Be better

Канда держал в руке маркер, бездумно крутил его и смотрел на доску. У него не было идей. Абсолютно непроглядная тьма, а не чертово воображение, как утром мимолетно бросил Уолкер, отправив его сразу в конференц-зал для обсуждения проекта с дизайнерским отделом, а сам, в свою очередь, отказался от мозгового штурма. — Используй воображение! — бросил на ходу начальник, при этом пытаясь попасть в рукав пиджака и съесть очередную порцию вредной пищи из ближайшего Макдональдса. Воображение, как же… У Юу Канды его не было с самого детства. Он вздохнул, машинально проведя рукой по волосам. Если честно, то он не совсем понимал, почему именно он должен заниматься подобной работой. Разве это не входит в обязанности дизайн-отдела? Разве пресс-центр их компании должен заниматься подобной ерундой вместо того, чтобы вести подсчет данным интервью, контролировать их речь, или чем они вообще там должны заниматься? Канда этого просто понять не мог. Может, старик Жу совсем выжил из ума и держит Уолкера просто для своего старческого успокоения? — Не делай такое лицо — оно ужасно. Нам еще работать целый день, Канда, — Юу вздрогнул, услышав знакомый голос. Он поднял взгляд на вошедшую Линали, уже успевшую пройти к столу и поставить на него вместительную сумку. — Аллен просил передать тебе, — она начала рыться по всем отделениям в поисках нужной ей вещи, — но я что-то… — она тяжело вздохнула, когда заевшая молния, наконец, поддалась ей, — не могу найти это. — Неудивительно. Его ответ прозвучал грубо, но она не обратила на это внимания, продолжая возню с сумкой. — Ты ознакомился с материалами? — поинтересовалась она спустя пять минут, устав вконец от манипуляций с заевшей молнией. — Составил смету предметов первой необходимости и дел, которые нужно сделать в первую очередь? О чем она? О какой такой смете? Уолкер ни о чем таком не просил его. А если бы и попросил, то вряд ли Канда смог бы выполнить его поручение. Потому что он ни черта не понимал в этом дурацком проекте. Ни слова! Ни слова из тех документов, что притащил ему вчера вечером стручок, Канда так и не смог разобрать в течение всей ночи и утра. А этот придурок ещё и посоветовал использовать воображение! Да какое, к черту, воображение? Он прекрасно умел делать свою работу, заключавшуюся в совершенно других обязанностях, и ему ещё никогда в жизни не приходилось использовать воображение при чтении различных экономических таблиц, отчётов о производственных расходах и, Господи упаси, детских книжек! Как это вообще могло быть связано с их работой? — Я… — голос его подвел, — я… еще… Линали снисходительно улыбнулась. — Ты его не делал, верно? — она присела за стол, потянулась к находившемуся в паре сантиметров телефону и нажала на кнопку соединения с секретарем. — Лоу Фа, зайди с мистером Лави в конференц-зал. — Хорошо, мисс Ли.

***

Аллен уже устал улыбаться. Его скулы свело, глаза щипало, а горло пересохло. Он больше никогда не подпишется на это добровольно! Участвовать в подобных встречах, где полным-полно прессы и денежных мешков, руководивших самыми крупными компаниями в их стране, он уже привык. Даже к слишком сильному вниманию со стороны прессы и прочих деятелей СМИ он привык. Не привык только к тому, что после всех этих встреч он чувствовал себя так, будто только что вернулся с войны — опустошенно, и сил не было даже на то, чтобы снять с себя одежду. А уж добраться до прекрасной и мягкой кровати… — Мы рады сообщить, что компания «Verona» выиграла возможность преподнести нашему городу весьма щедрый вклад: заново отстроить почти разрушенный детский центр на Пятой Авеню, — Аллен ослепительно улыбнулся. — Глава корпорации «Omega», Шон Штраус, любезно согласился выделить нам для этого все доступные средства и оказать совместную помощь в этом деле. — На каких условиях было оказано содействие? — спросил высокий журналист, чуть ли не тыча ему в нос темный микрофон. Аллен готов был упасть прямо там — под многочисленными вспышками камер. По сути, эти условия он и сам не знал, Большой Босс просто поставил его перед фактом, но… не ответить сейчас он не мог. — Шон Штраус не искал выгоды, — нехотя ответил Уолкер. — Наши компании основали фонд на благотворительных началах.  — Значит ли это, что инцидент с мистером Штраусом можно считать исчерпанным? — последовал следующий вопрос. — Недоразумение, возникшее между сотрудником нашей компании и господином Штраусом, успешно разрешено. — Связано ли это со слухами о том, что Канду Юу понизили в должности? — И как это связанно с тем, что иск Шона Штрауса был отозван? — Без комментариев, — сухо бросил он и сам вздрогнул: настолько похожей была его интонация на ту, с которой обычно говорит чёртов ублюдок. Видимо, это не осталось незамеченным. Журналисты смолкли на несколько секунд, лишь фотографы ловили бесценные кадры растерянности Аллена. — Как скоро начнутся работы по восстановлению детского центра? — Через два дня, — Аллен моргнул, возвращаясь в реальность, и мягко улыбнулся. — Если всё пойдет по плану, уже через два месяца центр будет полностью восстановлен. — Будет ли назначена конференция по этому поводу? — Непременно, — Аллен осмотрелся и, увидев помахавшего ему водителя, поспешил прочь от работников СМИ. — Время и место будет оглашено позже. А сейчас, простите, мне нужно идти. Ему в спину еще летели вопросы, люди бежали за ним, пытаясь выведать еще больше информации. Аллен упрямо шел, видя перед собой лишь призывно открытую дверь в салон темной машины со знаками их компании. Видел и не хотел признавать, что то утро Канды было точно таким же, и сам Юу чувствовал себя настолько же гадко, тогда как он сам над ним смеялся, рассматривая через экран телевизора. И легче от этого не становилось.

***

В баре почти не было посетителей. Лишь бармен да пара-тройка завсегдатаев. И это несмотря на раннее время. Однако среди них был довольно редкий гость. Он был стар, сидел, сгорбив усталую спину, и молча потягивал какую-то адскую смесь из небольшого стакана. Вокруг него витал терпкий запах алкоголя, приправ и сладкого сиропа. Высокий рыжий мужчина, подошедший к барной стойке и присевший рядом, кивнул бармену и придвинул к себе пепельницу. — Ты редко выпиваешь, — Марианн затянулся, затем легко выпустил дым, чуть приоткрыв рот. — Что-то случилось, старик Жу? — Ничего, — буркнул тот. — Просто мне пришлось наказать моего мальчика. — Это же не в первый раз, — хмыкнул Кросс. — Чего ты винишь себя? — Второй, — согласился старик. — Первый был так давно… сколько ему было? Четыре года? — Это когда он пролил пунш на какое-то эксклюзивное платье? — Да. Специально подойти и сказать Ее Величеству, что бирюзовый — это не ее цвет, — хохотнул Жу. — Боже, вот были времена. — Насколько я помню, ты полностью был с ним согласен. — Был, — допив все одним глотком, он поморщился и вытер губы тыльной стороной ладони. — Ах, если бы я просто мог выпороть его, как тогда… — Ты всего лишь отправил его в другой отдел. Канда от этого не умрет. — Он ненавидит перемены, — Жу попросил добавки и откинулся на спинку стула. — Его не волнует мнение окружающих, он горд и упрям, так что отправь я его даже сортиры мыть, он может и сломает десяток-другой, но работу свою выполнит, однако… — Если ты думаешь, что он сломается только от этого, ты… — Нет, что ты, — старик искренне рассмеялся. — Чтобы его сломать, нужно нечто, во сто крат превосходящее его нынешнее положение. Все дело в Аллене. — Понимаю. — Хмыкнул тот, делая очередную затяжку. — Они еще не подрались? — Нет. По крайней мере, мне об этом не докладывали. — Представляю, насколько им тяжело даже просто находиться рядом. — Зато если они придут к компромиссу, я смогу с легкой совестью передать им компанию. — И не боишься предательства? — Нет. Аллен слишком честен сам с собой, хоть и не показывает этого. Он не способен предать то, во что верит всё его нутро. — А Юу? — Что ты знаешь о нём? — Только мои собственные выводы. — И? — Для него нет ничего дороже семьи. Он может быть настоящим ублюдком, может просто ненавидеть всех вокруг, но и у него есть сердце. И пока в нём только ты, упрямый старик. — Верно, — кивнул тот. — Но я не вечен. Ещё год-два… и мой сын останется совсем один. Я не хочу этого, но и пробить его барьер пока не смог никто. — Думаешь, у кого-нибудь из отдела получится? — Кто знает, — Жу покрутил пальцами так и не тронутый стакан. — Кто знает, Марианн. Кросс промолчал. Маленький наушник тихо пикнул, оповещая о разрыве связи с одним из его людей. — Поднимайся, — сказал он. — В офис пожаловали гости. — Куда именно? — Жу вмиг растерял всю свою хандру. Перед Кроссом вновь был глава крупной корпорации. — В офис пресс-центра. — Но сейчас там только… — Канда и еще несколько сотрудников.

***

Канда держал в руках швабру и отводил взгляд в сторону. Нет, ну он не виноват, как бы ни смотрела пристально на него Линали, взглядом говоря обратное. Юу не виноват в том, что этот олух охранник вместо того, чтобы вышвырнуть незваного гостя, вынюхивающего очередные бредни в отделе дизайнеров — а все из-за того, что сплетники, директор Жу, сидят именно там, у нас такая большая утечка информации! — из отдела и заодно здания вон, привел его к ближайшему начальству. То есть к ним в отдел. Где начальником в данный момент из-за отсутствия Уолкера была Линали Ли. Линали Ли, предлагающая ему, Канде Юу, взять в руки швабру ещё раз и попозировать на пленку, пока рыжий идиот будет его снимать. Сцена, надо сказать, была немая: он, держащий в руках швабру и пипидастр, одетый в костюм уборщика, с косынкой на голове; Линали, отдающая ему приказы для большего эффекта; рыжий Лави, восторженно кричащий, что из Ли вышла бы неплохая Госпожа. И что ему прикажете делать? Канда не нашел ничего лучше, как вырубить сначала незваного гостя всё той же небезызвестной шваброй, а затем засунуть в рот охраннику пипидастр вместо кляпа — и бац! — тоже вырубить его за компанию. Линали, глядя на развернувшуюся сцену, лишь устало вздохнула — Аллен явно не придет в восторг от содеянного. — Канда… — Ли присела возле нарушителя, поднимая выпавший из кармана бумажник. Она нахмурилась, прочитав имя, затем убрала кошелек в карман несостоявшейся жертвы и поднялась. — Молодец, — она похлопала его по плечу, — но охранник явно был лишним. — Тч. — Он не собирался признавать свою вину. Сами виноваты, расходились тут! — Но нам придется все объяснить господину Кроссу, как он вернется, — Линали брызнула в лицо охраннику воды из стоявшей на журнальном столике в приемной пресс-центра вазы с цветами. — И делать это будешь ты. Канда отставил швабру в сторону, складывая руки на груди. — Еще чего, — пробурчал он, обходя стороной бездыханное тело нарушителя. — Ты вызвала меня делать это убогое фото, ты и оправдывайся. Моей вины в этом нет. — Канда! — Что здесь происходит? Последние два высказывания были произнесены одновременно. Линали обернулась к выходу, видя как Аллен, обходя стороной лежащего, останавливается рядом с Юу. — Объясните, мистер Канда, — потребовал Уолкер, указывая рукой вокруг. — Что вы опять натворили?! Он пристально смотрел на своего оппонента, требуя объяснений. Но, если быть честным, Уолкер так устал, что поверил бы и в бредни сумасшедшего, лишь бы не вдаваться в подробности происходящего. Потому что это плохо сказалось бы на его мышлении. Которое, надо сказать, сейчас совсем не было в состоянии оценить причиненный ущерб их компании, ведь лежащий в отключке нарушитель был одним из штатных сотрудников весьма скандального журнала, редактор которого готов был душу продать, чтобы насолить Уолкеру и опубликовать какую-нибудь гадость про него или же про его работу. Но чисто из принципа, из-за того, что стоящий рядом человек не вызывал в Аллене никаких положительных эмоций, Уолкер готов был терпеть этот пристальный презрительный взгляд и весьма тихое бормотание помощницы о том, что произошло недоразумение. — Вы опять подвергаете нашу компанию риску, мистер Канда? — Я выполнял свою работу, мистер Уолкер. — Аллен, он… — Молчи, Линали. Ну, — Аллен прошёл до ближайшего стола, сел за него и, сложив руки на груди, приготовился слушать. — Я готов уделить всё своё время Вам и Вашему рассказу. Канда прищурился. Он сжал кулаки в карманах брюк, глубоко выдохнул и ответил на заданный Уолкером ранее вопрос. — И вы… вместо того, чтобы исполнять поручения руководства, занимались ерундой? Предварительный отчет о расходах уже дожидается меня на столе? — Мы почти были готовы, как… появился Джефферсон и помешал нам, Аллен, — Линали ловко оказалась рядом с начальником и поставила кружку с ароматным чаем на стол. — Канда помог остановить его и вытащил у него из кармана то, что он уже успел украсть, — она положила рядом синий пластмассовый прямоугольник. — Ты должен поблагодарить его за то, что он делал свою работу, — Ли улыбнулась, не замечая, как Канда пулей направился к конференц-залу.

***

Юу устало откинулся на стуле. Он писал этот чертов отчет пять часов! Пять долгих часов разбирался в мелком и корявом почерке Уолкера, сводил расчеты и сверял их с реальными данными, находящимися в базе. Он потянулся, разминая затекшие мышцы, и прикрыл глаза. Зачем эта девчонка вступилась за него? Чего хотела этим добиться? Что он на радостях побежит к ней в ноги кланяться или же будет ей посмертно благодарен? Ну, нет, увы, увольте. Он мог бы и сам ответить Уолкеру. Потому что как бы Ли его не прикрывала, но после того, как она отлучилась вместе с этой смешной девчонкой Лоу Фа и рыжим, Юу принялся за повторное изучение документов проекта. Хотя до сих пор не понимал, зачем заниматься этим отделу Уолкера? Разве не проще было нанять специально обученных людей для проведения всех расчетов и потребностей? А их компания только давала бы деньги на все нужные расходы. Они просто теряли кучу времени, непонятно чем занимаясь. Хотя с другой стороны, чем-то работа Уолкера была правильной. И даже весьма полезной. Как бы не хотелось признавать, но когда Уолкер занял эту должность, их дела пошли значительно лучше. И дело не в том, что попадались более выгодные контракты, а в том, что атмосфера, в которую была погружена их компания, изменилась. С приходом этого человека стало легче. Но признаваться в этом публично Канда не собирался. Он еще помнил всё то унижение, что ему пришлось пережить, когда Аллен Уолкер только пришел в их компанию. И Юу до сих пор был уверен в том, что такому человеку, как он, доверять нельзя.

***

Аллен не мог сомкнуть глаз. Уставший как тысяча чертей, он едва не уснул в душевой и кое-как добрался до кровати, и вот теперь… — Чем же я провинился? — спросил у потолка он, комкая в ногах одеяло и слушая мирный тик настенных часов. Самому себе хотелось пару раз ударить в челюсть, при этом выкрикивая нечто типа «Вырубайся!» или «Спи, идиот!», а на деле! На деле все мысли сводились к дневному происшествию. Ублюдок в чертовом нелепом комбинезоне принес столько неприятностей, что утрясти их удастся еще не скоро. И это сразу же после того инцидента со Штраусом. — Из огня да в полымя, это про меня… про меня, — истерично пропел он. — Докатился! Смех вышел крайне невеселым. Стоило почувствовать себя дома, в безопасности, как тут же рухнули все маски, под усталостью сдалось и тело. Но не разум. О, этот упрямый и своевольный рассудок кипел, прокручивал снова и снова все события дня, останавливаясь на самых ярких, непременно связанных с одним конкретным человеком. На тумбочке взорвался трелью телефон. Аллен поморщился, мысленно обещая себе убавить громкость звонка или установить беззвучный режим. Впрочем, звонить ему так поздно могли немногие, и он поспешно провел по экрану большим пальцем, принимая вызов. — Ты смотрел на часы? — вместо приветствия прошипел он. — Да ладно тебе, — донесся из динамиков бодрый и звонкий голос. — У нас сейчас день. Да и я знаю, что не разбудил тебя. — Откуда такая уверенность? — Даже тут транслируют новости, знаешь ли. Я не удивлюсь, если в ближайшее время ты будешь спать на работе, прямо под собственным столом. — Ты до неприличия бодр, Неа, — Аллен нахмурился. Друг детства раздражал, прогонял последнее равновесие одним только голосом. — Я пытаюсь тебя поддержать. — Я знаю. — Аллен повернулся на бок. — Извини. Неа промолчал. Пауза совсем не казалась затяжной. Наоборот, давала время на то, чтобы перевести тему. — Как там дела? — спросил Уолкер. — Где ты сейчас? — Я в такой жопе мира, друг, что даже название с трудом выговорю, — рассмеялся тот. — Но я рад, что ты спросил. Вышлю тебе сувенир, если, конечно, у них тут есть пункт приема. — Не очень обнадеживает. Аллен скучал по нему. Неусидчивому, открытому и тянущему его, Аллена, за собой. Когда больше года назад он сообщил об отъезде, он сильно переживал, но и удерживать его возле себя не стал. Не хотел, да и был не вправе. — Ты опять хандришь? Что случилось? — Ничего. — Аллен. — Что? — Если не расскажешь, я нашлю на тебя Эвхет-Накуму. Это здешний демон, между прочим. Говорят, жутко неприятный тип. — Я уже знаю одного, — буркнул Аллен. — Самый что ни на есть Эвхет-Накуму. — Тебя кто-то настолько зацепил? — Это не смешно, Неа. — Я же правду говорю, — с той стороны послышался шум воды. — Ты всегда ведешь себя как последняя свинья, если пытаешься понравиться кому-то. — Я сделаю вид, что не обиделся. — Ладно, не злись, — пошел на примирение Неа. — Но все же кто он? — Перевели важную птицу, — нехотя ответил Аллен. — Большой Босс сказал, что это всего на месяц, но… с ним очень тяжело. — Зная тебя… ты палку не перегнул там? — Нет, конечно! Да и некогда мне. Этот ублюдок даже мозгами пошевелить не хочет. Залет за залетом и морда кирпичом. Я вообще не понимаю, как он удержался на своем посту так долго. — Не суди людей по их поведению. Ты же сам тоже не сахар на первый взгляд. — Спасибо. — Обращайся. Аллен усмехнулся. После разговора с Неа, пусть даже вот такого бессмысленного и непродолжительного, стало куда легче. — И все же я требую подробностей! — возобновил диалог Неа. — Кого перевели-то? Судя по твоим словам, этот человек должен быть уровня Канды Юу, не ниже. Аллен? Уолкер уснул, не удосужившись сбросить вызов. Мгновенно, не успев понять, как именно это произошло. Смотрел на телефон, а стоило моргнуть, и все. — Эй, Аллен? Неа подождал еще немного, затем отключился, пожелав другу спокойной ночи.