Кукольник

Мина в полной растерянности стояла около полицейской машины и кусала дрожавшие губы. Слезы градом катились по холодным щекам. Учиха Мадара, статный, длинноволосый и необычайно красивый мужчина, облокотился о дверь и запустил руки в карманы штанов униформы. Ухмылка блуждала по его лицу, и было как день ясно, что он попросту ей не верит. - Гражданочка, - обратился он к скуксившейся и робко переступающей с ноги на ногу девушке, - вы, небось, перепили? - Я не пила! – крикнула Мина, громко всхлипывая. – Это было здесь, я точно помню! Неуютный снег летел наискосок и стелился нетронутым слоем по дороге. Минами подняла голову и пустым взглядом оглядела белоснежное покрывало. Все здесь казалось точно таким же, как и всегда – конец улочки, узкий тротуар, книжный магазин справа. Но… не было одной существенной детали. Мадара пожал плечами и указал на абсолютно пустое место. - Здесь нет никаких зданий. - Не может быть такого… - пробурчала Минами, до боли закусывая губу и еще раз окидывая взором то самое место, где только вчера находилась мастерская Сасори. Сугробы были такими глубокими, будто здесь никогда и не было ничего. Непривычно пустое для тесного города место, подобно тому, что будто кто-то стер кусок пейзажа и оставил за собой на этом месте лишь белоснежный квадрат холста. Этот квадрат казался таким неправильным, словно дома, жмущиеся от него по обе стороны, старались отдалиться от злополучного голого участка земли подальше. Учиха зевнул, не скрывая своей незаинтересованности. Мина опасливо покосилась на него, не зная, стоит ли заикаться ей о Саске. Бросило в ледяную дрожь, стоило лишь воспоминаниям просочиться сквозь решетку, которую Минами старательно ставила на тот самый отсек памяти, отвечающий за вчерашнюю ночь. Как же так? Он только что был здесь, был, она сама видела, помнила едва слышный скрип двери, шершавую стену из кирпича, ходила, чуть стуча каблуками, по линолеуму, заглядывала в страшные взгляды десяткам марионеток, помнила самого владельца, в конце концов. Ничто из всего увиденного ею не может быть ложью, и в этом Мина была абсолютно уверена. Может быть, ее собственное психическое здоровье уже и стояло под вопросом, но своим глазам Хираи верила, чего уж стоили ее постоянные, как в бреду, «я не сумасшедшая, не сумасшедшая», повторяемые про себя сотни раз. Куда же он, черт возьми, делся? Это ведь невозможно. Просто исчез, растворился. Этот факт ужасал не меньше, чем папки с такими подробными досье на людей, за которыми следил Сасори, тот самый злополучный подпол с такими ужасающе реалистичными куклами. В голову очень не к месту влезла мысль о фильме «Дом восковых фигур», который девушка смотрела еще будучи подростком, и заставила поежиться. - Надо же, первого января с утра пораньше… Надо бы влепить вам штраф за ложный вызов полиции, - будничным тоном сообщил Мадара, возвращая девушку из задумчивости. Как-никак, но присутствие строгого отчитывающего ее офицера полиции было все же лучше, чем пребывание в собственных закоулках разума, заставляющих Хираи переживать одно и то же по несколько раз. Однако Мина все же глянула на него с нескрываемым страхом, и он продолжил: - хотя по вам и не скажешь, что у вас жуткое похмелье, но все же портить вам я его не буду. Гуляйте. Минами вскинула брови, глядя в лицо полицейского и полагая, что он шутит. - Не надейтесь улизнуть во второй раз, - предостерег мужчина. - С…спасибо, - промямлила она, заикнувшись и пряча нос в складках шарфа. Все еще не верилось в то, что ей удалось так легко отделаться, а хотя она уж думала, что без бумажной волокиты теперь не обойдется. А если еще и мама узнает, что дочь влипла в административные передряги, то тут уж скандала не избежать. Учиха напоследок укоризненно покачал головой, глядя на несчастную, и уселся в машину. Хираи внимательно поглядела на его чуть взметнувшиеся густые волосы и потерла друг об друга холодные ладони. Она косвенно знала этого человека – как-то раз за очередными посиделками компании Дейдары она ненароком услышала о том, как вечно молчаливый Итачи ведал своему, как считала тогда Мина, единственному более-менее плотному знакомому, Кисаме, о том, что его достаточно дальний родственник работает в полиции. «Сколько же Учих по стране бродит?» - тогда еще подумалось ей, ибо казалось, что эту фамилию она слышит везде постоянно, хоть и не придает этому значения. Не прошло и минуты, как полицейские уезжали вниз по улице, оставив Мину мерзнуть на неприветливом зимнем ветре. Хираи оглянулась и бросила последний взгляд на то место, где когда-то примостилось небольшое кирпичное зданьице. По коже бежали мурашки, но уже не от холода. Пустынная улица ей показалась настолько зловещей, что ноги сами по себе понесли прочь, от греха подальше.

***

Канкуро лениво приоткрыл один глаз и понял, что его взяли с поличным. Мина поправила сползавший больничный халат и скрестила ноги и руки. Ключи от квартиры Канкуро и Гаары были зажаты в ладонях, и девушка постоянно с сомнением глядела на них, будто они могут взять и подсказать что-нибудь. - Долго ты еще притворяться будешь? Я с самого начала поняла, что ты не спишь, - сообщила Хираи. Парень пожал плечами и уставился на люстру. Затем поморщился от солнечных лучей, тонкими полосками проникающих через слегка приоткрытые занавески и падающих ему на лицо. - Братец еще не прибыл? – спросил он, не открывая глаз и подставляя солнцу то одну щеку, то другую. Минами вздохнула и задумчиво покосилась на стоявшие на тумбе пышные цветы. - Если бы прибыл, меня бы уже давно там не было, - отозвалась она. - Да брось, - фыркнул Канкуро, не глядя на подругу. – Не стану врать, что понимаю, в какую ситуацию ты попала, но, если бы мне даже и не досталось, я бы все равно настаивал, - и, видя недоверие в глазах Мины, прибавил: - Красть у нас все равно нечего, разве что мои трусы, кактусы или бумажки с эскизами. Хотя, было бы неплохо, весь дом уже завален ими… - Кактусами или твоими трусами? – уныло хихикнула Минами. Если бы она засмеялась, то смех вышел бы напускным и неискренним. Стоило лишь отвлечься от мыслей о Канкуро, как Хираи снова принималась прокручивать в голове отвратительные подробности новогодней ночи, от коих ничуть не становилось легче. - Нет, макулатурой, - ответил Канкуро, как-то даже не задумавшись о подколе. Расположив ладони по обе стороны от себя, он подтянулся на койке и уселся, откинувшись спиной на подушку. Пижамная рубашка его была расстегнута, и Мина периферическим зрением заметила у него пластырь под левой грудью. - Это я виновата, - проконстатировала Мина, намекая и на то, что друг тратит свои заслуженные выходные в больнице, где из занимательного было разве что рассматривать однотонные потолки, и на то, что́ ему пришлось перетерпеть по ее же глупости. - Еще раз скажешь что-нибудь подобное, и начну убеждать Гаару, что ты страстно желаешь, чтобы он на тебе женился. И я серьезно, - мрачно заявил Канкуро без единого намека на улыбку. Минами мигом сникла. Знал, куда надавить. - Не хватало еще кого-нибудь втянуть в это. Если бы я не додумалась пнуть стул… - опять завела шарманку девушка. - Если уж ты пришла сюда, чтобы жаловаться, то давай я скажу, что тоже мог бы вовремя сориентироваться, хватай у меня реакции, - перебил Канкуро, осуждающе приподнимая левую бровь. – Я только услышал шум, как он уже оказался рядом со мной. Минами снова ненароком взглянула на пластырь, а затем на ключи, которые все это время вертела в руках, не находя им места. - Что случилось, то случилось, и хватит ныть, надоело уже, - поставил жирную, окончательную и бесповоротную точку в пессимистичном диалоге Канкуро. – Меня больше интересует, каким образом нам удалось свалить. Я ничего не помню после того, как он завалил меня на диван. Минами откинулась на стул. Взгляд ее заскользил сначала по светло-голубым стенам, затем по белоснежной ширме, а следом уткнулся в ноги. - Он отпустил, - призналась Хираи. Канкуро аж подался вперед, но схватился за рану и с кряхтом снова завалился назад. - Как так? – нахмурился он, гримасничая и снова подтягиваясь на подушке. – Что он за маньяк такой, что сначала ловит жертв, а потом отпускает? Девушка пожала плечами и принялась наматывать прядь волос на палец. Разговор был морально труден для нее, но Канкуро имел право знать. - Сказал, что сам меня найдет. Что мне не скрыться, полиция не поможет, все такое. Мне кажется, просто хотел припугнуть. Показать, что мне действительно ничего не сделать. Канкуро сдвинул брови на переносице и скосил глаза на залегшую между ними морщинку. - Ну и дела, черт меня подери. Кажется, парню полезло на ум что-то не очень хорошее, поэтому Минами поспешила вкратце пересказать ему минувшие события – о Саске в комнате Кин, об откровенном нежелании сестры видеть Мину в доме, о неприязни со стороны младшей, о новогоднем подарке в виде собственной куклы, но умолчала лишь о своих противоречивых чувствах. В них бы самой для начала разобраться, а потом уже и друга просвещать, а то надумает чего. - Бегающих кукол комментировать не буду, а вот у сестренки твоей, видимо, шарики за ролики поехали, - вынес вердикт он после прослушивания тирады с откровенным непониманием на лице. – М-да, сижу я там в своем автосервисе, да и ведать не ведаю, что за чудеса под носом происходят. - Не смешно. Они замолчали, каждый о своем. Мина предалась воспоминаниям и незаметно от парня оттянула резинку рукава куртки, чтобы взглянуть на самолично и слегка неумело обработанные порезы на запястьях. Они были не глубокие, да и кровь давно остановилась, но причиняли больше дискомфорта, поэтому первого января Мина перед сном в чужой квартире просто по-дилетантски решила забинтовать их. От того, что девушка ходит по квартирам, как профурсетка какая-то, ей было жутко неудобно, но и в свою возвращаться она ни ногой, от слова «совсем». Одна лишь мысль бросала в такую ледяную дрожь, что начинали подкашиваться колени. Хираи никогда не считала себя трусихой, и, видимо, потому, что никогда не сталкивалась лицом к лицу с настоящим кошмаром. Ей временами казалось, что произошедшее обязательно оставит уродливый шрам на ее подсознании, но она старалась морально поддерживать себя мыслями о том, что такое не оставит безразличным даже самого стойкого человека. «Ни за что не вернусь туда, особенно, когда там та чертова кукла с моим взглядом», - твердо, насколько позволили тогда нервы, решила для себя Минами, сидя на чужой кровати и пялясь на чужие обои. Собственные принципы и собственный же страх шли в коллапс друг с другом, и Хираи непременно бы покинула эту квартиру, не чувствуй она себя напуганной серой мышью. Воспоминания были настолько яркими, что нечего было и размышлять насчет категоричного отказа. А ставить под удар маму и сестру? В отчий дом путь ей тоже заказан. Ах, как же сложно сочетать в себе и страх, и желание защитить близких. В ту самую ночь Минами всерьез задумывалась над перспективой снять номер в какой-нибудь дешевой гостинице, но Канкуро, сунув ей в руки ключи от их с Гаарой квартиры, поставил перед фактом, что ей придется пребывать там по меньшей мере до тех пор, пока его не выпишут. В глубине души это было неимоверным облегчением – то, что Канкуро помог ей с жильем, тем самым избегнув и расспросов матери, и возвращения в свою собственную, где затаились уже две смертоносные марионетки. А с другой стороны девушка опасалась того, что Гаара может вернуться в любой момент и застать в своей квартире конкретно обосновавшуюся там Мину. К тому же, разгуливавшую в чужой одежде. - Слушай, - девушка решилась поднять мучившую ее тему. Канкуро поднял взгляд. – Мне нужно забрать из дома некоторые свои вещи. - Если Гаара вернется раньше меня, то впряжешь его, - пожал плечами шатен, произнося это такой будничной интонацией, словно говорил о походе в магазин за хлебом. А вот Хираи залилась краской, отметив, что спорить с ним на эту тему бесполезно. - Старшего брата он не ослушается, - ухмыльнулся Канкуро. Было неясно, самоирония это или нет. Минами с легкой улыбкой на губах от незатейливости друга уставилась на прутья изголовья койки. Он только что проскользнул в шаге от смерти, а еще хватает сил отшучиваться. Канкуро поймал ее слегка повеселевший взгляд и ободряюще улыбнулся в ответ. - Спасибо, - пробурчала Минами, и на щеках ее заалел смущенный румянец. - Да ладно, - по-житейски отмахнулся парень. Если бы ничто не стесняло его в движениях, он бы обязательно протянул руку и взлохматил бы ей прическу или со свойственной ему силой хлопнул ее по плечу. - Как ты нашел эту мастерскую? Я же не говорила тебе, где живет моя мама, - сказала Минами. Канкуро сложил руки на груди, и на лице его заиграла самодовольная ухмылка. - Места знать надо! - Скажи, - допытывалась Минами. Парень удовлетворенно захихикал, довольствуясь тем, что Мина поддалась интересу. - Не нужно иметь много мозгов, чтобы набрать номер Дейдары. Много мозгов не нужно иметь вдвойне, если пытаешься вытянуть какую-нибудь информацию у Дейдары пьяного. Минами сначала призадумалась, а затем до нее дошло. Она и совсем забыла о том, что Канкуро общается с шайкой «Красной луны». А Дейдара, к слову, ей так и не перезвонил. Хираи с толикой укора осознала, что о нем даже не вспоминала, напрочь запутавшись в своем. Да и он о ней, кажется, тоже. - Он так и не вышел, - протянула Мина разочарованно. - Я так-то звонил ему именно с этой целью, чтобы напомнить, - признался Канкуро. От такой заботы на лице Мины непроизвольно расцвела улыбка. – Зная тебя, ты можешь найти приключения на ровном месте, а зная его… Впрочем, он тоже может. Хираи кивнула и усмехнулась. Канкуро вдруг посерьезнел. - Ты так и не ответила: почему же он отпустил тебя? Повисла давящая пауза. Улыбка на лице девушки сразу же растаяла, сменившись сосредоточенностью. Эти несколько дней девушка постоянно вспоминала детали событий в ту ночь, и при каждом повторном прокручивании осознание того, что с ней случилось, становилось все более и более громким. Разум все твердил: «это не игра», и только-только Хираи поняла, что чудом избежала смерти. Самой настоящей смерти, а не той, которую ее показывают в фильмах, и которая становится уже привычной, когда читаешь детективы. Для девушки было потрясением просто понять, что она могла в одночасье провалиться в чернеющую бездну и больше никогда не увидеть света. Да и смерти ли? Он говорил, что не убьет ее, но что ждет после… такого? Разве не смерть? Перед глазами встала та самая картинка – узкий коридор и целая армия марионеток. А затем… «Саске Учиха… Интересный экземпляр. Очень странно, что он не подошел. Ты не замечала его внизу?» Минами мигом похолодела и быстро согнала мысль. «Он ведь еще и угрожал мне. Грозился зашить мне рот!» Бесконечно долго она решалась: говорить или нет? Если сказать, то никаких ответов это не даст, а если скрыть, не сочтет ли Канкуро это недоверием? Дверь палаты отворилась, и в помещение вошли двое. Высокая кареглазая блондинка сверкнула очами в сторону слегка побледневшей на фоне и так белых больничных стен Мине и громко скомандовала: - Посетители – на выход! Минами мигом кивнула Канкуро в знак прощания и извинения за недосказанность и, подхватив сумку, поспешила ретироваться. Быстрым шагом пересекая палату, практически в дверях она налетела на что-то необыкновенно жесткое, и первой мыслью было то, что она, должно быть, врезалась в открытую дверь, и на лбу обязательно по всем канонам невезучести вскочит шишка. Однако предметом столкновения оказалась вовсе не дверь, а медсестра, и та от удара чуть не опрокинула на себя поднос с медикаментами. - Ух, - вырвалось у Мины, когда она едва успела подставить руки, чтобы помочь девушке с ношей. Подняв взор, брюнетка распахнула глаза от удивления и застыла. - Простите? – медсестра аккуратно попыталась высвободить поднос из сжавших его рук посетительницы. Хираи прямо и беззастенчиво вытаращилась на лицо девушки, обрамленное короткими светло-розовыми волосами, и не могла поверить собственным глазам. - Сакура! – рявкнула врач, выглянув из-за ширмы. Медсестра спохватилась и дружелюбно что-то затараторила, отнимая поднос. А Мина продолжала пялиться в яркие изумрудные глаза, хоть и понимала, что выглядит сейчас до ужаса глупо, позабыв про манеры. - Что-то случилось? – вкрадчиво спросила Сакура. Минами очнулась и замотала головой, резко отдергивая руки, словно обожглась. Запустив левую руку в карман куртки и нащупав там ключи, девушка сжала их в ладони, чтобы почувствовать отрезвляющую боль, и мысленно надавала себе пощечин. «Вылупилась, как баран на новые ворота!» - корила она себя. - Ничего, - мотнула головой Минами и вновь подняла голову. Она стояла совсем близко – в полушаге от Мины. Сейчас брюнетка могла детально разглядеть ее лицо – чистое, без единого дефекта, свежее и такое красивое. Подавив в себе желание протянуть руку и провести пальцами по щеке незнакомой ей девушки, Минами с трудом вернулась с небес на землю и принялась извиняться. Последним, на что взглянула Хираи, прежде чем выскочить из палаты, оскользнуться на кафеле и припустить в сторону выхода, были волосы девушки. Такой же длины, какой Мина видела их пару месяцев назад, – ровно чуть ниже плеч, а сам оттенок был равномерный, словно краску нанесли на дочиста осветленные волосы одного тона. «У нее не растут корни?» - скользнуло у Минами, когда она уже неслась к дверям, как конь на скачках, пытаясь поскорее оказаться подальше от этой девушки. «Так ведь не бывает, даже если она заново осветляет и красит отросшие корни». Мало осведомленная в делах парикмахерских, Мина почувствовала себя знатоком, когда отметила такую странную особенность. Впопыхах перебегая дорогу на мигающий зеленый, девушка, сливаясь с толпой и в какой-то непонятной ей самой спешке направляясь к дому Канкуро и Гаары, решила для себя, что, возможно, Сакура просто ходит к хорошему мастеру. «Даже брови розовые!» - не унималась здравая часть. Минами замедлила ход и уставилась на свои ноги. И ей казалось, что она знает жуткую правду. Отросшие корни? Что за бред? А не ее ли имя было в папке с номером 211? - Хватит, - скомандовала себе Мина. – Подумаю об этом потом. Однако человекоподобные марионетки, вздымавшаяся в такт дыханию грудь и фраза «Ты не замечала его внизу?» еще долго не желали выходить из головы. Внутренний спор продолжался несколько минут, пока Минами не заметила знакомую машину на автостоянке. Это заставило ее слегка сбавить пыл и переориентировать мысли, хоть она и с неким сомнением отнеслась к стандартному японскому авто. Поднимаясь на этаж, Минами уже рассуждала на другую тему – приехал ли Гаара? Как выяснилось, приехал. Когда Мина, пощелкав замком, зашла в квартиру и столкнулась с отправившимся на разведку Гаарой, как раз таки решившим посмотреть, кого принесло, они оба уставились так, словно меньше всего на свете сейчас ожидали друг друга увидеть. - О, - выдала Минами, изобразив на лице, по ее мнению, смесь неописуемого восторга и смущения. Внимательно оглядев голубенький фартук с арбузами, сидевший на Гааре по фигуре, Мина не сразу поняла, что происходит, так как перед глазами все еще стоял подозрительно-розовый пробор Сакуры без единого намека на корни немного другого оттенка. «Да что я заладила с этими корнями!» - Здравствуй. - Я тут… э-э… - Минами обвела взглядом коридор. Гощу? Арендую? Бесстыдно разгуливаю в ваших шмотках? - Канкуро мне рассказал. Проходи, - отозвался Гаара и отправился обратно на кухню. У Мины отлегло от сердца – если бы Канкуро ничего ему не сказал, то вечер пришлось бы коротать за очень длинными объяснениями, почему это его любимый старший братец отлеживается в госпитале, а на его месте комфортно расположилась Хираи Мина. «Надеюсь, Канкуро придумал достойную историю», - с унынием отметилось девушке. Она разделась в прихожей и попыталась занять как можно меньше места в углу. Прокравшись мимо коридора, Минами, осторожно поглядев на то, как Гаара стоит у плиты, на цыпочках прошмыгнула в спальню. В глаза бросились валявшиеся на простыни снятые этим утром бинты с небольшими бордовыми полосками размазавшейся крови, и Мина, недолго думая, сразу же схватила их и запихала под матрас, решив, что выбросит их тогда, когда на горизонте будет чисто. «Хорошо, что хватило мозгов хотя бы посуду за собой сразу мыть», - красная, как болгарский перец, Мина лихорадочно хватала разбросанные по кровати мужские вещи, выворачивала их с изнанки и аккуратно складывала, чтобы отправить в шкаф. Кому из парней конкретно что принадлежит, Минами определить не могла, поэтому понадеялась, что не стащила никаких вещей из репертуара Гаары. Удивительно. Стоило лишь этому странному парню снова появиться, как все Сакуры, Сасори и розовые корни повылетали из головы. Мина, стоя на коленях у кровати, спешно сворачивая рукава внутрь и перегибая нижнюю полочку футболки, усмехнулась собственным мыслям. Но воспоминания не оставляли девушку даже в такие, казалось бы, проблески чего-то счастливого в ее жизни, ставшей невыносимой за каких-то два месяца. - Ты будешь кофе? Девушка внезапно подскочила от неожиданности, как ужаленная. Парень стоял в дверном проеме, и по его виду можно было догадаться, что он мысленно прикладывает ладонь ко лбу. «Дуреха, даже дверь за собой закрыть забыла!» Прикинув в уме шансы на завязку с ним более-менее удачного диалога, Мина кивнула. Подождав, пока он снова не скроется, Хираи подбежала и плотно прикрыла дверь. Не надо ей такого счастья, если он будет тут постоянно ходить туда-сюда и глядеть, чем она занимается. Хотя, простора для занятий в спальне не было – разве что щелкать ночником и глядеть, какими цветами мигают в нем лампочки. Закончив с уборкой, девушка расправила простыню и для уюта накрыла это все одеялом. Повернувшись к зеркалу, она критично оглядела свой вид. Неудачная попытка замаскировать болезненный вид лица привела к тому, что тональник на шелушившейся и чуть красневшей коже лег неравномерно, больше показывая недостатки, чем скрывая их. Потерев пальцем щеку, Минами с сожалением поглядела на частички кожи, оставшиеся на пальцах. Кое-как соорудив на голове небрежный хвост, девушка недоверчиво посмотрела на лежавшие на кровати предусмотрительно оставленные на кровати футболку и шорты. К тому же, кофту уже надо бы постирать… «Интересно, он не будет против, если я заявлюсь к нему вот так? - размышляла Мина, натягивая на себя темно-серую футболку с надписью на английском языке. – Хотя, он, наверное, знает, что я хожу по дому в их одежде, если видел этот бардак…» Она закусила губу и принялась стирать тональный крем влажными салфетками. «А может быть, все же спросить?» Так она вертелась у зеркала, придирчиво подставляя то один бок, то другой, и пытаясь визуально скрасить свой дистрофичный видок, пока в дверь не раздался стук. - Кофе готов, - оповестил Гаара. «Надо же, какой хозяйственный», - отметила Мина не без ехидства. Решив – будь, что будет, она влезла в тапочки, на ходу бросая кофту на кровать, чтобы не забыть постирать ее, и вышла из спальни. Медленно приближаясь к эшафоту и пытаясь слиться со стенкой, Минами, завидев крайний стул, первым попавший в поле ее зрения, побыстрее опустилась на него, боясь споткнуться об свою же ногу, поскользнуться, или еще чего в ее духе. Когда Гаара снял фартук и уселся напротив, Минами сразу же взглянула на его шевелюру. «А вот у него корни растут!» - и сразу же разозлилась на себя. Ловко избегнув его взгляд, девушка придвинула к себе кружку с горячим ароматным напитком и прилипла к ней. - Ты похудела, - отметил Гаара прохладным тоном, и Хираи просто чудом не подавилась, сразу же закинув ногу на ногу, чтобы визуально скрыть недостаток. - Это от сессии, - нашлась она, вяло улыбнувшись ему в ответ. В критических ситуациях она всегда начала нести чепуху и много ненужных подробностей. – Но, хотя бы, на первом курсе нет практики. Мне говорили знакомые, что на втором мы будем заниматься уже куда более серьезными макетами… Да. Парень сузил глаза в знак неверия. Мина поджала губы и потянулась к вазе с печеньем. И сделала это очень зря. Гаара среагировал так быстро, что она и пикнуть не успела. Перехватив ее руку, он вгляделся в шрамы на запястье. Минами резко выдернула кисть и отвела взгляд. - Это что? – спросил парень. Хираи разглядывала кафель и долго мялась с ответом. - Порезалась. - Покажи другое. Девушка быстро подняла голову. - Зачем? – требовательно спросила она. Лучшая защита – нападение. Но с Гаарой так, по всей видимости, не сработало. Он протянул руку. - Я просто порезалась, - вновь попыталась оправдаться Хираи, но растерянное выражение лица выдавало ее с головой. Без особого энтузиазма она протянула ему вторую руку. - Как ты это объяснишь? – мрачно взглянул сначала на руку, а затем на нее Гаара. Нехотя девушка высвободила руки из его едва ли теплых пальцев и замялась. - Меня парень бросил, - буркнула она. В ответ тот приподнял бровь. - С Дейдарой поссорилась! – принялась перебирать Мина, параллельно пытаясь сделать вид, что ей не очень приятен этот разговор. Но с каждой попыткой шанс того, что он ей поверит, угасал. - Я не могу тебе сказать, - сдалась Минами. – Не сейчас. Гаара взглянул на нее проницательным взглядом, затем пожал плечами и принялся за свой чуть остывший кофе. Девушка спрятала руки под стол и заерзала на стуле, соображая, как бы вновь наладить между ними двумя ситуацию. Сверля взглядом кактус, она надеялась, что он ей хоть чуть-чуть поможет. - Извини, действительно не могу. Я скажу, когда все утрясется, - она опустила голову и принялась теребить край футболки. Гаара не понимал взгляда, но девушка чувствовала, что он внимательно слушает. – Я бы хотела выложить, честно… - с сожалением продолжила она. – Но я не хочу никого в это впутывать. Мои близкие тоже ничего не знают, и я хотела бы по возможности разобраться со всем этим сама. Поэтому давай пока ничего не будем менять. Повисла тишина, и Хираи уж решила, что весь этот монолог был провальной затеей. Но наконец он заговорил. Не глядя, правда, на Мину. - Что с тобой? - спросил парень, ни на секунду не сомневаясь в том, что проблема, если это именно проблема, кроется в самой Мине. Именно не пресловутое «что случилось?», а вопрос «что с тобой?» полностью характеризовал бы ситуацию. - Не знаю, это очень сложно, - отнекивалась Минами. Внезапно захотелось все ему рассказать, но девушка чудом удержалась от порыва. Гаара поставил на стол пустую кружку и поглядел на дно. Между бровями его залегла морщина. - Ладно, я выслушаю, если захочешь поделиться. - Спасибо за понимание, - просияла Хираи, не скрывая того, что конец этого разговора принес ей чудовищное облегчение, и тут же заговорила, не позволяя вновь воцариться молчанию: - Давай лучше о тебе, моя жизнь не так уж и красочна, чтобы о ней распинаться, - а про себя мрачно усмехнулась. Гаара взглянул на нее, и девушка отвела смущенный взгляд. А затем почувствовала, что почему-то краснеет. - Уезжал на практику в Чибу. Ничего интересного, на самом-то деле. Торговая компания, работа с бумажками, слегка рутинно. Одногруппники, в большинстве своем, ничего там не делали, только пили. «Ага, значит, он все же на год старше», - подумалось Мине. - И как, успешно? – улыбнулась она, но поняла, что такая улыбка на него не подействовала. Что он, как и Сасори, видит ее насквозь. И разозлилась на саму себя: «Да почему все так легко меня читают?!» - Да, вполне, - исчерпывающе отозвался парень, но пристального взгляда не отводил. Атмосфера между этими двумя повисла крайне странная, но у Минами сейчас были куда более важные заботы, чем устройство собственной личной жизни. К тому же, было совершенно неясно, как ее воспринимает Гаара, а это необходимо было понять, чтобы решить, как действовать дальше, и нужно ли действовать вообще. «Нет, никаких действий, - сразу же отрезала Мина. – Я в своих решениях насчет кукольника-то разобраться не могу. Довольно действий, немало дров наломала своими амбициями». От этой цепочки малоприятных мыслей защемило в груди. Девушка еще раз прочно уверилась в том, что первое впечатление далеко не обманчиво. Позволив себе поднять взгляд, Хираи нашла новую тему для разговора. - Почему именно «любовь»? – спросила она, изучая его татуировку. Он так ей и не рассказал на их первой прогулке, почему же в качестве татуировки на лбу он выбрал иероглиф «любовь». Гаара едва заметно поморщился от резкости сего вопроса, но тотчас же вернул на лицо маску непроницаемости. Долго смотрел на Мину, словно решал для себя, большой ли ошибкой будет довериться ей и рассказать эту историю. - Это связано с моими матерью и дядей. Людьми, которых я, будучи еще ребенком, так сильно и по-детски любил всем сердцем. Мина беспокойно заерзала. Вероятно, просьба рассказать такое показалась ей не слишком обдуманной, но парень уже решил открыться, и необходимо было теперь ценить каждый миг этого хрупкого воцарившегося между ними доверия. - Мать умерла еще при родах, я ее совсем не знал. Отец был высокопоставленным чиновником, поэтому практически с утра и до поздней ночи он пропадал в мэрии. Вероятно, правильнее будет отметить, что мы питали друг к другу скрытую неприязнь, но скорее всего оттого, что просто друг друга не знали. Но я рос в одиночестве, пытался, но не мог ни с кем сладить. Мне его время и не нужно было. Гаара прервался, чтобы сделать глоток. Повисла тишина, прерываемая лишь тиканьем часов. Затем он продолжил. - Единственным моим другом был дядя. Он тоже работал на государство, но, насколько я себя помню, мы всегда тянулись друг к другу, он находил для меня время в своем плотном графике. Это был человек, с которым я мог разделить свои переживания и был уверен, что буду услышан. Мы проводили друг с другом много времени, и я моментально к нему привязался. Дядя рассказывал мне уйму замечательных историй: про мою семью, про мать. И с каждым днем я убеждался все сильнее в том, что я его люблю. И ее. Но, как ты уже, наверное, догадалась, этой истории не суждено иметь хороший конец. И он поглядел на нее. Хираи поджала губы и опустила взгляд. - А затем он попал в больницу. Впоследствии отец мне рассказал, что он еще до того момента очень долго болел. Несколько лет. Мне разрешалось навещать дядю, и я до самого конца продолжал хранить слепую надежду на то, что он выздоровеет и вновь вернется домой. Затем я спрашивал себя: как я мог не заметить перемен? Болезнь забирает долго, но безвозвратно, и только в больнице я увидел, насколько он худ и бледен. Но я ведь был ребенком, откуда мне было знать?.. Он снова замолчал, и Мина уже поняла, что последует далее. - И затем он ушел. Совсем тихо, но мы успели увидеться с ним в тот день. Как я помню, я еще долго не мог осознать произошедшего. Какая ирония: у меня был единственный человек, который был дорог, и тот покинул меня. И вновь я остался один. После этого я на протяжении еще как минимум восьми лет я был нелюдим, в школе у меня совсем не было друзей. Предоставлен сам себе. С Темари и Канкуро были отвратительные отношения, но я их не виню: они старались помочь мне, хоть и близко не понимали, что я тогда чувствовал. Я сделал татуировку совсем в раннем возрасте, в таком, что, повзрослев, осознаешь, что это было очень глупое решение. Но я совсем не жалею, потому что и сейчас этот символ многое для меня значит. В день, когда я осознал, что у меня больше не осталось людей, способных меня любить, я начал меняться. Минами смущенно замолкла. Тишина мрачно и тягуче заполнила всю грудную клетку. Гаара с отсутствующим видом продолжал потягивать кофе, а девушка задумчиво теребила ручку кружки, ощущая, как медленно стынет напиток. Его бледная кисть лежала на столе, и Мине вдруг пришла в голову мысль дотронуться до его пальцев, чтобы поддержать. Хоть ему это и не нужно было, девушка хотела, чтобы он знал, что она его услышала. - На самом деле, такое происходит сплошь и рядом, - вновь заговорил парень. – Люди теряют своих близких. Кто-то переживает из-за этого больше, кто-то – меньше. Но вот моя история, которую ты хотела услышать. Я стараюсь не рассказывать это, потому что до сих пор помню, какой удар на меня возымели те события. И какие последствия затем повлекли. Хираи глядела в стол. Ей не доводилось общаться с такими людьми, и она мало представляла себе, что это такое – осознавать, что горячо любимый человек ушел навсегда. Гаара был прав: люди, никогда не сталкивающиеся с этим, и близко понятия не имеют, что за буря чувств обрушивается после такого эмоционального потрясения. Сам же парень выглядел абсолютно спокойно. Должно быть, умение так превосходно себя контролировать многого стоило. После нескольких секунд (или минут?) нерешительности девушка все же решилась заговорить. Нужно хотя бы дать ему понять, что его слова не прошли сквозь нее. - Прости, мне не следовало... – очень тихо начала она. Ее недосказанную фразу внезапно очень резко прервала трель дверного звонка. Девушка вздрогнула, так и не осуществив задуманный жест. Протянувшиеся к руке парня пальцы сжались в кулак. - Канкуро? – выпалила она первое пришедшее на ум, ощущая одновременно и облегчение оттого, что тяжелый разговор остался позади, и смятение. Гаара покачал головой, поднялся с места и направился в коридор. Мина засеменила за ним и остановилась у арки, смекнув, что, возможно, парень ждет гостей. Тот открыл дверь, выглянул на лестничную клетку и замешкался на пару мгновений, озираясь по сторонам. Хираи переминалась с ноги на ногу. Неужели никого? Парень вдруг наклонился и подобрал что-то с пола около двери. Мина не выдержала и подошла к нему, заглянув через плечо. - Это, кажется, тебе, - сухо произнес Гаара, разворачивая сверток. Мина ахнула, стоило лишь увидеть, что находилось в куске плотной бежевой ткани. Кукла, некогда бывшая, вероятно, красивой, была скрупулезно разобрана на детали. Руки, ноги, каждый шарнир, отовсюду торчали кусочки плотной нити, которой была перетянута кукла. Внимание привлек пучок золотистых волос, торчавший из складки в ткани. Потянув за хвост, Минами едва подавила вскрик: вслед за волосами из кармашка показалась кукольная голова, чертами лица так точно повторявшая лучшего друга Мины. Ледяной страх кинжалом пронзил ее грудь. - Дей...