когда приедет? — Не знаю, Саш, у нее на работе проблемы… Сам понимаешь. А что случилось? — Не хочу об этом, — подросток тут же замкнулся, стоило напомнить о случившемся. — Ладно, я спать буду тогда, — он нацепил наушники и стал устраиваться в разворошенной постели. Спустя пять минут Антонина Викторовна ушла, на всякий случай оставив мальчику включенным ночник и приоткрыв дверь. Сашка, едва остался один, повернулся на спину и уставился в темный потолок. Черный цвет, казалось, захватил собою все. Он был и за окном, и в комнате, и в коридоре… И, что самое страшное, в детской еще душе. Впервые за все четырнадцать лет он так близко и внезапно столкнулся со смертью, понимая, что от ранения и гибели его самого отделяли мгновения. Мысли о смерти, о том, что он сам все равно умрет, что не станет самых дорогих — мамы, бабушки, все это, круто замешанное на несколько депрессивном восприятии жизни, сильно отравило подростку жизнь. Теперь вообще терялось понимание, как быть дальше, зачем все, для чего… Виделся только пункт назначения — кладбище. И почему-то стены крематория, в которых Саша был очень и очень давно — когда не стало дедушки. Странно, не слез не было. Сухие глаза жгло, как будто под веки насыпали соли, но Сашка не плакал, хотя безумно хотелось. Хотелось, чтобы тугой узел, завернувший внутренности, немного ослаб. «Интересно, они найдут, кто убил Сергея?.. Должны найти. Они же полиция. И мама руководит отделом. Иначе и быть не может», — успел подумать подросток, прежде чем задремал. К счастью, на этот раз ему ничего не снилось. Он просто погрузился в темноту. На этот раз убаюкивающую и уютную.
