Кукольник

- Он хочет отнять у меня все, - прошептала Мина севшим голосом. – Вдруг он что-то сделал с ним… Я не смогу, я не вынесу такого! – голос сорвался на хриплый крик. Она боялась. Боялась так сильно, что усидеть на месте казалось сущей пыткой. Она норовила подорваться с места и выскочить из дома, стремглав помчаться на поиски кукольника, не оглядываясь. Бездействие снедало ее изнутри, и девушка изводила сама себя, ощущая собственное бессилие и терзаясь вопросом: неужели она действительно ничего не может сделать? Девушка вновь подскочила, но Гаара рывком усадил ее на место. - Прекрати. Ты никуда сейчас не пойдешь, - поморщился он. Глядя несколько секунд недоверчиво на Хираи, сидевшую на диване, подогнув под себя ноги, и грызшую ногти, глядя куда-то в пустоту, он аккуратно поднялся. – Я принесу тебе успокоительного. Он скрылся в коридоре. Мина спрятала лицо в ладони, ощущая, что еще чуть-чуть, и она расплачется, но, собирая последние силы в кулак, она разгоняла плохие мысли, стервятниками клевавшие ее мозг. Он не может навредить Дею. Дей ведь может за себя постоять. Это же Дей. Перед глазами всплыла лучезарная улыбка, длинные светлые волосы, которым завидовали даже некоторые одногруппницы, смеющийся лазурный взгляд. И вновь захотелось разреветься. Гаара без лишних слов положил на столик круглую белую таблетку и поставил бокал с водой. Девушка не стала спрашивать, что она пьет, хотелось лишь забыться и перестать грызть себя изнутри, испытывать липкий страх. - А теперь рассказывай, - потребовал парень тоном, не терпящим возражений. Мина судорожно вздохнула, ощущая, что ей стало несколько легче, но скорее просто от осознания того, что она выпила действенное лекарство. Ей пришлось ему выложиться. Рассказать все то же, что и рассказывала Канкуро, но Минами вновь умолчала об эмоциональной составляющей повествования. Еще одна проблема, непосильным грузом лежавшая на плечах девушки, это собственные ощущения. Сейчас она абсолютно была не в силах разобраться в себе. Парень выслушал внимательно, не перебивая. Периодически его взгляд опускался на забинтованные запястья девушки, которые та старательно прятала за рукавами кофты. Ей было жутко неудобно хотя бы попросту оттого, что она не могла предугадать, как отреагирует он на подобный рассказ, полный мистики, такой чуждой никогда не сталкивающимся с ней людям, и вопросов без ответов. Когда она закончила, то боялась даже взглянуть на него, ожидая увидеть взгляд, полный непонимания и усмешки. Что он скажет? Что она свихнулась? Минами с радостью бы подтвердила этот факт, лишь бы не осознавать, что происходящее с ней – вовсе не плод воображения, пошатнувшегося на почве стрессов. - Мина, - позвал он. - Да? - Я не знаю, что сказать. - Я не жду от тебя того, что ты мне поверишь, - поспешно заговорила Хираи, чтобы хоть как-то сгладить углы. – Прошу лишь поддержки. Если ты не считаешь меня сумасшедшей, конечно. Это все меня так… доводит. Отчего-то еще сильнее захотелось ему раскрыться. - Я не считаю тебя сумасшедшей, - покачал головой Гаара, и Мина робко подняла голову, заглядывая ему в глаза. – Это тяжело принять. Ты ведь обещала мне, что остережешься его, Мина. - Я помню, - она горько усмехнулась. – И не сдержала обещание. Я не понимаю, как так вышло. Я честно пыталась, но он находил меня везде. И всегда. Его куклы… Они, кажется, меня видят. Поэтому видит и он, - она была готова разреветься. Сейчас, слыша свой голос, ничто не казалось более абсурдным, чем понимать, что это она самолично лепечет этот бред. – Я не знаю, как это объяснить. Все так сложно и кажется таким нереальным. Но, - она запнулась, мельком взглянув на свои руки. Гаара проследил за ее взглядом, - я точно знаю, что вся боль была реальной. И весь страх реален. Я пытаюсь как-то отвлечься. Наверное, веду себя нелогично из-за этого, и ты не можешь понять, что же со мной происходит, - каждое слово давалось с трудом, и девушка в буквальном смысле выдавливала их из себя. – Если думать об этом каждый день, то сил на что-то совсем не остается. Не хочется есть, не хочется спать. Я так боюсь вернуться в родной дом. Боюсь увидеть маму, потому что могу подвергнуть ее опасности. И Кин. Как же я виню себя за то, что меня угораздило зайти в ту лавку. Кажется, буквально весь мир тогда этому сопротивлялся: я потратила столько сил, чтобы найти магазин, стоял жуткий ливень, я напрочь вымокла и замерзла. Я могла развернуться домой, но не сделала этого. И так себя за это теперь ненавижу. Мина горестно вздохнула. Взгляд ее упал на бледную ладонь Гаары, лежащую на его колене, и внезапный порыв взять его за руку вновь охватил ее. - У меня была скучная жизнь, и я искренне желала перемен. Надеялась, что со мной случится что-то, что поможет испытать новые эмоции. Что ж, я дождалась, - она грустно взглянула на фотографии в рамках, стоявшие на полке. – Только не таких эмоций я хотела. Мама, Кин, теперь еще и Дей в опасности. Канкуро я уже подвела, - она взглянула на Гаару. – И ты. Я не могу тебя в это впутать. Не хочу проснуться в один замечательный день и обнаружить очередную переломанную куклу у своего порога. Он попытался возразить, но Минами покачала головой. - Тебе лучше действительно в это не ввязываться. И, наверное, лучше нам с тобой оборвать связи. Было ужасно больно это говорить. Потому что она искренне не хотела. Однако она наломала столько дров, что сердце в ужасе сжималось от одной мысли о том, что и с Гаарой может что-то случиться по ее вине. Довольно с нее жертв. - Неужели ты этого хочешь? – Гаара вскинул брови, непроизвольно придвигаясь к ней ближе. Он был изумлен, но никак этого не показывал. Привык скрывать эмоции. И видеть такое лицо было еще больнее. Мина страстно желала того, чтобы он вскочил, закричал, заходил по комнате, и это как-то могло помочь отрезвить ее. Довольно с нее этих кукол, их пустых взглядов, хотелось чего-то живого. Но вместо этого Минами вновь натолкнулась на стену. Однако чувствовала, что задела его. - Нет, - она мотнула головой. – Но не хочу новых кошмаров. Я не хотела говорить, потому что мне было страшно. И за тебя в том числе. Он сказал, что ему не нужна Кин. Но то, что с ней сделалось сейчас… Я не могу на это смотреть. Он знает, куда нужно надавить, чтобы сломать человека как куклу. И это уже совсем не моя сестра. Не знаю, что с ней стало теперь, и как все вернуть. Если кто-то так же сильно пострадает из-за меня, я этого не вынесу, - повторила она, поднимая блестящий от слез взгляд на парня. – Ей ведь всего семь. - Мина… - тихо позвал Гаара. Минами взглянула в его лицо, но вновь не поняла, о чем он думает. - Нет, - прервала она. Если уж так, то рубить с плеча. И тогда им обоим станет легче. – Ему нужна я. Не знаю, чего он добивается, калеча моих близких. Но я уже сломана, кажется, я чувствую это. Он добился своего. Поэтому не держи меня, прошу. Она отвернулась. Щеки защипало. Девушка чувствовала, еще мгновение, и признание хлынет из нее, круша все дамбы. Если он прикоснется к ней, она точно не сдержится. Однако все надежды пошли прахом. Мина ощутила, как его рука притягивает ее за талию, а затем прижимает к груди. Она растерялась, но сцепила пальцы на его спине. Взгляд ее растерянно заскользил по стенам гостиной. - А что, если я этого не сделаю? – девушка слышала его тихий голос над самым ухом. По рукам побежали мурашки, она на долю секунды ощутила себя в безопасности, а затем все вновь кануло в пропасть. - Ты мне нравишься, - сдавленно проговорила она. – Но понимаешь… Только он в моей голове. Хочу забыться, и не получается. Поэтому я… я не хочу тебя мучить. Я так благодарна вам всем за искреннюю помощь, но я… глупая, похоже, - она шмыгнула носом, перебирая пальцами ткань его футболки. Мина думала, что станет легче, но легче не стало. – Ничего не вышло. Наверное, я была обречена с самого начала. Поэтому прости меня. За то, что я морочила тебе голову. За то, что тебе приходилось срываться и приезжать ко мне средь ночи, а затем выслушивать неумелые отговорки, которые я придумывала, потому что была недостаточно смелой, чтобы решить все самостоятельно, или хотя бы рассказать правду. Но теперь ты знаешь эту правду, - она непроизвольно стиснула его еще сильнее. – И лучше от этого не стало ни мне, ни тебе. - Да что ты такое говоришь, Мина? – Гаара взял ее за плечи и заглянул в лицо. – Почему ты оправдываешь свой страх? Ты столкнулась с невероятным, так почему ты себя винишь в том, что не можешь с этим справиться? - Потому что Дей, наверное, уже умер! – вскричала она. – Из-за меня, понимаешь?! Она не хотела показаться резкой. Но боль вновь захлестнула ее с такой силой, что вновь захотелось ото всех отгородиться. Вскакивая с дивана, Хираи отправилась в коридор и начала собираться. - Мина, стой, - он волновался, но девушка так больше не могла. Рывком запахивая пальто, она затянула завязки и отвернулась от него. Не хотела, чтобы он видел ее такой. Девушка положила руку на дверную ручку и помедлила. - Одно обещание между нами уже осталось не сдержанным, - произнесла Мина. – Но я хочу это исправить. Поэтому теперь ты пообещай мне, что не последуешь за мной. - Куда ты идешь? – прямо спросил Гаара, складывая руки на груди. Мина поджала губы. У нее был план, но если он провалится, она уже не будет знать, куда идти. Останется лишь ожидать, когда за ней придет кукольник. - Это неважно. Потому что ты за мной не пойдешь. Обещай, - мигнула она. Парень вздохнул, не сводя с нее тяжелого мрачного взгляда. Хираи искренне надеялась, что он сейчас просто отпустит ее, и ей не придется вновь его отговаривать. Даже пусть было больно думать о том, что им придется расстаться, и пусть это казалось каким-то диким, и очень не хотелось, в глубине души девушка понимала – это правильно. Пусть будет хотя бы один правильный поступок. Это будет означать, что она все еще сохранила остатки здравомыслия. Мина без того наделала достаточно глупостей, принесших беды всем вокруг нее, и сейчас она должна искупить хотя бы частицу своей вины. Гаара приблизился к ней. Минами не успела выставить руку, чтобы притормозить, как он поцеловал ее. Мысли сразу же завертелись вихрем, а затем канули в пустоту. Сначала она сжала губы и попыталась отстраниться, но осознала, что сопротивление бесполезно – что бы она ни говорила, сердце все равно твердило обратное. Он был так близко. И так далеко. Легко и почти невесомо она ощущала его прикосновения, но казалось ей, что он целует уже не ее. Возможно, она бы смогла ощутить целый букет эмоций, но именно сейчас, именно в эту минуту, на душе стало так тоскливо, что она больше не смогла выдержать и секунды этой близости. - Обещай, - повторила Мина севшим голосом, отстраняясь. – Обещай! – затем вскрикнула. Он молчал. Ощущая, как слезы скапливаются в уголках глаз, Мина развернулась и выбежала из квартиры. Дверь захлопнулась, отрезая от нее последнее ощущение безопасности.

***

Она быстро оказалась в холле больницы. Яркие лампы полоснули по привыкшему к сумраку ночи зрению, и девушка прищурилась и медленно огляделась. Кажется, резковатые движения с головой выдавали ее мандраж, но девушка, нацепив на себя маску смелости, уверенно подошла к ресепшну. - Извините, - позвала она дрогнувшим голосом, - простите за столь поздний час. Дежурная взглянула на нее из-под тонких линз очков. На лице ее отражалась глубокая гримаса усталости. - Да? – отозвалась она, отвлекаясь от заполнения бумаг. - Я ищу медсестру… Ее зовут Сакура, - произнесла Мина, переминаясь с ноги на ногу от волнения. – Я… э-э, ее сестра. Мама просила передать ей кое-что. Вы можете сказать, где ее найти? Она выпалила это буквально на одном дыхании и испуганно внутри сжалась, ожидая, что ее ложь раскроется. Дежурная с удивлением поглядела на Мину, окинула взглядом ее растрепанный вид, но нехотя опустила взгляд в журнал. - Харуно дежурит сегодня на третьем этаже в хирургическом корпусе, – ответила она. Мина кивнула в знак благодарности и на ватных ногах отправилась дальше по коридору. Двери по обе стороны проплывали мимо нее, с каждым шагом она еще сильнее ощущала, как неистово бьется сердце. Сжимая и разжимая ладони, она смотрела себе под ноги, стараясь не натыкаться на слегка удивленные взгляды сестер, дежуривших в поздний час. Поднявшись на третий этаж и перейдя в другое здание, она ощутила, как дрожат колени. Она должна быть сильной, несмотря ни на что. Сжать руки в кулаки, хотя бы. Она в это влипла, она сама и выпутается. А если ничего не остается, то примет судьбу так, как подобает, хотя бы без слез. Но… откуда взять силы, если последние их капли она истратила на нелегкий разговор с Гаарой? Судорожно вздохнув, она немного успокоилась при мыслях о Гааре и направилась дальше. Она хотя бы попыталась его отвадить от опасности. И очень сильно надеялась, что он не сорвется ее искать. В неизвестность. Сейчас она как никогда ощущала себя беспомощным котенком, брошенным под ливень. И дело даже не в страхе, постоянно преследовавшим девушку; ей просто не у кого осталось просить помощи. Не к кому подойти, не у кого переночевать. Телефон был отключен – она не могла принимать звонки от обеспокоенной мамы. Каждый нерв был натянут, подобно струне, казалось, еще чуть-чуть, и Мина просто разорвется. Время уже было позднее, однако свет в коридоре горел, освещая белоснежные стены, скамьи и двери палат. Девушка подошла к сестринскому посту, издалека заметив нескольких сидевших за столом девушек в медицинских халатах, что-то обсуждавших, сдвинув головы. - Извините? – робко позвала Мина. Розовая макушка встрепенулась, и девушка увидела того, кого ищет. - Посещения уже закончены, - отозвалась одна из медсестер. - Я не за этим, - качнула головой Хираи. Взглянув на Харуно, она вновь испытала то противоречивое чувство, когда ощущала, увидев ее впервые. Страх. – Я бы хотела поговорить с Сакурой. Можно вас на минуту, пожалуйста? – она обратилась к ней. - А вы кто, собственно? – спросила все та же девушка, строго сверкнув серебристой оправой. - Все в порядке, - мягко отозвалась Сакура, поднимаясь со скамьи. – Я ее знаю. Незачем волноваться. Сестры переглянулись, проводили девушек подозрительными взглядами и вернулись к прерванному обсуждению. Минами вернулась в коридор и опустилась на стул. Сакура села рядом. - Меня зовут Мина… - начала Хираи. - Я вас помню. Вы хотели узнать насчет Канкуро? – сестра заглянула девушке в глаза. Минами тщательно пыталась избегать ее взгляда, потому что знала о Сакуре больше, чем та хотела показать. И от этого бросало в ледяной пот. – Не переживайте, с ним все в порядке. Рана совсем не глубокая, и скоро мы сможем его выписать, убедившись, что анализы в норме… - Вообще-то нет, - перебила Мина. Взгляд ее скользил по плинтусу, по одиноко стоявшему кулеру с водой, по чистым белоснежным скамьям: она смотрела куда угодно, но только не на собеседницу. Вздохнув и набравшись смелости, она продолжила: - Я хотела попросить вас об откровении. Бледные брови Сакуры поползли вверх. - О чем вы? – голос у нее был нежный, тонкий. Мина медленно и глубоко дышала, глядя в непонимающие глаза. Сакура чуть улыбалась. Она была поразительно вежливой, и, кажется, медицина была ее призванием. - Я знаю про вас. Про Сасори, - Минами выпалила это, прикрыв глаза. – Хочу попросить вас о помощи. Сакура какое-то время молчала, вскинув брови. Мина была настолько взвинчена, что хотелось хоть чем-то заполнить эту воцарившуюся между ними тишину. Она принялась ковырять носком обуви кафельную плитку. Она думала, что Сакура начнет убеждать посетителя, что он не в себе. Что Харуно не знает ни одного человека по имени Сасори и вообще понятия не имеет, что бормочет Мина. Но она молчала. И Хираи осмелилась продолжить. - Я понимаю, что вы имеете полное право дать мне от ворот поворот, - произнесла она. – Но мне некуда пойти. Все мои близкие в опасности из-за него. Я не уверена, но, кажется, он даже убил, - она содрогнулась. Сакура поджала губы, сочувственно глядя на нее, и Мина не понимала, часть ли это ее личины, или эта девушка действительно способна испытывать к ней жалость. – Я видела, что у него там в подполе. Куклы… Черт, да я не могу даже объяснить, что я видела, но думаю, что вы меня понимаете. Она затравленно взглянула на Харуно. Та продолжала молчать. - Я знаю, что он следил за вами. И за Саске. Я не понимаю, что он сделал, но явно что-то недоброе. Прошу вас, - она обернулась к девушке. – Помогите. Сакура прикрыла глаза и вздохнула. - Ох, Саске. Он с характером. Всегда таким был. Это плохо, - печальная улыбка тронула ее лицо. Мина ощутила, будто ее грудную клетку сдавливают тиски. - О чем вы, - потрясенно выдохнула она. Сакура отвела взгляд, чуть прищурилась, задумавшись. А затем взглянула на Мину. - Я не могу ничем помочь. Прошу меня простить, - и медленно поднялась с места. Хираи ощутила, как сквозь пальцы ускользает тонкая нить единственного спасения. Девушка схватила ее за руку. - Подождите, - она едва ли не задохнулась от переполнившего отчаяния. – Вы моя последняя надежда. Я молю только об одном: помогите это все прекратить. Глаза заблестели, и Мина небрежно смахнула выступившие на них слезы. Сакура вновь сжала губы в тонкую нить, глядя на Мину сверху вниз. Колебалась. - Даже если он и с вами что-то сделал, то… это неважно. Вы ведь все еще можете быть человечной, - Мина использовала любые рычаги, что угодно. Если она отпустит эту девушку без ответов, то надеяться останется абсолютно не на что. Из-за угла выглянуло заинтересованное лицо медсестры. Она поправила чепчик и внимательно поглядела на девушек. - Все в порядке? – спросила она, намекая на посетительницу. - Все хорошо, - тут же отозвалась Сакура. Медсестра хмыкнула и вернулась к своим делам. Харуно какое-то время стояла, а затем вновь опустилась на скамью. Несколько секунд она открывала и закрывала рот, собираясь с мыслями. - Мина, - ласково начала она и взяла ее руки в свои. Мягкие, но холодные. Хираи ощутила, что этот тон не предвещает ничего хорошего. – Это все довольно запутанно. Я знаю, с чем вы столкнулись. Поэтому позвольте дать совет, - Минами нетерпеливо кивнула. – Не сопротивляйтесь. У вас все равно ничего не выйдет. - Неужели вы так же думаете про свою жизнь? – прошептала Хираи. – Я отказываюсь вам верить. Я видела снимки, он шпионил за вами. В кафе, например, - она вновь начала впадать в отчаяние, надеясь, что сможет выбить из Харуно хоть каплю искренности. – Это ненормально! – ее голос вновь стал подниматься, и Сакура метнула быстрый взгляд в сторону сестринского поста. Мина тотчас же смолкла. - Я понимаю, что вы чувствуете. Поэтому и говорю: просто примите, как есть. Как? Как она может говорить такие вещи, ничуть не дрогнув в лице? Мину словно громом поразило. Разум воспротивился и не желал принимать действительность. Как, пережив такое, можно убеждать человека в том, чтобы он перестал бороться? - Он же монстр! – прошептала Хираи. – Он убийца, психопат, он… - она не нашла слов. – Черт возьми, да почему же вы так говорите? Сакура вновь грустно улыбнулась. - Потому что я его люблю, - вымолвила она. – И вы любите. Фраза эхом разнеслась по черепной коробке, а затем разбилась вдребезги. И наступила тишина. Минами смотрела в глаза Сакуре, думая, что ослышалась. Нет-нет-нет-нет. Что она такое говорит? Минами закусила губу, глядя на Сакуру. Та неотрывно смотрела на нее. Она была его марионеткой. Безвольной куклой. Ровным счетом, как и все остальные. Мина чувствовала, как мир пошатнулся. - Что?.. – вырвалось у нее. – Нет, я… Вы ошибаетесь. Это неправда. Неправда. - Даже если вы сейчас это не осознаете, то поймете потом, - Сакура вновь поймала дрожащую кисть Мины и ободряюще сжала в своей ладони. – Уже поздно. Мина отвернулась, с трудом сдерживая рвущийся наружу крик досады. Вскочила с места, вырвала кисть с такой силой, что Сакура отдернула руку, как от огня. - Да вы, - она задохнулась от возмущения, проглотив конец фразы. – Он вами вертит, как хочет, а вы и рады? Сакура молчала. Мина ощутила себя сумасшедшей. Развернувшись, она вихрем понеслась по коридору к выходу из больницы. Последняя надежда рухнула.

***

Кин сидела на подоконнике, щекой прижавшись к ледяному стеклу. Снежинки медленно кружились в воздухе и оседали на окне. Ночь была светлая, безоблачная, и лунный свет затапливал весь внутренний двор и детскую площадку, утопавшую в сугробах. Снежный покров искрился на свету фонарей. Девочка услышала топот маленьких ножек позади себя, откинула штору и спрыгнула на пол. Саске в паре прыжков оказался около приоткрытой двери и заглянул в проем. Кин, мягко ступая по ворсистому паласу, дошла до середины комнаты и опустилась на колени, расправив под собой пышное платье. Через пару мгновений в проем робко заглянула куколка с длинными темными волосами. - Что это? – в голосе Кин сквозило плохо скрываемое недовольство, хотя девочка и вовсе не стремилась показаться заинтересованной. - Новая кукла мастера, - отозвался Саске, толкая дверь и закрывая ее. Говорил он очень тихо, и приходилось напрягать слух. Маленькая Мина огляделась и медленно, ступая босыми ногами, подошла к кукольному домику. В одной из комнат на первом этаже стояло зеркальце, и кукла с интересом подалась вперед, заглядывая в свое отражение. Кин проследила за ней взглядом, а затем фыркнула. Саске подошел к шкафу и заглянул в одну из раскрытых коробок. Маленькая кукольная шпага лежала на подушках. - Где Сакура? – небрежно спросила Кин, расправляя складки платья на коленях и подчеркнуто не глядя на Мину. - Вернулась к мастеру, - отозвался Саске, укладывая иглу за свою рубашку. - Как? – девочка подняла на него удивленный взгляд. – Она больше не придет? Саске промолчал. Девочка разочарованно поджала губы и только сейчас заметила, чем он занят. - Ты уходишь? - Да. - Но… - она запнулась. – Почему? Ей не хотелось, чтобы он уходил. Она растерянно глядела на то, как Саске запахивает рубашку и подвязывает ее фиолетовой лентой. - Мастер меня зовет, - коротко ответил он, завязывая узел на талии. Затем поднял голову и взглянул в грустное лицо девочки. – Прощай, Кин. - Постой, - она подвинулась к нему, но понимала, что все равно не сумеет поймать ловкую куклу. Саске засеменил к подоконнику. – Я хочу с тобой! Не бросай меня! Кукла остановилась на полпути. - Тебе не место среди нас. - Познакомь меня с мастером, - настаивала девочка. От безысходности едва ли наворачивались слезы на глаза. - Исключено, - отрезал Саске и быстро взобрался по батарее на подоконник. - А что мне делать с ней? – Кин кивком указала в сторону Мины, изучавшей книги на детском письменном столе. Девочка не хотела, чтобы он уходил, и надеялась его задержать. - Она должна быть в безопасности. Следи за ней. - Саске! – вскричала Кин, но он уже скрылся за шторой. Пара мгновений, и в комнату ворвался прохладный зимний ветер с улицы. Девочка, чуть ли не плача, вскочила с колен и захлопнула окно. Обида росла в душе. Громко топая, она, стиснув кулаки и насупившись, подлетела к двери комнаты. Потянулась к ручке, но что-то заставило ее остановиться, и девочка с сомнением глянула через плечо. Кукла Мина стояла около кукольного домика и с интересом разглядывала комнаты, задрав голову вверх. Девочка сомневалась пару мгновений, но все же решилась, не зная, как поступить лучше. Хватая лежавший у ножек кровати рюкзак, Кин расстегнула молнию, подняла куклу и отправила ее на дно рюкзака. Мина пыталась оказать слабое сопротивление, но Кин сразу же застегнула ранец и взвесила его на плечо. Пробежав по коридору, она воровато выглянула из-за угла: Томоко, сидя с ногами на диване, заснула, свесив вниз подбородок. Раскрытая книга застыла в ее руках. По телевизору крутили кулинарную передачу, пестрившую разноцветными картинками, поэтому удивительно, как мама еще не проснулась. Прокравшись на цыпочках мимо спящей матери, девочка принялась медленно и тихо одеваться. Саске уже, возможно, скрылся в неизвестном направлении, но если она разбудит мать, то та ее точно никуда не отпустит. Кин быстро влезла в сапоги, рывком накинула свою зимнюю куртку и аккуратно протиснулась через дверь. Только едва девочка оказалась на лестничной клетке, она смогла вздохнуть спокойно: сейчас она может не бояться быть обнаруженной. Ощущая, как быстро колотится сердце, девочка бегом спустилась с лестницы и оказалась на улице. Морозный воздух встретил ее внезапным порывом, всколыхнув полы платья, торчащего из-под куртки. - Саске, - неуверенно позвала Кин, озираясь по сторонам. Единственный фонарь во дворе чуть дрогнул мерцающим светом, и она увидела его: крошечное белое пятнышко, маячившее вдалеке между домами. Опасаясь упустить его из виду, девочка поправила рюкзак на плече и устремилась за ним.

***

Мина прижалась спиной к стене и сползла на пол. Спрятала лицо в ладони, ощущая, как колотится сердце, разгоняя кровь по телу. Если ее заметят, то выпроводят не самым вежливым образом. Но сейчас на это было глубоко плевать. Мина отняла руки от лица и запрокинула голову, глядя на чуть жужжащий над головой светильник. Мысли вертелись перед глазами, ухватиться хотя бы за одну было невозможно. Последние слова Сакуры всплывали в темноте, стоило закрыть глаза. И она слышала их так явственно, будто Харуно находилась рядом с ней и без устали их повторяла. «Это неправда. Не верь этому. Он что-то сделал с тобой, да, но никаких чувств к нему нет», - как мантру повторяла это про себя Мина. Она просидела довольно долго. Как только сердцебиение замедлилось, и сбитое дыхание выровнялось, она запустила руку в карман куртки и выудила телефон. При включении на экран сразу же прилетело сообщение: «Мама. Этот абонент пытался связаться с вами». Утерев слезы, Хираи смахнула его. Дрожащими пальцами с третьей попытки попав по иконке «журнал вызовов», она стала клацать по экрану, набирая Дейдару. Прислонила трубку к уху. Гудки. Бесконечные гудки. А затем автоответчик. А чего она ожидала? Минами выключила телефон. Если поначалу она и пыталась убедить себя в том, что кукольник не посмел ничего сделать с ее другом, то сейчас в это верилось откровенно слабо. Она помнила, что он убийца. И помнила каждое воспоминание, связанное с той роковой ночью, когда Сасори спас ее от насильников. Лишь предпочла забыть это на время. Он мог это сделать. И, скорее всего, сделал. Чем же может быть сломанная кукла, кроме как не предупреждением? Ледяная мысль пронзила ее сердце, заставив затаить дыхание в ужасе. А если следующим подарком будет сломанная кукла мамы? Или Кин? Казалось, еще одна мысль, и она не выдержит. Мина попыталась глубоко дышать, чтобы совладать с паникой, но страх парализовал все тело, девушка не могла шевельнуться. Одна мысль о Сасори повергала ее в шок. Неужели он оказался куда более опасным человеком, чем те пятеро, что напали на нее в темном переулке? Спас ее, преследуя свою извращенную цель. Мина тогда легко отделалась – лишь лодыжкой и легким шоком. Но какой ценой она теперь за это расплачивается. Ей удалось успокоиться. Но на время. Она не могла заставить себя подняться, но знала, что должна бороться. Наступила давящая тишина. А затем Минами услышала то, чего боялась сейчас услышать больше смерти. - Мина? – его глубокий голос разнесся по коридору, ударяясь о стены. Минами сглотнула, медленно поворачивая голову. Она видела его неподвижный стройный силуэт в конце коридора, освещаемый белыми лампами. На их свету рыжие волосы отливали кроваво-алым. «Поднимайся! Поднимайся, черт дери!» - закричала она сама себе. Хватаясь за ледяные плиты кафеля, Мина переползла на четвереньки и неуклюже поднялась. Ноги отказывались ее нести и то и дело путались. В глазах потемнело от резкого подъема, и она с усилием раскрыла веки, возвращая себя в реальность. Девушка, хватаясь за кушетки и подлокотники кресел, заковыляла прочь от Сасори, тяжело дыша и не позволяя себе оглядываться. Взгляд норовил уползти вбок, но Хираи зажмуривалась всякий раз, когда непроизвольно хотела повернуть голову. Дверь на лестницу медленно приближалась. Несколько пролетов, и она доберется до холла. Осталось совсем немного, соберись! - Мина, куда же вы? – услышала она, но продолжала идти к двери. Пыталась заставить себя бежать, но не могла. Пыталась выдавить из севшего горла хоть звук, и не выходило. Толкнув дверь, она оказалась на лестничной площадке. Схватившись за поручень, Мина начала осторожно спускаться, про себя считая ступеньки. «Раз, два, три, четыре…» Не смей думать о кукольнике. Если ты предашься страху, он нагонит тебя. А он этого не сделает, потому что… просто считай ступени. Скрипнула дверь, но Мина уже преодолела один марш. Услышала, как он неторопливо спускается по лестнице. - Минами, вы меня поражаете, - раздался его голос сверху. «…три, четыре, пять…» - Вам еще не надоело играть в кошки-мышки? Я даже не устал, а вы, вижу, выбиваетесь из последних сил. Осталось совсем немного. Еще половина. И она окажется на первом этаже. А там уже будут люди. Еще совсем чуть-чуть. Она толкнула дверь, вываливаясь в другое помещение, и упала ничком на ледяной каменный пол, выставив локти вперед. Колени дрожали, и она предприняла слабую попытку подняться, завершившуюся провалом. Медленно поднимая голову, она осознала, что не узнает помещение. Редкие лампы освещали темный коридор, ведущий далеко вперед. Сердце ушло в пятки. - Что? – раздался насмешливый голос кукольника позади. Он приоткрыл дверь и встал около нее, ожидая от девушки каких-то действий. – Свернули не в тот коридор, да? Пелена слез застилала взор. Мина не могла поверить в то, что собственноручно погубила собственное спасение. - Не хотите вернуться назад и попробовать снова? – он издевался. Издевки не было слышно в его тоне, отнюдь, он звучал даже как-то ласково для психопата. Мина лежала. Обжигающие слезы текли по щекам. Она опустила голову так низко, что почти упиралась лбом в пол. Это окончательный и бесповоротный провал. - Мина, - в голосе Сасори просквозило недовольство. – Вы еще долго будете лежать? Пол холодный, я не хочу, чтобы вы простудились. - Да какая вам разница, что со мной станет, - сжав зубы, процедила Мина. Смахнув слезы рукавом куртки, она поставила кисти под себя и, приподнявшись, села. - Большая, - отозвался Сасори. – Каждая болезнь, хворь, недуг – это дефект, показывающий, насколько неумело была выполнена работа, - он видел, как дрожат ее плечи. Она не смела на него смотреть. Сасори опустился на колени перед ней. Его пальто все так же неизменно пахло тем самым парфюмом, прочно въевшимся в память Мины. От нахлынувших воспоминаний ее замутило. - Дефектную работу придется переделать. А я не хочу перекраивать такую модель, - заговорил он, глядя в испуганные полные слез глаза. – После какой-то попытки она все равно сломается, поэтому я предпочитаю делать все сразу правильно. Хираи проглотила ком в горле. Они оба понимали, о каких моделях он говорит. И что скрывается за фразой «сломается». - Где мы? – пробормотала она. - В морге. - Откуда вы знаете? - Я хорошо знаю это место. Минами какое-то время смотрела ему в глаза, поражаясь его прямоте. А затем, словно слабо мерцающая лампочка зажглась в голове, она поняла. - Сакура? Теперь я понимаю, для чего она вам нужна. Сасори с легкой улыбкой качнул головой. - Это, моя дорогая Мина, лишь приятное дополнение к нашему с ней знакомству. - Что вы делаете затем с такими людьми? – девушка ощутила, как внутри нее снова поднимается истерика, но старалась не дать волю эмоциям. Она пообещала себе, что сможет пережить это, глядя кошмару в глаза. – Вы психопат, извращенец… Кукольник склонил голову набок, заискивающе глядя на Мину. Его, кажется, ничуть не смутили ее слова. - Вам свойственно называть каждого человека этим низким словом, чьи убеждения не сходятся с вашими. Вы встречаетесь с чем-то, что не можете объяснить на своем примитивном языке, и прибегаете к универсальному слову для каждого случая. Извращенец, - он прикрыл глаза. Хираи слушала, затаив дыхание. Боялась даже вздохнуть. – Даже забавно, Мина, но вы ничуть меня этим не оскорбляете. Более того, я ничего не делаю с такими, как вы выразились, людьми в том смысле, который вы вложили в это слово. Он поднялся на ноги. Мина осталась сидеть на полу, поджимая под себя ноги. Боковым зрением она заметила, что он протягивает к ней руку. - Давайте закончим этот пустой разговор. Мы оба не за этим здесь, - произнес Сасори. «Думай, думай», - приказывала она себе. Но в голове было пусто. Ее взгляд скользил по голым стенам и гладкому полу, но ни за что не мог зацепиться. Она ничего не может поделать. Но не может принять этого факта. «Да хоть что-нибудь! Молю, пусть мне хоть что-нибудь поможет…» - Мина, - с нажимом повторил Сасори. – Не заставляйте меня ждать. Девушка вздохнула и медленно поднялась на ноги, игнорируя протянутую ладонь. Вжалась в стену, недоверчиво глядя на кукольника. Он усмехнулся и первый направился дальше по коридору. - Не отставайте, пожалуйста. И Мина последовала за ним, ощущая, как с каждым шагом приближает к себе неизвестность. А неизвестности она теперь боялась больше всего.