Кукольник

В девять утра Мина позвонила старосте группы и, демонстрируя небывалый актерский талант, «охрипшим» голосом объяснила, что очень плохо себя чувствует, и попросила передать, что не пойдет сегодня на пары. В ответ девушка ответила, что куратору это не понравилось, и прохладно намекнула на то, что у Хираи полно хвостов по учебе, которые необходимо бы сдать до сессии, в противном случае девушке придется остаться на каникулы, жертвуя свободным временем. Однако никто ничего не смог сказать в противовес такой банальной, казалось бы, отговорке, но Хираи практически не прогуливала, поэтому пришлось отпустить девушку. На самом деле, Минами действительно себя нехорошо чувствовала из-за бессонной ночки и грузом навалившихся странных обстоятельств. Нужно было много о чем подумать, но девушка решила, что отдых ей необходим, поэтому временно отложила проблемы на второй план. С уставшей миной падая на кровать, она провалялась, сопя в подушку, до полудня. Все еще находясь под впечатлением от пережитого, девушка, проснувшись, не сразу осознала, что не помнит ни единого сна. Мина периодически просыпалась посреди ночи, и яркие обрывки темных багровых картинок все еще стояли перед глазами, но через несколько минут девушка снова забывалась тревожной дремой. Она была настолько легкой и хрупкой, что Хираи сразу поняла, что трели, раздающиеся по всей квартире – это ее собственный звонящий мобильный, а не странное явственное наваждение. Кое-как разлепив глаза, Минами рулетиком перекатилась к краю кровати и взяла телефон с тумбочки. На экране высветилась фотография Дейдары, улыбающегося во все тридцать два. Еле-еле спросонья попав пальцем по круглой кнопке «ответ», Хираи зевнула и пробормотала: - Алло. - Дрыхнешь, что ли, прогульщица? – послышался бодрый голос друга. Минами от такого заявления резко поднялась на постели. В голове вихрем промчались мысли о том, что парень, должно быть, все узнал, и Хираи быстренько сгенерировала выход из ситуации. - Я не прогульщица, - возмущенно ответила она. – И я, кажется, действительно приболела. - Ну да, конечно, - в голосе Тсукури сквозил явный сарказм. – Хотя, я звоню не по этому делу, хм. Не считая, конечно, что в час ночи мне раз пять позвонила твоя мамаша, пока, наконец, не разбудила, и принялась выливать на меня тонну истерик и причитаний по поводу «куда делась моя дочь»? И я, кстати, понятия не имею, откуда у нее мой телефон. Выслушав Дейдару, Минами вдруг почувствовала себя виноватой. - Прости, - пролепетала она, слезла с кровати и, прихрамывая, направилась на кухню с намерением поставить электрочайник. – А насчет телефона она спрашивала у меня, поэтому я ей сказала… - Это неважно, - перебил ее друг. Хираи не могла по голосу определить, злится он или нет, поэтому не понимала, как себя вести. По натуре Дей был жуть, каким импульсивным, и очень долго отходил, если уж дело шло к ссоре, поэтому Минами всегда опасалась этого и старалась предотвращать всплески эмоций парня. Потому что, если Тсукури зол, порция негатива достанется абсолютно всем в радиусе нескольких метров от него. - Так почему звонил? – осторожно поинтересовалась девушка, нажимая на кнопку и, подтягиваясь на цыпочках до высокого шкафа, достала пачку лапши. - Хидан устраивает пати на хате в выходные. Идешь? – сразу к делу перешел парень. Уже с самого первого слова эта фраза девушке не понравилась. Вспомнился вечер, проведенный в рок-клубе, и при этих воспоминаниях Мина поежилась. - Не знаю, подумаю, - мягко ответила она. – А кто еще будет? - У-уф, - протянул Дей. – Много народу. Вся группа – это точно, несколько моих людей, с которыми ты уже знакома, и еще какие-то знакомые Хидана. В общем, человек десять наберется точно. С каждой секундой эта затея нравилась Мине все меньше и меньше, но она из вежливости решила продолжать разговор. - А мы все поместимся у него в квартире? – с сомнением спросила она, усаживаясь за стол и откидываясь на спинку. - Раз зовет, значит, поместимся! – самодовольно усмехнулся Дейдара. Хираи закатила глаза. – В общем, надеюсь получить твой ответ до четверга. - До завтра? – ахнула девушка. - Хидан требует так скоро, потому что им с Какудзу надо успеть закупиться спиртным. Ах да, и еще надо будет скинуться, но, если пойдешь, не волнуйся на этот счет. - В смысле? Дейдара что-то неопределенно промычал в трубку. Мина напрягла слух, чтобы различить, что он там лопочет, но парень резко сменил тему и ушел от ответа. - Кстати, как там этот Акакуна? - Акасуна! – воскликнула Хираи и мигом залилась краской. Воображение тотчас же услужливо вытолкнуло на поверхность воспоминания, от которых становилось еще хуже. Произошедшее показалось каким-то страшным видением, и Минами не сразу осмыслила, что резкие слова, брошенные парню, его руки на ее спине и ненавязчивые нотки сладкого парфюма, - все было взаправду. - Да какая разница? – по тону можно было догадаться, что Дейдара уязвлен тем, что подруга его поправила. – Он же вроде в прошлом, нет? Хираи неуверенно замялась и, нервно теребя пальцами замок от кофты, раздумывала, как бы лучше ответить. Хотелось рассказать, снова выложить ему все. Просто подойти, уткнуться носом в грудь и надрывно зареветь. Девушке теперь казалось, что разрыдаться – это единственное, что может ей помочь. Сказать правду? Тогда ведь парень будет винить себя в том, что девушка с ним пересеклась. Прикрыв глаза, Минами замотала головой. Нет, ни в коем случае нельзя ему говорить! Скрепя сердце, она протянула: - Ну да… В прошлом, ты прав. - Отлично, - Тсукури словно повеселел. – Ладно, тут звонок, ухожу. Отдыхай, труженица! Последняя фраза снова была пропитана сарказмом и ухмылкой. Однако девушка лишь кротко улыбнулась в трубку, но парень этого увидеть бы не смог. - Удачи, - пожелала Мина и отключилась. В квартире стало пусто и очень тихо. Поднявшись и заковыляв к подоконнику, девушка медленно опустилась на него и взглянула в окно. Бледный неяркий диск солнца уныло смотрел с безжизненного серого неба; стояла поздняя осень, и ветер одиноко гулял по узким улочкам квартала, играясь с опавшей листвой и раздувая вывески раменных и забегаловок. Несмотря на то, что асфальт был сухой, накрапывал дождик – мелкие капельки стекали вниз по оконному стеклу. Не успела девушка толком пообедать, как в дверь настойчиво забарабанили. Удивленная, Хираи отставила чашку с недоеденным обедом, направилась по коридору и заглянула в глазок. На лестничной площадке около двери стояла Томоко. Женщина тяжело дышала и, нахмурившись, буравила взглядом дверь. У нее должен быть рабочий день, и краем сознания Мина поняла, что мама отпросилась, чтобы навестить дочь. Уже предвидя тонну лекций, сыпавшихся на бедную голову девушки, Минами отперла дверь. Мать сразу же ворвалась в квартиру и сдавила дочь в железных объятиях. Хираи от неожиданности отступила назад и перенесла вес на больную ногу. - Ай! – вскрикнула она. Томоко отпустила дочь и подняла не нее блестящий взгляд, полный облегчения и укоризны. - Нас ждет серьезный разговор, Хираи Минами! – строгим тоном произнесла она, однако теплый взгляд облегчения выдавал женщину с головой. Девушка обреченно вздохнула и заперла дверь. – Что это у тебя с ногой? - Споткнулась и упала на лестнице, - быстро нашлась Мина. Лучшая и действенная отмазка всех времен. – Пойдем, поставлю чай. Томоко с нескрываемой печалью и тоской глядела на девушку и на ее неуверенную походку. Каждый шаг давался Мине с трудом, и ее лицо тотчас же искажалось болезненной гримасой. Женщина, только разувшись и не снимая верхней одежды, проследовала за дочерью на кухню и уселась за стол. Взглянув на недоеденный рамен, она перевела взгляд на дочь, суетившуюся у плиты. - Я очень рада, что ты стала такой самостоятельной, - тихо промолвила она. От встречи с дочерью из головы вылетели все слова, которыми Томоко хотела упрекнуть ее. – Но мы с Кин очень волновались, понимаешь это? - Мам, я же сказала, что оставила телефон в пальто, а думала, что потеряла, - принялась оправдываться Хираи, не глядя на маму. Кое-как достав с верхней полки две кружки, она налила заварки и разбавила кипятком. – Тебе не стоило так волноваться. - В смысле – не стоило? – раздраженно спросила Томоко. – Ты – моя дочь, не забывай об этом! Что мне было думать, когда ты не отвечала на звонки в такой поздний час? Ты вообще отдавала себе отчет в том, что делаешь? Мина поставила чашки на стол и села рядом. - Ну все же хорошо, - закатила глаза она. – Дейдара меня проводил, все было в порядке! - Дейдара тебя не провожал, о чем, кстати, теперь очень сожалеет - отрезала Томоко. – Он сам в этом признался. - Зачем ты ему звонила? – воскликнула брюнетка. - А кому мне было еще звонить? Не повышай на меня голос, - одним строгим взглядом Томоко пресекла все попытки дочери возразить. Хираи цокнула языком и откинулась на спинку стула. – Ты должна была вчера зайти, не помнишь? - Я забыла, - мрачно призналась Мина. - Снова ты забыла, - отмахнулась женщина, даже не притрагиваясь к чаю. – А вдруг на тебя напали? Ты одна пошла домой через темные кварталы! Как еще ума хватило до такого додуматься? Томоко метала молнии и была готова распылить дочь на молекулы. Чувствуя, если сейчас не извинится, то будет еще хуже, Минами выпалила: - Ладно, мам, прости. Все равно не следовало так напрягаться, со мной все хорошо. Дей… - Дей уже получил от меня сполна, - фыркнула женщина. – Если вы, Хираи-старшая, еще раз выкинете что-нибудь подобное, то… Томоко не смогла придумать, что должно было последовать за угрожающим «то». Обескуражено махнув рукой, она отпила чай и, выпрямившись, собралась с мыслями. Мина сверлила тяжелым взглядом дырку в стене. Настроение было безнадежно испорчено. - Чья это на тебе рубашка? - Ч-что? – заикнулась Мина, быстро переводя взгляд на рубашку Сасори. – А… Это моя. - С каких это пор ты покупаешь себе мужские вещи? – сощурилась Томоко. Минами сделала вид, что раздражена, хотя только что чудом ушла от скандала. - Мам, не начинай. Я купила ее, чтобы ходить по дому. В ней очень удобно. Мама, видимо, успокоилась. Отхлебнув чай, она снова посерьезнела и начала: - Ладно, есть очень серьезный разговор, - Минами на этих словах напряглась. – Кин уже две недели твердила мне о том, что ты обещала ей купить еще одну игрушку. Это правда? – начала она. Хираи озадаченным взглядом поглядела на мать. Девушка совсем и забыла про Саске, который до сих пор лежал в одном из ящиков в прикроватной тумбочке. - Ну да, я купила, но все не было времени отдать, - ответила она. – А что? Томоко открыла сумку и аккуратно вытащила оттуда небольшой сверток. Внутри оказалась сломанная Сакура. Выглядела она все так же свежо, как и в первый день покупки, но подвижные шарниры на нижних и верхних конечностях уже явно не функционировали. Отломанное предплечье и кисть правой руки лежали в свертке рядом со своей обладательницей. Хираи недоуменно посмотрела на мать. - Кин твердила, что она живая, - с тревожным видом продолжала женщина. – Быть может, она швырнула ее, отчего кукла и сломалась. Сначала я не поверила Кин, но забрала куклу из ее комнаты и положила на шкаф. Утром нашла Сакуру лежащей на полу. Минами не подала виду, но ощутила, как по спине растекается зыбкий ледяной страх. - Она не могла упасть? – уточнила Мина. Томоко покачала головой. - Как ты себе это представляешь? Еще скажи, что ветром сдуло, - она горько усмехнулась. – Собираюсь пойти и выбросить ее. Если она и действительно, - запнулась она, - двигается, то со сломанными ногами вряд ли куда убежит. Эта реплика прозвучала зловеще. Минами смотрела на Сакуру, сдвинув брови на переносице. Томоко верила в приметы и была суеверной женщиной, поэтому совсем неудивительно, что она решила избавиться от куклы от греха подальше. - Как отреагировала Кин? – в итоге спросила девушка, решившись прервать-таки паузу. Странное опасение поселилось в ее сердце, словно в тишине Томоко и Мина могут услышать едва слышный скрип двигающихся кукольных рук и ног. - Поддержала, - нехотя призналась мама. – За короткое время она так привязалась к кукле, а затем… Начала просто шарахаться от нее. Если так будет лучше для нее, то пусть уж Сакуры не будет в доме. Минами кивнула в знак того, что полностью солидарна с мнением матери. Вспомнился тот злополучный день, когда Мине показалось, будто Саске передвигается по дому. В мозг заползла кошмарная мысль: а вдруг не померещилось? Возникло щемящее ощущение, что Сакура, лежавшая в свертке, внимательно слушает разговор. Томоко встала и спрятала куклу, завернутую в бумагу, обратно в сумку. Девушка взглянула в лицо матери: за этот короткий промежуток времени женщина постарела, и Мина с горечью в сердце признала, что долю переживаний на плечи Томоко возложила и она тоже. - Минами, где ты купила эту куклу? – поднимая уставший взгляд на дочь, спросила женщина. Вопрос застал девушку врасплох. Брюнетка заморгала, быстро прокручивая в голове варианты отхода – такой реплики от мамы она не ожидала и даже не знала, соврать ли или нет. - Ну… - протянула она. – В лавке недалеко от вашего дома. По лицу матери на какую-то долю секунды проскользнуло сосредоточенное выражение. - Понятно, - только и ответила она. Между ними снова повисла тишина. Мина могла бы что-то сказать, еще раз попытаться успокоить маму теплыми словами, ведь чувствовала себя провинившейся. Быть может, действительно не стоило отказываться от предложения Дея проводить, но теперь уже ничего не вернешь. Томоко застегнула молнию на сумке и повесила ее на плечо. - Ладно, пойду я. Работы много, - с тенью улыбки сказала она. Минами понимающе закивала и поспешила проводить маму в коридоре. Напоследок женщина развернулась и поцеловала дочь в лоб. - Береги себя, хорошо? – тихо спросила Томоко. - Не волнуйся, я смогу о себе позаботиться, - ответила Хираи. После истории с Сакурой беспокойство за родных теперь уже стало на первый план, и Минами взяла на заметку порассуждать, что же теперь делать с Саске. Девушка с грустной, но ободряющей улыбкой проводила маму и закрыла за ней дверь. В квартире снова повисла тишина, прерываемая лишь мерным тиканьем часов, висевших на стене в гостиной. Минами, несмотря на то, что считала себя «домашним» человеком, не любила возвращаться сюда, изо дня в день вспоминая, что ничто ее, кроме пустого и холодного одиночества здесь не ждет. Можно было включить телевизор, усесться рядом с обогревателем и наготовить себе чего-нибудь вкусненького. Под рукой всегда лежал телефон и имелся доступ в интернет, да и к тому же под боком вечно был лучший друг, способный развеселить абсолютно в любой ситуации. Квартира была уютной, но все-таки Хираи, находясь в универе, часто ловила себя на мысли, что не прочь бы оттянуть тот момент, когда придется возвращаться домой. Девушка и хотела, и не хотела, чтобы мама побыстрее ушла, потому что какая-то часть ее желала, чтобы с Томоко все было в порядке, и, будто находясь в квартире Мины, с матерью может произойти что-то плохое. Хираи тосковала по родным, хотя мама с Кин жили совсем недалеко. Теперь еще и эта история с куклой… Минами никогда не простит себе, если с близкими что-нибудь случится по ее вине. Девушка медленно отправилась в гостиную и, с ногами забравшись на диван, придвинулась к его краю и выдвинула самый первый ящик тумбочки. Коробка с куклой лежала там же, где Мина ее и оставила пару недель назад – в углу на небольшой стопке исписанных тетрадей с конспектами. Откинув волосы за спину, Хираи достала коробку и водрузила ее себе на колени. Сняв крышку, девушка несколько секунд сосредоточенно глядела на пустую белую тканевую подстилку и соображала, могла ли она за это время хоть раз вытаскивать коробку. Ответ однозначный – нет. Мина явственно помнила тот день, когда она, доставая куклу из кладовки, куда положила ее накануне, проверила, на месте ли Саске, а затем, плотно прикрыв крышку, отправила коробку в тумбочку. С тех пор девушка даже как-то избегала всяких контактов с одиноко лежащей в темном ящике коробкой – предпочла временно переложить тревожные воспоминания о кукле на другую полочку сознания. И теперь Минами находит пустую коробку на том же месте, где и оставляла ее. Но куда же могла деться кукла? Мина инстинктивно схватила телефон, лежавший рядом у ее ног, и открыла список контактов, не зная, что конкретно собирается делать. Написать Дейдаре? Он посчитает, что девушка снова слетает с катушек. Рассказать маме? Ну нет, лишние тревоги Томоко не нужны. Бездумно пролистав список имен, Мина отключила телефон и снова взглянула в коробку, какой-то безумной задней мыслью понадеявшись, что ей показалось. Перегнувшись через подлокотник, Мина перебрала рукой лежавшие в ящике тетради и заключила, что куклы нигде нет. - Не мог же ты сам открыть ящик, Саске? – задумчиво произнесла девушка в тишину и снова уселась. Абсурдная мысль о том, что куклы двигаются, уже не казалась ей такой странной и диковатой. Кажется, Хираи уже настолько поехала со всеми этими вещами, что до нее еще не совсем дошел смысл произошедшего. «Не обманывай себя, - твердила себе девушка. – Он действительно лежал в коробке, когда ты складывала ее в ящик». Он мог выбраться, если только ему кто-то помог. Минами сидела в той же самой позе, как громом пораженная этой мыслью и охваченная невообразимым страхом, и боялась даже пошевелиться. В такую минуту девушка была даже просто броситься из дома и, что есть сил, бежать без оглядки. Маленькая хрупкая кукла, которая при всем желании даже синяка бы не могла оставить на теле девушки, пугала теперь по-настоящему. И если раньше все представлялось Минами какой-то злой шуткой, игрой воображения, то сейчас факты были налицо. Он действительно выбрался. Вылез из коробки, как-то открыл ящик и выпрыгнул из тумбочки. Черт, да как такое вообще возможно? Мина глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться и придумать хоть какое-то, хоть самое ничтожное, но объяснение отсутствию в коробке Саске, но мозг не был способен ни на что. Невозможно было отрицать – к Мине, кроме матери, в гости никто не ходит, следственно, никто не мог вытащить куклу. Сама Хираи даже смотреть на коробку избегала, не то, чтобы открывать ее. В попытке хоть как-то переключить эмоции, Минами снова взяла в руки телефон и принялась бесцельно водить пальцем по экрану, нажимая на иконки меню. А вдруг Саске вообще не дома? Что, если он сбежал? Если бы кто-нибудь другой послушал сейчас мысли девушки, то точно бы подумал, что она свихнулась. Может, Хираи Мина и действительно сошла с ума, но именно сейчас она была уверена в том, что видит. Девушка, сгорбившись, неподвижно сидела на диване, уткнувшись носом в экран. Настойчивое и отчаянное «что же делать?» барабанило в черепной коробке. Конечно же, искать! Минуты ползли как часы, а напуганная до чертиков Хираи все так же сидела и пыталась из воздуха наколдовать себе решимости, чтобы хотя бы просто встать и оглядеться. Квартира однокомнатная, простора для пряток здесь явно нет. Если он и сбежал, то так даже лучше. Верно же? - Ладно, - тихо произнесла Мина и свесила ноги. Поднимаясь, девушка краем глаза взглянула на пол, словно удостоверилась, что никто не собирается выпрыгивать из-под дивана или хватать ее за лодыжку. Медленно осматриваясь, девушка подошла к шкафу и заглянула внутрь. Перебирая рукой вешалки с одеждой и разворошив все аккуратно сложенные на полках кофты и футболки, Минами закрыла дверцу. Проверила книжные полки, внимательно оглядела шкаф в коридоре. Куклы нигде не было видно. Минами ежесекундно успокаивала себя мыслью «вот видишь, ничего пока не случилось» и двигалась на кухню. Саске обнаружился в выдвижном ящике со столовыми приборами. Мина несколько секунд ошарашено пялилась на фигурку, лежавшую на спине и раскинувшую ноги и руки. Если Мина и могла его вытаскивать, то явно бы не стала класть сюда. Голова куклы была вывернута в противоположную сторону. Он лежал, распластав конечности в разные стороны, и девушка с подозрением отметила, что левая ручка словно была протянута к кухонному ножу. Выставив перед собой колотившуюся мелкой дрожью руку, Минами аккуратно подхватила Саске за ногу и на безопасном расстоянии от своего лица повертела болтавшуюся куклу. Совершенно обычная кукла, совершенно не двигается. Разве что голова вывернута… Хираи несколько секунд нерешительно мялась, а затем все же попыталась вернуть голову на ее обычное место. Шарнир не поддался. Минами этому даже не удивилась. Наверное, ее не могло удивить уже ничего. - Ну, что, парень? – обратилась она к Саске, глядя в его темные глаза. – Не считаешь, что в мусорке тебе жилось бы покомфортнее? Саске не ответил. Впрочем, ему и не положено разговаривать. Отправив куклу в ведро, Минами, на ходу накидывая на себя пальто, вернулась в гостиную за коробкой. Эти зверства пора прекращать в самые минимальные сроки. Девушка вынесла ведро и вытряхнула содержимое в мусорные баки, которые стояли прямо за углом ее дома. Еще раз взглянув на спикировавшего на какой-то старый хлам Саске, Хираи развернулась и побрела прочь. Из такого глубокого бака кукле уж точно не выбраться. Конечно, если ему никто не поможет.