Кукольник

Девушка ощущала, что очнулась, но не спешила открывать глаза и стала напряженно прислушиваться, пытаясь оценить обстановку. Едва слышные странные звуки раздавались совсем недалеко, может быть, в нескольких метрах от нее. Это насторожило Хираи, и она, все еще жмуря глаза, лежала и силилась сопоставить факты. Последнее, что она помнила – лицо Сасори. Потихоньку из самых дальних и темных уголков сознания начали всплывать на поверхность воспоминания. Поздний вечер, темный квартал, группа насильников, порванная блузка и выпотрошенная сумка. А еще такое явственное алое слово «смерть», смешанное с запахом крови. Куча вопросов, нагромоздившихся друг на друга, огромной волной обрушились на бедную девушку. Она лежала с закрытыми глазами, а в голове бушевал настоящий вихрь: она должна была позвонить маме, и та, наверное, с ума сходит. Где сейчас дочь? Сколько времени она уже тут лежит? Что теперь делать? И что, черт возьми, вообще произошло? Позабыв о том, что притворяется, Мина перевернулась на правый бок, но вдруг сильная и жгучая боль в лодыжке вернула ее с небес на землю. Зашипев, Хираи непроизвольно поднялась на локтях и согнула ногу в колене. Девушка была разута, а из прежней одежды на ней остались только юбка и нижнее белье – с содроганием Мина поняла, что ее переодевали. Светло-серая рубашка, в которую сейчас была облачена девушка, была минимум на размер больше и явно чужая. Помещение, где она находилась, было довольно темным и небольшим. Одна-единственная лампа, освещавшая рабочий стол, горела желтым светом и освещала силуэт кукольника, сидевшего спиной к Минами и что-то старательно мастерившего. Моментально дошло – мастерская Сасори. Минами залилась густой краской. От стыда захотелось провалиться сквозь землю, и Хираи тотчас притихла, опустила голову на подушку и обхватила себя руками. - Уже пришли в себя? – проконстатировал Акасуна, хоть и произнес эту фразу с вопросительной интонацией, по-прежнему не отвлекаясь от своей работы. Минами не ответила, уселась на диване, аккуратно свесив больную ногу вниз, и огляделась. Сплошь и рядом возвышались громады шкафов, полок и ящиков, в которых Сасори, по всей видимости, хранил либо неудачные, либо сломанные экземпляры. Коробок с кукольными частями было просто немыслимое количество. Потянувшись рукой к своей сумке, которая стояла около небольшого журнального столика со сплошь заставленными им всем книгами, название которых в полумраке было трудно распознать, Минами открыла боковой карман и с ужасом отметила, что телефона в нем нет. Напряженно следя за хозяином мастерской, девушка замялась, ощущая полную беспомощность. Что ему сказать? - Если вы ищете свой телефон, то он на моем столе, - снова раздался голос Сасори. От его мягкого тона волосы на загривке у Минами пошевелились. Осознание того, с кем она находится в одном помещении, заставило ее лоб покрыться испариной. Он – убийца. Он – самый настоящий убийца! Он убил их всех, убьет и ее!.. Хираи уткнулась лицом в подушку, изо всех сил сдерживаясь и не давая себе спуску. Девушка представила, как из темноты выползает длиннющая кукольная рука и обвивает тонкое и беззащитное тело Минами, словно змея. Одно усилие, и девушка ломается, как сухая безжизненная веточка. «Соберись уже!» - одернула себя Мина. Набравшись смелости, и вместо всех этих ужасов, творящихся в голове Хираи, она подняла голову и тихо спросила: - Который час? Не отрываясь от своего занятия, кукольник ответил: - Доходит три утра. Хираи похолодела. Мама, должно быть, места себе не находила! Медленно усаживаясь, Минами подметила, что ее одежда лежит на спинке дивана – пальто и блузка были аккуратно сложены так, чтобы совсем не помяться. Открытия заставляли девушку буквально впадать в ступор – кто он вообще такой? Что у него в голове? «Как бы то ни было, нужно уходить. Этот человек опасен, и какие бы странные и безосновательные поступки он ни совершал, это его не оправдывает…» Минами пыталась быть рациональной хотя бы просто для себя. И цепочку ее мыслей, кажущихся девушке более-менее правильными, прервал кукольник, который вдруг внезапно поднялся со стула и, подхватывая какую-то мелкую вещицу со своего рабочего места, отправил ее в мусорную корзину, стоявшую подле. Минами украдкой взглянула на Акасуну, снова ощущая неприятное ощущение, будто, если он заметит, что она смотрит, произойдет что-то ужасное. Свет от лампы падал на его сосредоточенное лицо. Он не хмурился, не улыбался и выглядел безэмоциональным. Взгляд карих глаз был устремлен вниз, в сторону выброшенной детали, и Хираи предположила, что он, должно быть, просто задумался. Рыжие волосы на искусственном свету казались золотистыми. Минами сидела, скованная собственным стеснением. Ей хотелось подойти и взять свой телефон, но она не могла. Что-то попросту не пускало. Он ведь не вцепится ей в глотку, если она шевельнется, не выхватит нож и не ринется на девушку, нет же? Акасуна повернул голову, и в мертвой тишине снова раздался его голос: - Извиняюсь за свою бестактность. Вы, должно быть, проголодались? Минами впала в ступор на несколько секунд и, хлопая ресницами, удивленными глазами смотрела на кукольника. Он буравил ее все тем же бесстрастным взглядом, но в голосе всегда сквозила вежливость. Облокотившись о стол, рыжеволосый стоял, скрестив ноги и сложив руки на груди, и прямым немигающим взором глядел на Хираи. Мина вдруг поймала себя на такой мысли, что ему очень идут рубашки. Кажется, она смутилась даже от этого и пообещала, что непременно влепит себе оплеуху, как только останется наедине с самой собой. Спохватившись, Минами поджала губы и кивнула. Она не ела еще с ланча в универе, а выпитую чашку кофе несколько часов назад нельзя было считать полноценным ужином. Стоило только вспомнить о еде, как голодный желудок приготовился жалобно заурчать, требуя чем-нибудь себя наполнить. Сасори вдруг снова улыбнулся, и от серьезности на его мягком лице не осталось и следа. Такие внезапные смены настроения Хираи видела у него впервые. - Хорошо, тогда я схожу, куплю что-нибудь поесть. Вы не против, если я ненадолго вас оставлю? Хираи замотала головой и сидела, как воды в рот набрав. Сасори получил ответ, но все так же абсолютно не двигался, и пауза снова начала перерастать в неловкое молчание. «Чего он не уходит? – Минами отвернулась и сделала вид, что безучастно разглядывает помещение, ведь излишний интерес может возбудить в кукольнике подозрения. – Может, боится, что я что-нибудь у него украду и убегу?» Следом за этой мыслью последовала следующая: «Да лучше бы самой для начала выбраться, а о выносе каких-то предметов из мастерской можно и потом подумать!» И куда она убежит с такой ногой? Минами даже опереться на нее могла, не говоря уже о том, чтобы ходить. - Еще один вопрос, и я вас покину, - заговорил Акасуна. Мина перевела взгляд, полный лживого интереса, на него, однако это мимолетное колебание девушки, кажется, выдало все ее неозвученные вопросы. Минами все это время страстно желала, чтобы он поскорее вышел уже из помещения, и он разве понял это по одному только ее выражению?.. - Да? – продолжая явно с самого начала проигранную игру, спросила Минами, выдавив из себя улыбку. - У вас есть какие-нибудь предпочтения в еде? – осведомился он. Хираи, кажется, снова словила шок. Разве это все, что он хотел спросить? О еде? - Ну… Нет, не думаю, что это так важно, - девушка глупо и нелепо захихикала, чтобы хоть чем-то скрасить свое смятение. Кукольник кивнул и наконец-то встал. Хираи внимательно проследила за ним, но Сасори больше не удостаивал ее взглядом. Парень медленно направился к ширме, перегораживающей две комнаты. Сняв с крючка пальто, он накинул его на себя и, одним легким движением отодвинув занавеску, скрылся. Подождав, пока входная дверь скрипнет, и раздастся щелчок замка, Минами облегченно выдохнула, положив руку на грудную клетку. Такого напряжения она не ощущала ровно с тех пор, когда просматривала свои результаты по выпускным экзаменам. Тогда девушку буквально всей семьей отпаивали валерьянкой, но сейчас валерьянки и в помине не было, поэтому приходилось каким-то образом брать себя в руки. Осторожно вставая с дивана, Мина, перенося вес на левую ногу, как болванчик запрыгала к рабочему столу Сасори. В этом помещении царил какой-то своеобразный порядок – несмотря на то, что тут и там громоздились полчища коробок и ящиков, ничего не было разбросано и казалось, что совершенно все находится на своих местах. Окно было плотно задернуто тяжелыми шторами, и единственным источником света была лампа, горевшая болезненным желтым светом. Мина аккуратно оперлась руками на стол, сводя контакты больной ноги и пола к минимуму. Телефон девушки лежал около продолговатой и узкой деревянной коробки с малюсенькими шарнирами и тонкими заготовками кистей рук из проволоки. Усаживаясь на жесткий стул без спинки, Хираи провела пальцем по экрану, разблокировав его, и с паникой заметила тридцать три пропущенных от мамы. Дисплей показывал 3:15 утра. Томоко, скорее всего, уже спит, но, зная маму, Минами посомневалась в своей догадке. Если же она не спит, то она уже обзвонила все морги и больницы и теперь сидит, ожидая звонка от дочери. Хираи решила написать маме смс-ку. Пощелкав пальцами по экрану, Мина поставила курсор на поле для набора и быстренько вывела: «Мам, все хорошо. Я нечаянно оставила телефон на столике в кафе, поэтому пришлось возвращаться за ним…» Нахмурившись, девушка вглядывалась в напечатанное. Оставила телефон и решила вернуться за ним только в три утра? Звучит абсурдно. Стерев это предложение, Хираи напечатала другое: «…Я подумала, что потеряла телефон, но оказалось, что он просто во внутреннем кармане пальто». В три часа найти свой телефон в пальто? Опять же звучит дико. Мина раздраженно сдула прядь волос, упавшую ей на глаза. Решив – будь, что будет, и, надеясь на то, что маму успокоит такое объяснение, она отослала сообщение и отложила телефон. Девушке пора бы возвращаться домой, ведь завтра пары, а сна, как назло, опять хоть бы в одном глазу. Задумавшись над тем, что вообще произошло, Минами облокотилась о поверхность стола. Она ведь срезала путь, направляясь домой, так почему же Сасори принес ее сюда? Мастерская находится довольно далеко от квартиры Мины. Что кукольник делал в таком месте? И счастливая ли это случайность, что рядом оказался именно он, а не кто-то другой? А может, это вообще не случайность?.. Вопросы снова один за другим набились в голову девушки, буквально отяжелив ее на несколько килограммов. Хираи обреченно застонала. Выхода из ситуации девушка не видела. Расспрашивать кукольника можно было разве что в самом последнем случае. «Простите, но это ведь вы убили тех людей, да?» - Мина представила эту наиглупейшую ситуацию и покачала головой. Нет, такого не будет. Да и что он ей скажет? Не такой ведь он идиот, чтобы выкладывать ей все на блюдечке с голубой каемочкой. Подумает еще, что Минами задает слишком много вопросов, и… Думать о таких вещах не хотелось. Быть может, он реально спас ее жизнь, и, если бы не Акасуна, Хираи вполне бы могла лежать сейчас где-нибудь в подворотне, грязная и униженная. Если не похолодевшая. Девушка выпрямила спину и оглядела рабочее место. То, что старательно мастерил Сасори, сейчас покоилось в мусорной корзине. Не рискнув в нее лезть, Мина просто наклонилась и заглянула внутрь. Маленькая пластиковая кукла с нарисованным краской личиком была полностью доделана, но Сасори не заострял внимание на мелких деталях. Конечности куколки выглядели просто тонкими палочками без должной формы, а тело представляло собой небольшую пластинку. Круглая, как шар, голова была прикручена прямо к туловищу, а желтые короткие соломенные волосы торчали во все стороны. Нельзя было ее назвать произведением искусства, и такая вещь была явно не на продажу. Вспомнив то, каких изящных кукол делает Сасори, Мина снова недоверчиво поглядела на невзрачную фигурку, удостоверившись, что ей не мерещится, и задумалась. «Может, я слишком подозрительна…» Действительно, какое ей дело до того, каких кукол он лепит? Просто захотелось сделать обычную фигурку! Мина поймала себя на мысли о том, что снова превращается в параноика. Придвинув себе одну из книг, которые лежали на углу стола, девушка раскрыла и полистала ее. Учебник по анатомии, по которым обычно занимаются студенты на биологических факультетах. На каждой странице толкались описания и лепились друг на друга черно-белые сложные иллюстрации, а сама книга просто изобиловала непонятными терминами, недоступными Минами. Тут не оказалось ровным счетом ничего интересного, и девушка аккуратно отложила книгу, стараясь не задеть ни одну из многочисленных закладок, которые обнаружились на разных страницах. На разноцветных длинных бумажках Сасори делал непонятные пометки, и девушка пожелала не вдаваться в такие подробности. Также на столе обнаружился учебник химии. От формул и дурацких названий Хираи воротило с самого седьмого класса школы, и химию она ненавидела всегда. От писанины бесконечных уравнений и зубрежки однотипных химических реакций у Мины всегда голова шла кругом, и девушка откровенно не понимала, как людям может нравиться эта невообразимо скучная и неинтересная тягомотина. Однако Хираи терпеливо просмотрела еще и эту книгу тоже, отметив, что разноцветные закладки присутствуют и тут. Сасори, должно быть, увлекается этими науками? Может, он врач? Мина поглядела на свою аккуратно забинтованную ногу. Парень определенно знал, что делает. Дело принимало действительно интересный оборот. А он вообще учится? Сколько, интересно, ему лет? Выглядит не старше двадцати, и он, должно быть, студент. Но как ему хватает времени содержать мастерскую и одновременно ходить на учебу? Снова вопросы и ни единого ответа. Слишком темный, загадочный и непонятный. Минами вдруг загорелась узнать что-нибудь о личности Сасори и пролить хоть каплю света на происходящее. Напрямую спросить она бы побоялась, да и просто не решилась, поэтому девушка взяла на заметку хоть каким-нибудь образом что-нибудь выяснить. Еще на рабочем столе кукольника тут и там лежали друг на друге изрисованные альбомные листы. На каких-то были карандашные наброски человеческих фигур, на каких-то – непонятные схемы и таблицы, сопровождающиеся надписями и заметками кукольника. Хираи с интересом глядела на листы, но все равно ничего не понимала. Было бы интересно хоть раз взглянуть, как Сасори делает кукол. Один из выдвижных ящиков рабочего стола оказался с замком. Мина подергала ручку на себя, но он не поддался. В голове промелькнула мысль – нехорошо копаться в чужих вещах, но любопытство брало верх. Это был единственный запертый ящик, в то время как в остальных оказались кипы бумаг, папки и тетради, вдоль и поперек исписанные и изрисованные на скорую руку сделанными набросками. Головы, кисти рук, стопы, даже нашлось зарисованное строение человеческого глаза. Все это было очень странно, и Мина, просмотрев первую страницу, не поняла ни одного предложения. Текст для девушки был каким-то несвязным, словно Сасори быстро записывал свои хаотичные мысли одну за другой. Но мысли Хираи спустя несколько секунд снова вернулись к загадочному запертому ящику. Может, Сасори хранит там что-то тайное? То, что он не хочет, чтобы кто-нибудь увидел? Мина ощутила, как страх снова просачивается в ее тело ледяными крошечными змейками. Вряд ли кукольник пускает в это место всех подряд – может ли быть так, что он запер ящик, чтобы Мина не залезла в него? Входная дверь тихо отворилась, и зазвеневшие колокольчики лишь подтвердили приход кукольника. Минами дернулась; ее бросило в ледяную дрожь. Что сделает Сасори, узнав, что девушка рылась на его столе? Шаги по деревянному паркету раздавались все ближе и ближе. Не успела Мина даже подняться, как ширма отодвинулась, и в помещение вошел кукольник. Мина почувствовала себя так, будто ее поймали на непристойном. Взгляд Сасори скользнул по сгорбившейся фигурке девушки, но парень словно и не придал значения тому, что Хираи перекочевала с дивана за его рабочий стол. Акасуна водрузил на край стола небольшую картонную коробку с едой и отошел к настенной вешалке. Минами непроизвольно придвинулась ближе, почуяв ароматный запах специй, исходивший от коробки. На крышке была напечатана фотография миловидной девушки на фоне кухни, счастливо улыбавшейся и демонстрировавшей зрителям тарелку с удоном. По столу рядом бежали смеющиеся вермишельки и запрыгивали прямо в суп. Характерная для японского стиля обложка пестрила обилием разноцветных иероглифов и стикеров с карикатурными животными. Совершенно все тревожные мысли вылетели из головы, когда ее заняла еда. Минами возбужденно ерзала на стуле, ожидая, когда Сасори закончит. Парень обернулся, подошел к столу и выдвинул из-под него еще один стул. Опустившись на него, парень уперся локтем о гладкую поверхность стола, а другую руку опустил на свое колено. От Минами не укрылся этот жест, и девушка прижала ладони к загоревшимся щекам, будто за одно мгновение у нее резко подскочила температура. - Приятного аппетита, - с тенью мимолетно скользнувшей улыбки пожелал Сасори девушке. Минами осторожно поглядела на него, слегка склонив голову, и приподняла уголки губ в попытке наладить ситуацию, ибо она снова принялась убегать из-под контроля. В присутствии кукольника девушка делалась рассеянной, начинала говорить глупости и попросту нести детский лепет. Неужели это так сильно сказывалось смущение и неумение общаться с противоположным полом? В эту минуту Мине в голову пришла мысль, что все эти жуткие истории о куклах и злых намерениях Акасуны она напридумывала себе сама, стараясь объяснить банальную симпатию к Сасори. К счастью, кукольник не обращал внимания на ребячество, кривляния, спонтанность и инфантилизм Мины. Его взгляд по отношению к девушке ни на йоту не менялся – слегка сентиментальный, юный, но в то же время притягательный и сильный. Минами боялась задержаться на его глазах и сразу же делала поспешный и резкий шаг назад, стоило их взорам лишь столкнуться. И сейчас он смотрел на нее так же, как и в первый день их знакомства, и во время второго прихода Мины, и вчерашним вечером. Он смотрел так, будто понимал, что именно таким взглядом можно поймать девушку в ловушку; будто читал ее, как раскрытую книгу. Хираи снова заправила прядь волос за ухо, хотя она даже не выбилась, и придвинула к себе коробку. Опустив голову, она открыла крышку и достала палочки для еды, рассматривая картинки на термоупаковке. Приятный запах шел от супа, но абсолютно никакие мысли не могли скрасить эту неприятную паузу. Минами играла фальшиво и отвратительно – делала вид, что не замечает взгляда, направленного на нее, и от этого ситуация становилась еще более несуразной. Она медленно ела, ощущая неудобство еще и от того, что Акасуна ни на миг не отвернулся. Удон был очень вкусным, но Минами, казалось бы, совершенно позабыла про голод и не ощущала вкуса еды – кукольник вытеснил все мысли из ее головы. «Каждый квадратный миллиметр моего лица уже запомнил, наверное», - с сокрушением подумала девушка, продолжая потягивать лапшу и помешивать палочками суп. В конце концов, когда стало просто невыносимо, и разглядывать чертежи, лежащие на столе, начало выглядеть совсем уж глупым занятием, Мина сдалась и несмело подняла взгляд. Сейчас, находясь так близко к нему, она ощущала, что вся отвага просто взяла и испарилась. Минами сложила палочки и выпрямила спину. Сасори терпеливо следил за ее действиями, не отрывая ясного взгляда от нее. Словно ее лицо – единственное, что существовало вообще. «Он даже ни разу не посмотрел ниже». - Спасибо большое. За все, - Минами потупила взгляд. – Я не знаю, что бы я делала без вас. Наверное, они бы… - Вам не стоит благодарить, если вы не хотите, - перебил ее Акасуна. Эти слова, сказанные с теплой интонацией, резанули воздух, словно кинжал. Хираи вовремя подавила возмущение, скользнувшее было в ее взгляде. Кукольник был прав – слова давались девушке с громадным трудом. - Иначе было бы бестактно. Вы многое сделали для меня, - произнесла она настолько твердым голосом, насколько смогла сделать его таковым. - Я сделал то, что должен был. Разве не любой бы на моем месте поступил так же? – осведомился кукольник. Минами снова непроизвольно перевела взгляд на его губы и подавила жуткое и пугающее желание коснуться их. Лицо парня выглядело идеальным – светлая кожа без единого изъяна, мелкого шрама или недостатка. Он словно был вылеплен с небывалым мастерством из высокого и сложного материала. - Нет… Не любой, - пролепетала девушка, снова поднимая взгляд. Сасори улыбался, и Хираи чувствовала, что тает, как мороженое. «Нужно это прекращать, иначе зайдет слишком далеко», - твердый голос разума приказал девушке тотчас же отвести взгляд. Она повиновалась и медленно слезла со стула. - Наверное, мне нужно идти, - пробормотала она. С титаническим усилием девушка доковыляла до дивана и, облокотившись о его спинку, взяла рубашку. На ней присутствовало только две пуговицы – нижняя и верхняя. От остальных торчали только нитки. - Я могу вызвать вам такси, - раздался голос кукольника почти над самым ухом. По спине у девушки проскочили мурашки – он оказался сзади абсолютно бесшумно. – Но вы уверены, что хотите уйти? Мина медленно обернулась и подняла голову. Он стоял близко – даже неприлично близко. Руки парня были сцеплены сзади в замок. Стоило бы слегка податься назад, и его волосы бы коснулись лица девушки. Минами сделала еще один шаг, вжимаясь в стенку и увеличивая расстояние на каких-то пару сантиметров, и полностью повернулась к нему. - О чем вы? – осторожно спросила она, недоверчиво глядя парню в глаза. - Я сказал то, что сказал, и вы прекрасно меня расслышали, - понизив голос, ответил кукольник. Громко говорить не было нужды – Минами и так слышала его глубокий бархатный голос. Девушка отвела взгляд. - Боюсь, мы не понимаем друг друга… - Вы действительно так сильно хотите, чтобы я вас поцеловал? Минами вытаращилась на него и залилась малиновой краской. Взгляд парня пробирал до дрожи. - С чего вы взяли? – недовольно пробурчала она, решительно складывая руки на груди и опуская взгляд в пол. Мина боялась, что замешательство выдало ее, ведь сердце твердило одно, а разум – совсем другое. «Глупости какие, - девушка старалась перекричать саму себя, внушая ложные чувства. – Как наивно влюбляться в первого, кто обратил на тебя внимание! Позор, Мина!» Мягкие пальцы Сасори коснулись щеки девушки, и та невольно отпрянула, совсем не ожидая такого жеста. Хираи могла лишь только надеяться, что в полумраке не заметно бушующего румянца на ее щеках. - Что вы себе позволяете? – она метнула гневный взгляд в сторону протянутой руки кукольника. – Нахал! - У вас ведь на лице все написано, - с полуулыбкой ответил Акасуна, нисколько не оскорбившись грубостью. - Мало ли, что там написано! – воскликнула Минами, все равно не решаясь поднять взгляд, и продолжала злостно пялиться куда-то в сторону шкафов. – И вообще, не подходите ко мне! Только что она собственноручно разрушила тот хрупкий мост, который неосознанно воздвигала на протяжении этих дней. Сделав аккуратный шаг в сторону, Хираи напустила на себя недовольное выражение и начала обуваться. - Вызовите мне такси, пожалуйста, - попросила она, незаметно смахивая выступившие на глаза слезы. Больше всего ее возмущало то, что она не в силах их контролировать. Мина уже несколько раз себя обругала за свою натуру – сначала отталкивает, теперь собирается зареветь. «Ну не дура ли?» - дулась она. Сасори молчал и так и стоял, опершись одной рукой о стену, а другую сунув в карман. Брюнетка затылком чувствовала, что он не отводит от нее взгляд. Всеми силами она бросалась из крайности в крайность, стараясь привить себе ненависть к этому человеку, чтобы хотя бы во время этой встречи больше не показывать ему свои слабости. Медленно застегивая молнию на сапогах, Хираи что есть силы тянула время перед моментом, когда ей придется повернуться к нему, чтобы взять пальто. Именно сейчас был последний шанс, чтобы все исправить. Минами медленно поднялась, превозмогая жуткую боль в ушибленной лодыжке, и колоссальным усилием натянула на лицо непроницаемое выражение. Брови Сасори были слегка подняты в немом вопросе. Эмоции на его лице прочитать было невозможно из-за тени, отбрасываемой на него светом лампы. Был ли он разочарован ее действиями – неясно. Его лицо внезапно смягчилось. Парень прикрыл глаза и улыбнулся. - Простите меня за мою беспардонность. Хираи с изумлением глядела на него, ощущая, что ее нервы сдадут, если между ними хотя бы еще раз возникнет подобная ситуация. Рывком подхватив со спинки дивана пальто, она накинула его на себя и принялась лихорадочно застегивать пуговицы. В голове вдруг всплыло слово «убийца». - Еще раз спасибо, - на автомате выпалила она бесцветным голосом, вперив взгляд в свои пальцы. Шанс упущен. - Не за что, - послышалось в ответ. – Почему же вы меня так боитесь, Мина? - Ничего подобного, - тем же тоном отозвалась девушка, накидывая на себя шарф и стараясь побыстрее его завязать. Мелкая деталь привлекла внимание девушки, и она на несколько секунд замерла в ошеломлении, но снова продолжила, быстро выпалив: – Кажется, я не представлялась, откуда вы знаете мое имя? - Теперь же вы раздражены. К чему этот маскарад? – Акасуна проигнорировал вопрос. Мина нагнулась за сумкой и, сунув внутрь свернутую рубашку, на которую предстояло пришить пуговицы, выпрямилась и посмотрела на кукольника. - Вы следите за мной? – с расстановкой настороженно спросила Мина. Сасори вздохнул. - Ваш паспорт на улице выпал из сумки. Хираи отвернулась, почувствовав себя в наитупейшем положении. Он, должно быть, думает, что она беспросветная идиотка. Мина действительно надеялась, что больше они не увидятся, и ей не придется еще раз испытать на себе влияние, оказывающее кукольником. - Извините, - невнятно произнесла Хираи. Сасори все-таки отошел от стены и медленно направился к своему рабочему столу. Телефон Хираи все еще лежал на нем, и девушка вытянула шею, чтобы посмотреть на действия кукольника. Акасуна взял мобильный и, пощелкав по экрану, набрал такси. Хираи исподлобья глядела на его действия, задаваясь вопросом, почему он позвонил именно с ее телефона. Такие подозрительные действия со стороны парня еще добавили вопросов к уже существующим, так что Мина обреченно осознала, что дома ей от самокопания не отвертеться. Парень положил трубку и аккуратно вернул телефон на место. Не поворачиваясь, он опустился на стул и, придвинув к себе одну из записных книжек, лежавших на столе, достал ручку и принялся что-то строчить. Хираи в смятении продолжала стоять неподвижно, боясь потревожить тишину, воцарившуюся в мастерской, и прерывающейся лишь стуком ручки о бумагу. Кукольник словно за долю секунды позабыл о постороннем присутствии и продолжил заниматься своей работой. Мине было интересно, что же значат все эти записи, но спросить она не решалась. И еще один вопрос не давал ей покоя… Так как ему удалось спасти ее от группы таких мужчин? Действительно ли он убил их? Хираи судорожно глубоко вздохнула, напоминая себе, что пока не время об этом думать. Что в голове у убийцы? О чем он думает? Что предпримет, если Мина заявит, что обратится в полицию? И куда, интересно, он дел тела? Минами до боли закусила нижнюю губу. Руки задрожали, дыхание участилось. Вдруг он и ее сейчас убьет, посчитая, что девушка слишком много знает? Взгляд Мины шнырял по помещению. Чуть ли не фантастическая мысль заставила девушку поискать что-нибудь тяжелое и увесистое, чтобы, если что, треснуть его по голове и быстренько скрыться. «И куда ж ты скроешься с такой ногой?» - скептически отметила Мина. Выхода, видимо, действительно не было. Через несколько мучительных минут, проведенных в гробовом молчании, Хираи едва ли не испустила выдох, когда снаружи послышался гудок автомобиля. Прихрамывая, Мина прошла около рабочего стола, подхватив свой телефон, и сунула его в сумку. Резкая боль скользнула по ноге, и девушка с едва слышным стоном оперлась о край столешницы. Щеки горели. Он медленно поднял голову, скользнул по ее напряженным рукам и болезненной гримасе на лице. - Ну… До свидания, - выдавила из себя брюнетка, отодвигаясь и обеими руками сжимая лямку сумки. Сасори отложил ручку. Деньги на проезд уже лежали на краю стола, и девушка взяла их, ощущая себя так скверно, будто просто их вымогает из парня. - Вы сможете без посторонней помощи дойти до машины? – поинтересовался он, намекая на ногу девушки после того, как она сунула купюры в карман пальто. Мина в ответ фальшиво захихикала. - Не волнуйтесь, уже не так сильно болит. Ах, да… И за это тоже спасибо, - она кивнула на ногу, подразумевая бинты. – Рубашку я верну. - Можете оставить себе, - снисходительно ответил Акасуна. Мина одарила его все той же лживой улыбкой, и, неумело скрывая своего желания поскорее избавиться от присутствия кукольника в одном с ней помещении, сделала поспешный шаг вперед. Сделала так, что не сразу поняла, что больная лодыжка ее предательски подводит, и девушка летит вниз. Ее тотчас же потянули назад, и Хираи от неожиданности ахнула. - Как было бы неудачно, если бы вы растянулись на полу, - над ухом раздался задумчивый тон кукольника. Минами неуклюже отошла на пару шагов. Проницательный Сасори глядел на нее, ожидая, что она что-нибудь скажет, но девушка упорно молчала, словно воды в рот набрала. «Поблагодари, хотя бы». Открыть рот и сказать что-то дельное представилось теперь для Хираи какой-то непостижимой задачей. Девушка уныло смотрела себе под ноги, не в силах даже понять, какие именно эмоции испытывает к этому человеку. Акасуна без единого намека на то, что собирается делать, подошел к вешалке и накинул на себя пальто. Хираи исподтишка следила за его действиями, но как только парень обернулся и подошел, она снова сделала вид, что разглядывает рисунок на паркете. Без особых усилий ловко подхватив девушку на руки, он понес ее к выходу. Хираи инстинктивно вцепилась ногтями в его рубашку. - Отпустите, - потребовала Мина наигранно-твердым голосом, заливаясь краской, хотя и без того была краснее вареного рака. - Вы ведь прекрасно понимаете, что и до машины не дойдете. Так чему же противитесь? – Сасори наклонил подбородок и вгляделся в нервно бегающий по помещению взгляд девушки. Она не нашлась, как ответить, но все нутро протестовало без видимой на то причины. Не дождавшись ответа, парень возобновил ход. Таксист косо смотрел на Мину в зеркало заднего вида. В автомобиле играла какая-то композиция лет примерно восьмидесятых, и в немой паузе перепевы вокалисток, затягивающих заунывную балладу о неразделенной любви, казались совсем неуместными. Минами максимально отодвинулась от сидевшего рядом и уставившегося в окно кукольника, вслушиваясь в низкий тягучий голос солистки. Видимо, на лице девушки на какой-то момент отразилась такая глубокая печаль, что мужчина не выдержал и спросил: - Все в порядке? Минами встрепенулась и коротко кивнула. Каждый раз она пытается стереть из памяти прочно врезавшийся и, кажется, немногочисленными встречами уже высеченный взгляд этого притягательного юноши, но все усилия в конце идут прахом. Сколько можно врать самой себе? Неужели так трудно признать, что скованность, страх и волнение – не что иное, как проявления обычной влюбленности? «И как тебя еще угораздило, а?» - Мина покачала головой самой себе, поджимая дрожавшие губы и горько усмехаясь. Хэппи энды бывают только в мелодрамах, где странные и порой даже магические совпадения сводят двух людей, зажигая в них, как это говорится, «огонь любви». Ничего хорошего от этих чувств ждать не стоит. Просто… Просто забудь его. Хватит изводиться ночами, неужто не видно, что это принесет больше боли и страданий, чем хорошего?

***

Сасори с отсутствующим лицом миновал лестничную клетку первого этажа, делая это с практически невесомостью, будто тащить сорокакилограммовых девушек по лестницам – для него совсем обыденное дело. Брюнетка задумчиво отсчитывала ступеньки и ждала того момента, когда они поднимутся к ее квартире. Он мягко опустил ее и выпрямился. Рука девушки сама по себе поднялась и отвесила тому пощечину. Громкий звонкий хлопок эхом отлетел от стен. - Я же просила вас отпустить меня, - сжав зубы, процедила девушка, глядя в его лицо и упиваясь мгновенным удивлением, мелькнувшим в его глазах. Парень скользнул кончиками пальцев по обожженной щеке и повернулся к ней. На долю секунды девушке показалось, что он сейчас метнется и прибьет ее, и она поспешно отступила назад, вжимаясь в ледяную стену подъезда. Пальцы сжимали связку ключей, и металл больно впивался в мягкие ладони девушки. - Что же вы делаете со мной, - Хираи поджала губы и опустила взгляд. В этот момент она, казалось бы, взрослая девушка, почувствовала себя в шкуре несчастной четырнадцатилетней, впервые признававшейся в любви однокласснику. Глаза щипало, и, как бы Мина ни хотела казаться сильной, у нее никогда не выходило. - Я вас ненавижу, - буркнула она и отвернулась. Пальцы дрожали, и попасть в замочную скважину с первого раза не получалось. Он был здесь, стоял сзади, смотрел на ее безумные отчаянные попытки отгородиться от него. Щелкнул замок. Минами, приоткрывая дверь, прислонилась лбом к дверному косяку. - Молчите, да? Блестящими от слез глазами она взглянула на него. На непроницаемом лице кукольника не отразилось ни одной эмоции. Грустно усмехнувшись своей наивности, она тихо произнесла, прежде чем шагнуть в квартиру, запереться и обессилено сползти по стене: - Надеюсь, мы с вами больше никогда не увидимся.