Be better

— Покажи его мне! Аллен, до крика, мирно лежал в кровати и проклинал собственную физиологию, из-за которой он не смог проспать весь выходной, как планировал с того времени, как все же перебрался с ковра в более подходящее для сна место. — Неа! Он мгновенно сел, пытаясь сгрести все одеяло на себя, но тут же зашипел от болезненных ощущений. — Я прилетел так быстро, как смог, — бросив сумку у кровати, Неа Д.Кэмпбелл забрался на кровать и крепко обнял друга. — Давно не виделись! — Давно, — если бы не ощущения в паху, Аллен смог бы улыбнуться, а так получилась болезненная гримаса. — Неа, я рад тебя видеть, но не мог бы ты перестать так сильно меня обнимать? Мне нужно в ванную. — Лучший друг приезжает, оставляя все дела на… Оо… — Заметив, что руки Аллена вместо объятий прижимают к животу одеяло, он быстро отстранился и, задорно улыбнувшись, шутливо указал на дверь из спальни. — Хах, в последний раз я это видел лет в шестнадцать? — Завались, а? — В любом случае, я вовремя! — бросив телефон и ключи, которые по глупости — не иначе — Аллен когда-то ему сам выдал, на край кровати, Неа растянулся поперек нее и глубоко вдохнул. — Как же хорошо дома. — Располагайся, — пробурчал Аллен, заворачиваясь в одеяло и пытаясь подняться на ноги. Он был рад видеть друга настолько, что даже сон окончательно прошел, но он абсолютно отвык от того, что кто-то может застать его в не очень удобном положении. Как сейчас, например. — Иди, я сварю кофе, — улыбнулся Неа. — А потом мы поговорим о том, почему ты, взрослый мужик, вместо того, чтобы спать в объятиях какой-нибудь красотки, маешься утренним стояком, да еще и выглядишь так, будто солировал на рок-концерте. — Чего? Дошоркав ступнями до зеркала, Аллен чертыхнулся: остатки грима темными кляксами растеклись вокруг глаз, да и гель кое-где не смылся, приподнимая волосы на затылке в довольно своеобразную форму. — Пиздец. — Очень приятно, — кивнул Неа. — А теперь верни мне моего лучшего друга. — Это не смешно! — подхватив из ящика чистое белье, Аллен показал Неа язык и скрылся в коридоре. Неа лишь услышал начало гневной триады. — Чертов ублюдок, ну я ему покажу… — Надеюсь, это он не мне будет показывать, — покачав головой, Д.Кэмпбелл посмотрел по сторонам. Аллен не был педантом, но все же старался поддерживать свой дом в чистоте, однако, Неа не мог не признать, у друга случилось нечто, заставившее забыть об этой его привычке. Стол был завален какими-то бумагами, на тумбе в большом количестве валялись мятые флаеры, грязная одежда была разбросана на полу, даже полотенце — и то было скомкано и заброшено в угол. — Я хочу знать, — протянул Неа, дотягиваясь до тумбы. Развернув флаер, он с удивлением посмотрел на изображение и, криво улыбнувшись, убрал его в карман. — Аллен, давай быстрее! Поднявшись и вспомнив про обещанный кофе, Неа прибавил к нему еще и тосты с джемом, справедливо рассудив, что если Уолкер нормально позавтракает, то и расскажет более подробно. А ему нужно было знать все и даже чуточку больше!

***

— Ты серьезно? — Я похож на шутника? — Аллен поставил кружку на стол, чуть не выплюнув обратно ее содержимое. — Канда Юу? — Неа задумчиво покусал губу и, не выдержав, тихо рассмеялся. — И ты еще жив? — Как видишь, — Аллен отодвинул стул и показал на свой живот. — Подранок нужен? — Удивительно, что он вообще согласился. — Ты что-то знаешь о нем? — Аллен хотел получить то, чем можно будет ударить Юу в ответ. Хотя и понимал, что ничего такого Неа не расскажет ему. — А ты не помнишь? — Что? — Мы встречались с ним раньше. На вечерах, куда нас таскал мой старик. Тебе он еще тогда казался тем, с кем ты ни в какую не хотел связываться. — Нет, — Уолкер нахмурился, он бы запомнил Канду, все же таких, как он, сложно было не заметить. — Твой отец тогда затмевал всех, с кем бы я не хотел иметь дело. — Да ты шутишь? — Неа почесал затылок и отмахнулся. — Хотя это сейчас неважно. Собирайся. — Куда? — Я хочу знать, что тебя в нем так зацепило. — Меня? — Тебя-тебя. Отпирайся сколько влезет, но я-то тебя знаю лучше всех! — Неа… — Давай быстрее, — Неа поднялся и, чуть не свернув стол, схватил его за руку и поволок в спальню. — А пока ты ищешь чистые штаны, я хочу послушать про твой утренний вид. — И нечего рассказывать! Это чистая физиология, — пробубнил Уолкер, открывая шкаф. — Неловкий момент? — Именно, — подтвердил тот, выуживая более или менее приличные штаны. Они оказались спортивными, обычного серого цвета, правда, немного помятыми, но Аллена это сейчас заботило в самую последнюю очередь. Он и сам, если признаться, не совсем понимал свое состояние. Нет, это обычная физиология, — и пусть Неа сожрет свою любимую научную статью про быт древне румынского народа, если это не так! — просыпаться с легким возбуждением — нет в этом ничего постыдного. Постыдно было бы, если бы он, Уолкер, наоборот, не просыпался в таком виде — тогда нужно было бы бить тревогу, обходить врачей… Его передернуло от представления всей этой суеты и паники, охватившей бы сначала его с головой, потом Неа и — как итог всего — это стало бы известно и матери. Которой, кстати, подобное уж точно знать не нужно — мало ему трехчасовых звонков и вечно надетый на него слюнявчик-сопливчик, стоит только переступить порог родительского дома. Нет, спасибо. Аллен обойдется без всего этого. Не то чтобы он не любил свою мать… но, вот честно, она порой уж сильно его раздражала чрезмерной опекой, контролем и вечным нытьем по поводу его работы. Так что… проснуться с утренней эрекцией — нормально! И не надо тут разводить целые бразильские страсти по поводу и без — это, между прочим, утомляет жутко, особенно с утра — в сторону одной задницы, тем более плясать с бубном и выдумывать то, чего априори быть не могло. Аллен еще не настолько рехнулся, чтобы, видя сны подобного рода, представлять в них еще и Канду Юу. Пусть даже едва прикрытого дурацкой простыней. «Бред же», — по телу прошлась весьма ощутимая дрожь, стоило ему только представить, что этот сухарь трогает его в интимных местах, слегка поглаживая и покусывая, целуя… — Да твою мать! — он резко захлопнул дверцу шкафа, стараясь согнать наваждение. Облизнул пересохшие губы, зажмурился и, резко натянув первую попавшуюся футболку, пролетел в сторону ванной. Наблюдавший за этой картиной Неа лишь ухмыльнулся. — Весьма-а неловкий момент, — протянул он.

***

— Молчи, молчи или я убью тебя. Неа едва подавил усмешку. Он насыпал себе в кружку крупнолистового чая, отпихнул застывшего возле чайника Уолкера в сторону и налил себе кипятка. — Молчу, — он сделал глоток, — ты сам все сказал. Аллен посмотрел на него из-под упавшей на глаза челки. Вот ведь засранец! — И, тем не менее, я не буду это обсуждать! — он, наконец, налил себе вторую порцию кофе и блаженно застонал, вдохнув любимый аромат. — Тем более с тобой! Обсуждать с Неа вообще что-либо было весьма чревато. Аллен прекрасно знал друга — тот просто так не отстанет, и нужно отвлечь его чем-то поистине стоящим, чтобы тот позабыл о произошедшем несколько минут назад инциденте, полностью переключившись на другую тему. Тоже, надо сказать, впечатляющую. Только вот у него не было ни темы, которая могла захватить Неа с головой, ни желания вообще что-либо обсуждать. Утренний инцидент Аллен хотел забыть. Тем более душ привел его в чувство и усмирил либидо. Остальное, как он считал, — пустой звук. — Ну, раз ты не хочешь делиться со мной своими секретами, — Неа притворно всплакнул, — тогда объясни мне, какого черта у тебя в квартире живут свиньи? Аллен пожал плечами, обводя кухню взглядом. Заваленная раковина, грязные столы и повсюду коробки еды навынос. — Работы много, — он зевнул. — А ты почему здесь? — Отец хочет, чтобы я присутствовал на весьма важных, — Неа выделил последнее слово особенно четко, — мероприятиях. А ты знаешь, как я не люблю подобные штуки, но он обещал лишить финансирования мой фонд… — И ты купился? — Ну… — Неа почесал голову. — Он подключил сестру… Аллен не выдержал и расхохотался. Вид у Д.Кэмпбелла был весьма плачевным. Но он сам виноват, что действительно клюнул на угрозы отца — уж Уолкер точно знал, что тому все равно, чем занимается его отпрыск, пока это ему действительно интересно. Тем более что вопрос с наследниками был решен давно, и Неа явно не подходил на его роль, чего не скажешь о его сестре. Аллен уж точно знал, что она — та еще штучка, и кто страшнее в своих выкрутасах — Неа или же она, можно было смело поспорить.

***

Телефон звонил настойчиво. Видимо, тот, кто готов был встретить весьма недружелюбное приветствие Канды на том конце, явно не страшился последствий. Юу застонал, накидывая на голову одеяло, пытаясь тем самым заглушить дебильную трель. Потянуться и ответить на звонок у него не было желания, да и сил тоже — тело болело настолько, будто по нему проехался бульдозер, причем несколько раз. Он убьет Барри. Четвертует, разрежет на мелкие кусочки, приготовит раствор цемента, выкопает глубокую яму и бросит в нее то, что после останется. Настроение было ниже отметки удовлетворительно. Телефон продолжал трезвонить, причем звонивший явно не понял с первого раза, что слышать его не хотят, и упорно продолжал приближать себя к смерти. Канда глухо застонал, выпутываясь из одеяла, и ответил, наконец, на звонок. — Ты труп, — голос со сна был хриплым, скрипучим настолько, что даже заболело горло. — И я рад слышать тебя, братец! — Иди к черту, — послал собеседника Юу, открывая один глаз и пытаясь взглянуть на часы. — Семь утра?! — Я давно уже на ногах! — радостно проверещали в трубку. Юу поморщился и отстранил от себя телефон на безопасное расстояние. У него начала болеть голова, он чертыхнулся, принимая сидячее положение на кровати и понимая, что поспать уже не получится — не когда у этого идиота словесный понос. — Ну ты и хитрец, братец, — продолжал между тем собеседник. — Если бы Дейся не проболтался мне в инстаграмме, я бы никогда не узнал, что ты, наконец, решился! — Алма… — Юу провел рукой по лицу, спуская ноги с кровати. — О чем ты? — И не отнекивайся! Я видел снимок! — Какой снимок? — Кто он, где работает? — Алма нетерпеливо хмыкал, так всегда было, когда речь заходила о Юу. — Почему именно его? — Кого? — Ну как кого? Аллена Уолкера. Его же так зовут? — А он тут причем? — Разве вы не встречаетесь? — растеряв добрую половину радости, Алма перешел на более деловой тон. — Говорю же, Дейся показывал мне анонс своей новой работы, затем четко и ясно объявил о вашей первой совместной фотосессии как счастливой пары. — Как кого? — Ты совсем мозги растерял от счастья? — Алма… — Все, не начинай! — остановил его тот. — Давай пообедаем сегодня, и ты мне все расскажешь. Часов в одиннадцать встретимся в том ресторане, где подают великолепный ростбиф. Помнишь? — Да. — Тогда не смею тебя больше отвлекать. — Подожди… Хмыкнув на длинные гудки, Юу положил телефон обратно и с хрустом потянулся. Голова меньше болеть не стала, да и есть хотелось неимоверно. Юу погладил себя по животу и, уверенно откинув одеяло, поднялся с кровати. Умывшись и собрав волосы в пучок на затылке, Канда, игнорируя позывы своего желудка, надел майку и свободные штаны. Подцепив с тумбочки кепку и достав из дальнего угла прихожей кроссовки, он отправился на утреннюю пробежку. К слову, бегал он не так часто, однако то, что у него так все болело, наводило на определенные мысли не очень приятного характера. — Расслабился, да? — спросил он сам себя, пряча ключи от квартиры в кармане и прикидывая, сколько времени у него есть до того, как парк, расположенный неподалеку от его дома, заполнится людьми. Выходило не так много. Еще раз тихо обругав и Алму, и Барри, он решил не ждать лифт, а спуститься по лестнице. День обещал быть отвратным.

***

— Ты похудел. — А ты все так же тоннами жрешь майонез. Усмехнувшись на удивление одинаково, Алма и Юу уставились в свои заказы. Чай был великолепным, Юу готов был признать, что в ресторане подавали один из лучших сортов во всем городе, но он, конечно, ни в какое сравнение не шел с тем, что как-то привез ему Алма из Токио. Однако знать об этом брату было весьма не обязательно. — Ты не будешь есть? — спросил тот, ловко орудуя ножом и вилкой. — Именно поэтому ты такой злой — одним чаем сыт не будешь. — Зачем ты прилетел? — вместо ответа спросил Юу. — Разве у тебя не обширная программа от обсерватории? — Поездку отложили, так что сейчас я свободен. — Верится с трудом. — Да брось! Мы не виделись очень долго, а теперь ты меня упрекаешь в том, что я тут? — Лучше бы повидал старика. — Я уже был у деда, — отмахнулся тот. — И он мне все уши прожужжал о том, какой ты неуравновешенный в последнее время. Юу промолчал. Он и сам прекрасно понимал, что Жу был прав, но и изменить того, что уже случилось, он не мог. — Как твои исследования? — спросил Юу спустя какое-то время. — Великолепно! — прожевав еду, Алма отпил из своей кружки. — С мамой никогда не бывает скучно, если дело касается… прости. Алма отвел взгляд, улавливая в поведении Канды значительное напряжение. Ему, не знавшему собственную мать и потерявшему их общего отца, запертому в клетке корпорации деда… было тяжело смириться с тем, что кто–то в их семье может жить не навязанной жизнью. — Дебил, — фыркнул Юу. — Чего скис. Я все еще жду ответа. — Извини. — Алма… — Давай лучше поговорим о тебе. Что случилось? Почему старик тебя наказал? — Не удержался. Канда никогда не смог бы соврать брату. Он мог сколько угодно юлить перед собеседником, доводить своим поведением до белого каления, оставлять о себе только паршивое впечатление, но перед ним… все шло крахом. Только один взгляд на слишком открытого и, в какой-то мере, наивного Алму, — и вот он, совершенно уязвимый Канда Юу. Именно поэтому он так не любил, когда они виделись. И это при всей своей любви к самому брату. — Тебе сказали что-то не то? — Нет, — отведя взгляд, Канда поспешно отпил из кружки. — Совсем нет. — Юу, я же вижу. — Шон Штраус не самая мелкая сошка, я вообще должен был догадаться, что ради чуть большей выгоды он пойдет на все и что подмять его компанию под нашу будет не совсем просто. — Он предложил что-то? — Я сам не понял, — Юу говорил едва слышно, опасаясь лишних ушей, которых в ресторане было предостаточно. И Алма был вынужден наклониться к нему через стол, чтобы расслышать хоть что-то. — Они внесли поправки в договор, не очень емкие в той ситуации, но позволяющие им проворачивать фонды от нашего имени, и я не мог с этим согласиться. А потом чужие руки на моих плечах, его ухмылка и чуть ли не насильно подсунутая ручка между пальцами. Я… — Я понял, Юу. — Я просто сорвался, — покачал головой тот. — Охранникам хватило по удару той самой ручкой, я им глаза выколол, Алма. Зато я был свободен. Самому Штраусу повезло больше, я уже бил не в полную силу. Я заставил его съесть договор. Он жевал выбитой челюстью, с ужасом смотрел на меня и булькал свернутым носом. А я впервые со времен студенчества был так счастлив. — Мне жаль. — Думаешь, мне это нужно? — внезапно Юу полностью изменился, стал настолько чужим, что Карма поежился. — Старик Жу в тот же вечер отправил меня к нашему врачу, он и посоветовал сменить обстановку. Познакомиться с новыми людьми. Как будто я конченный псих. — Ты не такой, — успокаивающе погладив его по руке чуть выше локтя, Алма мягко улыбнулся и, сев ровно, отодвинул тарелку. — Значит, это сподвигло деда на то, чтобы ты познакомился с самым неординарным отделом в корпорации? — Чертов старый пердун! — фыркнул Юу. — Уолкер действительно ужасен. — Уолкер? — Ну да, — Канда задумчиво постучал пальцем по столу. — Аллен Уолкер, мой временный начальник. — А фотографии? — Дейся видел нашу ссору. — Он вывел тебя из себя? — не поверил Алма. — Постоянно! — вскрикнул тот, поспешно закрывая рот и кивком извиняясь перед посетителями. — Я совершенно его не понимаю. Но тогда, на фотосете, он вел себя иначе… настолько, что я без труда читал его эмоции. Я мог манипулировать им всего несколькими фразами. — Тебе это не понравилось? — Нет. Я думал об этом перед тем как уснуть. Я почему-то уверен, что он играл тогда. Пытался спрятать от меня что-то, и у него это мастерски получилось. — Спасибо, что рассказал мне, — Алма улыбался, то и дело бросая взгляд на вход. — А сейчас нам больше не стоит говорить об этом. Твой начальник только что чуть не протаранил головой дверь. Юу повернул голову и поджал губы. Уолкер смеялся, пытаясь сесть на стул и одновременно увернуться от подзатыльника высокого мужчины с слишком сильным для местного климата загаром. — Это он? — Да.

***

— Неа, давай быстрее, — поторапливал друга Уолкер, потирая ушибленную голову. — Это все из-за тебя! — обвинил Д.Кэмпбелла он, тыча в него пальцем. — Если бы ты видел предупреждение о том, что дверь стеклянная, — разводил руками Неа, — мне бы не пришлось извиняться перед Мэтью! Аллен лишь неопределенно хмыкнул. Неа как всегда. Вечно переводит тему, когда дело касается его нерасторопности. Уолкер пожал плечами, дергая дверь на себя. Что ж, ему не привыкать. — И вообще, это твоя вина, что в свой выходной — законный, между прочим! — я вынужден ошиваться тут, — он плюхнулся на стул, всем своим видом высказывая недовольство. Неа на его реплику ничего не ответил, лишь легонько стукнул Уолкера по лбу. Аллен показал ему язык, обижено надул губы и потянулся к лежащему меню, полностью игнорируя слова Д.Кэмпбелла о том, что тот скоро вернется. — Ага-ага, — пробормотал он, не отрываясь от перечисления блюд. Не станет же он упускать такую возможность? Нет, что вы. Не станет. Где же его еще бесплатно покормят, да и ничего не скажут по поводу специфики заказа? Только в этом ресторане! Спасибо папочке Неа, что тот не полностью потакал прихотям старшего сына и все же заставил его взять бразды правления вторым семейным бизнесом. Правда, управлять ресторанами у Неа получалось из рук вон плохо, его все время заменяла то сестра, то брат, то племянница — все сказывались его многочисленные экспедиции — но как только друг оказывался в городе, то постоянно тащился — каторга и то не так страшит, Аллен! — в один из них для «наведения» порядка. Аллен, как бесплатное приложение, шел вместе с ним, имея в этом и свою выгоду. Он успел сделать заказ, мило пофлиртовать с официанткой Мелани, что постоянно обслуживала его, даже если Уолкер садился за столик, не входивший в ее зону. Он успел десять раз сложить и разложить салфетки в хаотичном порядке, нарушая тем самым гармонию оформления, покривить рожи в начищенные до блеска столовые приборы и просто горестно повздыхать, осматривая помещение скучающим взглядом, а Неа все не было. Не явился Д.Кемпбелл и спустя пять минут, когда Аллен с удовольствием приступил к заказу. Аромат сочного и готового блюда заставил его живот одобрительно заурчать, отчего официантка умиленно улыбнулась. — Что-нибудь еще, мистер Уолкер? — Нет, шпашибо, — Аллен блаженно застонал. — Фсе прекфасно! Поглощая свой заказ, Аллен все же не нашел занятия поинтереснее, чем рассматривать посетителей, которых, надо сказать, было не так уж и много. Вообще, он не особо любил питаться в подобных заведениях, предпочитая все же питание, хоть и не такое полезное, но все же быстрое. Дело было даже не в материальном положении Уолкера — Аллен не любил ни сорить деньгами, крича о том, что они у него есть, ни экономить, считая каждый потраченный на те или иные нужды капитал; Аллен просто устал от подобного. Все же проведенное в обществе Неа детство повлияло на его воспитание и отношение к подобным заведениям. Усмехнувшись возникшей перед глазами картине из прошлого, где он и Неа в совсем еще юном возрасте, находясь в этом же зале, вечно бегали между столами, вызывая тем самым недовольство своих родственников, постоянно как-нибудь шкодили: то разольют на пол принесенный официантом соус, то подпилят ножку весьма старинного стула — интерьер зала был в викторианском стиле, и каждый предмет мебели на тот момент стоил весьма больших денег, — то подложат в блюдо какую-нибудь живность… — Да быть такого не может, — пробормотал Уолкер себе под нос. Рядом с ним, прямо в трех столиках напротив, восседал никто иной, как Канда Юу собственной персоной. Причем субъект алленовской головной боли был не один — об этом явно говорил отставленный в сторону, не занимаемый в данный момент никем стул. Но его это сейчас мало волновало. Куда уж больше этот… — Даже поесть нормально не дадут… — Аллен отложил приборы в сторону. Аппетит пропал напрочь. Как и почти поднявшееся настроение. Просто замечательно. Может, у него просто галлюцинации? Из-за переутомления. Вот и видится всякое… и снится. Да, Аллен просто уверен, что это все голодные галлюцинации, которые следует срочно устранить — мясо пока не остыло.

***

— Он пялится на нас, — Алма бросил заинтересованный взгляд на Уолкера. — Вон как лицо перекосило. Ревнует. — Ты ему аппетит испортил, — Канда скривился, делая глоток холодного чая. В горле резко пересохло, появился привкус чего-то противного, кислого. — Да? — Алма «поиграл» бровями, затем широко ухмыльнулся. — И он ревнует, точно тебе говорю. Канда скорчил недовольное лицо и промолчал. Противный вкус только усилился, теперь еще и начинало подташнивать. Его охватило чувство дежавю. Он бросил взгляд на Уолкера, затем на кружку с чаем, потом снова на Уолкера — на кружку с чаем, поджал губы и поднялся. — Я на минуту, — бросил он, направляясь в сторону уборных. — Да хоть на две, — Алма пожал плечами. Подождал, пока брат скроется за нужной дверью, затем направился в сторону сидящего с недовольной миной Уолкера. Тот не обратил на него никакого внимания. Но Алма не растерялся. — День добрый! — радостно воскликнул он, заставляя вздрогнуть не только Аллена, но и сидящую неподалеку старушку. Та что-то неодобрительно шикнула в их сторону, но была наглым образом проигнорирована. — Добрый, — Уолкер поначалу опешил. Нет, серьезно. Он настолько задумался, что не заметил, как к Юу подсел его спутник, как они о чем-то поговорили, видимо, и теперь этот самый спутник восседает прямо перед ним. Парнишка или парень — да фиг поймешь по нему его возраст! — широко улыбался Аллену во все свои тридцать два зуба, тряс его руку, чуть ли не благоговея от этого. Странный какой-то. Больной, что ли? — Мы тут с Юу поспорили, — продолжил незнакомец, — я Алма, кстати, если этот сухарь обо мне не рассказывал, младший брат — да я уверен, что он не рассказывал, если о тебе я узнаю от посторонних! — так вот: мы с Юу поспорили, что ты столько не съешь, — и он обвел взглядом огромный заказ Уолкера, который уже, скорее всего, остыл. Аллен огорченно выдохнул — ох, а здешние креветки под сливочным соусом он все же любил. — Ну, и кто на что ставил? — Может, попросить подогреть? — Уверен, что Юу… — на имени своего недруга он все же запнулся, чем вызвал просто огромнейшую и счастливую улыбку Алмы. Аллен подумал, что так улыбаться вообще невозможно, — уверен, что Канда, — вот так привычнее, — проиграл. — Да нет, я-то как раз и намекнул, что ты жрешь как пылесос, — раздалось сверху. — Глисты, мистер Уолкер? Аллен снова разочарованно вздохнул. Вилка с нанизанным на нее мясом снова коснулась тарелки. Ну не дадут ему сегодня насладиться обедом. Не дадут! — Канда, — Алма укоризненно посмотрел на него. — Не надо так…. — Грубо? — Откровенно! — Ну что вы, — Аллен посмотрел на него и широко улыбнулся. — Все в порядке. Правда. Просто Канда, — он чуть повысил голос и повернулся к Юу корпусом, — видимо, беспокоится. Но, уверяю, не стоит. — Да уж, — Юу сложил руки на груди. — О сохранности посетителей ресторана. У Уолкера злобно сверкнули глаза, но он продолжал мило улыбаться. — Я смотрю, вы не пообедали, — заметил он. — Какая оплошность! И, схватив стоящие ближе всего креветки, резко поднялся и опрокинул их на голову Канды. — Приятного аппетита, — пожелал он, сев обратно и, наконец, положив в рот заветный кусок мяса. — Оу, — Алма отскочил от столика как ошпаренный. Глядя на крайне обозленного Канду, он уже мысленно прикупал венок Уолкеру, но то, что произошло дальше, чуть его самого не отправило на тот свет. Юу, подцепив одну из чудом не упавших на пол с его головы креветку пальцами, слизнул с губ соус. Повернув голову Аллена в свою сторону, он добился того, что тот разжал зубы, и запихнул ее ему в рот. — Приятного аппетита, — усмехнулся Канда, не сводя взгляда с покрасневшего начальника. — Жуйте, мистер Уолкер, а то такой деликатес пропадает. Собрав со своей щеки густой соус, Юу медленно лизнул палец и, подарив Алме примораживающий к полу взгляд, пошел в сторону уборной. Стук стула, отброшенного Алленом, был единственным звуком во всем помещении.

***

Волосы мокрыми прядями облепили его лицо, но он был настолько зол, что с трудом осознавал, что делает. О том, чтобы отмыться нормально, и речи не было, но смыть большую часть соуса с головы и шеи он смог. А вот одна из любимых тонких безрукавок… хорошо, что он до этого успел снять рубашку, так что можно было не беспокоиться о том, как добраться до дома. Напор воды был большой, так что вся раковина и зеркало были в мелких каплях, которые стекали вниз кривыми ручейками. Канда подставил ладони под струю и, глубоко вдохнув, прижал их к лицу. — Так все плохо? Возникший в дверях Карма перекинул прихваченную с собой одежду и, опершись о стену, с толикой разочарования протянул: — Там успокаивают твоего начальника. — Плевать. — Ты видел бы себя со стороны, — Алма потер переносицу и, взлохматив волосы, протянул ему вещь. — Снимай, не думаю, что этот соус можно отстирать. — Больно надо. Стянув с себя испорченную одежду, Юу вытер более или менее чистым краем шею и плечи, затем скомкал и бросил ее в мусорку. — Ты что-то еще хотел сказать? — спросил он, принимая рубаху и поспешно просовывая руки в рукава. — Хотел, — согласился тот. — Но не здесь. Поехали домой. — Я знаю этот взгляд, — перестав застегивать пуговки на середине ряда, Юу прищурился и предостерегающе продолжил. — Учти, я никогда не прислушиваюсь к чужому мнению. — Я помню. — Тогда следи за тем, что говоришь. Карма засунул руки в карманы брюк, наблюдая за тем, как Канда собирает мокрые волосы в некое подобие хвоста на макушке. Вышло не очень красиво, ибо спутанные пряди торчали во все стороны клочками. — Может сделаешь шишку? — И так сойдет, — фыркнул Юу, распрямляя челку и мотая головой. — Пошли отсюда. Надеюсь, ты не наелся. — Я знал, что в душе ты очень добрый, — рассмеялся Алма, открывая дверь туалета и пропуская брата вперед. — Ты иди, а я расплачусь за свой обед и догоню. — О, мне так жаль! Стоило Юу показаться в зале, как на него чуть ли не налетел довольно низенький мужчина в строгом костюме. — Что? — Канда застыл, глядя на тихо причитавшего человека. — Что вы?.. — Наш ресторан приносит свои искренние извинения! — между тем продолжал тот. — Мы… — Не стоит, — поджав губы, Канда в несколько шагов обошел мужчину и хмыкнул. — Успокойтесь, я тоже в какой-то мере виноват в случившемся. — Мистер… Юу не обернулся, уверенно шагая к выходу. Лишь только когда за ним закрылась дверь, Алма понимающе хлопнул мужчину по плечу. — Не волнуйтесь, — он ободряюще улыбнулся. — И передайте вашему повару от него, что соус просто замечательный. Очень жаль, что блюдо пропало. — Я… Тот приложил палец к губам и, покачав головой, поспешил за братом. — Подожди меня, Юу!

***

— И что это было? — О чем ты, Неа? — О том, что для тебя не только дом родной превратился в помойку. — Это, — Аллен поморщился и, поведя плечом, уверенно перехватил горячую булочку с противня у пробегающего мимо них работника кухни. — Как там было… неловкий момент? — Ты же специально. Я видел. — Ну да. — Аллен… — Не надо, Неа, — откусив от булочки и пару раз выдохнув от обжигающего мякиша, Уолкер довольно улыбнулся. — Тем более, Канда это заслужил. — Ты неисправим, — признался Д.Кемпбелл. — И что вообще он тут забыл? — Это ресторан. Твой ресторан. Тебе и знать. — Это глупо! — Тогда чего ты ко мне лезешь? — Оо, извини! Неа выпятил губу, не желая ссориться с Алленом. Все же он не для этого так долго летел. — Ну, и о чем ты думаешь? — О соусе, — как-то отстраненно пробормотал тот. — В смысле, о креветках! Жаль. Я их так и не попробовал толком. — Там еще не все отскребли с пола, — зло фыркнул Неа, указав на выход из кухни. — Да о чем я?! Что с тобой происходит? Уолкер отложил выпечку и, вытерев ладонь о свои штаны, удрученно буркнул: — Помнишь, я хотел когда-то супер-самолет? Но мог лишь лизать витрину, глазея на него? — Ну. — Так вот, — Аллен пожевал губу. — Когда я вижу Канду… мне кажется, что у него есть и этот самолет, и еще много чего из того, о чем я и мыслить не мог. Сначала меня раздирала обида, потом зависть, а следом пришло нечто, чего я и сам понять не могу. Я стал воспринимать его самого как ту игрушку за витриной. Что-то, до чего не дотянуться таким как я. Понимаешь? — Нет. — Как я и думал. Нехороший пример. — Пример тут не причем! Очнись, Аллен! Тебе ли не знать, на что похожа жизнь, если ты покажешь слабость перед такими, как он? — Спасибо за поддержку, друг. — Не надо все валить на меня, — не поддался на провокацию Неа. — Вспомни, как ты учился? Тебе было мало? — Это в прошлом. — И в будущем! Аллен, послушай. — Мм? — Я изначально против не был, но… нет, собственно, делай что хочешь, только не… — Неа. Д.Кемпбелл замолчал. Отвернулся и сжал кулаки. — Спасибо. — За что? — Я тебе благодарен. Правда. И подумаю над тем, что ты хотел мне сказать. Но решать буду сам.

***

— Решать буду сам! — передразнил Неа, пытаясь протиснуться в довольно узкий проход. — Вот сам и решай, я-то тебе здесь зачем? Аллен злобно шикнул на него, затаскивая друга в проход с такой силой, что Неа поморщился — удар о бетонную стену пришелся на затылок, у него на миг помутнело в глазах и закружилась голова. Уолкер закрыл ему рот рукой, выглядывая из прохода и высматривая того, за кем уже битый час они якобы следили. Неа был в шоке. От себя. За то, что согласился на подобную авантюру. Нет, Д.Кемпбелл был «за» все безумства друга, даже и неприличные, которых, надо сказать, было слишком мало в последнее время — работа, вечная работа, то его, самого Неа, вечные поездки — но такое… такое Неа Д.Кемпбелл вытворял с Алленом Уолкером впервые. Они следили. Занимались, как высказался Уолкер на скептический взгляд друга, «просветлением твоей несчастной головушки!» Неа же считал, что они занимались ерундой. Ему, в принципе, было все равно, есть ли у Канды Юу какие-либо секреты помимо того, что тот, оказывается, кем-то является сыну их конкурента. Эта новость, поначалу, шокировала, да так, что Неа чуть ли не сам был готов вылить на голову застывшего с открытым ртом Алме Карме то злосчастное блюдо-деликатес. Но потом отпустило: он хоть и никогда не отличался спокойным характером, но вытворять подобное в собственном ресторане на глазах у постоянных клиентов и персонала… Неа не настолько «отмороженный», как некоторые. А Уолкер бы вылил. Если бы знал, конечно. Ему-то какое до этого дело? Особенно в таком состоянии. Неа замычал, замахал руками, пытаясь отпихнуть от себя Уолкера. Он не мог дышать, видать даже позеленел, раз Аллен резко отпустил руку и отступил на пару шагов в сторону. — Прости, — интонация, правда, была весьма далека от значения слов. Аллен не сожалел. Аллен был занят ерундой, словно ребенок, получивший любимую игрушку в пользование. Неа закатил глаза, потирая ушибленный затылок. Крови не было, только пыль, грязь и неприятный осадок в горле. — Здесь воняет, — прошептал он, подаваясь к Уолкеру чуть вперед. Тот снова выглянул за угол, почти высунув голову, и держался за выступ стены, дабы не свалиться на асфальт. — Неправда. — Воняет, — Неа поморщился, кашлянув. — Я сейчас… Неа чихнул. Уолкер снова бросился к нему, протискивая друга все дальше в проем. — Да тише ты! Они идут! — зло прошептал он, прижимаясь ближе. Д.Кемпбелл хотел было возразить, но Аллен опередил его: он шикнул, зажав ему рот снова, выражая взглядом все, что думает по этому поводу. Неа в долгу не остался — он пихнул Уолкера ногой, отчего тот застонал и попытался схватиться за ушибленное место. Правда, в столь узком пространстве сделать это было практически невозможно — если быть точным: нереально — но Аллен умудрился извернуться так, что вернул Неа его же удар. — Ммм! — возмутился Д.Кемпбелл, пихая в бок друга. — Фу! — Аллен вытер руку о рубашку. — Ты обслюнявил меня! — А ты ударил! Чего я тебе сделал? — Не мешай мне открыть тебе глаза… — Да мне все равно, что там у него… — Неа резко замолчал, услышав шаги и тихий голос. Мимо кто-то прошел, и Д.Кемпбелл, прищурившись, узнал в одном из прохожих их так называемый «объект». Он попал, определенно попал, иначе быть не могло. И за что?

***

— Так что ты там хотел сказать? — Канда захлопнул дверь, опершись на нее спиной. Он сложил руки на груди, уставившись на брата нечитабельным взглядом. — Ты не хочешь переодеться? — Алма приподнял какой-то журнал. — Ты читаешь прессу? — удивился он, распознав в глянцевой обложке экземпляр весьма успешного и известного журнала о светской жизни. — Серьезно? И с каких пор? — Не переводи тему. Алма горестно — Канда просто уверен, что и наиграно — вздохнул, поправил стоящую в углу вазу, расправил мятые глянцевые страницы журнала и прижал его к груди. — Аллен Уолкер, — начал он, — я думаю… — Не обсуждается, — Канда отстранился, поняв, что ничего нового от брата не услышит. — Тема закрыта. — …только хотел сказать, что тебе стоит извиниться перед дедом и… Канда не слушал его. Он прошел дальше в комнату, скинул, наконец, с себя грязные штаны и рубашку, захватил из открытого ящика нижнее белье и направился в ванную. — …и перестать общаться с ним, — Алма закончил, непонимающе уставившись на удаляющуюся спину Канды. — Юу! Я не закончил! Это важно, черт тебя дери! Тот замер. Карма ругался редко и всегда по существу, и если он сейчас прибегнул к подобным нецензурным выражениям, значит, действительно хотел донести до брата что-то очень важное. Все же Юу придется его выслушать. Брата он уважал и не хотел, чтобы тот попросту расстраивался. Тем более было ясно, что этот разговор бессмысленный. — Я быстро, — пробормотал он, стягивая резинку с волос и кидая ее на стол. — И отпусти уже несчастный журнал. Он не виноват в твоей истерике. — Кто тут истерит? Хлопнув дверью, Юу почесал бровь и, понюхав собственное запястье, недовольно фыркнул. Запах соуса с блюда, которым так любезно угостил его Уолкер, казалось, впитался до самых костей. — Кажется, я никогда больше не буду есть креветки, — окончательно избавившись от одежды, Юу включил душ и вылил на голову чуть ли не половину бутылки шампуня. Чертов Уолкер из всех ресторанов города… — Ненавижу! — почти прорычал он, торопливо смывая пену и выкручивая вентиль до упора. Кипяток мощным потоком ударил в плечи, почти нестерпимо покалывая кожу и заставляя глубоко вдыхать прогретый воздух. — Канда, телефон. Мне ответить на звонок? — донеслось до него из-за двери. — Нет, — крикнул он, подхватывая гель для душа. — Я перезвоню. — Ладно. Однако думать о начальнике Юу больше был не намерен. Закончив все дела, он наскоро вытер волосы и покинул ванную. Алма нашелся на кухне. Он неторопливо попивал чай и увлеченно читал журнал. Тот самый, из прихожей. — Звонил мистер Нитчелл, — он перевернул страницу и устало откинулся на спинку стула. — Семь раз. — Угу, — достав из холодильника бутылку с водой, Канда опустошил ее за несколько приемов. — Немного прогуляемся. — Зачем? — Джордж Нитчелл — хороший друг старика Жу. Раз в месяц я захожу к нему, чтобы забрать какое-то лекарство. Для спины или для сердца, я особо не вникал. — Он врач? — Если ветеринара можно так назвать, — фыркнул Юу. — Допивай свой чай. — Тебе найти фен? — ехидно поинтересовался Алма. — Не думаю, что у меня он есть, — не повелся на провокацию Канда. — Давай живее, я еще хочу немного отдохнуть вечером. — Ты пойдешь так? — Смущает? — Юу хлопнул себя по бедру. — Твое белье уже не в моде, — оглядев брата, Карма сделал глоток чая. — Так что нет, боюсь, меня засмеют, если вдруг увидят нас вместе. Если, конечно, ты не хочешь пойти голышом. — Мечтай, — выбросив пустую бутылку в мусорку, Юу взлохматил волосы и смачно зевнул. — Никто и не сомневался.

***

— Ты же говорил, что ходишь до него пешком. — И? — Тогда почему мы уже два часа премся незнамо куда? — Я не уточнял, что он живет близко. — То есть? — Нам еще около часа топать. — За что мне? — Что тебе не нравится? — Юу пнул какой-то камешек и, проследив его полет до ближайшего угла, повернулся к брату. — Он живет в старом районе, не самое лучшее место для дорогой машины. — А такси? — Не люблю их. — Ах, да! — Забыл? — Это же было всего пару раз. — Пятнадцать швов, три перелома. — Это была единственная крупная авария. — Потом мне попался пьяный водитель. Мы врезались в столб. — Но тогда ты ничего не сломал. — Я вез часы. Три миллиона долларов под моей ногой. — Дед был в трауре. — Это точно. Алма тихо рассмеялся, пытаясь вспомнить еще кое-что. — А потом? — Ночной клуб. Наша группа решила пить до утра. Поехали мы с рассветом, так как занятий никто не отменял. — Тоже была авария? — Нет, — Канда засунул руки в карманы брюк. — Тех, кто ехал со мной, укачало, и они обрыгали мне все штаны. — Да ладно? — А я о чем? Ненавижу такси. Карма не сдержал смеха. Последнего он не знал, ибо тогда уже вернулся на родину, чтобы пройти необходимые стажировки. — Я запомню, — пробормотал он. — Расскажи еще что-нибудь?

***

— О чем же они говорят? — Аллен, если мы сделаем еще хоть шаг, я тебя убью! — Нет, ты посмотри! Как беззаботно ведут себя. — Ты сам слышишь, что говоришь? — Да. — Я не понимаю. Аллен! Да посмотри ты на меня! — Ну что? — нехотя отвернувшись от спины Юу, Уолкер зло выпятил губу. — Я слушаю тебя, Неа. — Наконец-то! Утащив друга подальше от тротуара, Д.Кемпбелл с опаской оглядел довольно старые дома. — Ты посмотри, куда забрели. Вечер уже, давай вернемся. — Я не успокоюсь, пока не докажу тебе… — Я понял! Только давай уйдем отсюда. — Но я хочу знать, что тут понадобилось Канде. И пока мы тут с тобой чешем языками в попытках переупрямить друг друга, он успеет уйти. — Но Аллен… — Езжай, если хочешь. Я пойду за ним. — Без тебя — не поеду. — Тогда хватит ныть! Побежали. — Нет необходимости. Смотри! — Что? Где? Уолкер заметил Канду через дорогу. Напротив них располагалась обычная ветеринарная клиника с какой-то плешивой собакой на вывеске. Юу уверенно поднялся по ступенькам и, игнорируя яростно жестикулирующего брата, если Аллен правильно понял, скрылся внутри здания. — У него есть больной питомец? — Зачем он ему, если у него есть не менее больной начальник? — буркнул Неа. — Хоть и временный? — Тогда он хочет что-то купить. — Не сочти за грубость, Аллен, — Д.Кемпбелл обнял его за плечи. — Я надеюсь, это не средство от глистов? Наверняка тут продают самое лучшее. — Дурак!

***

— Ну вот, — разочарованно протянул Аллен, глядя на пустую улицу перед собой. — Мы их упустили! «И я очень этому рад!» — Неа почесал макушку и сочувственно улыбнулся Уолкеру. — Какая… жалость, — он потянул друга на себя, заставляя его идти за собой. — Надеюсь, ты удовлетворен. Аллен что-то пробормотал, но Неа уже не вслушивался: он настолько устал таскаться по сомнительным подворотням, кустам, канализациям — до сих пор он содрогался от того, что на его голову упала крыса с невероятно длинным хвостом! — что просто еле волочил ноги; хотелось спать. Уолкер, что странно, тащился молча. То ли тоже сам устал, в чем Д.Кемпбелл был почти не уверен, то ли продумывал в своей голове очередной идиотский и извращенный план. Но Неа было плевать. Он был голоден, устал, а уж о чистоте его костюма — любимого, между прочим, выходного! — и говорить было нечего. Аллену это еще дорого обойдется — Д.Кемпбелл постарается отомстить со вкусом и с размахом. Как умеют только в их семьях. — Да подожди ты! — Уолкер, наконец, перестал изображать из себя бревно и остановился, отчего Неа протащился еще пару шагов, а затем был дернут за руку назад. Он поморщился — все же хватка у друга была весьма крепкой. — И? — Неа развернулся на каблуках, сложил руки на груди и выжидающе уставился на замявшегося посреди улицы Уолкера. — Что? Он начинал злиться. И готов был смириться с тем, что Уолкер безнадежен, что вся его затея… ну, просто пиздец. Других слов у него не было. — Извини, — недовольно пробурчал Аллен, отворачиваясь чуть в сторону. — Неудачный пример… — Да ты что? — Неа прищурился. Очки покрылись слоем пыли, он снял их и протер о не менее пыльный пиджак. Эффект, надо сказать, весьма неуспешный — пыль с очков сошла, собравшись в уголках линз, но хоть что-то — он мог хотя бы видеть нормально. — И даже раскаиваешься? — Не переигрывай, — Аллен продолжил движение, — я все еще убежден в своей правоте. Просто… — Неловкий момент? — сарказм в голосе слышался отчетливо. — Неудачный день. — И выходной. — Замолчи.

***

Уже в своей квартире Аллен дал волю эмоциям. Вот чертов ублюдок! И что ему не сиделось дома в этот день? Да хрен его знает. Видимо, ложка в жопе мешала, раз ему не сиделось на ней ровно. И надо было испортить ему единственный выходной за… Аллен почесал голову, выпутываясь из штанов, прошлепал по направлению к ванной комнате, пытаясь вспомнить, сколько уже точно не отдыхал, как раздался звонок. — Да кого еще… — Уолкер слышать никого не хотел. Хотел принять душ, а уж лучше утопить в нем одну ненавистную личность. Чтобы неповадно было, да и полезно это! Для общества, да. — Слушаю, — ответить вежливо не получилось, да и ему все равно как-то было. — Хо-Хо, мой мальчик! — раздалось слишком уж радостное приветствие, заставившее Аллена вздрогнуть. — Как ты поживаешь? — В-вы? — он чуть было не выронил трубку из рук. Звонка этого человека Аллен никак не ждал. Этот человек предпочитал общаться лично, смотря прямо в глаза собеседника, пристально так, что не только у Аллена, но и у всех, кто хотя бы раз общался с ним — Уолкер просто уверен — позорно тряслись поджилки. — Ты не рад меня слышать? — казалось, собеседник сильно расстроился. По крайней мере, по интонации было непонятно: то ли всерьез звонивший расстроен, то ли снова играет на публику. — Что Вы, — Уолкер прочистил горло, голос зазвучал более уверено, — я весьма рад! «Чтоб тебя колики одолели!» — Аллен прислонился к стене, готовый выслушивать получасовой монолог. Но его ждало разочарование: звонивший удосужился лишь сказать несколько слов, пошло пошутить — что было странно для него — и с самыми наилучшими пожеланиями отключился, не забыв при этом пригласить Уолкера на торжественное мероприятие. — Вот ведь незадача! — Аллен с силой положил трубку, отчего телефон жалобно пискнул. Настроение упало напрочь. Уолкер, недолго думая, вместо желанной ванны направился прямиком в спальню, пытаясь найти свой телефон. Но тот упорно не хотел находиться. Аллен успел уже сотню раз проклясть этот день, послать далеко и надолго звонившего по всем ему известным адресам, упомянуть Канду Юу, и лишь только когда Уолкер в бессилии пнул прикроватную тумбу, больно ударившись мизинцем, телефон соизволил обнаружиться: лежал спокойно на подушке, мигая дисплеем с пропущенными звонками и оставленными сообщениями. Проигнорировав их, Аллен нашел нужный контакт и нажал на вызов. — Я тебя убью, Аллен Уолкер! — злобно заверещал Неа не своим голосом в трубку, да так сильно, что Аллен, дабы не оглохнуть, отстранил ее подальше от уха. — Что опять за срочность? Дай поспать нормально! — Не получится, — Аллен потер переносицу. — Вставай и тащи свой зад ко мне. Твой отец звонил.