Be better

Неа прошлепал босыми ногами по холодному паркету, ежась от неприятного холода, – все же пять утра и незакрытое окно давали о себе знать не в лучшем свете – почесал живот, зевая, и включил кофеварку. Он еще не успел привыкнуть к смене часовых поясов, поэтому столь ранее пробуждение было для него в новинку. Но, увы и ах, оно слишком уж плохо сказывалось на его настроении – не особо приятно, когда сознание еще спит, а организм из-за чертовой акклиматизации уже пробудился. Это был, пожалуй, единственный минус в его экспедициях. Ну, если не считать то, что отца в последний раз до вчерашнего вечера Неа видел месяцев так семь, а может, и все восемь назад… Кофеварка пискнула, оповещая о приготовленном напитке. Неа налил себе полную огромную кружку, почти что супницу – у Аллена в доме отродясь не было нормальной, стандартных размеров, посуды, а все из-за его дурацкого пристрастия к большим и нелепым вещам. Д.Кемпбелл вдохнул аромат напитка, сделал глоток, чуть поморщившись – эту бурду, Аллен, не то, что пить невозможно – ее и видеть-то противно! – сразу ощущая себя значительно лучше. Он присел на стул, включил новостной канал и стал смотреть, не особо вслушиваясь в размеренную речь. Вообще, Неа не особо любил смотреть новости: но когда лучший друг, почти что брат, связан с подобной индустрией, да еще и твоя фамилия раньше – спасибо за то, что он в колледже все же удосужился сменить ее на материнскую – всегда мелькала в газетах чуть ли не на первой полосе – после этого, конечно, всякая любовь к журналюгам и дикторам отобьется напрочь. Нет, Неа нисколько не жалел – жилось ему при этом весьма прекрасно: никто не беспокоил, никто не надоедал – красота, да и только! Тяжело вздохнув, Неа рассеянно запустил пальцы в густую шевелюру. Нахмурился. Ему не давало покоя поведение друга – он беспокоился. Не то чтобы Уолкер маленький ребенок, за которым нужен глаз да глаз – хотя, порой, у него проскальзывала такая мысль – и все же Д.Кемпбелл был обеспокоен: Аллен мог натворить всяких дел, а потом не знать, как с ними справиться – то гордость не позволяла, то чувство вины… Неа вздрогнул – в стоящей в квартире тишине вдруг отчетливо послышался скрежет входного замка. Д.Кемпбелл недоуменно почесал голову – насколько ему было известно, комплекта ключей от квартиры Уолкера было всего два, один из которых находился у него. Или он вчера настолько был беспечен, что не заметил их пропажу? Он бесшумно сполз на пол, схватив первое, что попалось под руку, и направился к нарушителю. – А-а-а! – заверещали оба. Неа взяла дрожь. Нарушитель, надо сказать, выглядел весьма эффектно: возвышающийся над ним чуть ли не наголову, в каком-то балахоне с поблескивающими в темноте коридора различными цепями. – Ты кто такой? – Неа покрепче ухватился за деревянную ручку и приготовился нападать. Это точно вор! Ну ничего, не на того напал. Отчего-то мысль вызвать полицию и не вмешиваться пришла ему только сейчас, когда он уже занес над головой вломившегося свое временное оружие. С диким воплем Неа обрушил на голову орудие, отчего воришка как-то жалостливо пискнул и прислонился к стене. «Убил что ли?» Несколько секунд Неа стоял не шелохнувшись, слушая лишь сбитое дыхание вора. Ожидал от него хоть какой-то деятельности, но вор, видимо, от удара все же отключился – лишь сбивчиво и шумно дышал. Испугавшись, что реально мог ненароком убить, он потянулся к выключателю. Мгновение – и он зажмурился от яркого света. – Линали? – Неа застыл с открытым ртом и орудием в руке. – Ты что здесь делаешь? Линали Ли выдохнув, стянула с головы шляпу и провела рукой по лицу. – Я просто промолчу, Неа, просто… – она взмахнула неопределенно рукой. – Что это у тебя? Ты этим меня ударил? – Ну... да, – Неа перевел растерянный взгляд на орудие в своей руке. Им оказался обычный вантуз. Неа нервно засмеялся, почесав шевелюру и отбрасывая в сторону недо-оружие. Надо же… – Кофе? – мирно предложил он, поднимая руки на уровне груди. – Завтрак, – Линали поднялась, отряхивая длинную юбку и направляясь в сторону кухни. – С французскими вафлями.

***

– Так что ты здесь делаешь? – Неа поставил перед девушкой кружку с горячим шоколадом. – Ты так и не ответила. Линали размешала сахар в напитке – Неа поморщился: это извращение пить горячий шоколад с сахаром, да еще и сыпать туда чуть ли не всю сахарницу, а она, надо заметить, у Аллена была вместительной – и сделала глоток. – Почти шесть утра, – она бросила взгляд за спину Д.Кемпбелла. – А ты как думаешь? – У Аллена все так же проблемы с пробуждением? – Неа достал муку и яйца. Скептически осмотрев содержимое холодильника друга, он удивился: как в нем еще мышь не повесилась? – Вафли отменяются, – он повернулся к девушке, – но могу предложить омлет. Идет? – Окей. Он включил плиту, поставил на нее сковороду и принялся замешивать ингредиенты. – Как там джунгли? Нашли очередную сенсацию? – Почти, я был близок, но отец, – Неа поежился, – попросил вернуться. Я прилетел и что вижу: Аллен полностью неадекватен. Как ты допустила подобное? – Я делаю все возможное, но… ты же сам знаешь, – она пожала плечами. – Я не могу бегать за ним двадцать четыре часа и подтирать ему слюни, как только он видит Канду. – А разделить? – Ты серьезно в это веришь? С Алленом? Неа засмеялся. – Вот именно, – продолжила Ли. – Я вообще удивляюсь, как директор допустил подобное. – У Него не было выбора, видимо. – О да, – Линали закатила глаза, – с Кандой не соскучишься. – Да? – Неа приподнял брови. Разговор намечался весьма интересный и познавательный. – Ага, – она откинулась на спинку стула. – Он ответственно подходит к работе, требует полной отдачи… – Да нет же! Меня совсем не это интересует, понимаешь? – А что? – Он ведь не натурал. Линали зависла. Реально застыла, открыв рот и беззвучно что-то шептала. Ее шок быстро прошел, и через пару секунд она собралась с мыслями и уже более пристальным и изучающим взглядом посмотрела на Д.Кемпбелла. – Скажи, что ты пошутил, – медленно протянула она. – Потому что иначе ты – труп. – А что тут такого? – Неа, не распознав угрозы, принялся медленно стучать ложкой по сковороде. – Ну знаешь... – Ли сжала кулак. – Спрашивать меня о таком… да как у тебя вообще язык повернулся ляпнуть нечто подобное в его адрес? – Тише-тише, – примирительно поднял руки тот. – Это просто мой вывод. Не нужно извергать на меня тонны своего неудовольствия. Или я чем-то задел тебя? Неужели ты сама неровно к нему дышишь? – Нет, я, – Линали поджала губы, пытаясь усмирить свою ярость. – Я сама не знаю, что на меня нашло. Канда всего за неделю на очень многие вещи раскрыл мне глаза, а ведь я раньше и не замечала, как сильно мы распустили отдел, или насколько я сама оказалась слепой дурочкой, выплясывая под дудку угодных компании людей. Аллен-то может, у него вся жизнь – притворство даже перед самим собой, наверное поэтому прямолинейность и уравновешенность Канды для него как красная тряпка для быка. – Кажется, ты ушла от темы, – Неа гаденько усмехнулся, видя, насколько девушку корежит от собственного нежелания говорить о своих чувствах. – Ну так что? Ли молчала. Напряженная, она вертела кружку с недопитым шоколадом и кусала губу, затравленно поглядывая по сторонам. Однако довольно внезапно для него она выдохнула и словно сбросила с себя тяжелый груз раздумий. – Чего это я, – она непринужденно улыбнулась, залпом допив напиток и скрипнув не растворившимся сахаром, и поспешно отодвинула стул. – В общем, мне все равно, какая у Юу ориентация. Если тебе интересно – спроси у него сам, наш рабочий день начинается с восьми утра, приемные часы – с восьми тридцати, а сейчас я хотела бы разбудить Аллена. Неа разочарованно отвернулся. Он думал, Линали сможет больше позабавить его, дать больше информации, а она ушла в глухую защиту, предпочитая собственное невежество очевидным фактам. – Досадно, – пробормотал он, замечая, что девушка вышла из кухни. – Неа, омлет горит, – донеслось до него. Он поспешил проверить. И только потом до него дошло, что запаха гари не было. – Вот же чертова женщина, – рассмеялся он. – Спросить самому, да?

***

У Канды было хорошее настроение. Он даже выспался, и это несмотря на то, что Алма безбожно храпел на всю квартиру. Поначалу Юу даже пробовал затыкать одеялом дверь в свою спальню, но от могучего доказательства сна брата это не спасло. Тем не менее, утром пнув диван в гостиной, а именно на нем, запутавшись в несуразный клубок из нескольких одеял, и спал Карма, Канда с гордостью и чувством выполненного долга прошел на кухню. Впрочем, брат и не думал просыпаться. Юу быстро перекусил и, доехав до здания корпорации, уже поднимался на нужный этаж, когда раздался звонок телефона. – Ты изверг. – Это не так, – усмехнувшись, Юу поудобнее перехватил какие-то папки, выданные ему пожилой женщиной, вышедшей из лифта тремя этажами ниже. – Или ты додумался выпить кофе? – У тебя в доме оно появилось? – в трубке раздались нетерпеливые шаги, затем скрипнула дверца кухонного гарнитура, и раздался радостный вопль Алмы. – Беру свои слова назад, ты если не самый чудесный брат, то, как минимум, самый предусмотрительный! – Что за чушь? Фыркнув не так бесчувственно, как обычно, Канда покинул лифт, проигнорировав мелодичный сигнал. Алма что-то говорил, а Юу слушал вполуха, направляясь к кабинету, и рассеяно помахивая довольно пухлыми папками. – Ты меня вообще слушаешь? – Да. – Ты на все мои вопросы отвечаешь так! – Пользуйся моментом, что тебе не нравится? – Я хочу слышать брата, а не его механическую проекцию, которую ты ошибочно считаешь своим обычным амплуа. – Алма, я уже дошел до кабинета. Если ты больше ничего не хотел узнать, увидимся вечером. – Стой! – почти прокричал тот. Юу и правда остановился – прямо напротив наполовину открытой двери. – Я не смогу остаться, сегодня у меня самолет. – Уже? – Юу чуть сильнее сжал телефон. – Я думал, ты пробудешь в городе хотя бы неделю. – Планы поменялись, – нехотя признал Карма. – Извини. – Забудь, – Юу качнул головой. – Я все равно был рад тебя видеть. – Я тоже не пожалел, что приехал. Канда был уверен, что Алма улыбался. Вот так просто, немного прикрыв глаза и растянув губы чуть ли не до самых ушей. – Ты обратно? – Нет, нужно забрать какого-то важного человека из Цюриха. По каким-то причинам, долететь до Токио сам он не может. – Ты как всегда недоволен тем, что нужно о чем-то беспокоиться. – Ты чертовски прав, – смачно глотнув кофе, Алма издал довольный стон. – Ладно, у тебя, я уверен, куча дел. Не давай там спуску прихвостню Д. Кемпбеллов, понял? – Кому? – Канда, отвлекшись на шум в кабинете, прослушал половину последних слов. Переспрашивать, впрочем, было поздно, Карма сбросил вызов. Юу хмыкнул и, запихав телефон в карман брюк, поспешил войти внутрь. Рухнувший стеллаж и Аллен, держащийся за голову, были первыми, что он увидел. – Ничего не говори, – предупредила его Линали, быстро прошмыгнув мимо с мешочком льда из морозилки. – И не собирался, – бросив папки на стол начальника, Канда с каким-то садистским удовольствием сел на свое место и, опершись спиной о спинку стула, стал рассматривать здоровенную шишку на лбу Уолкера. – Чего вылупился? – огрызнулся тот, позволяя Линали прикладывать лед к ушибу. – Цирк уехал. – Но клоуны-то остались, – Юу коротко рассмеялся. Не совсем весело, но куда искреннее, чем обычно. – Мистер Уолкер, вам бы пошел цирковой наряд. – Да ты… больно, Линали! – Сиди смирно! – пробормотала та. – Вечно ты ворон считаешь. Додумался же врезаться в стеллаж! – Я нечаянно. – Вот и поможешь Дину прибрать все, что нападало. – Безапелляционно заявила та. – И никаких возражений, мистер-развесивший-уши! Уолкер надулся, понимая, что спорить сейчас с ней бесполезно.

***

– Таким образом, я подтверждаю, что первоначальная сумма, заявленная мной ранее… – Уолкер насмешливо посмотрел на финансового директора. Найн фыркнула, поправила очки и приветливо улыбнулась, – … вполне соответствует всем растратам. Хочу так же отметить, что акции компании на бирже уже поднялись на четыре пункта, а сегодня только понедельник. Я думаю, что у нас есть все шансы на успех. – Ваши речи, мистер Уолкер, слишком уж сладостны. Как бы не подавиться, – Найн все же не смогла удержаться от колкости. Аллен ослепительно улыбнулся, выключил проектор, собирая документы. – Уверяю Вас, что Вам помогут. Уолкер выдохнул облегченно, как только за ним закрылась дверь конференц-зала. Он был вымотан: совещание, длившееся с самого утра, закончилось успешно – совет остался доволен его работой, работой отдела, возможностью снова заработать и поднять свой престиж. Он ослабил узел бабочки-галстука, подтянул сползшие подтяжки и потянулся. – Ты доволен? – Линали оперлась о стену. Она сложила руки на груди и, слегка прищурившись, посмотрела на него. – Что опять не так? – настороженно поинтересовался Аллен. Ссориться с помощницей он не хотел. Тем более, повода не было – он вел себя сегодня более чем прилично, да и не попадался этот раздражитель ему на глаза с самого утра. Так что поводов для недовольства у Линали не должно было быть. – Ты все еще злишься из-за утреннего происшествия? – Нет, – Ли пожала плечами. – Канда ждет тебя в кабинете. Уолкер застонал: ну только его сейчас не хватало, правда. Настроение было замечательное, а общение с Кандой Юу могло вызвать у него недомогание и изжогу, хотя последнее, надо сказать, по словам Линали, вызывало все же не присутствие рядом с ним Юу, а его банальное наплевательское отношение к собственному здоровью. Аллен вымученно улыбнулся, затем задумчиво почесал щеку. Нет, ему не нужно сейчас встречаться с Кандой. Есть дела поважнее – например, ему нужно составить примерный план интервью для журналистов, пересмотреть кучу бланков по поводу пиар кампании их проекта, сходить в туалет, поздороваться со всеми сотрудниками, чьи имена начинались на «А», полить увядший кактус… В общем, дел было много. – Мне некогда, – Аллен торопливо направился к лифту. Он нажал на вызов, нетерпеливо постукивая пальцами по панели. – Не будь трусом, Аллен, – Линали зашла следом за ним. – Уверена, у него есть пару идей для компании, и тебе было бы неплохо их выслушать. Уолкер нажал нужный этаж, раскрыл папку с документами и принялся увлеченно в ней что-то читать. Разговаривать с Ли не хотелось. – Тем более, – продолжала Линали спокойным тоном. – Вы даже не поссорились. Я считаю, что вы идете на улучшение своих взаимоотношений. Это прекрасная возможность…. – Если мы не поубивали друг друга сегодня, – прервал ее Аллен, резко захлопывая папку, отчего Линали вздрогнула. – То это благодаря тому, что мы не виделись целый день. Я не считаю это успешным шагом. – Тебе все равно это нужно, – настаивала Ли. – Канда поможет. Аллен подозрительно уставился на подругу. Что-то было явно не так: зачем ей уговаривать его повидаться с Кандой, если девушка прекрасно знает об их «отношениях» все. – Что ты замышляешь? – Ничего, – она поспешно отвела взгляд. – Просто я действительно думаю, что Вам пора зарыть топор войны. – Только когда все льды мира растают, Линали. Только тогда. Она хотела сказать что-то еще – Аллен прекрасно видел это по ее резкому выдоху и нервно сжатым рукам – но не смогла: раздался спасительный для Уолкера щелчок и двери лифта бесшумно открылись. Аллен молча вышел.

***

Льды всего мира, видимо, хотели растаять сегодня же. Потому что Аллен не мог найти нормального объяснения тому, что он сейчас, уставший, голодный и сонный – заметьте, голодный просто зверски! – находился в машине с Кандой Юу. Они хранили молчание с самого офиса. Хотя Аллен желал высказать этому выскочке все, что он думает о нем, о той дурацкой фотосессии и об этом неуравновешенном фотографе, благодаря которому он сейчас вынужден терпеть общество ненавистного ему человека. А началось все тем, что Аллен, пытаясь все же поработать в одиночестве, а так же не желая встречаться с Кандой Юу и портить себе настроение, скрылся в кладовой. Его бы и не нашли, если бы не вечно сующий свой нос Лави – тому понадобилась швабра, стоящая все в этой же кладовой! Как будто у них уборщиц нет! И из-за этого рыжего неусидчивого парня Канда, проходящий мимо – а попросту вынюхивающий Уолкера, словно ищейка, Аллен уверен, честное слово, – заметил своего начальника. И вот теперь, недовольный Уолкер сидел на пассажирском сидении автомобиля Юу и пытался сохранять спокойствие. – Может остановиться? – учтиво поинтересовался Канда. – А то заблюешь мне салон. – А может тебе заткнуться? – фыркнул Уолкер. – И уже довезти нас, наконец, до этого проклятого места? Канда сильнее сжал руль. Аллен усмехнулся: поделом ему. Не будет нарушать планы начальства, а то ишь… раскомандовался! Он ему еще устроит. Канда просто не подозревал, что будет ждать его – Аллен Уолкер умеет мстить, да еще и со вкусом. Правда, он не был уверен, что вкус мести может понравиться самому объекту. Но это уже не его проблемы. Как не проблемы Аллена в том, что эта проклятая фотосессия дала плоды, и у чокнутого фотографа вдруг возникло озарение и куча заказов с ними же, о которых Барри и не замедлил сообщить им: позвонил сразу же, довольный такой и выплеснул на них – точнее на Канду, как потом узнал Аллен, – весь свой восторг. И почему Канда Юу не послал его – для Аллена тоже загадка. Вот уж спасибо, удружил так удружил. Потому что на публике им придется вести себя слишком уж любезно со всеми гостями и, соответственно, друг с другом тоже, а Уолкер, простите сердечно, не был настроен на это сейчас – ибо был голоден, а если он голодный, то неадекватен в тройном размере. Нет, Аллен мог вести себя как самый очаровательный мужчина. Правда, быть милым он научился еще в детстве – спасибо дорогому Неа и его папаше, черт бы их побрал. Но сказать того же о Канде Юу Аллен не мог. Трепетной няшкой и милым пупсиком Канда на публике быть не мог – Аллен готов был сожрать собственную бабочку, если это неправда! – Долго еще? – поинтересовался Аллен, кидая незаметный взгляд на часы. Одиннадцать вечера, а он еще не ел. С самого завтрака… – Недержание? – Несварение. – Послушай, – Юу тихо фыркнул, абсолютно не понимая, почему он до сих пор не послал все куда подальше и не отправился домой. – Я прекрасно знаю твое нежелание не то что быть со мной в одной машине, но и на тупую «вечеринку» тащить свой зад, тем не менее, ты до сих пор здесь, а я все еще исправно кручу руль, и даже ни разу не превысил положенной скорости. – У тебя словесный понос? – А у тебя помойное настроение? – в конец разозлился Канда. – Я пытаюсь быть терпеливым, иголок ты мешок! – Какая щедрость с твоей стороны, – рассмеялся Уолкер. – Тебе так дорог этот фотограф? Что ж ты позволяешь ему вертеть тобой как вздумается? Неужели у нашего ледяного ублюдка есть слабые места, о которых он прекрасно знает, а все остальное – не более чем шантаж? – Что ты несешь? – Значит я прав? – Нет. – Тогда в чем причина? – Разве я обязан отвечать? Аллен закусил губу. До него вдруг дошло, что он и причин, связывающих их, знать не должен. Да что там, раньше чужая жизнь и тайны его интересовали всегда в самую последнюю очередь, а теперь-то что? Интерес? Ничем необоснованный и бессмысленный? – Смешно, – наконец, произнес он. – Нет, можешь не говорить. Постучав пальцем по рулю, Юу включил музыку и резко завернул на одну из парковок. Призывно светящееся окошко общепита вызвало в Аллене усиленную волну голода. – Сейчас ты диктуешь заказ, получаешь пакет со сраной едой, и мы едем дальше. – Как все серьезно-то, – пробормотал Уолкер, нажимая на кнопку и наблюдая, как опускается стекло. – С чего бы это? – Достал. Слушая, как Аллен до отвращения вежливым голосом перечисляет работнику бистро то, что он хотел бы съесть, Канда рассматривал пустую площадку и думал о том, что последующие три недели будут для него еще ужаснее, чем он себе представлял. Такой вывод напрашивался с тех пор, когда Юу поймал себя на мысли, что Аллен его больше не раздражал своими бесконечными перекусами, хотя заляпанная одежда все еще вызывала у него омерзение. – Испачкаешь себя или салон – заставлю вылизывать собственным языком, – предупредил он, – я не хочу выглядеть посмешищем рядом с тобой. – Печешься о своей репутации? – Барри не из тех людей, кто будет приглашать мелких сошек, – как только Аллену передали заказ, Юу надавил на педаль газа. – Так что я могу лишь предположить, кто сейчас находится в его зале. И да, я пекусь о своей репутации, если тебе от этого легче. – Позер, – откусывая большую часть гамбургера, Аллен давил в себе желание зажмуриться от удовольствия. А дальше он чуть не подавился: Юу хмыкнул и, наклонившись в его сторону, откусил булку, чуть ли не утыкаясь затылком в его подбородок. Протестующе промычав, он кое-как проглотил еду и, отодвинув подальше гамбургер, посмотрел на Канду как на врага народа. – Какого хрена? – Не ты один тут голодный, – слизнув соус, он как-то странно улыбнулся. Аллен был уверен, что больше и кусочка съесть не сможет, – внутри словно что-то оборвалось, совершив массовый взрыв клеток в его мозгу. – Мог бы просто попросить, я и тебе купил. – Не стоит, – отмахнулся тот. – Уверен, двух борющихся с несварением людей Дейся не переживет. – С чего ты взял, что я – один из них. – Ты сам сказал, что у тебя несварение. – Да что б тебя! – воскликнул Аллен, запихивая остатки булки в рот. Возразить было нечего.

***

То, что Канда назвал «вечеринкой» было больше похоже на какой-то второсортный прием. Зал был полон, Аллен не знал большую часть гостей, а некоторых и вообще видел только в газетах да на TV. И все они смотрели на стенды с оформленными фотографиями, в том числе и теми, непосредственным участником которых стал он сам. Обсуждали, смеялись, и даже тыкали в них с Юу пальцами, сравнивая с изображениями, но не подходили ближе. Будто он и Канда были лишь частью экспозиции, а не живыми людьми. И ему вдруг стало страшно. Настолько, что он сжал кулаки и, пару раз вдохнув, подхватил шампанское с подноса одного из официантов. – Расслабься, иначе тебя сожрут, – посоветовал Канда, и Уолкер подумал, что к ним пока никто не подошел именно из-за его отталкивающего взгляда. – Без тебя знаю! – огрызнулся он, вручая этот самый бокал на мгновение растерявшемуся Юу. – Отойди уже, иначе я усну прямо тут! – Ничего, я тебя пну, дай только повод. – Не сомневался, – улыбнувшись какой-то женщине, Аллен пошел вперед. – Раз уж я здесь и сон мне не светит, попробую наладить новые связи. – Смотри кому улыбаешься, – тихо произнес Юу, хлопая его по плечу. – Между прочим, это была жена действующего главаря всех гокудо* города. Уверен, ты не хочешь пулю в лоб. – А что он тут забыл?! – Аллен скривился, принимая во внимание слова Юу. – Кто знает,– многозначительно протянул тот. – В общем, развлекайтесь, дорогой начальник. – Как же я тебя ненавижу. – Это взаимно, мистер Уолкер, – отпив из бокала, Канда повернулся к нему спиной и, протянув руку одной из хихикающих девиц в стороне, повел ее в танцевальную зону. – Позер, – прошипел Аллен, забирая с подноса второй бокал и тут же опустошая его. Настроение было отвратным.

***

Дейся притащил Аллена к Юу через несколько часов. Тот вел себя вполне прилично, хотя рядом с ним по-прежнему было неуютно. Он что-то ровно говорил, нацепив на лицо свою излюбленную кислую мину, и от него заметно пахло алкоголем. – Сколько ты выпил? – вместо приветствия спросил Аллен. – Не больше, чем ты, – прервав беседу, Юу быстро осмотрел его с ног до головы. – Где твой галстук? – Не все ли равно? – Только не начинайте новый спор, – встрял Барри. – Я тебя, Аллен, не для того тащил сюда через весь зал. – Мм? – Здравствуйте, мистер Уолкер, – вместо фотографа заговорил довольно пухлый мужчина, что не так давно говорил с Юу. – Мое имя Ник Дейрис, мне принадлежат несколько модельных бизнесов, но сейчас не об этом. Я хотел попросить вас уговорить вашего партнера на несколько фотосессий в наших студиях. На это Юу лишь красноречиво хмыкнул, допивая содержимое своего стакана. – А то сам я, как видите, успеха не добился. – Вот оно что, – Аллен улыбнулся и, схватив Канду за локоть, отшагнул назад. – Понимаете в чем проблема, мы настолько заняты своей основной работой, что на прочую у нас просто нет времени. Так что я поддерживаю нежелание мистера Канды нагружать себя еще больше. – Тем не менее… – Мне очень жаль! – довольно громко произнес Уолкер. – А теперь извините, мне нужно переговорить с, как вы выразились, моим партнером наедине. Утянув за собой Канду, Уолкер целенаправленно пошел к самому темному коридору, в надежде, что там будет место, где они смогут поговорить без свидетелей. И был прав. Миновав выход из кухни, они оказались на небольшом складе, довольно темном и холодном, но сейчас его это не волновало. Ноги просто гудели, так что он сразу сел на какую-то бочку, расположенную сбоку от входа, блаженно скинув туфли, а потом упрямо уставившись на Юу. – И что это было? – подперев собой дверь, Канда ослабил галстук, а затем и вовсе убрал его в карман брюк. – Разве ты не рад, что я утащил тебя от этого проныры? – Не он первый, – неопределенно пробормотал Юу. – Но почему сюда? – Тут никого нет, – повел плечом Уолкер. – Тихо и спокойно. Я уверен, ты устал не меньше моего. Ты хоть ел? Или только пил? – Я не пьян. – Доказывай это всем, но только не мне. Одновременно фыркнув, они избегали смотреть друг на друга, будто это было запрещено какими-то правилами. А признаться, что в голове шумело, а мысли текли довольно вяло, особенно сейчас, в относительной безопасности и тишине, было выше их сил. – Как вечер? – наконец, спросил Юу. – Я видел, ты танцевал. – Надеюсь, это была не жена какого-нибудь крутого перца, и он не задаст мне жару. – Любовница. – Что, прости? – Это была любовница Дейси. Так что расслабься, твой сломанный нос ему не выгоден хотя бы в целях собственной работы. – А ты много знаешь… – Я танцевал с его дочерью, – рассмеялся тот. – Так что за несколько долгих минут узнал даже какого цвета яйца у ее кота, не то что… – Серьезно? – Аллена трясло от сдерживаемого смеха. Алкоголь делал свое дело, срывая ограничения, и Уолкер не без удивления осознал, что наслаждался получившейся ситуацией. – Я похож на шута? – Совсем нет, – склонив голову, Аллен осторожно провел пальцем по краю манжеты Юу, боясь задеть его руку. – Тебе больше подходит роль темного адмирала. Такого, который все про всех знает, но не спешит дергать за ниточки, выжидая наиболее подходящий момент. – Таким ты меня видишь? – Я? – как-то глупо хихикнув, Аллен повернулся к нему всем телом и, легко пнув ногой в колено, выдал: – ты чертов ублюдок, ни больше, ни меньше! – Оо. – Есть возражения? – Аллен воинственно поднял голову, правда он не был уверен, что у него достаточно грозный для этого вид. – У меня тоже есть что тебе сказать, – наклонившись к нему, Юу пьяно икнул и, чуть не ткнувшись носом в его щеку, оперся рукой о крышку бочки прямо между ног Уолкера. Затем, кое-как выпрямил голову и, прикрыв глаза, выдал: – как же я тебя ненавижу. – Я переживу, – Уолкер смотрел на него. Их беседа чуть не переросла в новую перепалку, но в последний момент Аллен замолчал, сохраняя в себе все заготовленные слова для такого случая. Канда усмехнулся. Глаза его внимательно следили за мгновенно насторожившимся Уолкером: тот шумно втянул носом воздух и часто задышал, словно только что пробежал марафон. Канда смотрел на него и не узнавал. Уолкер был каким-то… странным. Не верещал, подобно резаной курице, не сыпал проклятиями в его адрес, хотя это, видимо, было его самым излюбленным занятием, и не смотрел на него с плохо скрываемым презрением. Наоборот, его глаза были распахнуты от удивления – Канда наклонился вперед, дабы разглядеть таившееся в них чуть ближе – зрачки были расширены, почти скрывая серую с вкраплениями золотого радужку. – Что?.. – Уолкер не успел договорить, лишь что-то неразборчиво мычал, потому что Канда резко наклонился вперед и, не разрывая зрительного контакта, коснулся кончиком носа Уолкера, а затем осторожно провел губами по приоткрытому рту. Неуклюже, словно Канда и не целовал вовсе, а как птенец клюнул в губы своего начальника, будто его больше занимала реакция на его действия, а не сам процесс. Аллен подобрался, сжал вспотевшие ладони в кулаки, видимо, намереваясь ударить, но в последний момент его руки лишь сильнее прижали к бочке. Уолкер как-то совсем страдальчески всхлипнул, будто бы пискнул, – Канда усмехнулся, – и поддался вперед, уже сам целуя Юу. Это было неправильно. Что-то из ряда вон выходящее. Ненависть бурлила в них, одинаковой силой билась в затуманенном спиртом мозгу, раскаляя одного до ощутимого жара, другого же, наоборот, словно замораживала, отчего ладонь, скользнувшая по ноге и подхватившая под коленку, была подобна спасению. Аллен должен был его оттолкнуть, хорошенько врезать по наглой морде, но вместо этого он лишь осторожно и робко целовал, едва накрывая его губы. Как подросток, который познает такие ласки впервые. Уолкер поддался вперед, схватил Канду за лацканы пиджака, отчего тот не то протестующе, не то возмущенно промычал, теснее придвигаясь к нему и прижимая его ногу к собственному боку – Аллен не удержался: укусил его, тут же зализав поврежденное место, и протолкнул язык в рот Юу. Отпустив ткань и проведя одной рукой вверх, Аллен коснулся пальцами уха Юу, чувствуя, как сильно бьется вена на его шее, другой же сжал плечо, стараясь не потерять последнюю опору. Канда на это, казалось, вообще не обратил внимания, он не закрывал глаза, хотя очень хотелось хотя бы моргнуть, и не пытался перехватить лидерство в поцелуе, будто то, что творил Аллен, его совсем не волновало. И сколько бы это продолжалось и как далеко зашло бы, если бы их не прервали, они оба даже не догадывались. Грохот где-то позади, а затем отборный мат заставили Аллена отпрянуть от подчиненного и разжать руки. Уолкер судорожно дышал, глотал воздух, словно не мог дышать – грудь сдавило в спазме, боль от которого распространялась по всему телу; он был полностью обескуражен. – Ты ебанулся? – зло зашипел Аллен и резко вскочил, отпихивая от себя немного сконфуженного и еще не до конца осознавшего произошедшее Канду. Тот пару раз моргнул, прогоняя наваждение, а затем прищурился, презрительно скривив губы. – Не трогай меня! – Я? – Канда мигом протрезвел. – А может ты пизданулся головой, поэтому решил запихать мне в рот свой язык? И руки твои… – он остервенело потер шею там, где еще недавно была горячая ладонь, – да какого хрена ты сейчас творил?! Уолкер рассвирепел. Да что он себе позволяет?! Да как смеет обвинять его в… в… в… этом непотребстве! – Ты сам набросился на меня, неандерталец хренов! – Аллен не нашел ничего лучше, как замахнуться и ударить. Промахнулся. Канда в последний момент увернулся от кулака, поэтому удар пришелся не во всю силу – Уолкер лишь мазанул тому по скуле, не причиняя практически никакого вреда. Канда замер, машинально дотронулся до горящей щеки. Уолкер рядом пыхтел, словно паровоз – и как пар из ушей не повалил? – злобным взглядом сверля своего недо-подчиненного. Который, к слову, только сейчас начал осознавать, что от его вполне безобидной затеи остались очень даже большие и неприятные последствия. – Я? – возмущенно произнес Канда. – Ты сам полез! – Юу? Вы здесь? – видимо, Барри не обладал инстинктом самосохранения: он резко распахнул дверь, впуская в помещение столб света, ослепивший на секунду присутствующих в чулане. – А я вас ищу! – Он в вашем распоряжении, – нервно бросил Аллен, подхватывая туфли и стараясь не бежать, хотя именно этого и хотелось больше всего. – Держите своего пса на привязи, а то бешенство заразно! И скрылся в зале. – Юу, я помешал? – Дейся дотронулся до друга. – Прости, я не… – Заткнись! – Канда бросил на него злобный взгляд, Дейся стушевался, отвел в сторону глаза и отошел, не смея задерживать взбешенного друга. – Больше я в твоих аферах не участвую! Канда поспешил покинуть проклятую вечеринку. Настроение было отвратным, голова гудела, во рту был неприятный привкус – Юу побоялся, что его стошнит, но все обошлось: он добрался до парковки без каких-либо происшествий. Перед глазами все стояло ошеломленное лицо начальника. Словно тот и сам не ожидал от себя такого. Ну, что сказать, Канда и от себя подобного не ожидал: целоваться с кем-то в тесном чулане, словно мальчишка, да еще и схлопотать за это… и от кого? От Уолкера, которого на дух не переносил? Которого собственноручно готов был пришибить несколько секунд назад. Нет, это было выше его понимания. В трезвом уме он и на милю бы не подошел с подобным к мелкому злобному существу. И если бы Барри не вломился и не помешал им, Канда бы не оставил и мокрого места от начальника. Это все выпитый алкоголь. От него у него помутилось сознание, рассудок, голова пошла кругом – ну не знал Канда и знать не желал, что действительно стало причиной его поступка. Однако он решил, что больше пить не будет. По крайней мере, пойло Барри – мало ли что тот мог подмешать ему в стакан? – а то потом последствия… слишком уж непредсказуемы.

***

Аллен добрался до дома за короткий срок. Он словил первое попавшееся такси, назвал адрес и расплатился, не глядя, какую сумму отдает, – слишком уж хотел оказаться в собственной квартире. Он, не разуваясь, прошелся по коридору до ванны, забрался, как был, в одежде в душ и включил вентиль с холодной водой на полную мощность. Ему нужно было прийти в себя. И она должна была помочь. То, что произошло… Аллен зажмурился, откинул голову назад, больно ударившись о кафель, и съехал вниз, подобрав под себя ноги. Он не знал что и думать. Хотелось забыть все, как страшный сон – ничего не случилось, ему просто приснился кошмар. От переутомления. Поэтому нужно позвонить Линали и взять выходной, отдохнуть пару дней, привести мысли в порядок, выспаться – это первоочередная задача – и, быть может, все случившееся забудется. Забудется… Ну, конечно. Как забудешь, что поцеловал врага? Что забыл, с кем находился в помещении на тот момент, потому что видел только сапфировые глаза и ничего больше? Никак. Он осторожно коснулся губ, шумно вдохнул и как-то уж по-детски всхлипнул – понял, что попал. По полной, прижимая дрожащие пальцы к горящим губам. ___ * Гокудо – подчиненные якудза. Канда остается истинным японцем, поэтому некоторые термины в отношении мафиози ему простительны, даже если наши герои живут в Соединенных Штатах.