Идеал, хулиган и булочка

Хм, кажется, булка совсем не из раздела «друг», а я снова хочу заехать кому-то по лицу. Только отделался от зануды-Сухо, который вечно маячил на горизонте, так объявилось это…нечто. Мне внезапно начал нравится Ким Чунмён, ему хоть можно было сказать все в лицо, не думая о чувствах девчонки, но этот Сюма… Над ним будто сотни неоновых табличек горели: «Секс» «Секс на ножках» «Так выглядит секс» «Пак-хулиган, Сухо – идеал, Сюмка – СЕКАС» И, похоже, такие мыслишки были не только у меня, а еще у Ён, которая продолжала виснуть на парне, смотря на него своими большими темными глазами. С хрена ли?! Могла бы хоть раз посмотреть на меня так?! Черт возьми, не верю, что говорю это, но внезапно в школу захотелось сбежать… - Ён, нам пора, потом поговорите, - процедил я, стараясь выдавить улыбку. – Пойдем, пойдем… - Ммм, - недовольно скривился Сюма, склоняя голову, - я рассчитывал, что ты посвятишь этот день мне. Едва сдержал усмешку. Обломись, Минсок, у Ён не все в порядке с мозгами, она ничто так не любит, как школу. Знаешь, Ким, у меня тоже были планы на девчонку утром, но куда мне до графиков и математики… - Ён, пропусти школу, ради меня, - улыбнулось это накачанное тело. – Пожалуйста! Хрен тебе, самоуверенный придурок… - Конечно, Ким! – неожиданно слышу я, и челюсть со скоростью света несется вниз на пол. Чего? Конечно?! Даже без тени сомнения?! Ничего себе. Как же хочется грязно выругаться. Скажи такое я, Ён дала бы мне подзатыльник и вытолкала за дверь, а Киму она ответила «конечно»! Он продал душу?! ЧТО ТЫ ТАКОЕ, МИНСОК?! - Ён, пойдем в школу… Мне очень туда хочется, - произнес я, пытаясь привлечь хоть какое-то внимание к себе. – Ён, вперед к знаниям! Не время расслабляться… Что за бред я несу?! Сехун застебет при первой возможности, если узнает о таком. Но девчонка даже лица не повернула в мою сторону, она неотрывно смотрела на булку. Мать вашу, это не пирожок, а торт элит класса, и что-то подсказывает, Ён скоро с него сливки будет слизывать. Бесит, как же бесит. Она так легко забыла, что было между нами?! Это ведь ее первый раз, почему так просто относится?! К черту мое оскорбленное самолюбие, но сердце больно сжимается от того, что я не смог стать особенным. Почему раньше казалось, что Ён испытывает теплые чувства ко мне? Потому что так оно и было, в постели эта девчонка горела и требовала ласк! Ён, немедленно отцепись от этого качка и вернись под мое одеяло! Но она вцепилась в Минсока, как в самое драгоценное, не слыша и не замечая ничего вокруг… - Ён, ты такая дура, - говорю я, отодвигая ногой в сторону рюкзак и следуя за сладкой парочкой. – У тебя амнезия, зубрилка? Ноль внимания, только радостный смех от шуток Сюмы. - Но с хулиганами веселее, Ён, - снова бубню, идя сзади и наблюдая, как рука булки сжимает талию девушки. – Ёни, я люблю тебя… - А?! – все же обернулась она. – Нет, Пак, я не буду заказывать тебе пиццу… Чего?! Она хоть слышит, что я говорю?! - Ён, мне не нравится, что ты с этим парнем. Он меня раздражает, я хочу набить ему лицо! - Да, сделай нам чай! - Мне с сахаром, - улыбается Сюма, оборачиваясь. - Охренеть, Ён, - говорю я, пиная ногой стену. Пак, купи себе губозакаточную машинку. – Уж лучше в школу сходить, чем смотреть на вас. Невыносимо просто, у меня сейчас глаза расплавятся от этой светящееся улыбки… И почему тебе, Ёни, так нравятся Кимы?! Ты их по фамилиям выбираешь, что ли?! Интересно, а Сюма затмил распрекрасного Сухо или нет?! Сложно, но придется признать, этот парень не занудный батан и его так просто от Ён не оттащишь. Почему нельзя просто заорать «Ким, ОТОШЕЛ»?! Почему эта правильная девчонка не может слушаться?! Черт, что происходит?! Я иду в школу, а Ён прогуливает уроки, оставаясь наедине со своим «другом» с упругой задницей. Да, этот орешек мне так просто не расколоть. Настроение ни к черту, хочется рвать и метать, даже миную своих дружков, сразу иду в класс. Проходя мимо Мёна, замечаю его кислый вид, будто парень что-то тухленькое проглотил… Хорошо смеется тот, кто смеется последним. И в этот раз это не я, а рыжеволосое чудо с лисьими глазами. Кажется, что его задорный смех даже сейчас стоит в ушах. Мать твою, Чан, у этого парня точно стоит… но далеко не смех, а ты свалил из дома! Я уже дернулся с места, но учитель буквально прыгнул в мою сторону, заслоняя собой проход. На меня смотрели такие огромные глаза спятившего человека, охваченного, как минимум, духом из преисподней. - НА МЕСТО! Если вы сюда пришли, то я вас так просто не выпущу! Нет пути назад! НЕТ! Сам Пак на моем предмете, это сродни чуду… - Вы уверены, что готовы узреть это… чудо?! - спросил я, недовольно плюхаясь на стул. – Вам же хуже. - Хватит острить, вы на уроке! – топнул ногой мужчина, а потом сорвался на смех. Нервный. – А где Нам Ёнхи? - Выпечкой занимается, - буркнул я, закатывая глаза, и поймал грозный взгляд Мёна. – Чунмён, может, ты пойдешь уже к доске?! - ПАК, учитель здесь я! И мне решать, что к доске пойдет… Сухо! Я требую дисциплины! А я требую зубрилку! Без нее здесь точно скука смертная. Очень весело видеть перед собой затылок идеального парня и его широкую спину. Принца Мёна на белом коне я сделал, но кто знал, что следом прискачет «мистер идеал в квадрате»? «Ты мне нравишься, Пак». Конечно, она это сказала мне, а Сюмину своему наверняка что-нибудь получше выдаст… - О, булочка, ты самый лучший десерт моей жизни, такой сладкий, что я таю от блаженства. - О, Ёни, ты самая умная и красивая, твоя способность находить иксы так возбуждает, что я теряюсь… Я вижу, ты не потеряла хватки за столько лет. - О, Сюмин, о твоя попа, о твой пресс, о твоя шея, о твоя улыбка…я все хочу потрогать! - Ты забыла про уши, милая, - ухмыляется парень, придвигаясь в девушке еще ближе, так, что касается ее тела. Он берет ее руку и заставляет прикасаться к себе. Впрочем, она и сама приближается без стеснения, охваченная страстным чувством. – Они нравятся тебе? Мои уши? - Конечно, они прекрасны! - Ни у кого лучше нет? - Нет. Только твои уши, Сюма, только твои… АААААААААААААААААААААААА! Мать твою, а как же мои?! Уши Пак Чанёля лучшие, как ты могла их забыть?! Это ты их драла в школьном дворе, какой к черту Сюмин?! - ПАК ЧАНЁЛЬ! Что вы вытворяете на моем уроке?! – орет учитель, заставляя меня подпрыгнуть на месте и уставиться на него пристальным взглядом. – Пришли от силы раз третий и сразу спать?! И причем здесь ваши уши?! Они не должны мне нравятся! Охренеть, я разговариваю во сне. Крыша совсем поехала, раз такое творится в голове. Я будто дораму смотрел жанра эротика+ужасы! Все, прекращаю общаться с Беком, который пересказывает мне все, что видит по телеку… Но с другой стороны, где гарантия, что Ён сейчас смирно сидит и молчит, а не болтает подобную чушь этой формованной булке?! Сердце сразу забилось быстрее от мысли, что Ёни могла такое произнести. Слишком мило, трогательно, волнительно, смело. Но Сюмину она могла такое сказать… - Короче, господин Ли, я пойду… Не буду бесить вас больше, - уже встал с места, хватая рюкзак, но низенький старичок подпрыгнул и умудрился заделать щелбан. - О нет, Пак, ваше появления я ждал слишком долго, так что вы останетесь здесь! - У меня есть дело. - Да, вы правы, потому что вы идете к доске!!!!!!!!!! Это обречено на провал, мистер Ли, но если вам так хочется помучиться… Побыстрей бы прозвенел дурацкий звонок, а то эти любители мучного зайдут дальше. Ёни может захотеться помять это тесто или попробовать на вкус. Черт, моя фантазия! Я просто убью Сюмина голыми руками, если он тронет девчонку!!! Сам того не замечая, раскрошил мел в руке… Все внутри кипело от злости, которую сложно передать словами. Казалось, что я в какую-то минуту не совладаю с собой и просто раскидаю все вокруг. Какая задача, если я могу думать только о Ёнхи?! Хотя… в моих мыслях гораздо больше Минсока и его перекаченного тела. Протеиновый батончик Сюмин, вали, вали, вали отсюда в свою Канаду или откуда ты там заявился! - ООО, Пак, вы просто меня поражаете! – вырывает из мыслей учитель. – Я даже представить не мог, что в вашей голове есть…хоть что-то! - Мать вашу… - удивительно, но выругался Сухо. - Ты это решил?! – с места встал Ким Чонин. - Чего я?! – посмотрел на доску и захотелось присвистнуть. Мел так и выпал из моих пальцев. Корявым почерком, будто здесь топтались пьяные воробушки, было написано решение… - Учитель, можно теперь идти? - А да, Пак… Понимаю, у вас тоже шок. Что происходит? Как так? Я прислоняюсь лбом к холодной стене и смеюсь, долго и истерично. Капец. Нам Ёнхи, неужели ты так глубоко пробралась в мое подсознание?! Каждая клетка моего тела теперь пропитана тобой. Секс не прошел бесследно, ты отымела меня полностью, от мозга до кончиков пальцев. Наверное, только сейчас я полностью осознал, насколько жизнь неотделима от Ёни, этой вредной упертой зубрилки. Хрен ты от меня отделаешься, Ён, эти чувства не могут быть невзаимными. Я тебе напомню, кто такой хулиган. - Эй, Пак! – позвал кто-то сзади, и я увидел подбегающего Чонина с взлохмаченной челкой. – Не спрашивай, как и почему, но я знаю, что ты живешь с Ён в одном доме. Достаешь ее потихоньку?! Кай говорил так дружественно и мило улыбался, что я не понимал, куда клонит этот парень. - И что, Чонин?! - Мне показалось, между вами что-то есть, по крайне мере, ты за нее так рьяно вступился. Неожиданный выбор, Пак, - усмехнулся Кай, какой-то он сегодня прямолинейный. – Вообще Ёнхи очень красивая, особенно вне школы. - Бля… я знаю это! – не выдержал и вспылил, потому что фантазия продолжала рисовать красочные картины сериала под названием «Когда Пак свалил из дома…» - Как понял, с Мёном у нее ничего не вышло, а вы по-прежнему на ножах… Эм, - парень почесал затылок и протянул мне небольшой конверт. – Она неплохая девчонка, а на нее столько свалилось в последнее время. Передай это Ён от меня. - Что за хрень происходит, Чонин?! - У меня примерно такой же вопрос, но я молчу, Чан. Просто отдай ей это. Кай вечно встревает не в свое дело, но я о нем очень быстро забываю, потому что в моей голове выходит уже 5 серия дорамы с Ён в главной роли. Беки говорил, на этом моменте начинается самое интересное типа поцелуев и признаний. Айщ, черт, почему я помню такую хрень?! Чанёль, твоя крутизна куда-то девается, ты превращаешься в зануду. Сначала ты думаешь, что Ким секс в квадрате (откуда я знаю про степени?), потом тебе снятся сопливые сериалы, от которых замирает сердце, и как контрольный удар – ты решаешь задачку на эльфийском языке у доски! Что дальше, Чанёль?! Медляк на выпуском с Сухо танцевать будешь?! Я даже остановился на дорожке, ведущей в дом и помотал головой, отгоняя непрошенные мысли. Ким Минсок не мог так просто вернуться и заменить Ёнхи веселье со мной рядом! И вновь я сжимаю зубы, швыряю рюкзак на пол в доме Ён и поднимаюсь к ее комнате. В горле сразу начинает першить, а взгляд наливается свинцом, когда слышу разговор за дверью… - Я не думал, что ты будешь, настолько рада, - звучит голос Сюмина, сквозь заливистый звонкий смех. – Мне очень хотелось порадовать мою Ён, это так просто сделать… - Как и всегда, Сюм, - нежно отвечает она, и в комнате что-то падает. – О, прости, не удержалась. - Ты думаешь, я против?! – снова смеется этот факбой. – Ты всегда казалась строгой, но мне ли не знать, какая ты ласковая и нежная. Моя Ён нисколько не изменилась. Продолжай… Тут я еще мог кое-как сдержать себя, но вот звучат трепетные слова этого Сюмы: - Будь понежнее с ним, ему хочется ласки. Ему?! Чему?! Почему у этой булки такой сладкий голосок?! - Кажется, ему нравится… мм? Мурлычишь от удовольствия?! О, какие мы большие! Мать твою, чем они там занимаются?! Ну, все, Ён, живыми вы не выйдите. Тебя ждет расчлененка в прямом эфире. Я с ноги открываю дверь, причем так сильно, что слетают петли, но мой взгляд нацелен на вполне конкретный объект. Только через несколько секунд доходит, что Ёнхи вопит, прижимая к себе что-то пушистенькое с когтями, а Сюмин с охреневшим видом переводит взгляд с меня на выбитую дверь. - Да, ты права, он точно хулиган, - хмыкает Минсок, подходя к Ён и снимая с ее плеча вопящее существо. – Кажется, Чан не любит милых кисок. Не переживай, Ён, я починю дверь. - Спасибо, Ким, - улыбается ему девчонка, а потом переводит взгляд на меня. – Такого еще не было, хулиган, с дебютом! Ты решил разрушить мой дом, потому что не любишь животных?! - Ага, особенно похотливых, - бубню себе под нос. – Почему он принес тебе кота?! Ты оставишь его у нас?! - У себя, Пак, у себя! – девчонка сделала еще шаг ко мне и посмотрела в глаза. – Смотри, какой милашка! Правда, здорово?! Я буду готовить ему кушать, чесать за ушком и купать в ванной! Ён, ты могла бы делать это со мной. Сколько угодно. Но, кажется, она не замечает, насколько я зол и раздражен таким безразличием с ее стороны. Ёнхи моментально отвлекается на ушастого зверька, периодически задевая рукой Минсока и поглаживая того, сквозь тонкую ткань рубашки. - Какой милый! – все твердила она, улыбаясь во все лицо. - Я так не думаю, зубрилка, - фыркнул, складывая руки на груди. - Фух, Пак, ты такой черствый, - скривилась Ёни, смотря мне в глаза, и сложила губки в бантик. Надеюсь, в эту секунду я не заулыбался, как идиот. – Запоминай, киса, этот большой парень, похожий на шпалу, бяка… - Чего?! Ён, ты вообще думаешь, что говоришь?! – возмутился я, пытаясь вплотную подойти к ней и заставить ощутить от близости своего тела трепет, но почему-то передо мной оказался затылок Минсока. Все равно скажу, что думаю! – Знаешь, Нам Ёнхи, я бы подарил тебе хоть ведро таких котят. Но ты… ты резко реагируешь на все, что я делаю! Это ты ему сказала «спасибочки, Сюмочка», а мне бы выдала «Пак, что за мохнатый комок блох ты притащил сюда? Спятил таскать все с улицы?». - Он всегда такой? – спросил Минсок, оглядываясь на меня. - Ага, почти каждый день, - кивнула Ёнхи. - Поверить не могу, что ты хотела с него… - начал Ким, но получил громкий шлепок по спине от девчонки. – Ладно, ладно, молчу! Хорошо, что я вовремя приехал! - Вообще-то не вовремя, - уже напрямую сказал я, но никто из этих двоих не обратил внимания. Снова они вернулись в свою хлебобулочную вселенную. - Иди на кухню, Ён, я пока починю дверь, - предлагает парень. А я уже представляю, насколько эротичная картина ждет Нам Ёнхи в ее комнате! Сначала этот Сюма закатает рукава, потом возьмет инструменты, сядет на колени, а на спине натянется тонкая рубашка, потом парень запотеет и пойдет в душ. Мне только полуголого Минсока в этом доме не хватало! Видимо, у Ён в голове выстроилась та же цепочка. Судя по ее многообещающей улыбке и бушующему восторгу в глазах, который был похож на фейерверк как минимум на празднике дракона в Китае, в голове у девчонки плясали обнаженные Сюминки. - НЕЕЕЕТ! Я починю, - резко сказал, заслоняя собой дверь. - Ну, ладно, - равнодушно пожала плечами Ён, смотря на меня, как на конченного придурка. Видимо, голых Паков воображение ей совсем не рисовало, а жаль. – Тогда пойдем, Минсок, ты просто обязан выполнить мое желание! Помнишь, что ты обычно делал?! Дверь с грохотом выпала из моих рук с диким треском на пол. Ох, фантазия рисует совсем неприличные картины… Какие к черту желания?! - Давай, Пак, круши, все круши! – фыркнула Ён, стукнув по спине своим кулачком. Вот тебе, Чан, и объятия любимой с утра пораньше. – Сюм, пойдем, а то и нас заденет. Почему я сегодня такой добрый?! Злюсь, но ничего не выговариваю?! Не могу ничего сделать?! А ведь теперь имею полное право взять Ёни за руку и прижать к себе, залепить скотчем рот, связать по рукам-ногам и приковать к кровати, изолировав от внешнего мира. Да, так именно надо сделать для собственного спокойствия. Но я не могу, смотрю на нее и стою, как столб, не зная, что сказать. Ёни будто забыла обо всем, что было, никакой реакции на мои прикосновения. Впрочем, разве у нас была возможность поговорить?! Ведь сегодня день Ким Минсока, но он постепенно переходил в вечный день булочки… Кое-как починив дверь, я убрал инструменты и бегом направился на кухню. Вряд ли мое присутствие смутит кого-то, но разрушить гармоничную идиллию друзей было просто необходимо. Но на меня снова действовали какие-то странные силы. Я, увидев этих двоих за столом, сжал кулаки от злости и плюхнулся напротив. Это самая настоящая пытка, кровь пульсирует в венах, глаза наливаются свинцом и очень хочется зарычать. С досады появляется потребность стукнуть ладонью по столу, уйти отсюда, проветрить мозг скоростью, но разве можно оставить ЭТИХ ДВОИХ НАЕДИНЕ?! Не будь меня здесь, Ким облизал бы Ён уже с ног до головы… Оказывается, ее желание состояло в фирменных пирожках Минсока с медом и изюмом. Булка готовит булку. Супер! Вкусные пирожки во рту и вкусные пирожки, обтянутые джинсами, перед глазами! Прекрасно! Что за день ролевых игр, то Ким рвется чинить дверь, то перевоплощается в повара. Почему мне кажется, что я в каком-то эротическом фильме, который снимается в прямом эфире? Может, потому, что Минсок закатывает рукава и просит Ёни завязать вокруг его талии фартук? Может, потому, что она хихикает, проводя руками по его спине и чувствуя его дыхание у себя на щеке? Это, правда, эротика. Особенно, когда Минсок начал мешать тесто своими руками, на которых выступали мышцы. Ён то и дело выполняла его просьбы, за что получала очаровательные улыбочки и игривые щелчки по носу. Сладкая парочка была перепачкана мукой и все время смеялась, а для меня это веселье было отравой. - Я вообще-то здесь, - процедил сквозь зубы, но всем было фиолетово. Друзья готовят пирожки, что в этом такого?! Только они слишком близко стоят, их руки постоянно соприкасаются, а взгляды встречаются! Мне срочно нужно научиться готовить и… депортировать Минсока из страны! Второе даже важнее. - Ён, попробуй начинку?! Должно быть вкусно, - как мне показалось, томно прошептал Сюмин, протягивая свой палец, испачканный в меде. Ким, для этого есть ложка! ЛОЖКА! – Тебе всегда нравилось сладкое, я помню… Серьезно? Ее не смущает, что какой-то там мужской палец будет во рту?! Кажется, нет, Ёнхи наивно улыбается во все лицо. Ужас! Это слишком, такое терпеть я не собираюсь… - СЮМИН! – ору, вскакивая с места и отодвигая плечом повара от Ён. - Эй! Пак, ты чего?! – возмущается Ёнхи, упираясь ногами и изворачиваясь. – Никуда я не пойду! С какой радости ты мешаешь нам готовить? Между прочим, есть будут все! Мне нужно попробовать начинку… - Ничего, - легонько толкнул в спину Ёни, направляя ее на место. Пусть лучше посидит вдали от Булки с начинкой из тестостерона. – Отдохни, Ёни, ты устала уже… - Пак?! С тобой все нормально? – на меня смотрели широко распахнутые глаза, светящиеся всеми оттенками орехового. – Почему ты мешаешь?! - Понимаешь, Ён, я вот сейчас резко захотел научиться готовить пирожки, - как можно увереннее произнес, а сам едва не оплевался, когда пришлось улыбнуться Сюмину. – Ну что, Минсок, научишь?! - Эм… хорошо, Пак, если ты так хочешь, - хмыкнул Сюмин с дергающимся глазом, но быстро расцвел в улыбке, снова протягивая руку к лицу Ен. – Попробуй! Все хорошо? Вкусно?! Айщ! Ты за это заплатишь, Нам Ёнхи, я тебе это на всю жизнь запомню! Была не была! Причудливо изгибаюсь и, облизывая палец Минсока, чувствую во рту приторную сладость от тающего меда. - Йехет охоратович! – орет Ёнхи, переводя взгляд с пальца Сюмы на мои приоткрытые губы. Да, давай смотри, Ён. Я лично прекрасно знаю, что ты представляешь у себя в голове. У тебя там много чертиков. Любовь слишком страшная вещь, ведь она заставляет идти на такие жертвы. Но уж лучше в эротическом мини-сериальчике в главной роли буду я, а не Ёни. Тем более… когда мы с Минсоком принялись в гробовом молчании с переменными вздохами раскатывать тесто, Ёнхи схватилась за щеки и все время шептала, что попала в персональный рай. Ладно, смотри, для тебя стараюсь. После такого она просто обязана любить и лелеять меня всю жизнь. Если честно, мое положение изрядно меня напрягало, а буйная фантазия ржала в голос, подсказывая, как все это выглядит со стороны. Его загорелые накаченные руки так умело орудовали скалкой, что хотелось взвизгнуть от восторга. Эти движения вперед-назад такие напористые, что даже толстый слой теста превращался в тонкий пласт, придавленный к столу, именно эти движения заставляли все внутри напрячься и вытянуться в струнку. Парень был профессионалом и делал это с небывалым чувством, прытью, напором, будто мысленно вжимал в столешницу не песочную массу, а тело своего помощника Пака. Они не ладили с первого взгляда, будто между ними пронеслась стая черных кошек, будто вокруг разбились все зеркала и рассыпалась соль, но на почве ненависти появилось множество искр. И теперь они сыпались из глаз, когда эти двое бросали друг на друга колкие взгляды. Повар с рыжими волосами и хитрым лисьим взглядом еще сильнее сжал скалку в руках, верно, представляя совершенно другой…хм…инструмент в своих пальцах, сжал так сильно, что костяшки побелели. Помощник Пак заметил это и в ответ смял в своей горячей большой ладони кусок теста, мечтая о вполне конкретной булочке, о булочке своего наставника… Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, БЕКХЕН! Никогда больше не буду слушать этого сорванца с рассказами дорам! Все, я заканчиваю сторожить Ёнхи у дверей ее комнаты, подслушивая то, как она читает свои любимые фанфики вслух! Все! Я же хулиган, а в голове творится что-то извращенное! Кажется, все оставшееся время я простоял, стоя с вытянутой рукой и ошарашенно хлопая ресницами. Минсок время от времени передвигал меня в сторону, разбираясь с тестом, Ёнхи переговаривалась с ним, а я продолжал стоять колонной посреди кухни. Меня вернул на эту очень грешную и развращенную землю вкусный запах выпечки. И очень вовремя вернул, надо сказать! - Ён, попробуй, - вновь сладеньким голосочком проговорил Минсок, отламывая от пирожка кусочек. По его длинным пальцам вновь начал стекать мед, оставляя длинную липкую дорожку… Черт возьми, это самый худший день в моей жизни! Я стараюсь не касаться губами пальцев Кима и вырываю зубами мучное изделие. - Спасибо…милый, - фыркая, произношу я. – Иди, помой руки, весь перепачкался! - Какой ты заботливый, Пак Чанёль, - щуря глаза, отвечает Сюмин со смешком. – Не знал, что я так тебе понравился. - Ты даже не представляешь как! - Почему же нет? Очень даже представляю, - снова усмешка, и парень машет передо мной своей рукой, напоминая о двусмысленных моментах. – Понравилось что ли?! Угомони свое либидо, Чан. А этот парень достаточно прямолинейный, но даже в этих усмешках я не чувствую грубости и неприязни. Будто бы Минсок совсем не видит во мне конкурента, а только капризного мальчишку, с которым не надо считаться. Очень зря, Сюма. Парень снял фартук и, сморщившись, помчался в ванну отмывать свои руки от моих слюней. Между прочим, мне пришлось в сотню раз сложнее… Зато теперь я и Ён остались одни. Но стоило только обернуться, как передо мной открылась очень романтичная картина. Ёнхи, прижимая к себе тарелку с выпечкой, довольная до безумия, пыталась запихнуть в рот две булки сразу. - Уще…фааа….тавааай, - пыталась промямлить она. – Фак… фо есть… Пак! Помоги мне…фто стоишь?! Да, Ён, сейчас я именно хотел пропихнуть тебе в горло две булки с изюмом, которые испек Минсок. Верх мечтаний. - Нет, сама мучайся, - произнес я, но подошел ближе. – У тебя их кто-то отнимает?! А?! И вообще, Нам Ёнхи, откуда такая страсть к мучным изделиям? - Я люблю еду, - с блаженством жуя, произнесла она, улыбаясь. - А еще ты что-то любишь? – спросил ее я, прямо смотря в глаза. Она мгновенно засмущалась, отвела взгляд и покраснела. Кто знает, о чем эта девчонка думала сейчас… Может, о нашей ночи, а, может, об очередной булке с изюмом. – Ён, ты кого-то люб… Тилидон. Тилидон. Я даже договорить не успел, а Ён уже схватила очередную булку с тарелки и понеслась к двери. Кого еще принесло в такой момент?! Я на миг поймал ее ладонь, но девчонка без труда ее вырвала. Думал, что сюрпризы от жизни закончились, однако снова недооценил судьбу. Теперь я понимаю, о какой карме говорила все время Нам Ёнхи. Кажется, она меня настигла… Потому что через порог перешагнул Ким Чунмён. ЧТО это такое?! Разве она его не послала на все четыре стороны?! Разве сегодня его идеальное мраморное личико не морщилось, будто он клопа раздавил?! Почему, черт возьми, парень так счастливо улыбается?! - О, Ким, проходи, проходи, - весело щебет Ёнхи и тащит парня за рукав к дивану. Мой мозг ломается. Почему… Почему… Почему… - Присаживайся, сейчас Минсок принесет чаек и десерт! Знаете, такое ощущение, что в чувствах она призналась не мне, а всем, кроме МЕНЯ! Пока Ёнхи гремит чашками на кухне, я прожигаю взглядом Сухо. - Какого хрена ты здесь делаешь? – еще по-дружески спрашиваю я. – Разве между вами что-то есть?! Она тебя отшила, Чунмён. - И что? – искренне засмеялся Сухо. – Но это не значит, что я буду ее ненавидеть. Мы решили быть хорошими друзьями и общаться дальше, поэтому я буду здесь появляться очень часто. Очень часто, Пак. Гляжу, что у тебя даже с дружбой не ладится никак. - Ого, какие люди! – радостно воскликнул Минсок, легонько открывая ногой дверь в зал. Он был перегружен вкусняшками, чашками, подносами, умело лавируя ими, пока шел к столику. – Привет, Мён, давно не виделись… по-прежнему умничаешь на уроках?! - Вы знакомы?! – удивляюсь я. - Три года в секции языкознания, - усмехнулся Чунмён, помогая булке расставить все на столешнице. – Минсок, ты сильно изменился, я с трудом тебя узнал. Так этот качок еще и умный. Класс. - Да, мы хорошо знакомы, - повторил еще раз Сюмин, а потом перевел взгляд на Ёнхи. – Я достаточно много знаю о Сухо… даже слишком много… - Ахахаха, - засмеялась девчонка, начиная бить Сюму по лопаткам, будто тот умирал от кашля. – Тебе уже лучше?! - Ага… прям вообще хорошо, - смеялся Минсок, подмигивая ей. Тилидон. Тилидон. Жизнь, так это еще не все?! Серьезно?! И на пороге появляется Чонин с милой извиняющейся улыбкой. А этот какими судьбами? Черт, а я ведь так и не передал тот конверт Ён, вообще-то я его выбросил. И вот теперь в гостиной на диване сидят Ёни, моя Ёни, по бокам Минсок и Сухо, а на подлокотнике примостился Чонин. Они весело что-то обсуждают, будто все нормально, и все знакомы сто лет, а я, играя желваками, сижу в отдельном кресле, созерцая эту веселую компанию. Мм, поздравляю, зубрилка, это прекрасный цветник. Ким Чонин. Ким Минсок. Ким Чунмён. КИМ… Опочки, моя теория подтверждается! Все собрались, вроде больше у нас Кимов знакомых нет, ах как, мать твою, жаль! - Так вот, мы все вместе поедем на источники и, думаю, там можно отметить выпускной? Да? – радостно предлагает Ким, который Чунмён. – Будет здорово. Чонин, договоришься насчет автобусов? - Как у вас тут здорово, - улыбается булка, отпивая чай из чашки. – Мне дадите приглашение? А? - Да, только мест у нас в гостинице нет, придется жить с кем-то, - замечает Мён, задумчиво почесывая затылок. – С кем тебе будет удобнее? Мы потеснимся… - Ён? ЁН?! Охренеть…Из всех многочисленных парней он выбрал Ёнхи! Пф! Ее снова ничего не смущает?! - Минсок, а ты пойдешь на концерт? Помню, как мы как-то решили с тобой сходить на выступление женской группы… - Это когда объелся попкорном?! - Подожди, ты тоже там была? - Ребят, даже я там был, только в другом секторе! И все снова рассмеялись. Все, кроме меня. Меня бесила эта идиллия, в которой каждый получал частичку внимания Ёнхи. Где полный обожания взгляд, обращенный на меня? Где учащенное сердцебиение и волнение?! Как раздражает. Сижу молча, как идиот, и пью уже третью чашку чая, пока эта компания шутит. Оказывается, жизнь зубрилки не такая уж и изолированная. И от этой неподдельной радости мне совсем не по себе. - Знаешь, Ён, - говорю я, - если ты позвала своих друзей, то я позову своих! - Может, не надо? Это будет странно, - замечает Ён, представляя, как еще два хулигана будут сидеть в гостиной среди приличных мальчиков. – Пак, а они чай будут? - Конечно, будут, - улыбаюсь я. После пива они с радостью попьют чай и сметут все булки, получше пылесоса. Хм, пора нарушить эту сладкую идиллию, а то тошно смотреть. Уже через двадцать минут мои дружки сидели на ворсистом коврике и уминали за обе щеки булки, улыбаясь во все лицо. Что с ними такое?! Они вели себя очень мило, будто пришли только что из лицея по воспитанию мальчиков-одуванчиков. Сехун даже смеялся, а Бехкен рассказывал очередную серию дорамы, которую, как оказывается, смотрела Ёнхи. Алкоголь, сигареты, мотоциклы и ночная жизнь? Нет, сейчас над головами моих друзей светились нимбы. Они вообще в курсе, что должны быть на моей стороне и крушить радужную вселенную Кимов?! Стало еще хуже, оказалось, что всем есть о чем поговорить с Ёни. Сех вспоминал ее длинные волосы, Бекхен продолжал молоть чушь про дораму, Чонин хвалил ум зубрилки, Сухо планировал выпускной, а Минсок подкладывал девчонке вкусняшки. Я не мог ничего сказать хорошего о том, что сделал ей, это было слишком личное, которое могла понять только Ёни, просто заглянув в мои глаза… Но ей было интересно с другими людьми, потому что Ён впервые поняла, какая она забавная и интересная, какая удивительная и притягательная. Знаю, зубрилка была счастлива, что оказалась нужной, но она не могла подумать о моих чувствах? Это же невыносимо! С самого утра я был пустым местом, будто никогда ее не интересовал… - Помнишь, Ён, как ты забылась и съела всю колбасу в моем доме? - смеялся Минсок. – Мне было так обидно, что ты не позвала меня есть ночью! - Прости, Сюм, сегодня обязательно позову! Ты ведь не зря вернулся? - Ой, а помнишь, как мы классно съездили в горы покататься на лыжах?! Ты так здорово барахталась в сугробе! - А помните, - вдруг осенило Сухо, - как на физре лазили по канатам, и Ён не заметила, что внизу стоит тренер и упала попой на него?! - Ты помнишь это?! – сразу развернулась к Мёну девчонка и улыбнулась. – Неужели? - Ага, а сама помнишь, как я врезался в стекло, думая, что открыто?! Я так смеялся! - Как забыть, Ким! А помнишь… - А помнишь… - А помнишь… Вечер превратился в сплошное «а помнишь». Отовсюду «а помнишь», будто Минсок и Сухо жили в одном доме с Ёнхи последние семнадцать лет и сейчас решили вспомнить абсолютно все в подробностях! У них было столько воспоминаний, что связь крепла с каждым словом все сильнее. Я видел это по блестящим глазам Нам Ёнхи, которая уже сжимала локоть Сюмы и благодарно улыбалась ребятам. Ей было так весело, что щеки заалели легким румянцем, а с губ не сходила улыбка. Снова сотни раз «а помнишь», от которых моя голова уже раскалывалась. Как будто в этой жизни больше нет слов, кроме «а помнишь». Они стучат в висках, как дробь, только эти слова, до бесконечности, до злости, до жуткого раздражения. И вновь «а помнишь»! Я просто не выдерживаю и встаю с кресла: - Да, Ёни, а помнишь, что мы переспали? Было ведь так здорово и весело! Минсок кашляет, изо рта Мёна вываливается пирожок, чашка выпадает из рук Бёна на пол, а на меня смотрят взволнованные глаза Ёнхи, которая закусывает губу… Прости, Ён, но так будет лучше.