Мне бы твои пули. Вендетта

      Тусклый свет разбавлял гнетущую темноту подземной парковки. Назначивший встречу Игнатенко лениво выбрался с заднего сидения своего «Порше», настраиваясь на разговор в нужной ему тональности. — Точность, Виктор, не твой конек, — резюмировал Стас, отстраняясь от капота авто. Полчаса ожидания не сделали подполковника ни сговорчивее, ни уступчивее, наоборот, разозлили и нарушили кое-какие планы. — Ты пошел против меня, Стас. Ты мне должен… Ты мой человек. — Я должен только себе. А больше никому ничего. — Вот как? Нравятся шпионские игры? — Босс усмехнулся и убрал руки в карманы брюк, тошнотворно дорогих, серых в темную тонкую полоску.       Галстук из последней коллекции Гальяно был небрежно развязан и висел набекрень, а черное пальто, крепко пропахшее ароматами коньяка и сигарет, выглядело так, будто владельца «МедХимФарма» валяли по земле и пинали ногами. — Не поверишь, тащусь, — с усмешкой отозвался Карпов, от напряжения сводило скулы. Но он старался этого не показывать. — Зачем убрал Армена? Толковый был спец. — Личное. — И где гарантия, что ты не рыпнешься против меня? Вот так в один прекрасный день вломишься и пустишь мне пулю в лоб. — Слово мужика уже не котируется? — Ну почему же. Считай, что у нас перемирие, — Босс протянул руку для рукопожатия. — А я ни с кем не воевал, Виктор.       Не дожидаясь ответа, Стас направился к своей машине, повернувшись к Боссу спиной. До верной «Инфинити» оставалось всего десять шагов, когда в тишине раздался щелчок затвора. И следом же зазвучал хриплый, какой-то булькающий смех Босса. — Не бойся, не трону. — У меня боялка сломалась, — Карпов медленно развернулся, обнаружив в руках у Виктора небольшой плоский чемоданчик. — Давай так. Я плачу тебе в три раза больше, но в ответ прошу полного лоббирования моих интересов. Могу на тебя рассчитывать, как раньше? — Да. Кто ж от такого бабла откажется, — Стас усмехнулся и, взяв в руки гонорар, оценивающе осмотрел пачки. — Тогда до связи, — Босс загрузился обратно в машину и отбыл, оставив подполковника с чемоданом, под завязку набитым тугими пачками. — Клоун. А главного так и не спросил…       Через некоторое время Стас тоже уехал, предварительно, поддавшись паранойе, протерев чемодан от собственных отпечатков. Босс все-таки отличался своей непредсказуемостью.

***

      Зотов вошел в комнатку к Кате-Алисе и, с удобством усевшись все на тот же диван, закинул ногу на ногу. На это утро у него было множество планов, сначала Мише хотелось разобраться с наиболее неприятной частью — с навязанной ему Катей-Алисой, сотрудницей незабвенного ОВД «Пятницкий».       Русакова выглянула из ванной, на ходу вытирая чуть влажные светлые волосы крохотным полотенцем. На щеках виднелись остатки туши, ранка на разбитой губе уже начала заживать — кто-то из клиентов, похоже, увлекся. — Ой… — девушка, явно не ожидая увидеть босса в комнате, замерла на месте. — Одевайся, чикуля. У тебя есть пять минут. — Я поеду к клиенту? — Живо одевайся и без лишних вопросов! — одного взгляда Михаила хватило для того, чтобы Катя-Алиса спешно скрылась в ванной и стала лихорадочно напяливать на себя имеющуюся одежду — узкое коктейльное платье и пиджак поверх. — Ну, ты там уснула, киска? — Нет, я готова, — девушка вышла в комнату, на ходу поправляя тонкий ремешок на туфле с высокой шпилькой. — Вот и умница. Будешь и дальше себя так вести — останешься жива, — ласково улыбнулся Михаил. От этой улыбочки Русакову пробрала дрожь. — А Игорь? Он с нами? — Нет, дорогуша, у Игоря дела. Пошли, — взяв девушку за плечо мертвой хваткой, Зотов повел ее на улицу, к стоянке. Вся эта история ему порядком надоела и Миша собирался сегодня же поставить точку, поговорив с Боссом.       «Игорю уже все равно… А мне, молодому и красивому, еще жить да жить» — криво ухмыльнувшись, Зотов усадил Катю-Алису на место, рядом с водительским после чего сел за руль. — Поедем, красотка, кататься.

***

      Стас вышел во двор, попутно набирая Воронова — на него он мог положиться больше всех из своих оперов. По крайней мере, до сих пор Дима ни разу не подводил. — Дима? Че там, новенькие пришли? Ага. Короче, дуйте по адресу — я его смс-кой скину щас, надо будет паренька одного принять. Ствол левый и травка, может экстази… Ага. Бери любого, хоть Ткачева, хоть Савицкого… Да, там парень, отбитый на всю голову, осторожнее будь. Все, давай, я подъеду скоро, — Стас убрал мобильный и повел носом.       От его тачки пахло полиролью и чем-то еще, жженным пластиком. Из окна родной квартиры, за полчаса до выхода из дома, он видел парня, который прошел между припаркованными авто и на мгновение то ли задержался, то ли запнулся — в общем, картинка складывалась ясная. Кто-то под него старательно работал.       Присев с водительской стороны на корточки, Карпов внимательно осмотрел кузов, затем, наплевав на мокрый асфальт, растянулся на земле и уставился в узкую щель между днищем и землей. Отчетливо виднелся угол пластиковой коробочки, не больше ладони, а от нее в свою очередь шли провода. — Мать вашу, блин! — Стас моментально оказался у дверей в подъезд, попутно набирая Вадика. Помочь ему мог только его друг — сапер, разбирающийся во взрывчатках как бог. — Вадик, здоров! Слушай, пришли мне срочненько своего друга, ну сапера. Че случилось? Да капец тут случился — мне тачку какой-то дрянью нафаршировали. Если не сработаем оперативно, боюсь, рванет так, что и шнурков не останется. Кто? А в лицо я ему не смотрел, уж извини. Но вот заказчика подозреваю… Давай, жду.       Убедившись, что помощь прибудет с минуты на минуту, Стас на всякий случай отошел к подъезду. Подумав, вытащил из кармана помятую пачку «Бонда» и закурил — пришлось вспомнить о старой привычке хотя бы на время.

***

      Парень, впечатанный физиономией в стену своего же родного дома, возмущенно дергался и что-то бубнил. — Тихо-тихо, ты че, парень? Хочешь еще огрести за сопротивление сотрудникам полиции? Ну ты ваще, — Ткачев, защелкнув на руках Роджера — в миру Родиона Гузикова, — наручники, несильно ткнул ему под коленки. Воронов успел подхватить парня за шкирку и оперативники потащил его к машине. — Да я ниче не делал! Это не мое! — Роджер был в панике. Если до Босса дойдет, что его «приняли», то за его жизнь никто не даст и ломанного рубля. — Ага, ствол тебе подкинули, травку тоже. И вообще, ты мимо проходил! — Воронов запихнул парня на заднее сидение авто. — Менты продажные! Меня подставили! — И это мы слышим каждый раз. Надоело, — Паша, пользуясь заминкой коллеги, сам сел за руль. Первый рабочий день в Пятницком оставил больше вопросов, чем внятных ответов, но радовало хотя бы то, что были знакомые лица — Рома Савицкий и Лена Измайлова. Друзья. — Че замечтался? Погнали. Стаса лучше не злить сегодня, — Воронов хлопнул Ткачева по плечу и тот, заведя мотор, выехал со двора. — Только сегодня не злить? — В принципе. Он такой, слов на ветер не бросает. — Познакомимся, посмотрим. А следователь сегодня кто? — Дежурный? Тарасов, нормальный мужик. Расколет этого субчика на раз-два, — Воронов хмыкнул. — А мы поможем. — А то. Самый же кайф из барыги выбивать показания.       Роджер, слушая этот разговор, трясся все сильнее и мысленно готовил оправдательную речь перед Боссом. — Я требую адвоката. Буду говорить только при нем. — Будет тебе адвокат, не ссы. Все как полагается, — успокоил задержанного Дима. Остаток дороги они проехали молча — Воронов скинул Стасу смс-ку, сообщив, что Роджер задержан и «уже готов».

***

      Русаковой не верилось, что она сумела сбежать от Зотова. Тот замешкался на автозаправке и ей удалось выбраться из машины, оставив в салоне туфли. Затем кинуться в небольшой лесопарк — заправка была как раз в десятке метров от него, а уже там, Катя смогла достаточно быстро затеряться и, не потерявшись, выйти с другой стороны, на параллельное шоссе.       Так страшно, как сейчас, Катерине не было давно. Она не понимала, что происходит вокруг, зачем ее похитили, заставили изображать проститутку, а после куда-то повезли — скорее всего, убивать. «Ну не кататься же!.. Катя, соберись и подумай, что теперь делать. Домой опасно, там меня могут искать… В отдел? Да. Лучше в отдел. Правда, в кармане у меня ни копейки и выгляжу я как девушка по вызову… Сейчас попробую поймать машину. А там посмотрим. Если доберусь без проблем до отдела, то все, проблемы почти закончились» — думала Русакова, поднимая руку с отставленным вверх большим пальцем. Но никто из водителей не собирался останавливаться и помогать босой девушке, одетой не по погоде, с разбитыми коленками и вороньим гнездом на голове.       Неожиданно возле Катерины притормозил черный «Ниссан», опустилось тонированное стекло: — Девушка, вас подвезти? — Да, но у меня нет денег при себе. — А я у вас их просил? Поехали, нам по пути, — водитель отпер дверь, позволяя незнакомке усесться.       В салоне приятно пахло корицей, играла музыка — что-то танцевальное, ритмичное. Сидящий за рулем вроде бы вызывал доверие: дорогой костюм, какой-то элитный парфюм, «Rado» на запястье. — Спасибо, а я думала уже все, придется идти пешком. — Ну зачем же пешком? Такой красивой девушке нужно помочь, — мужчина рассмеялся, придерживая руль одной рукой. — В бардачке есть салфетки, вода была. Еды, увы, нет, кроме шоколада. Берите, угощайтесь. — Спасибо, — Катя смутилась, но, не видя ничего криминального в предложении мужчины, полезла в бардачок. — Мы так и не познакомились. Кирилл. — Катерина. Очень приятно. — Нехорошо, Катя, сбегать, — чей-то вкрадчивый голос раздался у Русаковой прямо над ухом, пробирая до мурашек. Она попыталась обернуться, однако у нее ничего не вышло — кто-то с силой держал ее за шею. А затем, как-то сразу, наступила темнота.