Be better

Юу старался не думать о том, что он почти не спал. Просидев в машине довольно приличный отрезок времени, он даже замерз, так как кондиционер работал на полную катушку, но легче ему не становилось. Тошнота и отвращение к самому себе занимали все его мысли, а о том, что произошло на складе, он предпочитал не вспоминать лишний раз. Хотя он не пытался выгородить себя, пусть и не особо осмысленно, но он хотел тогда прикосновений Аллена, и получил их, даже если это повергло в шок его начальника. И вот с утра припомнив, что он чуть не врезался в несколько светофоров, и, выпив почти всю воду, что была в холодильнике, Юу задумчиво собирался на работу, едва подавив желание погрызть кубик-другой льда. Внутри все горело, хотя голова была ясной. Однако галстук никак не хотел завязываться ровно, так что пришлось его бросить, хорошенько при этом скомкав, да и прощальная речь Алмы, записанная на автоответчик, была чересчур раздражающей. Списав все на алкоголь и недосып, Канда подхватил пиджак и, осторожно прикрыв дверь, звонко провернул ключ в замке. Лифт у него еще не вызывал доверия, но и бежать по лестнице было некогда. Облегченно выдохнув и подавив слабый приступ тошноты, стоило ему оказаться на улице, он не стал заходить на парковку, а поймал такси. Видимо, было в его взгляде что-то, что заставило водителя сначала отключить радио, а потом и смолкнуть, едва начав разговор. Таким образом, добравшись до здания компании и хмуро поздоровавшись с охранником, чего в принципе еще и не бывало на памяти последнего, Юу дошел до офиса и сразу же направился к кофемашине. К слову, очереди к ней не было, лишь полуживой начальник готов был присосаться прямо к дозатору, настолько сонным и вялым он выглядел. – Доброе утро, мистер Уолкер, – хмыкнул Канда, подхватывая одноразовый стакан и, дождавшись, пока Аллен повернет к нему голову, устанавливая его в аппарат. – Кому как, – скосив взгляд в сторону, Уолкер подавил желание отойти и, сжав кулаки, возмущенно продолжил: – очередь, мистер Канда! Это мой кофе. – Да? – Юу усмехнулся и, оттянув ворот собственной рубашки, не смог не отметить тяжелый выдох начальника. – Знаете, я подумал, что раз уж вы столько ждали, то можете сделать себе еще порцию. – Да что ты… Пока Аллен хлопал глазами и пытался выстроить речь, несомненно, очень и очень оскорбительную, Канда подхватил свой кофе и был таков. – Ну я тебе!.. – шипел Уолкер, засыпая новую порцию зерен. – Чертов ублюдок! Настроение итак было поганым, а теперь еще он убедился в том, что Юу может одним лишь невинным, на первый взгляд, движением напомнить о том, что так выбило его из колеи ночью. О, его утро было просто отвратительным, учитывая, что за всю ночь он так и не вылез из ванной, а потом очень долго бегал по квартире, пытаясь отыскать сухую обувь вместо испорченных туфель. – Линали, – тихо взвыл он, чуть ли не целуя нагревшийся стакан. – Ну почему же ты не позволила мне взять отгул? – Потому, что у тебя полно работы, – невинно подхватила она. – И нужно съездить на объект, там какие-то накладки с рабочими. Не могут поделить работу или что-то в этом духе. – Разве этим не должен заниматься бригадир? – отпив кофе, Аллен уселся на свое место. – У меня нет никакого желания появляться там. – Вчера что-то случилось? – спросила Ли. – И сегодня не было Неа. – У него какие-то дела с отцом, так что он и не ночевал у меня, – пожал плечами Уолкер. – Нет, не могу! – он бросил попытки осмыслить написанное в нескольких документах, – мистер Канда! – Мм? – отозвался тот, приклеивая стикеры к каким-то бумагам. – Мистер Хэнман, это нужно унести в отдел дизайнеров, а вот это, – он протянул две небольших стопки Дину, – в финансовый отдел, предварительно сняв копии для мистера Уолкера. И не перепутайте снова, я не хочу еще раз объяснять вам, что и куда нужно унести. – Хорошо, – уронив по пути несколько папок, Дин подхватил листы и поспешно покинул офис, чуть сгорбившись под сердитым взглядом Уолкера. – Мистер Канда! – Я прекрасно слышал вас с первого раза, – Юу повернул к нему голову. – Я весь во внимании. – Вы слишком громко думаете! – Простите? – Вы мне мешаете сосредоточиться. – Сжав кулаки, Уолкер угрюмо глянул на него, отмечая идеальный порядок на его столе. – Уверен, у вас есть чем заняться вне офиса. – Даже не знаю, – Канда покачнулся на стуле. – Хотя нет… нет-нет, на сегодня обязанностей вне офиса у меня нет. Кстати, у меня вообще нет обязанностей в ближайшие три недели, вы забыли? Уолкер что-то пробурчал, затем все же не выдержал и, подхватив какой-то бланк, чуть ли не швырнул его в Юу. – Займись этим! – вскричал он. – И вон! Собственно, все вон! Мне нужно подумать. Канда фыркнул и, свернув листок, поднялся. – Незачем так нервничать, – произнес он, – И нужно уметь отделять проблемы личного характера от работы, мистер Уолкер. – Да пошел ты! – Увидимся вечером, – и направился на выход. Повисла тишина. – Что это с ним? – Линали уставилась на Уолкера. – Вы поладили? – Арктика еще не растаяла! – гневно выпалил Аллен, пытаясь вернуться к работе. Но ничего снова не получилось: глупые, весьма глупые мысли теперь лезли в голову, мешая сосредоточиться на главном. Что теперь ждать от соперника? Как себя повести? Аллен не знал. У него не находилось нормального объяснения поведению Канды: тот затих и что-то замышлял, или действительно не помнил произошедшего? Уолкеру хотелось бы, чтобы правдивым оказался второй вариант. Хотя надежды на это почти не было. Аллен тяжело вздохнул, ослабил галстук и откинулся на спинку стула. Нет, ему действительно нужно было отдохнуть хотя бы пару часов, иначе от потока хаотичных мыслей он рехнется раньше, чем растают эти гребанные льды! Линали наблюдала за ним молча. Аллен видел сквозь прикрытые веки, что помощница хотела сказать что-то еще, но передумала – Уолкер продолжал искусно изображать вселенскую печаль, поэтому Ли, лишь все также не говоря ни слова, поднялась и отправилась к кофемашине.

***

– Ты занят? Аллен машинально бросил взгляд на часы и прижал телефон к уху плечом. Черные плоские стрелки показывали только половину первого – полчаса до заветного перерыва Уолкер пытался сосредоточиться на материале по делу Кросса: вчитывался во все данные за период споров интервью, разбирал более или менее опасные вопросы и готовил свой собственный вариант ответа. – Чего тебе? – Пообедаем вместе? – Я не совсем уверен, что это уместно, – Аллен выделил красным маркером весьма интересную строчку в статье. – Я все сказал еще в прошлый раз. Собеседник на том конце засмеялся. Смех вышел грудным, соблазнительным. Аллен прекрасно знал, что от него хочет звонивший, но не был уверен в том, что это действительно ему необходимо. – Если у тебя все, – Аллен придал своему голосу немного стали, – мне нужно работать. – Не все. Нужно поговорить, – тон собеседника стал деловым. – Это важно. Уолкер закусил губу. Правда или ложь? Отчего-то казалось, что с ним играют. Как кошка с мышкой, прежде чем сожрать. Неприятное ощущение, надо сказать. Он тяжело вздохнул, обдумывая, затем все же решился: – Хорошо. На третьей авеню есть хороший ресторанчик… – Зачем так далеко? – в тоне собеседника снова послышались игривые нотки. Аллена начинало это немного раздражать. – Встретимся лучше у меня. – Нет. – Милый мистер Уолкер, – Аллен стиснул телефонную трубку и шумно задышал. – Я заеду за Вами в час. Аллен бросил взгляд на часы: до назначенного времени оставалось еще двадцать пять минут. По крайней мере, есть время для подготовки. Он открыл было рот, чтобы возразить, но опоздал: собеседник отключился. Аллен с чувством выругался. – Ты закончил? – Линали положила перед ним толстую папку. – Это предварительный список гостей на ежегодный благотворительный бал в честь Дня Рождения компании. Я внесла изменения в пункт о… – она раскрыла папку на середине, перебирая листы, ища нужную информацию взглядом. – Я еще не закончил, – он повесил трубку. Отодвинул документы в сторону, вызвав тем самым недовольный взгляд помощницы, и принялся снова изучать материал. – Занеси позже. – Аллен, бал через месяц, – Ли в одно мгновение смела весь его материал со стола и снова раскрыла папку на нужной ей странице. – Ты должен это утвердить сегодня. – Займись этим сама, у меня куча дел. – Пара минут у тебя есть. – Линали! Аллен очень редко повышал голос, и если повышал, то это никогда не было сделано таким тоном – гневным, слишком яростным и нетерпящим возражений. Голос на помощницу Аллен никогда не повышал. Кроме сегодняшнего дня. Линали замерла. Внимательным взглядом окинула начальника с головы до ног. Ей стало обидно: Аллен видел, как она закусила губу, чтобы не выплеснуть на него свой протест, как фиалковые глаза в удивлении смотрели в его собственные, как ее рука дрожала – и он не знал, отчего подобное: то ли от начинающейся истерики, то ли от гнева – Аллен Эверет Уолкер видел, что обидел свою помощницу. Но надо отдать ей должное. Ли спокойно справилась с эмоциями, подобрала слегка разбросанные бумаги и прижала папку к груди, словно это самое ценное, что у нее есть и будет. – Я Вас поняла, мистер Уолкер.

***

Паршиво. Вот как Аллен себя ощущал. Паршиво, грязно, недостойно. И чего он этим добился? Отдыха или самоудовлетворения? Или же, быть может, самоутверждения? Явно ничего подобного. Он смотрел на разбросанные по полу вещи, на разбитую вазу – она явно дорогая, ценная, но теперь лишь груда черепков – на свое отражение в зеркале и ему было тошно от самого себя. Шальной взгляд, не совсем осмысленный, раскрасневшиеся скулы, покусанные губы – было понятно, чем он только что занимался даже без главного факта – полного отсутствия одежды. И зачем он только согласился на это, если знал, чем встреча может закончиться. Но сделанного не воротишь, и теперь ему нужно было лишь забыть и вернуться к тому образу жизни, который вел – беззаботный и одинокий – образу типичного трудоголика. – Я думал, ты ушел, – Аллен поднял взгляд, встречаясь с глазами цвета шоколада. – Я собирался, – Уолкер поднялся. Он принялся поспешно одеваться. Хотелось уйти из этого места, из этой квартиры напротив собственного офиса – даже улететь из этого чертового города – немедленно. Он не должен был, действительно не должен был поддаваться на все уговоры находившегося сейчас рядом человека, на все уговоры внутреннего голоса, что это поможет, ибо надо, и не должен был являться на встречу. Вообще не отвечать на звонки. Тем более – его. Потому что Аллен знал, что не сможет удержаться. Усталость, нервозность, неудовлетворенность – в конце-то концов, Неа оказался все же прав, – все это привело к тому, что Уолкер просто не явился в офис с ланча, отключил телефон и оказался в постели того человека, с которым больше не хотел иметь ничего общего. Отношения, которые изжили себя еще пару лет назад, сейчас были подобны кости в горле. – Я позвоню, – бросил Аллен, поспешно застегивая верхнюю пуговицу. Не оборачиваясь назад и стараясь не смотреть, он быстро натянул ботинки и выскочил за дверь. День был дерьмовым. Уолкер признал это, когда включил телефон – на дисплее красовались весьма красноречивые цифры: его все же искали. И не только Линали. На дисплее хорошо виднелись пять пропущенных вызовов от Канды Юу. – Блядство. Он точно попал. Потому что от этого было еще омерзительнее.

***

Канда уже устал злиться. Съездив на стройку вместо начальника, и, буквально за рекордно короткие сроки, решив все проблемы: достаточно было его взгляда и нескольких предложений, которые записали даже бригадиры, заверив, что больше его никто не побеспокоит по таким пустякам, он вернулся в офис и единственным, что он там застал – был сквозняк. Ни Уолкера, ни Ли, ни даже самого захудалого стажера. Решив, что так даже лучше, он поставил небольшой пакет рядом со столом и, немного промедлив, все же сел на свое место. Задание, на которое его в порыве не самых лучших чувств отправил Аллен, было пустяковым, всего лишь проверить отчетность в одном из центров, в которых не так давно прошли презентации новой продукции, спонсором которой выступала их компания. Вообще, он планировал не появляться в офисе до самого окончания рабочего дня, но Линали, чуть не откричавшая через телефон ему все ухо, истерично попросила заехать на стройку, ибо начальник куда-то пропал, игнорируя какие-либо звонки на мобильный. И действительно, Юу несколько раз пытался до него дозвониться, но успеха не добился. Справедливо рассудив, что рано или поздно он появится на работе, Канда решил ждать его в офисе. И не прогадал. Аллен зашел тихо, если бы Юу не смотрел на дверь, то и не заметил бы его. – Ну и где было мое начальство? – буркнул Юу, чуть ли не ломая карандаш, что до появления Уолкера бездумно крутил в руках. – Иди домой, Канда, – Аллен дошел до своего места и осторожно сел на стул, стараясь не смотреть на Юу. – Пожалуйста. Тот хотел что-то сказать, но передумал. Вместо этого он поднялся и, громко задвинув стул, подхватил ранее привезенный пакет. – Что-то случилось? – спросил он, поставив свою ношу на его стол. – Это от «Eton.corp», в следующий раз сам туда съезди, я не курьер. – Ладно. – Аллен спорить не стал, ему было слишком тяжело смотреть на Юу, так как одного его присутствия хватило, чтобы убедиться, что встреча ему, Уолкеру, совсем не помогла. – Спасибо за работу. – Головой не ударился? – В чем проблема-то? – закусив губу и посмотрев, наконец, на него, Аллен до боли сжал пальцы. – Мне повторить? Ты свободен на сегодня, Канда Юу! – До конца рабочего дня еще два часа. – И что? – И то, что весь отдел завален работой, мистер Уолкер, тем, что требует непосредственного контроля начальника, который, к слову, так и не соизволил занять свое место в положенное ему время. – Тебя это не касается, – Уолкер чуть не выпотрошил все папки, выискивая нужный ему лист. – Вот, – он поставил размашистую подпись и протянул его Юу. – Это мое заявление о том, что ты можешь вернуться к своим обязанностям на главном этаже. Босс выдал его на случай, если я решу, что ты полностью отработал наказание. Забирай и уходи. – Поднимайся. – Чего? – Давай вставай. – Порвав документ на несколько частей, Юу бросил обрывки чуть ли не ему в лицо. – Я не буду бить сидячего. – Да что ты о себе возомнил? – вскипел Уолкер, мгновенно вскакивая и тут же уворачиваясь от удара. – Ублюдок! Ты хоть слышал, что я сказал? – Мне не нужны подачки того, кому просто надоело играть хорошего начальника! Признай уже, что не все подчиняется твоим приказам, что б тебя! – Ты прав, – остановившись, Уолкер перехватил занесенный кулак и, сжав его, оттолкнул Канду от себя. – Я – дерьмо, и сейчас я полностью в этом уверился. Доволен? Уходи! Спорить дальше было бесполезно. Юу хмыкнул и вышел из помещения, напоследок громко хлопнув дверью. А Аллен сел на пол, хватаясь за голову и чуть ли не рыча от захлестнувшего его разочарования. Трясущимися руками он достал телефон и, набрав наизусть заученный номер, стал считать длинные гудки. – Неа! – чуть не провыл он. – Что бы ты ни делал, где бы не находился, срочно приезжай ко мне в офис… Проигнорировав все возмущения друга, он услышал положительный ответ и сбросил вызов. Д. Кемпбелл был просто обязан его понять, раз уж сам Аллен это сделать был не в состоянии.

***

Канда решил, что прогулка – лучший выход из сложившейся ситуации. Тем более, машину он оставил у дома, а в очередной раз вызывать такси не хотелось. Так что он неспеша шагал, особо не смотря по сторонам и стараясь ни с кем не сталкиваться. Всегда шумные улицы казались ему какими-то блеклыми, а люди, спешащие по своим делам, еще более раздражительными, чем всегда. Свернув с главной улицы, Юу прошел мимо мелкого парка, одного из многих в городе, и присел на скамейку. Среди кустарников кипела работа: на первой попавшейся поляне расположилась группа юных художников. Они весело смеялись, оживленно беседуя и игнорируя своего учителя, дурачились, совершенно позабыв про свои этюдники. Канда смотрел на них и не мог скрыть несвойственной ему радости, вспоминая себя самого в этом возрасте. Рисовать его учил Фрой, но больших успехов не достиг, слишком несовместимыми оказались Юу и волшебный мир пропахших краской холстов. Полное отсутствие воображения так же сыграло свою роль. Забавно, но Юу, всегда стремившийся к тишине, вдруг поймал себя на мысли, что ему нравилось слушать детей. Не в меру серьезные или, наоборот, чересчур веселые, они, сами того не ведая, успокаивали Канду. Он сидел с закрытыми глазами, опустив голову и опершись о собственные колени, и считал, различая их по голосам. Он до того погрузился в себя, что не заметил, как к нему кто-то подсел. – Дети в последнее время такие шумные. Вздрогнув от спокойного голоса, Юу поспешно выпрямился и, вдохнув специфический запах красок, во все глаза уставился на того самого учителя, который и руководил группой юных художников. – Иногда это помогает, – поведя плечом, Канда откинулся на спинку скамьи. – Я вам помешал? – Нет, что вы, – поспешно помотал головой тот. – Мне захотелось отдохнуть, а тут довольно большая тень от деревьев. Все же сегодня очень жарко. – Разве это честно? Оставлять их работать на солнцепеке? – До окончания занятия есть время, – тот улыбнулся и, повертев в руках заляпанную краской кисть, устало посмотрел на Юу. – А вы ведь совсем не понимаете творческих людей? – С чего вы взяли? – Ваш вопрос… да и вам больше подходит деловая сфера, ежели нечто иное. – Может быть, – нехотя согласился Канда. – Мистер! Мистер! К Канде подбежала девчушка, размахивая большим листом, только снятым с холста. – Что? – Юу весь напрягся, почему-то ему казалось, что от ребенка может исходить угроза. – Смотрите, что у меня получилось! Протянув лист, она важно расправила плечи и, чуть не дуя щеки от гордости, стала ждать вердикта. По мнению Канды, у нее получилась какая-то мазня, но сказать ей этого он не мог. – Это… – сглотнув, он глянул на нее и, немного погодя, с улыбкой произнес: – я, конечно, не ценитель искусства, но вышло неплохо. Старайся и дальше. Усердно покивав, она забрала свою работу и, рассмеявшись, побежала обратно. – А вы довольно добрый человек. – Это не так. – Я знаю о чем говорю, – поднявшись, учитель похлопал себя по фартуку и протянул Канде конфету. – В любом случае, улыбка вам идет больше, чем унылая гримаса. – Я не… – Все мы немножечко дети, – не стал слушать его тот, вручив сладость и поспешно удалившись. Канде ничего не оставалось, кроме как убрать ее в карман брюк. *** – И я здесь, – Неа взял один из офисных стульев, развернул его к себе и уселся вперед. – Что за срочность? Аллен все также сидел на полу. Он расстегнул рубашку, вытянул ноги вперед, облокотившись о письменный стол, и тяжело вздыхал. Его волосы были растрепаны, что говорило Неа о том, что друг находился в душевном смятении – если быть честным, Д.Кемпбелл и вовсе забыл, когда видел Уолкера в подобном виде. – Оу, – только и смог произнести он, кидая на Аллена внимательный взгляд. – Я не буду говорить, что ты натворил, – Неа выделил последнее слово интонацией. – Но, будь любезен объяснить, это, – и пальцем указал на темное пятно на шее Уолкера. Аллен машинально дотронулся до него, нахмурившись и скривив лицо, словно съел только что самый большой лимон в мире. – Это… – начал он, – … последствия от… – Уолкер развел рукой в сторону, – … Канды Юу. – Ты с ним переспал? – Нет, – Аллен скривился, вспомнив явно нечто неприятное. – Хуже. Я его поцеловал. Неа помолчал, хотя сказать ему было что. Вопросов после заявления лучшего друга была уйма, но Д.Кемпбелл чувствовал, что задавать их в данный момент не совсем хорошая идея. Аллен снова заигрался – Неа видел это отчетливо, и не по внешнему виду: ему стоило бросить мимолетный взгляд на дезориентированного Уолкера, чтобы понять истинную причину его состояния; Неа чувствовал, что тот зашел слишком далеко. Дальше некуда. – И? – он вопросительно приподнял брови. – Дальше?.. – А дальше я ему врезал, – Аллен облегченно выдохнул, словно держать подобное в себе было для него огромным неподъемным грузом. – Замечательно! Сам поцеловал, сам же и врезал. Что еще? – А еще я нарушил обещание. Я встречался… – Ну, точно ты – идиот! Уолкер грустно улыбнулся. Ему не нужно было даже продолжать – Неа на то и друг, чтобы знать об Уолкере то, что другим знать не положено. – И ничего не скажешь? – его голос звучал как-то горько, словно внутри у Аллена шла такая борьба, боль от которой была просто невыносимой. – Даже не закатишь истерику? – Это ты у нас спец истерить подобно бабуинам, а я – так себе, слегка. Д.Кемпбелл достал телефон. Он пролистал список контактов, пытаясь отыскать нужный. Нажав на клавишу вызова, он принялся слушать длинные и монотонные гудки, прежде чем ему соизволили ответить. Он быстро сделал заказ и отключился, снова уделяя внимание притихшему другу. – Поднимайся, – Неа подошел к нему, протянул руку. Аллен взглянул на него с видом побитой собаки, отчего Неа захлестнули противоречивые чувства: то ли прижать к себе и утешить, то ли ударить сильнее – и что правильнее, Неа не знал. – Я никуда не хочу. – А я тебя и не спрашиваю.

***

– Ты серьезно? Это? – Аллен взглянул на вывеску здания и развернулся, чтобы уйти. Неа тот еще приколист, но это – Аллен содрогнулся от детских страхов, нахлынувших внезапной волной – ему простить было уже нереально. Особенно сейчас, когда у Уолкера не было настроения веселиться. Аллен не винил друга ни в чем – Неа хотел помочь, и делал это всеми доступными средствами, и обижаться на это было как минимум глупо. – Боишься? – Неа вышел из машины, обошел ее и встал рядом, облокотившись на дверь. – А я думал, что ты уже давно большой мальчик. – Так и есть, – Аллен сделал попытку обойти машину и попытаться поймать такси. Ему нужно было домой, принять расслабляющую ванну и смыть с себя омерзительное чувство, отдохнуть и подумать о том, что делать. То, что Канда порвал его заявление, грело душу где-то в самой ее глубине. Он не разочаровывал его, нет, наоборот, Канда только поражал Аллена – сначала осторожно, но затем все более глубоко. И признать это для Уолкера было большим шагом – Аллен был не из тех людей, кто любил анализировать и принимать свои ошибки. Но сегодня он признал их дважды, и это почему-то не приносило радости. Похожее чувство у него было в детстве, когда маленьким мальчиком он верил в чудеса, верил в того же Санта-Клауса, и когда соседский мальчишка – Аллен помнил, что тот был старше и сильнее, – с умным видом заявил ему, что никаких чудес не бывает, а Санта – всего лишь выдумка, при этом отобрав все сладости… именно в тот момент Аллен понял, что его вера уже не будет так сильна. Нет, конечно, его успокоили и он еще долго верил в то, что подарки на Рождество делает пухленький старичок в красном, но осадок от неприятного инцидента все же остался. Но это было почти двадцать три года назад. Сейчас Аллен уже не маленький мальчик, но ему все также хотелось разрыдаться от вселенской несправедливости и, для большего эффекта, топнуть ногой. Но сейчас, в свои двадцать семь это выглядело, по крайней мере, глупо. А Уолкер устал уже выглядеть так в глазах окружающих. Хватало того, что он постоянно держал на лице маску, тошно от которой становилось с каждым днем все сильнее. И последней каплей стал поцелуй. Нет, Аллен не жалел. Наверное, не жалел. Если бы их не прервали, он бы… – Ты никуда не пойдешь! – Неа схватил его за локоть и повел в сторону входа. – Это же не так страшно. – Не тебя в детстве чуть не сожрал гигантский клоун, – буркнул Уолкер, переступая ногами следом. – Ну да. И не я разревелся, когда он треснул мне по носу, – Неа засмеялся. – Мне было пять лет! – Не оправдание.

***

– Я же говорил, что это не страшно, – Неа вручил другу рожок с мороженным и распечатал пачку чипсов. – Меня все равно передергивает, – Аллен поежился, вспоминая разрисованные и застывшие в одной эмоции лица. Он повертел в руках рожок, пытаясь понять, как начать есть его так, чтобы не заляпать рубашку – еще одной издевки со стороны друга он бы не вынес. – Ешь ее сам! Неа машинально принял мороженное. Оно уже начало таять, и из-за резкого движения пломбир съехал с вафли и заляпал Д.Кемпбеллу рубашку. – Аллен Уолкер! – Неа выкинул в ближайшую урну остатки лакомства и зло уставился на друга. – Ты за это поплатишься! – он ткнул в него пальцем, распаляясь еще сильнее. – Я отомщу! Уолкер улыбнулся, отмечая, что Неа еще такой ребенок… в свои-то годы. Другой бы на его месте спокойно воспринял тот факт, что рубашка стала грязной, но он… Аллен был ему благодарен. Два часа в цирке, куда притащил его Д.Кемпбелл, были для него весьма интересными. За это время он успокоился, успел осмыслить произошедшее с другой стороны, и ему стало намного легче. Ему действительно нужно было именно это: отвлечься, побыть несерьезным, как в детстве, подурачиться – проблемы стали не такими глобальными, а паршивое чувство под ложечкой исчезло. И как только у него получилось? Аллен добежал до машины, смеясь от души – Неа, видимо, в своих джунглях занимался всем чем только возможно, кроме бега: Д.Кемпбелл отстал от него на приличное расстояние, еле переставлял ноги и тяжело дышал. – Так нечестно, скажу я тебе, – Неа остановился, он согнулся, упираясь ладонями в колени. – И не смей рассказывать кому-либо об этом! – Роад будет в восторге, – мстительно отозвался Уолкер, уже представляя какую сцену родственница Неа закатит тому. – Я сделал пару фото, обязательно покажу ей, как ты оправдываешь звание легкоатлета. – Это шантаж, – глаза Д.Кемпбелла в отличие от недовольного голоса смеялись. – И провокация. Я не поведусь. – Проверим? – Аллен достал телефон, демонстрируя снимки, на которых друг был весьма не в лучшем состоянии. – Мне отправить ей лично или выложить в сеть? – Да брось! – в попытках выпрямиться тот сделал пару шагов, но на этом его силы окончательно скончались. – Ты не серьезно же! – Может быть, – сделав еще пару снимков, Уолкер быстро залез в машину. – Поехали, я хочу есть. Неа усмехнулся. Ну, а за нарушение обещания он еще спросит, а пока время для этого еще не наступило. Куда важнее было вернуть Аллена в норму. С такими мыслями он сел за руль и, прикинув сколько ехать до более или менее приличного ресторана, покинул парковку. Уже сидя за столом и наблюдая, как Уолкер ест, Д. Кемпбелл решился на один очень важный, но не совсем эффективный звонок. Сказав Аллену, что он скоро вернется, Неа поспешил выйти из зала, ища в списке контактов один из самых ненавистных ему номеров. – Слушай очень внимательно, я повторять не буду, – кусая губу и постоянно осматривая туалет в поисках видимых подслушивателей, Неа нервно сжал телефон. – Алло! Сердитый возглас и едва слышная трель на заднем фоне были ему ответом. – Алма, ты меня слушаешь? Пройдя до ближайшей кабинки, Д. Кемпбелл ударил дверь кулаком и, скрипнув зубами, продолжил: – Я вот что хочу сказать… держи своего брата подальше от Аллена, ясно? На том конце послышалась немецкая речь, затем все стихло, и только потом Карма удосужился чуть ли не рассмеяться в трубку. – Мне плевать, как, – Неа взлохматил волосы и чуть не выронил телефон: один из посетителей ресторана зашел в место его временного убежища. – Надеюсь, ты понял. Отключившись, он выдохнул и, убрав аппарат в карман, тщательно помыл руки. Глянув на часы, он обреченно застонал: совещание у отца он безбожно пропустил. – Значит, ночую сегодня у Аллена, – подмигнув отражению в зеркале, Неа покинул уборную. Признаться, что он просто побоялся родительского гнева, он не мог даже себе. Да и репутация непутевого сына всегда нуждалась в лишнем оправдании. И, пожалуй, бутылочка хорошего мартини была бы не лишней, оставалось только уболтать Аллена на бокальчик-другой. Ночь только начиналась.