Глава 13. Каждый из нас предан. Кому-то или кем-то.
20 июля 2016 г., 23:50
Flashback. Пятнадцать лет назад.
Дверь спальни распахнулась, и Игорь, нервно курящий у окна, обернулся. Довольно и сыто улыбающийся Александр вышел из полутемного помещения, на ходу застегивая брюки и оправляясь. — Ну, Игорек, спасибо. Можно сказать, что до нее у меня баб и не было. Ларин вспыхнул, но постарался тут же вернуть невозмутимое выражение лица — ссориться с Вараном в его планы не входило. — Все нормально? Не проснулась? — он обеспокоенно заглянул за спину Александра, прислушиваясь. Но в спальне было тихо, Ирина крепко спала, не подозревая о случившемся. Стол был накрыт для романтического ужина, но в Игоре они вызывали только отвращение и — к его собственному ужасу, — стыд. В какое-то мгновение мерзость от содеянного чуть потеснила радость от прибыли и облегчение — он расплатится с карточным долгом ровно в срок. А значит, будет жить. — Спит. Красивая она у тебя, слов нет, — Александр щелкнул старенькой зажигалкой «Zippo» и, откинув со лба спутанные чуть влажные волосы, оглянулся в поисках пиджака. Предмет гардероба нашелся на одном из стульев. Варан достал из внутреннего кармана бумажник, а уже из него сложенную пополам пачку долларов. — Держи. Тут все четко, как договаривались. Игорь пожал руку Александру и, нервно затушив окурок в блюдце, криво ухмыльнулся: — Дверь сам закроешь, а то боюсь откроет Ира глаза, а рядом никого. — Иди-иди, Игорек. И утром постарайся не оплошать. — Не учи ученого, — с этими словами Ларин ушел в комнату, служившую им спальней. Он вроде бы и любил Ирину, но прикасаться к ней после секса с другим мужчиной было неприятно. Настолько, что желудок противно сжимался, а на лице появлялась гримаса отвращения.***
Июль 20XX года, за три месяца до.
В кабинете с полу-разбитой и разломанной мебелью было шумно, воздух, казалось, наэлектризовался до предела. Один из мужчин спокойно сидел на стуле с порванным местами дерматине, второй же бушевал, не рискуя, впрочем, применить к собеседнику физическую силу. — Сука, сука, сука! — Глухарев швырнул в стену ни в чем неповинный стул и кинулся к сидящему перед ним мужчиной. — Не ори, — мужчина строго его осек, но Сергея, вне себя от бешенства, мало что держало «в берегах». — Да пошел ты знаешь куда, уебок?! Как ты блять мог вообще? Тебе девок на панели не хватило? — Ну и что ты щас кипишуешь? Пацан уже вырос, все забылось, так сказать. Или че, не стоит больше на любимую, как узнал? — издевательский тон стал последней каплей. Мощный удар справа в челюсть свергнул мужчину со стула на пол, точнее, на обломки стола и стеллажа. — Ты конченая мразь. Учти, я найду тебя и отстрелю все, что ниже пояса. Истечешь кровью, урод. Лежащий на полу хрипло рассмеялся, вытирая кровь с лица тыльной стороной ладонью. — Ты забыл, кто я? Я Варан, а ты простой мент. И так ходишь по краю. Ну грохнешь меня? И? Есть другие. Они придут за тобой. — Угрожаешь? — с занесенным для удара кулаком Глухарев выглядел и правда впечатляюще. — Да пошел ты. После трех коротких слов воцарилось молчание, нарушаемое лишь хриплым дыханием и звуками ударов — очень быстро лицо Варана окрасилось кровью, один глаз заплыл, а над бровью другого начала кровоточить ссадина. Но боевой запал быстро исчез, Сереге было неинтересно молотить кулаками лежащее тело, мужчину, даже не пытающегося ответить, дать сдачи, поставить его на место. Человека, признающего свою вину. — Тварь. Учти, если с Ириной или Сашкой что-то случится, то… — То что? Ты никогда не заменишь ему отца, — прохрипел, отплевываясь от крови, Варан. Однако дальше говорить не стал и не смог, начиная приводить себя в порядок.***
— Хреново выглядишь, Ирин, — с порога «обрадовал» Карпов, едва Зимина открыла дверь и скептически уставилась на родного зама. Последний час выдался непростым — Сашка не желал разговаривать с матерью от слова совсем, Антонина Викторовна просила объяснений, в общем, вечер у Зиминой выдался «прекрасным». — И тебе доброго вечера. А позвонить нельзя было? — Звонил, трубку не брала. Дело серьезное, так что давай, собирайся сама и собирай своих. Тебе на пару дней надо бы уехать. — Что?! — Ир, ну что ты как маленькая? Минимум вещей, документы, деньги. Иди-иди, время — деньги. — А ты наглец, Стасик. — Стасик в курсе. Кофе угостишь? — Сам нальешь, мне собираться нужно. Варан? — Он самый. Правильно, говоришь, Ирин Сергевна. У меня место одно есть, надежное. Три дня пересидите там, интернет и прочие ништяки там есть. Охрана тоже. — Стас, а с каких пор ты доброй феей нанялся? — Ира провела нежданного гостя на кухню, поставила греться чайник, прикидывая, какими словами заявит домашним, что они уезжают. Она прекрасно знала, что лично ей на сборы нужно пять минут, поэтому и дала себе немного времени на то, чтобы чуть-чуть разведать обстановку. — А с тех, Ирин, как в Пятницкий устроился, — Карпов усмехнулся. — Если серьезно, сегодня Антошин вляпался в серьезную историю. В отделе крыса, успевшая, к сожалению, свалить. Ну и вдобавок отошел в мир иной Арсен. — Арсен? Это который… — Да. Коллега Варана и шестерка Босса. — Так, давай отвезем моих, а я сама останусь. — Нет, Ира. Извини за прямоту, но выглядишь ты хреново. Да и выспаться для разнообразия не помешает. — Вот убила бы, — Ирина беззлобно замахнулась на Стаса изящной сахарницей, но поставила ее на стол. — Но зама искать как-то не с руки. Налив Карпову чашку кофе, подполковница ушла собираться, по пути заглянув к Сашке, а уже потом в комнату, где временно жила ее мать. Удивительно, но домашние Ирины восприняли новость спокойно. С одинаково кислыми минами, но без воплей, возмущений и обвинений в стиле «это все твоя работа». Наконец-то закрывшись в собственной спальне, Зимина полезла в комод за документами, деньгами и одеждой на смену. Необходимый набор складывался на постель, сама Ира быстро влезла в удобные черные брюки и белый джемпер — с ее нынешним цветом лица черный был убийственным и совсем бы ее не красил. Проследив за тем, чтобы Саша сложил в рюкзак нужное, узнав, все ли взяла мама, и убедившись, что Стас уничтожил запасы их печенья и успел налить вторую кружку кофе — проще говоря, поужинал, Ира вернулась в спальню, пытаясь сообразить, ничего ли она не забыла. Рассеянный взгляд зацепился за краешек рукава кителя, выставляющегося из приоткрытой дверцы шкафа. Мысли и впечатления нахлынули моментально, но окончательно лишила самообладания фотография на прикроватной тумбочке — совместная с Сергеем, во время майских, когда они всей дружной компанией выехали на шашлыки. Смаргивая предательские, такие нужные, но неуместные слезы, Ирина перевернула рамку фотографией вниз и стала судорожно искать зарядное для телефона, вспомнив, что его не успела кинуть в сумку. — Ирина Сергеевна, мы выдвигаемся! Спускайся! — голос Стаса из прихожей помог вернуться в реальность, осознать реальность во всей ее неприглядной мрачности. Сергей погиб, Сашка настроен против нее, считая лгуньей, а теперь еще нужно спрятаться на время, оставив Карпова воевать с районной и не очень нечистью. — Жизнь — она сука еще та, — тихо произнесла Зимина, накидывая пальто и обуваясь. Она была уверена, что это тяжелый, затянувшийся черный период пройдет, рано или поздно все наладится. Но сейчас было отчаянно плохо. И если бы не Стас, бороться за свои ценности, ориентиры и своих близких она бы не смогла.
