Кукольник

Аккуратно хватаясь за ступени и параллельно сажая себе занозы, Хираи, прижимаясь к лестнице, протискивалась вниз в узкий ход. Сначала ей показалось, что спуск вниз будет длиться бесконечность, но вскоре ее нога коснулась дощатого пола, и девушка слезла, сразу же пытаясь нащупать хоть где-нибудь выключатель. «Естественно, здесь будет темно, идиотка!» - вспылила Мина, ударяясь затылком об торчавшую палку. Из глаз посыпались искры, и девушка, согнувшись в три погибели, выставила вперед руку, надеясь, что в падении она обопрется ею хоть обо что-нибудь. Темень стояла непроницаемая. Шарив рукой по стене, девушка совершенно не двигалась, представляя, какие ужасы тут могут обнаружиться, если она включит свет. Воображение рисовало картины забальзамированных мумифицированных тел, в аккуратном порядке разложенные предметы для пыток, составленные бутылочки со смертоносными ядами… Вдавив жесткую кнопку в стену, Минами сразу же развернулась, готовясь к любой напасти. Но ничего не произошло. Древняя лампочка мигнула, загорелась в паре сантиметров над макушкой Мины и озарила несколько метров длинного прохода. Перед девушкой предстал узкий коридор, по обе стороны уставленный продолговатыми стеллажами. Однако полок они не имели, а вместо этого в вертикальных секторах каждого из стеллажей стояли… люди. Глядя на изжелта-белые силуэты человеческих лиц, Мина ощутила, как ее сковывает настоящий животный ужас. Отступив назад, она схватилась рукой за ступеньку и тяжело задышала. Внутреннее «я» моментально скомандовало делать ноги, но Хираи не могла сбежать, потому что ощущала на себе тяготившую ее ответственность. А вдруг там, в конце тоннеля, все же есть выход? Надежда была призрачной и бесплотной, но Минами, зажмурившись и замотав головой, все же сцедила остатки решимости и взглянула на темнеющий конец коридора. «А вдруг и там ничего нет?» Глаза боятся, а руки делают. Девушка, сжав ладони в кулаки, медленно направилась вперед по узкому ходу, пытаясь ни в коем случае не касаться стеллажей. Фигуры, все до единой облаченные в длинные бордовые хламиды, стояли с закрытыми глазами в гнетущей тишине, слегка опустив головы. В таком обличии все они казались непробиваемой стеной, охраняющей это место от посторонних. Прокрадываясь боком мимо грозно возвышающихся над маленькой фигуркой силуэтов, Минами страшилась взглянуть в их лица, но взгляд сам по себе скользил по незнакомым чертам. Чем дальше девушка шла, тем прочнее ей начало казаться, что вовсе не люди это никакие. Остановившись посреди прохода, Мина, возбужденно кусая и без того искусанные губы, на пару сантиметров подалась вперед, изучая безмятежное лицо стоявшей, опершись спиной о стену стеллажа, женщине. Ее темные длинные жесткие волосы свешивались вперед и слегка поблескивали на едва достававшем до этого места свету. Вовремя перехватив потянувшуюся коснуться ее кожи руку, Мина напряглась, пытаясь уловить нотки людского дыхания, и придвинулась еще ближе. Сознание заверещало: «беги!», но девушка стояла, как вкопанная, и изо всех сил вслушивалась в звенящую тишину, разрываемую лишь гулким биением сердца. Молчаливые фигуры с исходящей от них смертельной аурой будто бы кольцом сомкнулись над девушкой, пытавшейся приоткрыть завесу тайны. Не дышит. Совсем не дышит. Мина, пытаясь не совершать резких движений, снова выпрямилась и медленно попятилась вглубь коридора, удаляясь от источника света, и не сводила пристального взгляда с фигуры темноволосой женщины. Неужели кукла? «Как так? Выглядят как люди, и шарниров никаких не видно, разве это возможно?» - стучало в голове, пока девушка буквально на ощупь пробиралась вдаль, хватаясь руками за ледяные металлические рамы и хрипло дыша. Когда из черноты едва ощутимо повеяло могильным холодом, в этот же момент прямо над головой блеснула еще одна лампочка. Девушка взволнованно начала озираться в темноте, будто могла бы увидеть переключатель, и слепо нащупывать ориентиры. Рука медленно ползла и проводила по шершавым испещренным щепками доскам, пока не наткнулась на мягкую ткань, струящуюся под пальцами. Запоздало одернув руку, Мина шагнула назад, приготовившись к худшему. Коснувшись спиной груди сзади стоявшей марионетки, девушка отскочила еще раз и, вытянув руки, нащупала ими оба конца железных рам. Она бросила себя успокаивать еще давно: не имела понятия, сколько времени прошло, и сколько времени вообще, день ли или ночь, и ощущение полной потерянности заполонило собой все нутро. Минами стояла с раскинутыми руками, вслушиваясь в свое судорожное рваное дыхание, глядя на светлеющий проем в коридоре, пока не осознала, что уже несколько секунд чувствует, как что-то ползет сначала по волосам, перебирая лапами, а затем спускается на шею под правым ухом. Вместо безумного вопля из горла вырвался только хриплый писк. Подскочив на месте и размахивая руками, Хираи запрокинула кисть назад и смахнула паука с кожи, явственно ощутив прикосновение шершавого крупного тельца к пальцам. Все тело пробил озноб, на глазах выступили слезы, и Мина, стараясь отодвинуться подальше, споткнулась об собственную ногу и повалилась на одну из марионеток. Глаза расширились от страха. Выставив ладонь в стену на уровне головы куклы, Хираи непроизвольно стиснула такую же самую ткань в пальцах, в которую, по всей видимости, были обернуты все куклы, и осознала, что пол едет из-под ног, и она заваливается прямо на стеллаж. Спасло только чудо: в самый последний момент Минами успела выставить вперед ногу и перевести на нее вес, чтобы марионетка не съехала вбок и не сбила все остальные. Пальцы нащупали пластиковую панель на стене, и Хираи, не задумавшись, мигом щелкнула выключателем, ощущая, что ни секунды более не выдержит в темноте. Тьма рассеялась, и Мина пошатнулась, глядя, что держит прислоненное к раме тело Сасори. Лед растекся по телу, стоило взгляду скользнуть снизу-вверх по его губам, опущенным векам и спадавшим на лоб ярко-рыжим волосам. Ошибки быть не может. Разжав пальцы, девушка медленно отошла назад и обтерла вспотевшие ладони об джинсы. Это неправда. Это просто не может быть правдой. Беззвучно лопоча десятки, а может быть и сотни раз одно-единственное слово «нет» пересохшими трескавшимися от каждого повторения губами, она зажала себе рот, продолжая всматриваться в безмятежное лицо юноши. Повернув голову вбок, Хираи уперлась взглядом в голую стену без единого намека на выход. Стеллажи кончались у ее края, их занимали совершенные копии своего создателя, и лишь одинаковые темные балахоны волнами струились и спадали к их ступням. Ноги подкосились, и девушка осела на землю. Тихий звонкий крик эхом отскочил от узких стен, и Мина уже явственно представляла, как целая армия марионеток по команде распахнет глаза и звучно шагнет со своих постаментов. Но гнетущая тишина вновь воцарилась спустя пару секунд, и Хираи поспешила подняться, лишь бы не взирать на эту картину снизу вверх. Девушка была вымотана и обессилена, она чувствовала, что уже на грани и просто может упасть замертво от любого движения или шороха. Где та храбрость, которая просыпается в людях в подобные моменты? Почему до сих пор так страшно, и только совесть вынуждает ноги идти, когда хочется остановиться и обхватить себя руками, силясь отгородиться от внешнего мира, такого ужасающего и враждебного? Все они выглядели, как один. Идя вперед и не веря своим глазам, Минами озиралась, пытаясь найти хоть какое-нибудь мелочное различие в чертах лиц, тем временем продолжая уверять себя, что ей мерещится. Но что, если нет? Неужели все эти марионетки были созданы им самим с себя? А главное: для чего они ему? Черт, да как это все вообще возможно? Истерика вновь начала подниматься в груди, пока Мина, на цыпочках продвигаясь до самой стены, оглядывала эти жуткие копии. Твердить себе то, что она сумасшедшая, и все это не взаправду, она уже не могла, ведь сама начинала верить в то, что она единственная, кто целиком и полностью здоров в этом хаосе. Цепочка сверкнула справа так, что воспаленный взгляд все-таки успел ее заметить. Хираи резко остановилась и вгляделась в одну из кукол. Под воротом на шее серебрилась едва заметная цепь. Протянув руку и уже готовившись оттянуть вниз балахон, Мина мысленно остановила себя вопросом: «а нужно ли?» Действительно, стоит ли риска эта заманчиво блестящая на свету лампы цепочка? Окруженная со всех сторон опасностью, Мина могла в любой миг пробудить этих марионеток ото сна, а самое страшное было в том, что она не могла знать, что именно может заставить их проснуться и обратить свои пустые взгляды на постороннюю. Метаться можно было целую вечность. Целую вечность можно было терзать и без того изувеченную хрупкую психику, поэтому нужно было что-то делать. Делать хоть что-нибудь, лишь бы не оставаться один на один с отравляющими мыслями и разбушевавшимся воображением. Вздохнув, Мина чуть придвинулась и, опасливо глядя в неподвижное лицо, отодвинула ткань, собравшуюся под подбородком и слегка оголявшую шею и ключицы марионетки. Громко сглотнув, Хираи приподнялась на цыпочки и даже затаила дыхание, стараясь подцепить тонкую цепочку так, чтобы не коснуться ногтями кожи на его груди. Приподнимая ее, Минами нахмурилась, вглядевшись в небольшой железный ключик. «От ящика», - промелькнула уверенная мысль. Опровергать ее Мина в себе силы не нашла, поэтому просто смирилась с суждением и провела большим пальцем по холодной поверхности, теряясь в вечно сопровождающих ее сомнениях. Каждый шаг требовал настойчивого согласия разума, и Хираи не могла просто так взять и снять ключ – догадки о том, что может случиться, если она так сделает, лезли в голову и высасывали всю решимость. - Просто сделай это уже, - прошептала сама себе Мина, на всякий случай еще раз поднимая взгляд на лицо марионетки, чтобы удостовериться, что глаза ее все так же закрыты. Пальцы сами по себе принялись вращать цепочку, чтобы найти замок. Сколько бы Мина ни вертела, она никак не могла найти защелку. Движения сделались лихорадочными, и Хираи остановилась, пытаясь перевести дух. Цепочка длинная, ее можно снять через голову, но притрагиваться к марионетке своими руками девушка панически боялась. Одна лишь мысль сеяла неугомонную дрожь в пальцах. - По-другому никак, - шептали губы. Минами облизала их и вновь придвинулась, невесомо приподнимая с плеч обе стороны цепочки. Девушка никак не решалась на это крохотное действие, внутренние регуляторы и страх блокировали все команды мозга поднять ладони и снять цепь. «Отчего же я такая трусиха?» - отчаянно билось внутри, пока Мина напряженно глядела на покачивающийся взад-вперед серебристый ключик. Как только девушка приподняла цепь на пару миллиметров, глаза марионетки вдруг медленно раскрылись, и пальцы Мины разжались. Звякнул ключ. С ужасом глядя в лицо Сасори, на котором тотчас же нарисовалась привычная взору насмешливая улыбка, Минами застыла с согнутыми в локтях поднятыми руками и приоткрытым ртом. Не впервые они стояли так близко, но именно сейчас Мина заметила, что его грудь вздымается. Именно в этот момент, когда он открыл глаза. Ошеломляющая невероятная догадка щелкнула в мозге, но тотчас же позабылась, когда Минами перевела ошарашенный взгляд на его губы и услышала: - Бу. По спине проскочили мурашки. Автоматически выхватывая ключ, Хираи дернула его на себя, перед резким поворотом успев заметить, как Акасуна покачнулся, подался вперед, а затем посмотрел на Мину, и со всех ног припустила в сторону лестницы. Ей казалось, что никогда в жизни она не бегала так быстро, как сейчас. Девушка буквально слышала, как поднимают головы безмолвные фигуры и бросаются за ней, чувствовала, как кукольные пустые руки проводят по ее волосам, пытаясь ухватиться. Один прокол, и этот подпол станет ее могилой. Ребра болезненно сдавливали легкие с каждым вздохом. Минами не затормозила у лестницы и подтянулась на ступеньках, не обращая внимания на колющую боль в ладонях от грубых неотесанных досок. Считанные мгновения отрывали ее от преследования, и девушка, цепляясь пальцами за пол мастерской, уже видела перед собой картину, как ее жестко хватают за ноги и утягивают обратно вниз. В буквальном смысле вытаскивая себя из люка, девушка подползла к дверце и с грохотом толкнула ее на проход. Со звуком оборвалась вся связь с этим ужасным местом. Мина подползла к столу и прислонилась к ножке, со свистом втягивая воздух в разгорячившиеся легкие. Каждый вздох давался с колоссальным трудом. Удары сердца отдавались в ушах, все тело дрожало, рот наполнялся горячей слюной после каждого сглатывания. Схватившись за грудь, девушка закрыла глаза, ощущая, как пульсирует темнота перед глазами, и стиснула в ладонях добытый ключ. Она до сих пор не могла поверить, что выбралась оттуда живой. Жуткие воспоминания заставляли содрогаться, стоило лишь вспомнить, как смерть дышала в спину и как близко она была. Полчища марионеток, выглядевших как самые настоящие люди, осмысленный взгляд Сасори, а затем его двигающаяся в такт дыханию грудь... То, что она нашла, не поддавалось никакому объяснению. Просто не поддавалось, и даже этот факт было трудно осмыслить. Еще пару раз глубоко вздохнув, Минами опустила взгляд на зажатую в ладони находку. Если уж ей и не суждено отсюда выбраться, то свои ответы она хотя бы получит. - Браво. Девушка вздрогнула, пронзенная этим звуком, как копьем. Медленно повернув голову, она с тревогой оглядела силуэт взобравшегося на стол кукольника. Палец сам по себе поднялся и ткнул в пол, в глазах застыло недоумение. - Я думал, вы все же бросите ключ. Ну, или упадете в обморок. Видимо, дар речи Мина потеряла еще тогда, когда мчалась из подпола, поэтому просто таращилась сначала на Сасори, а затем на половицы. И если бы не его замечание про обморок, она бы продолжала беспомощно сидеть, подобрав колени к подбородку, и держаться за ключ, как утопающий за соломинку. Колени подгибались, мышцы натягивались, как струны, и Хираи, неуклюже выпрямившись, оступилась и чуть не повалилась навзничь, если бы вовремя не вцепилась в стол. Так они и стояли и смотрели друг на друга. Мина отсутствующим взглядом глядела в лицо, которое только что видела своими глазами под полом, и продолжала теребить в потных ладонях ключ. Ей жутко хотелось расплакаться, прекратить все это, забыть, как страшный сон. В тот момент она бы все отдала, чтобы ничего этого здесь не происходило. - Я удивлен, что вам нечего сказать. Где же расспросы, предположения? – осведомился кукольник. Он сделал шаг вперед, она, пошатываясь, двинулась назад вдоль края столешницы, не сводя с него взбалмошного затравленного взгляда. - Открывайте же, - взор Сасори сверкнул. Минами медленно доковыляла до ящика и застыла в незнании, стоит ли ей этого делать. Сердце подсказывало – там есть разгадки хотя бы на несколько вопросов, что мучили девушку. Но так ли безопасно это знание? Хочет ли она понять разгадку, или гораздо целесообразнее положить ключ и молча отказаться? Минами знала ответ. Внутренне она уже понимала, что не хочет ничего знать и погружаться в этот темный мрачный омут, что затащил ее в итоге в зловещий подпол мастерской. Но ведь куда проще сдаться и продолжать жить в неведении, чем предпринять хоть что-то, что могло бы спасти близких. При мысли о Кин фанатичное стремление выяснить правду лишь окрепло. Он ведь все равно ее не отпустит, так чего же упираться? Разглядывая порезы со спекшейся кровью по краям, Хираи внезапно почувствовала, как у нее защипало щеки. Склонив голову, чтобы спутавшиеся волосы свесились на лицо, она рывком опустилась на колени перед столом и поднесла кулак с зажатыми в нем ответами к замочной скважине. Сасори стоял и неотрывно смотрел на нее. Он видел каждую слезинку, каждую неумелую попытку скрыть свои эмоции, каждое колебание, каждую каплю пота на тяжело вздымавшейся груди, каждый всплеск страха и каждую неуверенную морщинку, прорезавшиеся на измученном лице. Именно в этот момент девушка больше всего была похожа на напуганного котенка, и весь этот букет переживаний отнюдь не красил ее лица. Такой образ совсем не вязался со множеством различных фотографий девушки, которые видел Акасуна. Раздался щелчок. С этим щелчком Мина, кажется, напрочь похоронила свои нервы, потому что открывала ящик, уже даже не чувствуя прикосновения металлической ручки к пальцам. Сердце испуганно замерло, готовясь забиться с новой силой, дыхание замедлилось, а вся девушка напряглась так, что начало сводить мускулы на ногах. В ящике оказалось несколько одинаковых на вид увесистых шершавых папок из темного картона, набитых бумажками. Подцепив пальцами самую верхнюю, Хираи медленно извлекла ее из ящика и положила себе на колени. Маркером на шершавой коричневатой разлинованной поверхности было выведено аккуратное «Открытый проект. 213». Взгляд прыгнул на другую папку, лежавшую внизу. Надпись гласила: «Открытый проект. 212». Рядом с цифрой стоял маленький красный крестик, но Хираи была слишком несобранна, чтобы обратить на него должное внимание. Ей стало жутко страшно. Пальцы отказывались подчиняться, девушка не могла заставить себя потянуть за завязку и перевернуть обложку. Что-то непоправимое случится, если она сделает это… Самым верхним лежал альбомный лист с чертежом шарнирной куклы в фас и в профиль. На потертом листке, сплошь исчерченном аккуратными линиями тонкого карандаша, красовались две женские фигуры с детально отображенными шарнирами на каждой подвижной части тела. Склонившись над наброском, Минами заметила даже крошечные шарниры на фалангах пальцев. Краем сознания отметив, что, может быть, все не так уж и страшно, она перевернула листок, и надежды ее пошли прахом. На обратной стороне чертежа большими буквами было написано: «Хираи Мина. 19 лет». А далее столбиком шли несколько пунктов, которые заставили девушку ужаснуться: Рост: примерно 160 сантиметров Параметры: примерно 70/60/70 Цвет глаз: темно-карий Цвет волос: темно-русый Родимые пятна: нет Шрамы: небольшой шрам слева от крестца Дефекты: ушиб правой лодыжки, маленький ожог на тыльной стороне левой ладони ... Чем дальше Мина углублялась в изучение таблицы, тем явственнее видела в ней себя. Каждое прочитанное слово пронзало насквозь, заставляя терзаться догадками и осознанием того, насколько тщательно кукольник изучил ее тело, раз располагал такими деталями. Далее в тучном файле обнаружилась куча ксерокопий всех необходимых документов, чтобы подтвердить ее личность, начиная свидетельством о рождении и кончая стопкой смятых чеков, выданных банкоматами за довольно продолжительный период. Бездумно перелистывая вклеенные в папку свои же собственные фотографии, Мина кусала губы и глотала слезы. Она встретилась с самым настоящим маньяком. - Я ничего не понимаю, - заявила девушка после долгого молчания и изучения невообразимо огромной кипы бумаг и компромата на себя. Голос ее надломился и стал совсем не свой. Сасори выдвинул стул и уселся на него, сложив руки на груди и устремив немигаюший взгляд на Мину. Та в ответ пялилась в одну точку и не смела поднять головы. Мысли кружили в ее голове и снедали одним и тем же вопросом – «как же так вышло?». - К чему это все? – вновь спросила она. В ответ – снова тишина. – Что вы со мной сделаете, если не убьете? - Это зависит только от вас. Взгляните на предыдущую папку. Хираи повиновалась и аккуратно достала из ящика проект 212. На первой же странице шел чертеж, только мужского тела, но, перевернув листок, девушка, увидев одно только имя, сразу же захлопнула папку и буквально отшвырнула ее от себя. - Что это значит? – вскричала она. Кукольник обошел стол и, остановившись прямо рядом с сидевшей на коленях Миной, выудил дело из-за стола. Хираи зажмурилась и сжала руки в кулаки под грудью. Перебирая фотографии, юноша вытащил одну и показал Мине. - Мы тогда еще встретились с вами, верно? Девушка медленно открыла глаза и взглянула на фотографию. Моментально вспомнился тот день – вечерний Токио, прогулка с Гаарой и загадочная встреча с Сакурой и Саске, поразительными прототипами кукол Сасори. - Зачем вы следили за ними? – процедила Мина. - Я предпочитаю «собирал материал», но никак не «следил», - возразил Акасуна, возвращая фотографию обратно в папку и принимаясь искать другие. – Саске Учиха… Интересный экземпляр. Очень странно, что он не подошел. Вы не замечали его внизу? У Мины возникло стойкое чувство, что она поседела. Медленно покачав головой, она снова уставилась в половицы. - Но стоит отдать ему должное – если бы не он, привести вас сюда было бы чуть сложнее. Итак, невозможно было даже представить, как долго он наблюдал. Взгляд ненароком упал на несколько оставшихся папок, лежавших в ящике. Следом шла папка под номером 211, и Мина уже не была уверена, что хочет знать, чье имя встретит на этот раз. И, кажется, она уже догадывалась, для чего ему все эти ужасающие, чуть ли не фанатично подробные досье на обычных людей. Однако догадка казалась настолько абсурдной, что Хираи гораздо охотнее поверила бы в существование инопланетян, чем в проскочившую мысль, отражавшую какую-то совсем уж извращенную действительность. Извращенную, дикую, совершенно больную действительность. Если она только сумеет ударить его в голень… Зачем он стоит так близко? Уверен в том, что в любом случае сумеет ее поймать? - ...Наверное, все же стоит от него избавиться, он лишь занимает место… - продолжал вещать Акасуна, с тихим шелестом перелистывая страницы папки. Да какой смысл сбегать? Она сама виновата в том, что Канкуро сейчас здесь. Мельком взглянув на лежавшего на диване парня, Мина с горечью осознала, что он почти совсем не двигается. - Только вот маленькая копия совсем не вышла. Мне не нравится характер, я что-то упустил, - говорил Сасори. Подняв голову, он загляделся на лампу. – Хотя, искренность только привлекает, как думаете? - Что вы сделали со всеми этими людьми? – пробормотала Мина. - Этого вам знать совсем необязательно, - ответил парень и нагнулся, чтобы вернуть папку на место. Хираи непроизвольно отодвинулась, чтобы сохранять дистанцию. - Тогда что мне сделать, чтобы вы меня отпустили? Снова повисла ненавистная не предвещающая ничего хорошего тишина. Ожидание ответа казалось испуганной девушке намного хуже самого ответа, потому что она никак не могла предугадать, какой же момент для нее может стать последней каплей. - Я порядком задержал вас, прошу меня извинить, - в итоге раздался голос кукольника. – Вы можете идти. Мина от изумления даже вздернула голову и уставилась на него во все глаза. После всего, что она увидела, после всех ужасов? Он просто берет, и отпускает ее? Сердце испуганно дернулось и замерло. - Вы шутите? – только и вымолвила она, неуклюже поднимаясь на ноги. - Отнюдь. Я ведь уже сказал, что у меня нет никакого резона вас убивать, - качнул головой Акасуна. Волосы его блеснули золотом. Сделав шаг навстречу к девушке, которая вслед за этим жестом встрепенулась и попыталась отойти, но наткнулась на коробку, он взял в руки ее израненные и слабо сопротивляющиеся запястья и повернул их на свет. – Я же говорил, что нужно перебинтовать, а вы упрямились. Мина нахмуренно смотрела в его безмятежное лицо. Нет, нет, она не верит. Как ему можно поверить? - Идите домой и смойте кровь. Она отвратительно смотрится на таких руках. Хираи не шевелилась и даже непроизвольно задержала дыхание. Она уже ожидала всего, даже того, что вдруг из-за рукава у кукольника внезапно выскочит нож, и он одним ловким движением перережет ей вены. - Останутся шрамы. Но я думаю, мы с вами сможем решить этот неприятный вопрос, - он поднял взгляд и улыбнулся ей. Минами не шелохнулась и глядела на него с недоверием и опаской. Акасуна выпустил ее руки и скрылся за коробкой. Вслед за этим на плечи девушки легла ее куртка. - Я пойду в полицию, - сразу же ляпнула она, а только потом осознала, что этой фразой, возможно, собственноручно заперла себе путь на свободу. - Полиция вам не поможет, - раздался голос кукольника совсем рядом, практически над ухом. – И помните, что у меня ваша сестра. Мина нервно сглотнула. - Не трогайте ее, - проблеяла она. - Она меня не интересует, - отмахнулся Сасори. – Но я вас найду, Хираи Мина. Поэтому для нас обоих будет легче, если вы перестанете делать глупости. "И что? Довольна ответами?" - сама себе задала жестокий вопрос девушка. Все стало предельно ясно, и ничего нового Мина не узнала. Все факты, с которыми в эту ночь пришлось столкнуться девушке, указали ей на вполне очевидную вещь - каждая манипуляция была провернута лишь для того, чтобы опутать жертву нитями и привести к преступнику. Возможно, даже самый первый поход Минами в эту злосчастную мастерскую был тщательно спланирован. Странное капризное поведение Кин, выросшая в ней жестокость... Все это было необходимо для того, чтобы тщательно изучить Мину, ее характер, привычки. Но вот с чем ей придется столкнуться - об этом Хираи думать не хотела. Во всяком случае ей оставалось лишь надеяться на то, что все окажется не так страшно, как она себе представила. И во второй раз за их диалог девушка нашла в себе силы поднять голову и посмотреть своему похитителю в глаза. И ровным счетом не увидела ничего нового. Лишь стена, мечтательным взглядом ограждающая его естество от внешнего мира. Этот взгляд ей не забыть никогда. - Я вас не понимаю. Вы самый настоящий псих, - выдавила она. - Возможно. Но не вам это решать, - ответил Сасори и снова улыбнулся. Поджав губы и взглянув в его лицо, Минами вспомнила абсолютно все - первые всколыхнувшиеся к нему чувства, страх встречи, тысячи мыслей, не дававших покоя бедному разуму. И вот, что в итоге. Он ее не убьет, но сделает что-то гораздо более ужасное. И уже тогда, когда Хираи, надрываясь, тащила Канкуро, едва шевелившего ногами и помогавшего ей себя нести, а Сасори стоял на том же самом месте, она вновь, как и тогда, услышала его фразу: - Мы с вами еще встретимся. Остановившись практически у самого выхода, Мина тяжело выдохнула и уперлась ладонями в дрожавшие колени. Вот он - путь на свободу. Осталось лишь протянуть руку и толкнуть дверь. Силуэт кукольника, освещаемый лампой, неподвижно оставался у стола. Ящик со злополучными папками так и был приоткрыт. - Ответьте мне на последний вопрос. Почему я? - выдохнула она едва слышно. - Потому что я так хочу, - незамедлительно последовал ответ.