Идеал, хулиган и булочка

Енхи. Он это сказал. Этот чертов хулиган, карма моей жизни, сказал это! У него нет разума, я всегда знала, что он интеллектом похож на амебу! Этот человек всегда хотел разрушить тихую спокойную жизнь и посмеяться страшным заливистым смехом, порабощая мою маленькую занудскую вселенную! В моем взгляде явно взрывались ядерные бомбы, горели атомные станции, а вместо слез выступала серная кислота, раз Пак нервно сглотнул. О да, мой дорогой, любимый хулиган, сейчас меня даже уголовное наказание не остановит! Тяжело дыша, неотрывно смотря в его нахальные карие глаза, просто стояла… Давайте начистоту, я просто была не в силах сделать хоть одно движение, произнести хотя бы один звук, даже хлипнуть носом не получалось. Потому что казалось – любое касание будет означать, что все происходит в реальности, что время не замерло на эту секунду ужасной давящей тишины, а идет полным ходом. Хотя про тишину что-то я погорячилась. Сехун кашлял на полу, подавившись печенькой, хватаясь за горло и изображая конвульсии выброшенной на берег рыбки. Глаз Мёна дергался, а губы шептали «а разве это возможно?» Чонин щипал себя за кожу и пинал Сеха ногой, прерываясь на истерические смешки, Бек радостно хлопал в ладоши, Минсок напрягся и повторял, чтобы я успокоилась. Ах, Минсок, маленький накаченный лжец! Как можно стоять спокойно в ситуации, когда половину твоих одноклассников слышали, что ты переспала с хулиганом всея школы!!! - Я убью тебя… - прошептала, сквозь зубы. Стоило это сказать, как волна страха и озлобленности прошлась по телу. Какой же сложный выбор, в кого вцепиться первой… Что меня больше всего бесит: харканье Сеха, смех Кая или… этот надменный уверенный взгляд Пака?! – Как вы меня все достали… Мне не нужны свидетели… - Ёни, успокойся, ничего такого не произошло, - произнес Сюмин. - Ну, почему же… Я ждал, когда они переспят, еще три серии назад, ну, то есть три недели… - ЙА! Бекхен, ты следующий! – взвизгнула я, стараясь сдерживать нахлынувшие слезы порывом злости. Мне нужно вырвать чей-то язык, чтобы успокоиться. И первый шажок сделан, сейчас чьи-то булки пострадают, мне уже ничего не страшно в этой жизни. – Даже не думай бежать! Тебе не жить! Видимо мой взгляд стал еще жестче, раз Пак моргнул и взволнованно посмотрел на меня. Да, хулиган, у зубрилки поехала крыша, потому что ты хотел всем похвастаться своим достижением! Но вопреки всем ожиданиям, я вцепилась не в него, а в волосы Сюмина и повалила этого накаченного парня на диван. - ЧЕГО? Ён, ты спятила, - кричит Пак, пытаясь оторвать меня от Сюмы, но я крепко держалась. – Эй, это вообще-то я сказал! Почему ты бьешь его?! Это перебор, зубрилка! Хватит, мать твою, не смешно! - Вот именно, не смешно! – рявкнула я, укусив руку Пака. Обернулась, стала дубасить своими маленькими кулачками Сюмина, лицо которого было прижато к подушке. – Я тебе покажу, друг, скоро ты лишишься своей аппетитной булки! Нам Ёнхи позаботится об этом, слышишь?! Думаешь, что после стольких лет дружбы я тебя так просто прощу, засранец?! О нет, сначала я нафарширую твою накаченную задницу твоими же хрустящими печеньками при всех! Ненавижу! - Фле….Пчхи…Ап… - Что ты там лепечешь, а?! ХАХАХА! – Это станет любимым моментом за весь этот проклятый день! Я придавила коленом поясницу Минсока и нагнулась к его уху. – Чтобы еще раз я тебя послушалась! Твои советы, булка, испортят не только мою жизнь! - Омо, Ён, чокнулась! А, может, она еще и с Сюмой успела? – ляпнул Сехун, и этих слов хватило, чтобы я завизжала и разжала руки на рубашки Минсока. Прошла секунда. Я дала тебе фору, О, теперь молись! И мои цепкие пальцы вцепляются в его волосы. Все вырву до последней волосинки, твой череп будет сверкать, как дискотечный шар в нашем концертном зале! Солнечных зайчиков им пускать будешь! Только посмей еще что-то такое сказать про меня… - ААА! У нее бешенство! Пак, угомони свою женщину! - Не смей трогать меня! – крикнула я, не расцепляя пальцы на волосах парня. – Впервые за столько лет получаю возможность вмазать тебе, Сехун! Ваша компания у меня всегда была, как кость в горле! Эти испорченные йогурты, обеды, вечные «щирк, щирк» с задней парты, пахабные шуточки и запах перегара… - Эй, эй, тут вообще-то еще Бек есть из нашей компании! АААЙ, полегче, крошка! - Не смей ее так называть, - строго произносит Чунмён, который, наконец, очнулся. – Хватит, Сехун, пора вам уйти отсюда. И тебе, Пак, тоже! - Я сам решу, господин всезнайка! – ядовито произнес Чанёль. – Это наше с Ён дело! - Тогда, может, ты знаешь, как ее успокоить?! Что сказать?! – краем глаза замечаю, что Сухо сжимает кулаки и стреляет своим гневным взглядом в сторону Чана. – Ах да, Пак, ты не умеешь подбирать слова! - А ты не умеешь вовремя убираться из гостей! - АААААААй! Отцепите от меня эту сумасшедшую, Пак, тебе не стоило заводить отношения! Она опасна! - Сехун-ааа, молчи, а! – кричит Бекхен, хватая друга за ногу и пытаясь вырвать его у меня. – Хорошая девочка, мы никому ничего не скажем, не надо ничего нам вырывать! Надо, причем всем, особенно Паку! Хочется вцепиться в его лицо, отодрать уши, как тогда, оттаскать за волосы и дать пинка, но я не могу даже смотреть на этого парня. Не думай, Ён, прошу тебя, не думай, как будешь смотреть всем в глаза, как будешь ходить в школу, если хулиганы распространят слухи, как будешь жалеть, что полюбила такого балбеса. Он не понимает, что творит, а я не пойму, зачем этот парень так поступает со мной. - Только посмейте что-то сказать, и из ваших языков я сделаю заливное! Ничего не говорите, никаких шуток, ни слова об этом! – кричу я, а руки уже трясутся. –Пожалуйста, не нужно… - Козел, - не выдерживает Сухо и хватается за ворот футболки Чана. - А сам чего таскаешься за нашей Ён?! – надменно смотря на парня, фыркает Бекхен. - Она не ваша! Какие вы самоуверенные ребята, оказывается, - с трудом отлепляет лицо от подушки Минсок и плюется перьями. - Обалдеть, - только произносит Ким Чонин. – Да, Нам Ёнхи, я не думал, что жизнь у тебя такая сложная. Все же подумай над моим предложением пойти вместе на выпускной. - Что? - ЧТОО? – еще раз кричит Чанёль. – Так в том конверте…приглашение?! Все, хватит. Валите все отсюда! И Пак Чанёль тоже начинает сходить с ума. Бешенство в этом помещении распространялось слишком стремительно. Я пыталась бить хулиганов подушками, сидя на полу и хлюпая носом. Минсок просил меня успокоиться, но только получил в свой адрес парочку лестных фраз по поводу рельефного тела, которое может превратиться в кашицу после миксера, а Чанёль пытался подраться с Чонином, рыча и заезжая локтями по телу идеального Сухо, державшего хулигана. - Ён, Ён, - шепчет Бекхен, - может, все? А? Давай вы поговорите, или ты лучше побьешь Пака, а не нас? - Нет! Вы тоже…тоже мне жизнь портите! Суп из водорослей на голову в день рождения, женские журналы в шкафчик и… и дурацкие сухарики, которые вы постоянно едите! Раздражает! Вечное хрумканье сзади, сбоку, спереди, оно мешает мне жить! Мне снятся хлебные крошки с маленькими ножками и рычащим оскалом! - Боже мой, это ужасно, Ён. Ты даже не попадаешь, - согласился Беки и подвинулся поближе, чтобы подушка задевала его плечо. Да, Нам Ёнхи, жалкое зрелище, ты быстро устала. Столько лет ждала возможности наорать на этих хулиганов, а теперь приходится сидеть на полу и дубасить подушкой воздух. Черт возьми, зубрилка, они запомнят и будут мстить. А это значит, что пойдут слухи, очередные шуточки, издевательства от наших прекрасных модниц, и, главное, тот самый хруст чипсов Чана никуда не исчезнет. Я, кажется, остановилась и впала в состояние прострации. Наверное, Сухо взял ситуацию под свой контроль, выпроводил всех из дома, предварительно прибравшись в зале. Наверное, он был единственным человеком сейчас, которому я была благодарна за оказанную помощь. Только лучше бы он меня забрал с собой, а не оставил с двумя горячими парнями, которые подверглись в моих мыслях всем пытками инквизиции. О да, им так не хватает раскаленной кочерги в их идеальной… - Ёни,- слышу тихонечко возле себя, - ты о чем думаешь? - А? – очнулась и встретилась с взглядом Минсока. Да, его будто часов пять в барабане машинки крутили, причем, вместе с отбеливателем, судя по цвету лица. – Что, Сюма, не спится? Совесть заела? Кряхтя, я поднялась с пола и посмотрела за окно. Интересно, сколько я уже сижу и чем все закончилось? Надеюсь, что пару ссадин на лице дружков осталось, а еще надеюсь, что Пак… Бог мой, Ён, такого не бывает. Ему не стерли память люди в черном, и на твой дом не свалился метеорит! А Чанёль, этот хулиган, спокойно спит, наслаждаясь своей очередной выходкой! - Я спать. И лучше никому мне на глаза в ближайшие сутки не попадаться! - Ён, я… - усмехнулся с горечью Минсок, по-хитрому сверкнув глазами, - я подумать не мог, что он такое может при всех сказать. Чан слишком резко на все реагирует. Не волнуйся, я смогу тебя защитить. - Испеки мне лучше кремовый торт… Завтра мне нужно будет сладкое в большом количестве. Наверное, все чувства перегорели, осталось только смириться со своей участью и поддаться состоянию полной обреченности. Безысходность. Слезы. Боль. Шоколадные печенья из шкафа. Трехлитровая бутылка колы. Фотографии Чонгука-оппы. Караоке BTS на всю громкость и мой скрипучий голос, похожий на трение песка по стеклу. Пусть сегодня будет больно всем, даже невинным людям, что решили прогуляться этой ночью по нашей улице… Чтоб я еще раз послушала совет парня. Понимаю, Минсок заботился обо мне, предупреждая на счет Чанёля, советуя не признаваться сразу. Теперь я думаю, что нужно было признаться сразу, поддавшись дурацкому несвойственному мне чувству к хулигану. Вспоминая наш недолгий разговор с Минсоком, я никак не могу вспомнить, почему я поддалась уговорам и решила игнорировать Пака. Мы встречались взглядом в течение всего дня, от чего у меня все сжималось внутри. Когда его рука ловила мою и резко дергала на себя, кровь приливала к щекам, так и хотелось вжаться в горячее тело, услышать шутливое «зубрилка». Да, я даже слышала его гневное сопение у себя за спиной, когда Сюмин рассказывал смешные истории. Не понимаю, как, но Минсок действительно смог перетянуть внимание на себя, но я никак не могла подумать, что Чанёль окажется таким…жестоким или бездумным. Чани, что же это, чувства или оскорбленное самолюбие? *** Автор Тем временем пострадавшие от всплеска эмоций Нам Енхи благополучно добрались до своих постелей. Кто-то без оказания первой помощи, кто-то нуждающийся в психологе от увиденного зрелища. Впечатлительный Бекхен даже не стал смотреть дораму, пресытившись впечатлениями этого дня. Кажется, таких эмоций он искал всю свою жизнь, но даже бешеная скорость не вызывала выброса адреналина в кровь, как одержимое лицо зубрилки. Вспоминая ее чудесный злой оскал озверевшего миньона и вставшие комом волосы на голове, Беки заснул, завернувшись в теплое одеялко. Сехун два часа провел перед зеркалом, проверяя сохранность своей прекрасной шевелюры и приклеивая пластыри на маленькие ранки от ногтей девчонки. И как только она ему могла нравиться в далеком детстве. Кажется, дело в волосах. Как только она подстриглась, сразу стала невменяемой. Как раз пара для Чана. Нет, она даже страшнее Чана. Зубрилки вообще не внушают доверия. А Чунмён, будучи добрым, открытым, но не лишенным расчетливости, решил не откладывать дело в долгий ящик. Быть с Ён друзьями, видеть ее вместе с Паком, в компании с хулиганами казалось ему жестокой шуточкой судьбы. Может, это педантично, но она не была из их круга и никак не могла подойти Чанёлю. Поэтому за одну ночь Мён успел разбудить полсотни людей, чтобы не упустить момент вернуть девочку на единственно правильный путь. И только Ким Чонин, побродив по кварталам города, отправился не к своему дому. Он и сам не понимал, почему не может вернуться в свою квартиру. Снова куча заданий, которые он не может сделать, вопящая сестра, постоянные звонки от ревнивой Риджин, сходившей с ума от страха потерять его или титул девушки местного красавчика… Он устал, поэтому вновь пришел к дому Ёнхи. Ему было любопытно, чем закончилась драма, но стучать Кай не стал, да и расспрашивать не было никакого желания. Чонину было достаточно, что эта девчонка, которую он даже какое-то время недолюбливал, чувствует примерно то же. Ким примостился на скамеечку у ее дома и усмехнулся, слыша шум с кухни. Да, этой ночью никто в доме не спал. Сила мысли Нам Ёнхи точно сработала. Есть легенда, что если повторить желание десять тысяч раз, то оно сбудется. Так вот, работа проделана не зря, «чтоб у тебя голова опухла, чтобы ты спать не мог, чтобы ты меня до конца жизни во снах кошмарных видел» сработало. Небесная канцелярия работает четко. Поэтому, когда уже охрипшим голосом Нам Ёнхи орала песню Save me, Пак Чанёль видел очередной ночной кошмар, от которого его сердце билось все быстрее и быстрее. *** Пак Чанёль. Это была процветающая эпоха Чосон. Будто с неба струились шелка, по реке возле дворца неслись лепестки цветущей вишни. Я осмотрел свой зал и довольно улыбнулся, понимая, что никого в этой стране величественнее нет. Рядом со мной, у ног, сидела чудесной красоты наложница с нефритовой заколкой в волосах, она разбирала какие-то странные летописи с х, у, какими-то непонятными скобками, похожими на ленточных червей… - Ох, женщины, вечно ищут себе какие-то проблемы, - благодушно посмеялся я, потирая свою бороду с усами. – Наложница Нам, твой тхэван желает заняться государственными делами. - Да, как пожелаете, господин. Одна радость была смотреть на то, как эта белокожая нимфа, откладывает свитки в сторону и, придерживая ханбок, плавно встает. Я щурю глаза, улавливая каждое движение ее тонкой руки, стараясь поймать легкий влюбленный взгляд. Нравится ли ей жить в стране, где мое слово- указ? Думаю, да. Моя милость безгранична, как и любовь, но всему нужен контроль, властное, жесткое ограничение. - Время исполнять законы, министры, - сказал я, и голос разнесся по залу, как гром грозы. – Я ждал этого дня очень давно. Время вершить правосудие и избавить мою страну от вредителей. Наложница Нам, подайте указ. Рука Ёнхи подает свиток, а я не могу сдержать лукавой насмешливой улыбки. Какое хорошее настроение в этот солнечный день, будто ожидается что-то хорошее. И стоит открыть свиток, прочитать указ, как тепло распространяется внутри. О да, именно этого я и хотел. - За государственную измену и покушение на собственность императора СОСЛАТЬ КИМ Чунмёна, КИМ Минсока, КИМ Чонина к Китайской границе! Немедленно! - Да, да, сослать…подальше…от Ён…с моих глаз… - бормочу во сне и ворочаюсь в постели, пока резко не встаю, утирая пот со лба. – Черт, всюду эти Кимы. Плюхаюсь на подушку и растираю виски. Что за кошмары преследуют меня этой ночью. Откуда я вообще знаю про Чосон?! Почему сознание нарисовало мне длинные усы и бороду?! Мне нужно спать, отдохнуть, прийти в себя, чтобы окончательно не свихнуться от ревности и злости на девчонку. Но, черт возьми, как бесит. Слишком много внимания другим, она даже убить меня не пыталась. Сехун и тот получил порцию взбучки, а не ледяного равнодушия. - Я оскорблен, зубрилка, - вслух произношу, пряча голову под подушку, ибо слушать, как надрывается Ёни в соседней комнате уже не в силах. Садизма на сегодня достаточно. Звучит прекрасная легкая музыка, отовсюду летят лепестки роз. Свет пробивается через легкие полупрозрачные кремовые занавески. Кажется, я улыбаюсь во все лицо. Собралось много народа, впереди стоит странный дядечка с книжкой в руках, а я одет в классический черный костюм. Что-то уже меня настораживает. Но я все равно иду вперед неторопливыми шагами, внезапно понимая, что кто-то рядом вцепился в меня мертвой хваткой. Даже боюсь смотреть, кто такой прыткий, но голова сама поворачивается. Ох, черт! Эта моя свадьба! Но что-то вот невеста для Нам Ёнхи крупновата, причем и ввысь и вширь. Походу, я влип серьезно, однако улыбка предательски горит на лице. Может, я что-то забыл, и это все по любви? - Дети мои, обратитесь лицом друг к другу и узрите влюбленные взгляды! Счастье мимолетно, но, объединившись на земле, ваши души будут вечно… Я не слушал, а пытался рассмотреть через несколько слоев фаты лицо своей избранницы, с которой должен был объединяться и душой, и что страшнее всего, телом. - Жених, Пак Чанёль, согласны ли вы взять фамилию вашей жены?! - Чего? Жены? Моя потенциальная женушка тяжело вздыхает, будто ей небосвод на ногу упал, шмыгает носом, поднимает своей нехрупкой рукой фату. Я едва не кричу во весь голос, узнавая эти лисьи глаза в обрамлении рыжеватых накрученных волос. - Сам хотел стать Кимом, чтобы Ёнхи понравиться, а теперь что?! В кусты?! - НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ! Только не так! – ору я, снова поднимаясь с кровати в холодном поту. Подсознание не обмануть. Ёнхи мне нужна слишком сильно, по крайне мере, она спасет меня от психиатрической лечебницы. Она ведь способна на жалость? Хотя нет, с этого дня я стал последним человеком в этой вселенной, которого она станет жалеть. Неужели Ён не понимает, почему я это сказал при всех?! Мне просто нужно было ее внимание, хотя бы внимание. Но теперь я уже сам не понимаю, злюсь ли я на девчонку или чувствую себя виноватым за сказанное… Хотя, нет, не чувствую. Все должны знать, что она моя. - Пак на тебя не угодить. Сам сказал, что хочешь получить Ён, а ей нравятся Кимы. Кимы, - насмешливо пропел Минсок, хитро улыбнувшись. – Пак, в твоей фамилии нет ни одного совпадения! Ни одной буковки! - От вас просто необходимо избавить Ён… - бормочу я. - Так отвлеки же нас от нее, оппа, - и это… это сказал(-а?) кокетка-Ким Чунмён в очередном свадебном платье. - ЙААА! Нам Ёнхи, я запомню это до конца жизни! – резко сбрасываю с себя одеяло и хватаюсь руками за голову. – Эти мысли… Спать просто невозможно. Спускаясь вниз на кухню, засмотрелся на себя в зеркало. Под глазами уже образовались темно-лиловые синяки, будто меня молотком дубасили. Хотя уж лучше так, чем видеть несколько раз подряд Минсока в свадебном платье. Так и извращенцем стать недолго. Но на мое удивление на кухне горел слабый свет, и слышались странные гремящие звуки. Странное предчувствие уже охватило меня, осталось сделать пару шагов, чтобы увидеть широкую спину своего ночного кошмара. - Боже мой, неунывающий энергичный пекарь! – не удержался от едкого комментария я, проходя к холодильнику и доставая бутылку холодной воды. – Будешь заедать стресс выпечкой? - Хм, - ухмыльнулся Сюмин. У него всегда был такой скрытный подозрительный вид, будто он знал что-то секретное и важное. Бесит. – Это для Ёнхи, она попросила испечь торт со сливками клубникой. Ей нравится сладенькое по утрам. Улыбка медленно сползла с моего лица, а рука сжалась на бутылке так, что из нее начала вытекать вода. Этому пекарю пора заткнуть свой рот своей же выпечкой, а свои эротические пекарские ручонки запечь в духовке. Неистовые волны гнева постепенно накрывали меня одна за другой. Стоило только моргнуть, на долю секунды прикрыть глаза, как воображение рисовало розовый тортик с надписью «Секси-булочка»… И еще эта клубника со сливками… Нам Ёнхи нужно срочно сесть на диету. Я запрещу ей есть сахар и сладкое ближайшие лет сто, даже если придется заклеить ей рот скотчем. Как после того, что случилось, после того, как она драла этого парня, он с ней спокойно говорил? Да, черт возьми, почему она его попросила?! Торт? Клубничка?! Сливки?! Нам Ёнхи, да кто он для тебя такой?! Почему все от внимания, смеха, улыбок до ненависти достается этому накаченному хлебушку с выжженными на солнце волосами?! Неужели вот его формованные булки и мягкий, как тесто, характер так тебе, Ён, по вкусу? Мне вот его начинка совершенно не нравится… - Хм, Ким, а не шел бы ты спать. Ёни не заслужила твоего прекрасного десерта, - попробовал смутить парня. Жалко, что мои глаза не сканеры и не могут видеть всю подноготную Сюмина, а лучше просто сжечь. – Почему она вообще с тобой заговорила? И вот еще вопросик, перекаченный багет канадский, что ты такого ей наговорил? - Позволь мне решать, чего она заслуживает, во-первых, - со спокойной хитренькой улыбочкой выдал Ким, закрывая духовку и отряхивая руки. – А во-вторых, это наши с Ёнхи разговоры, понимаешь, друзья могут сказать друг другу все, что угодно и ничуть не испортить отношения. Тебе этого не понять, Чанёль. И да, багеты из Франции… Я вцепился в столешницу, закрывая глаза. Мне с самого начала не понравился этот парень, задумавший с самого начала завлечь Ён своими кулинарными шедеврами в плен. Ему только осталось самому джемом обмазаться и позвать девчонку завтракать. Держу пари, что у этого парня именно такие мысли были на уме. Он еще хуже Чунмёна. И ему хватает смелости тихонечко хихикать, щуря глаза, проходя мимо меня. Рука рефлекторна хватает парня и останавливает того около двери. - Что такое, Пак? - Ты ведь не так просто сюда приехал, Минсок. Может, хватит разыгрывать из себя ангелочка? Меня скоро стошнит от многочисленных «моя булочка», «мин-ааа» и твоих противных приторных тортиков, - я поднял взгляд и посмотрел на парня со всем пренебрежением, которое скрывал, ради Ён. – Ты здесь никто, Сюмин, у тебя разве нет собственного дома? Не хочешь свалить? - Тоже самое хочу сказать тебе, Пак Чанёль. Ты разве имеешь особый статус? – усмехнулся Мин, пытаясь оторвать мою руку, сжимающую плечо, но понял, что это бесполезно. – Но раз ты уж хочешь быть честным, то я, пожалуй, перестану церемониться с тобой. - Ха, как мило с твоей стороны перестать быть двуличным. - Давай по-честному, Пак. Я сюда приехал не так просто. Думаешь можно вернуться в Корею, в страну, где все вечно надо мной издевались, спустя столько лет просто так? Думаешь, можно столько работать над собой, не имея никакой цели? Я не глупый мальчик, Чанёль, я не собираюсь прожигать жизнь, как ты… И ему хватало наглости смотреть мне в глаза. Нам Ёнхи, ты даже не в курсе какие люди тебя окружают. Думаю, сейчас бы ты лишила булочку его булочки и не только ее. - Полегче, Пак, полегче, - спокойно повторяет Минсок, искоса смотря на меня своим озорным взглядом. Чертов эгоист был уверен в своей неотразимости. – Ён не испытает ни капли разочарования из-за меня, могу гарантировать. Я хочу просто быть уверенным в ее счастье, как минимум на правах друга. - Оу, замечательно, сваха-Ким, ты решил меня проверить? А парень только посмеялся и резким рывком освободился от моего цепкого захвата. Впервые я увидел негодование на его лице и некую раздраженность, однако ответ звучал вполне насмешливо: - Мне все равно на тебя, я проверяю ее чувства на прочность. Кажется, она скоро поймет, что хулиганы не для зубрилок. Среди ее друзей никогда и не было таких экземпляров, как ты… Рука уже потянулась к шее Кима. Пожалуй, на том свете ему лучше объяснят, кто Ён подходит больше всего. Да он понятия ни малейшего не имеет о том, как преобразилась жизнь Ёни вместе со мной. Правда, Ён скорее всего сама еще до конца не осознает, как круто и весело стало жить. Но это дело времени, всяким пекарям не нужно совать свой хр… кондитерский колпачок в чужую булочную. Дзиньк! - О, тортик готов, - мгновенно просиял Сюмин и понеся к духовке. – Можешь тоже покушать, Чан, сладкое помогает заедать нервы. - Спасибо, но не хочется стать таким, как ты. - Ответ настоящего хулигана, - усмехнулся Минсок, зевая. – Спокойной ночи, Чанёль, хотя я бы на твоем месте был осторожней. Ёнхи не такая отходчивая и может отомстить… Да уж, ты прямо о моем благополучии печешься, милашка Ким. Но моего фырканья Сюмин уже не видел. Я вздохнул всей грудью, пытаясь успокоиться, но ароматный запах пропитанного сиропом бисквита, захватывал в плен и душил, душил, душил. Это розовое произведение искусства с клубничкой, с множеством розочек, листочков, сердечек на белоснежной тарелочке с каемочкой было исчадием ада. Да, я уже вижу блаженное лицо Ён, перепачканное в креме и набитый рот, как у хомяка. Она будет знать, что ей станет плохо, что нужно остановиться, но все равно продолжит запихивать в рот кусок, не дожевав предыдущий. И Сюмин будет счастлив видеть, как его коварный злой план удастся. Он просто хочет откормить ее, сделать зависимой от сахара, привязать к себе, а потом манипулировать. Невинный тортик? Да, как бы не так! Я спасу свою Ёнхи от этого канадско-амеркиканского фанатика кулинарии… - Вкусненький тортик, красота какая, - произнес я, крутя тарелку, а потом с чувством выполненного долга открыл мусорку и спихнул туда это розовое чудо. – Упс, упало. Я тяжело вздохнул и скривился, пытаясь передразнить хитрый взгляд Минсока. А я думал, что Кумихо могут быть только женщины. Вот умеет этот парень испортить настроение одним своим невозмутимым видом, теперь вообще спать не хочется. Может, Ён тоже что-нибудь миленькое сделать? А? Ведь ей наверняка такие штучки должны понравиться. - Каким же придурком я стал, Нам Ёнхи, из-за тебя, - пробубнил себе под нос, вырезая из кружочков колбасы ее имя. Да, пусть лучше ест эти кривые суровые кусочки мяса. – Да, Пак, и чем ты только занимаешься… Пришлось сгрести все кусочки в одну кучку и торжественно водрузить на тарелку, прикрыв ломтиком хлеба для тостов. Какая красота, я превзошел сам себя, надо сказать, уж лучше бы вообще не пытался ничего делать. Оставалось только посмеяться, сесть на столешницу и помечтать. Зубрилке просто необходимо расслабиться, проветрить мозги, освободить их от дурацких мыслях о Кимах. Мотоцикл, бешеная скорость, резкие повороты, мольбы о помощи, и Ён бы снова была бы только моей. Она снова забыла, кто действительно крутой парень. Сегодня мне точно не удастся уснуть, как и помириться с девчонкой. И почему до нее так долго доходит, что я сделал все правильно? Неужели она не согласна быть со мной?! Пак Чанёль, хулиган, что-то последнее время смягчился, осталось только чай пить в гостиной, аккуратно сложив ручки и терпеливо смотря на парней, кучкующихся вокруг Ёни. Ну, уж нет, такого не будет! Я не хочу быть таким безупречным… Кажется, мне самому пора на трассу, охладиться, покричать, сделать парочку парней, пересекая раньше них финишную полосу. Может, Ён забеспокоиться и, как раньше, прискачет на другой конец города, раздраженная, взъерошенная и готовая меня прибить своими учебниками. Я уже приготовился выйти на улицу, достал сигареты из заднего кармана, но стоило только поднести зажигалку, как сзади, из тьмы, прозвучало: - Только посмей, и твои вещи окажутся на улице. Ого, кажется, игнорирование закончено. Я нахально развернулся и едва не засмеялся, увидев Ён с двумя хвостиками, торчащими, как антенки. Просто маленький не выспавшийся Мао Цзэдун. - Это мой дом, Пак, хватит! Выплюнь! – закричала Ёнхи, кидаясь ко мне и пытаясь выхватить из рук сигарету, но это достаточно сложно сделать для девочки, которая ниже меня на целую табуретку. – Я не хочу снова пропахнуть табаком! Ты… ты… просто невыносим!!! - Ты тоже, - еле сдерживая улыбку, произнес я, перекладывая пачку в другую руку и поднимая ее еще выше. - Хулиган! - Знаю, Ён, - снова усмехаюсь и уверен, что девчонка замечает, как загорается мой взгляд дьявольскими огоньками. Гордость не дает успокоиться, она не может сдаться из-за принципов, не может понять, что против хулигана ей не выстоять, поэтому продолжает прыгать, дуя губы. Ее не пугает даже то, что я начинаю наклоняться, и она уже касается своим телом моего. И чем ближе становится ее лицо, тем шире растягивается улыбка на моих губах. Настырная девчонка изо всех сил старается сохранить свое недовольное выражение на лице, но щеки уже краснеют при каждом прикосновении ко мне. Я ловко подхватываю ее за талию и прижимаю собой к столешнице. Ёнхи замирает на месте, смотря в мои глаза. Сколько же в них негодования, сколько злости, но сколько страсти. Да ведь ей нравится быть рядом со мной и никакой пекарь, никакой идеал, не вызовет такой шквал эмоций. - ААААААА! Извращенец! Как у тебя… да ты вообще… после того… - начала возмущаться Ёнхи, резко толкаясь и пытаясь высвободиться. – Ты совсем обнаглел, Пак Чанёль! Сначала при всех заявляешь, что мы…ну это… а потом еще и… не хочешь извиняться… ЗАЧЕМ ты это вообще сказал?! Она все-таки вырвалась, предварительно станцевав польку на моих ногах. Маленькая разъяренная фурия с прекрасными глазами сжимала кулаки и в своих мыслях явно меня четвертовала. - А ты думала, я буду чувствовать вину? За что, интересно? – усмехнулся я, хватая ее за запястье и снова притягивая к себе. - Думаешь, станешь круче, если все узнают, что твои хулиганские чары пленили и меня? Зубрилки в списке не хватало?! - Что ты несешь, Ёнхи, а? Тебе снова что-то Ким наговорил? – мои горячие губы почти касаются ее лица. Нутром чувствую, как девчонку трясет. Кажется, в мыслях каждый мой кусочек тела она уже отправила в котел с кипящей смолой. – Сама ничего не хочешь мне сказать? - Я?! – ее глаза распахнулись еще шире. Безмолвие длилось несколько секунд, и я не сводил пристального прожигающего взгляда с девчонки. Она еще больше покраснела, начала хватать ртом воздух. – Ну, я… ничего не должна тебе говорить! - Правда? – мое терпение уже подходило к концу. Как назло сейчас в голове стали возникать картинки недавних ситуаций, которые выводили меня из себя. – После всего, что произошло тебе нечего мне сказать?! И снова глаза в глаза. Я злюсь, она тоже. Тут уже начинается другая игра, которую мы, казалось, закончили. Я не поддамся, Нам Ёнхи, в этот раз, я склоню тебя на свою сторону. Ким сказал, что среди твоих друзей не было плохих парней. Как жаль, что этот пекарь упустил один важный момент – ты сама переполнена тягой к запретному и плохому. - Так и будешь молчать? Нечего сказать? – повторил я, пока еще терпеливо. – Ты виновата передо мной ничуть не меньше. - Ха! Ты прав, Пак, я все-таки должна кое-что еще сказать… - прошептала Ёнхи, а когда я наклонился, заорала в ухо. – ТЫ ХУЛИГАН! Я разжал пальцы, но не сводил с девчонки яростного взгляда. Кажется, мои плечи вздымались все чаще и чаще, а Ёнхи поняла, что довела меня до края. Мне не хочется быть дураком, не хочется становиться прилежным мальчиком, но еще больше мне не хочется быть пустым местом. - Не думаешь же ты, что я оставлю тебя в покое после такого? – усмехнувшись, как настоящий хулиган, наклонился над Ёнхи. – Забыла уже о том, какой я на самом деле? - Пак… ты… - сразу замешкалась Ён. В этот момент я не смог сдержать издевательской улыбки, хоть какая-то компенсация за последние мучительные сутки. В этот момент девчонка, кажется, действительно испугалась моих слов. Наверняка перед ее глазами встали картины недавней школьной жизни. Что поделать, Ён, если ты не хочешь добровольно сдаваться хулигану в плен… Ты сама делаешь выбор. - Я хулиган, не забывай, зубрилка, - усмехнулся, взъерошив ее волосы, - и ты меня разозлила. Готовься, Ёни. Самое время петь твою любимую песенку Save me. Думаю, про себя она материлась до самого утра, а я наконец-то мог уснуть. Казалось, раздражение отступило, по крайне мере мне не хотелось никого прокрутить через мясорубку и сжечь в духовке. Только это состояние длилось недолго. Мое утро началось с очередного кошмара наяву. Кто бы мог подумать, что этот день начнется таким ужасным образом, точнее чересчур идеальным. Мне кажется, меня прокляли недавно, раз, едва разлепив глаза, я увидел белоснежное личико старосты. - Мать твою… - не сдержался я, вскакивая с дивана в зале. – Мён, ты, что здесь делаешь? Снова дружить пришел? - Ага, Пак, - его прекрасные розовые губы изогнулись в усмешке. Да, и этот умеет издевательски кривиться. Счастливый такой… прямо радуги появляются вокруг. – Чан, у меня для тебя сюрприз! - Горю в нетерпении… - Я тоже горю, Пак, сказать тебе это. Слишком сладенький голосок. Слишком красивый Ким Чунмён, у меня аж глаза слепнут. Слишком волнительно. Может, мне в очередной раз снится какой-то бредовый сон? - Доброе утро, Пак, - слышится где-то сзади голос Минсока, - а ты чего лежишь?! Мы уезжаем в горы с классом! Мы? Сейчас?! Я трясу головой, понимая, что мне сообщили в последнюю очередь о переносе даты поездки. У меня нет времени собраться, даже умыться. Прекрасно. Какое счастье, что Кимы объединились в Антипак компании и стали пытаться вместе спасти Ёнхи от меня. - Поехали, Пак, ты и так проспал все! Бери свой рюкзак и в автобус, быстрее!– бодро отчеканил Мён, довольный своей организаторской выходкой. - Или, может быть, хочешь остаться? Я только фыркнул. - Не дождешься. Не стоит меня злить лишний раз, Мён, тебе ли не знать, к чему это приводит. - Посмотрим, Пак… Все только начинается. Тебе ведь понравился мой первый сюрприз?