Глава 6. Нет дороги назад.
17 мая 2016 г., 23:34
21 октября 20XX года, 23:45
— Ты очень меня подвел, Варан, — Босс презрительно скривился и, сложив перед собой руки, продолжил, — но я дам тебе шанс исправиться. Варан, потирая забинтованную ладонь, поморщился и поднял глаза на главного. Тот не любил, когда прячут глаза или отводят взгляд. За годы «службы» они все привыкли слушаться Босса беспрекословно. Хотя, сам Варан понимал — расслабился он рано. И попытка играть по своим правилам стала провальной. Он еще легко отделался — что такое, в сущности нож, воткнутый в тыльную сторону ладони? Ерунда, и самое малое, чем могло аукнуться непослушание. Помощники Варана бесславно сгинули где-то в подмосковном лесу. — А ты, Армен, слушай внимательно и запоминай. Варан подорвал мое к нему доверие, ты будешь страховать. — Да, Босс, я всегда… — Армен кивнул. — Ага, как пионер, блядь, всегда готов. Ситуация изменилась, но действовать надо аккуратно. Карпов и Зимина естественно настороже. Захаров говорил, что в Пятницкий как раз переводятся девять человек. Завтра придут четверо — в дознание, следствие и по детям. Сумму предлагаем первоначальную, все указания как прорабатывали ранее, через подставных людей. Поняли? — А вы думаете, что кто-то из них согласится? — Арменчик, родной мой, без вариантов. Деньги еще никому не повредили. Тем более, менту, тем более, такие. — Отлично. Бабы, кстати, сговорчивее, Варан. — Знаю.***
Ирина смотрела прямо перед собой, на полоску света от настольной лампы и ничего не видела. Ни личных дел, аккуратной стопкой лежащих слева, ни привычных папок с документацией, ни уж тем более конверта, который она полдня таскала с собой — он слегка помялся, а шариковая ручка чуть потекла на инициалах «И.С». Прочитать послание она так и не решилась, вместо этого просто рассматривала конверт, злясь на себя — вдруг там что-то важное, а она, поддавшись эмоциям, упускает это? Смотрела на него, смотрела, отвлекалась на работу, снова смотрела. И в один момент, «маска» безразличия дала трещину — на глаза навернулись слезы. Первые, горячие, обжигающие. В ушах далеким, как из другой жизни, эхом, звучал голос Глухарева: «Ир, ну что ты в самом деле?.. Ира, ну пошли домой, засиделись уже… Ирка, хорошая моя…». Фразы из разного времени, сказанные разным тоном, но с неизменными глухаревскими интонациями помогли осознать, на сотую принять тот факт — его больше нет. Сергей остался только в ее памяти, пока еще до боли яркий, живой, настоящий. Но скоро воспоминания потускнеют и останется лишь фото. «Мне не больно, мне не больно… Я смогу это пережить. Смогу. Я должна, ради Сашки, ради мамы… Ради себя. Я справлюсь, смогу. Нужно найти того, кто забрал у меня Сережку и… И наказать. Философия Карпова, но… Так оно и есть — мы ищем и наказываем. А я не должна плакать, мне не больно» — эта мантра крутилась у Иры в голове по кругу, пока она, устав «держать лицо», беззвучно глотала слезы, забившись, как ни странно, под свой рабочий стол и обхватив коленки руками. Еще в детстве маленькая Ира, в случае чего, бежала прятаться — то под кровать, то в шкаф, и там переживала свои детские «большие» трагедии: сломанную игрушку, сбежавшую на даче кошку или задержавшегося в командировке папу. Сейчас все было гораздо сложнее, от самой Ирины зависело крайне много, но одно оставалось неизменным — свои слезы она оставляла при себе, изредка демонстрируя их самым-самых близким: маме, сыну, и лишь несколько раз Сергею, за все годы знакомства.***
Ира совершенно напрасно боялась первой ночи, она прошла на удивление спокойно. Уставшая и измученная, Ирина проспала до шести утра и проснулась, как от резкого толчка. Затем она приводила себя в порядок, пила противный, горький кофе, а около восьми пришло сообщение от Стаса: «Минут через десять буду. Не один» — Ир, — Карпов заглянул в кабинет и, обнаружив начальницу возле окна, прошел внутрь. — В общем, новости есть. — Я слушаю. — Может, сядешь для начала? — Не тяни, пожалуйста. Что еще случилось? Кого убили из отдела? — Зям, типун тебе на язык. Все живы и относительно здоровы, — Стас криво ухмыльнулся и достал из кожаной черной папки файл с распечаткой. — Это потом прочитаешь. А на словах… В общем, по тебе работают. И боюсь, Серега был первой ласточкой. — Что? — За тобой следят уже несколько месяцев, знают твои маршруты, где учится сын, в какие магазины ты ходишь, в какой салон… То же самое копали и на Серегу. Если телефонный оператор не гонит, то ему еще и звонили с угрозами. — О, Господи… — Похоже, что Варан по нам троим работает уже с полгода. Для тебя он ограничился приветом, а мне стрелку забил, месяц назад. Обещал заработок и прочие ништяки. — И? — И я согласился, Ира, представляешь? — Вообще-то не совсем, Стас. Это же Варан… — Варан, Баран. Мне параллельно, скажем так, кто он. Ладно, а если серьезно, то я его выслушал, офигел, выслушал еще раз, а потом товарищ Крокодил стал заколебывать меня угрозами — ну не любит он отказа. — А что он… от тебя хотел? — Об этом не здесь и не сейчас. — Ты за ночь столько узнал, даже не верится. — Варан думает, что он самый умный. А купить можно всех, — Стас усмехнулся и покосился в сторону чайника. — Кофе угостишь? — До своего кабинета не дойти? — Нет, у меня там Антошин спит. — У тебя? Антошин? Стас, я тебя не узнаю. — Надежнее так, Ирин. То, что этот чудик наломает дров, я не сомневаюсь. Но мне он нужен пока. Кстати, с новичками познакомилась уже? — Да. Девять человек, к тебе двое, — Ира кивнула на два верхних личных дела. — Никогда не любил полуфабрикаты, — Стас хмыкнул, забирая из рук Зиминой кружку с горячим кофе. — Спасибо. Между подполковниками повисла пауза — Карпов осторожно пил горячий кофе, Ирина делала вид, что изучает ежедневник и дела на сегодня, но на самом деле пыталась как-то осознать услышанное. — Я могу провести совещание, введу, так сказать, в курс дела новичков, а ты поезжай домой, отправишь мать и сына куда-нибудь на Гоа. — Спасибо, но я справлюсь. Как раз, пока мы совещаемся, они собраться успеют. А вообще… Ты говоришь, что люди Варана прекрасно знают все обо мне и моей семье. Они с легкостью вычислят, куда я дела маму и Сашку. Тут нужно подумать. — Подумать надо. Главное, не затягивать, Ирин. Знаешь, вполне возможно, что жертвой должен был стать не… — Я знаю, куда ты клонишь. Не Сергей, — Зимина, севшая было в кресло, опять вернулась к окну и встала к Стасу спиной. — А Сашка… Только чем Варану, с его связями и авторитетом, мог помешать мой сын? — Я столько в жизни за одно утро не извинялся, но… Извини, что напоминаю, но ты вспомни Ларина. И то, чем закончился ваш роман. — Стас! Я не желаю это обсуждать, тем более, с тобой! — Тихо, тихо, спокойно. Ир, ну я ж не бесить тебя собрался, — Карпов примирительно поднял руки. — А подкинул тебе идею на подумать. — Хорошо, допустим, дело в прошлом, точнее, в Ларине. Но вы с Серегой каким боком? — Может, тем, что оба на тебя претендовали? — Слушай, а не пошел бы ты… Дениса будить? — Может, прикажешь ему кофе в постель подать? — съязвил Стас, поднимаясь со стула, и добавил уже более серьезно. — Мне иногда следует фильтровать базар, признаю. — Иди уже, — Ирина отмахнулась и занялась бесцельным перекладыванием бумажек на столе. Все, что нужно она уже успела подшить, подписать, разложить в идеальном порядке. А личные дела на девятерых новых сотрудников почти выучить наизусть. Удивительно, но память работала отлично — имена-отчества, даты, факты, все запоминалось легко. Наверное, таким образом подсознание пыталось вытеснить страшные воспоминания из настоящего. Едва Карпов оставил ее в одиночестве, подполковница достала из сумки зеркальце. Показаться перед сотрудниками с огромными кругами под глазами и бледно-серой физиономией ей совсем не хотелось. Конечно, перед Стасом она тоже выглядела достаточно неплохо, но освежить макияж было не лишним.***
К тому, что ее обсуждают за спиной, Ирина Сергеевна привыкла, с самого начала своей карьеры старалась не принимать близко к сердцу сплетни и прочую грязь. Получалось не всегда, но постепенно, год за годом Зимина выработала «иммунитет» и сейчас, пока она шла по коридору, шепотки по углам и сторонам, почти не трогали. Свежий воздух, холодный и чуть влажный после прошедшего небольшого дождя приятно освежил и пробрался под распахнутое пальто и китель. Почему-то именно сейчас Ире отчаянно захотелось оказаться теплых, надежных объятиях Сергея, чтобы он был рядом, как всегда смешливый, помогающий всем в подряд, немного грубоватый, простой, но свой, родной и понятный. А главное — живой. Отогнав непозволительные мысли, Ирина направилась дальше, пересекая двор по диагонали, не замечая здоровающихся коллег. Возмутили только женщины, стоявшие во дворе и что-то с интересом обсуждавшие — две кадровички и две, видимо, новенькие, в форме, — их лица Ирина видела впервые. — А-а-а, так он ее любовником был? — Да, поэтому всех на уши и подняли. — Теперь ей вообще на глаза попадаться не стоит, — вздохнула темноволосая девушка, в черном коротком пальто. — Да ладно тебе, я наоборот, слышала о Зиминой только хорошее, — женщина со светлыми и гладко зачесанными назад волосами, чуть улыбнулась. Ирине совсем не хотелось останавливаться и что-то говорить сотрудницам. Вместо этого она прошла мимо, узнавая в светловолосой сотрудницу, переведшуюся в дознание — Измайлову, а в молодой и темненькой новую следовательницу — Минаеву. — Здравствуйте, Ирина Сергеевна! — хором грянули кадровички в спину начальнице. — А вам нужно особое приглашение? Пойдемте, — Зимина прошла вперед, в актовый зал, отчасти сожалея, что не доверила Стасу самому проводить собрание.
