Be better

Канда хотел спать. Настолько, что все валилось из рук, и любая горизонтальная поверхность казалась чуть ли не самой удобной подушкой. А во всем виноват был чертов начальник. Там, на набережной, такой беззащитный и печальный. Юу не смог, просто не был способен пройти мимо него, больше напоминающего поломанную куклу, а не живого человека. И это была не жалость. Нечто другое, отдающее неприятной ноющей болью внутри. Нехорошее чувство. Уолкер попросту сбежал, так и не сказав ничего, а Юу был уверен, что у начальника довольно много накипело. Но нет, вместо очередного повода подраться Аллен просто поднялся и, едва слышно попрощавшись, поспешил прочь. У Канды не поднялась рука его остановить. Казалось, вид идеально ровной спины в очень приметной белой рубашке, и низко опущенной седой головы отпечатался у Юу в сознании навсегда. Он еще долго сидел на набережной, вернувшись в квартиру лишь под утро для того, чтобы принять душ и переодеться. И вот сейчас засыпал, из последних сил цепляясь за медленно темнеющую реальность. – Где отчеты за последний месяц? – Аллен влетел в офис подобно урагану. – Дин, Меган, Канда, срочно мне сводки! – У вас "горит", начальник? – ворчливо отозвался Юу, подпирая голову рукой и чуть ли не пуская слюну открытым ртом. – Раскричались с утра пораньше. До начала рабочего дня еще... девять утра?! – Так-так... спите на работе, мистер Канда? – Аллен недобро улыбнулся, поворачиваясь к нему и хлопая ладонями по его столу. – Я жду объяснений. Юу мгновенно подобрался, не менее грозно глядя на него в ответ. И в этот момент - Дин мог поклясться и съесть собственный галстук - между ними заискрило от возникшего напряжения. – Да, сплю, – издевательски произнес Канда. – Я так устал ждать начальника отдела, что не смог сдержаться. Разве вы не рады? – Да что вы?.. Дверь снова открылась, громко ударилась о стенку и резко потянуло сигаретным дымом. – Канда, к тебе пришли, – выдохнул Марианн Кросс, надежно подпирающий дверь собственной рукой. – И, заметь, я пришел лично. – Кто? – наградив Уолкера показушным зевком и многообещающим взглядом, Юу быстро поднялся и, обойдя стол и застывшего начальника, направился на выход. – Адам Д. Кэмпбелл. Аллен похолодел, вмиг растеряв весь свой боевой настрой. Кажется, даже побледнел. – Зачем этот человек пожаловал? – его крик остановил Юу. Обернувшись, он отметил, как Уолкер напрягся, сжимая кулаки и глядя на них с Кроссом с неким отчаяньем. – Это вас не касается, – холодно произнес Канда, закрывая дверь в офис.

***

– Предоброе утро, Канда Юу. Тот кивнул, присаживаясь в кресло и жестом показывая Марианну оставить их с гостем наедине. Кросс ворчливо прорычал о том, что он не дворецкий, дабы лично докладывать о столь важных посетителях, но под пристальным взглядом Юу все же удалился, громко хлопнув дверью напоследок. Канда поморщился. – Чем обязан столь внезапному визиту? – Я не отниму много времени, – хохотнул тот. – Расслабьтесь, я пришел не обвинять вас в чем-либо. Можете считать это если не дружеской встречей, то визитом вежливости. – Какие заманчивые речи Вы говорите, мистер Д.Кэмпбелл. – Это то, чего Вы заслуживаете. Адам раздосадованно хмыкнул: по лицу Канды ничего невозможно было прочитать, даже малейшего намека на нужные ему эмоции не было. – Тогда перейдем сразу к делу. – Знаете, – Адам подхватил карандаш со стола. – Это скорее просьба личного характера. – Не думаю, что в моих силах оказывать помощь каждому, кто о ней попросит, понимаете? – Естественно. Но мне вы поможете. – И почему же это? – Я уверен, – достав из кармана бумажный лист, Д. Кэмпбелл развернул его и положил рядом с Юу. – Я действительно просто прошу. Не шантажирую, не угрожаю. Это просьба нуждающегося в вас человека. – С Вашими возможностями вы можете нанять любого угодного вам специалиста. – Верно. Но здесь, – он кивнул на так и не тронутый лист. – Мне нужна уверенность, что я получу стопроцентно правдивую информацию, которую лишь я и Вы способны сохранить в секрете. – Вы боитесь не огласки, – Юу поднял лист, бегло пробежав по нему глазами. – А того, как дорого смогут продать ваши переводчики полученный материал. – Верно. – Ваш сын, Неа... он же специализируется на разных языках. – Канда вернул документ. – Уверен, он мог бы помочь вам без всякого риска. – Мое дорогое дитя поглощено лишь древними языками. Тут же нужно слушать и запоминать, вся суть в том, что говорят на нескольких языках современности. – Даже если это так, то с чего Вы взяли, что я помогу вам? – Хотя бы с того, что вы проникли на мое мероприятие без приглашения. И то, что малыш Тики сейчас пребывает в сильнейшей депрессии... Вы же не хотите получить врага в лице моей Империи? – Вы сказали, что не намерены угрожать мне. – Это всего лишь призыв к благоразумию. Юу хмыкнул. Не хотел он ввязываться ни в какие аферы, но человек напротив него был настолько опасен, что ему, Канде, действительно стоило все взвесить. Адам, тем временем, достал из нагрудного кармана белый конверт и положил его на стол. Канда задумчиво уставился на него. – Мне нужно знать, о чем там будет речь. И чем больше, тем лучше. – Я... – Что ты тут делаешь, Адам!? – в кабинет ввалился Уолкер, тяжело дыша и сжимая от ярости кулаки. – Хо-хо, мой мальчик, – Д.Кэмпбелл засмеялся. – Не стоит беспокоиться, я всего-лишь приглашал господина Канду насладиться оперой. Аллен не верил ему. Черт. День был просто отличный – его никто не трогал, никто не выбешивал своим видом, но тут… вот что не сиделось этому пузану дома? Это никак не вписывалось в его планы. Что если Адам ему все разболтает? Канда же не глуп – связь быстро найдет, и тогда проблемы ему будут обеспечены. А Аллен так старался избежать их в последнее время. Все же старик… Уолкер внимательным взглядом посмотрел на зажатый в руке Юу лист и лежащий на столе конверт, прищурился, словно мог увидеть, что в них. – Какие-то проблемы, мистер Уолкер? – Канда поднялся, намереваясь покинуть помещение. Адам встал следом. Он нацепил на голову цилиндр, поправил манжеты рубашки и снова ослепительно улыбнулся. – Вы мне нужны, – это первое, что пришло ему, Аллену, в голову. – Нужно кое-что обсудить. – Тогда не буду Вам мешать, – Д.Кэмпбелл направился к выходу, пожал Канде руку и уже на выходе произнес: – опера весьма божественна, господин Канда. Уверен, Аллен, мальчик мой, ты тоже способен оценить ее по достоинству. Рекомендую все же принять мое приглашение. Аллен проводил его долгим и внимательным взглядом. Ему определенно не нравилось то, что сейчас произошло.

***

– О чем ты хотел поговорить? – Канда смял лист, сунул его в нагрудный карман, поправил несуществующие складки пиджака, беря в руки конверт, и устало уставился на начальника. Уолкер сглотнул. Он в который раз проклял свой язык и свои мозги – и угораздило его ляпнуть эту несуразицу! – По поводу понедельника… – начал было он, запуская ладонь в волосы. Он сделал это машинально, потому что находиться рядом с Юу под его пристальным и изучающим взглядом… Аллен не мог. Воспоминания вернулись с удвоенным эффектом: ему стало жарко, да так, что он ощущал, как горят скулы, щеки, шея; он словно в кратере вулкана, ощущал себя пеплом, готовым вырваться на свободу – от нетерпения и не в силах совладать со своими чувствами, у него зудели руки. Он сжал их в кулак, оттягивая волосы чуть назад – легкая, невесомая боль в висках чуть отрезвила. Канда был рядом. Непозволительно близко, и ему ничего не стоило протянуть вперед руку – дотронуться, почувствовать. Желание сделать это было столь сильным, что было страшно: он не должен так реагировать. Ничего же не изменилось. Ничего же?.. Перед глазами промелькнула почти позабытая картина: он и Юу в темном помещении, шальной взгляд напротив и теплое дыхание, настолько нежное, что кружилась голова. Не хотелось забывать. Потому что чувство внутри… оно такое светлое, ранимое, драгоценное – и Аллену все равно, что может подумать о нем бывший враг. Аллен устал бороться с собой. Вчера, на набережной он все решил. Все обдумал – и в омут с головой, будь что будет, правда. Роад помогла ему осознать, помогла вспомнить, каким он был несколько лет назад. И, кажется, ему даже понравилось. Поэтому… Канда Юу больше не враг. Уолкер устал от вражды, от вечных ссор – хотя, признаться, ему они нравились, они будоражили кровь, делали его живым – и Аллен был действительно счастлив. Потому что он знал – Канда в глубине души чувствовал абсолютно такие же эмоции: гнев, радость, адреналин. Канда Юу больше не враг. Определенно. Но кто он пока для него – об этом еще рано судить. Но Аллен хотел бы, чтобы они стали друзьями. Хотел бы… Уолкер вздохнул, расправил плечи, выпрямившись – и стало легче дышать – улыбнулся: – Вы не сдали мне отчет. К черту все это. К черту Канду Юу и все остальное. Утянуть поглубже, прямо в Ад. – Он ждет Вашего одобрения еще со вчерашнего дня. Если это все, – Канда направился на выход, – у меня много работы. – Подожди! Уолкер отчаянно кусал губу. Он не мог... просто не мог отпустить Юу в лапы Адама одного. – Что-то еще? – Я иду с тобой в оперу. Канда как-то странно на него посмотрел. Аллен проглотил горький ком, мешающий дышать и мыслить здраво. – Не вмешивайся. – Наконец, произнес Юу. – Что бы тебя не связывало с Адамом... не иди у него на поводу. Снова. – Что ты знаешь? – Я не слепой, мистер Уолкер. – Я все равно пойду, – упрямо выпятил губу Аллен. – Это ты не знаешь, с кем связываешься! – Да неужели?.. – Юу повернул ручку двери и поспешно вышел. – Не смею вас останавливать.

***

Уолкер еще раз сверился с адресом, написанным на бумаге, и перевел взгляд на огромное здание главного оперного театра города. Адам не соврал. Он действительно пригласил Юу в оперу. Только вот зачем? Уж очень-то Уолкер сомневался, что это был обычный визит вежливости. Не в тот момент, когда их компания роет могилу его собственному племяннику. Здесь явно было что-то нечисто, и Уолкер должен был это узнать. Адам Д.Кэмпбелл, сколько Аллен себя помнил, всегда вел дела по-своему. Словно играя в какую-то игру, сначала он очаровывал своего противника или же партнера, притворяясь чуть ли не святым, затем переходил к промежуточной стадии – и в ход шли уже его подчиненные: родственники, служащие компании или же третьи лица. Когда деловой партнер Адама еще находился в неведении, они делали всю грязную работу – Аллен знал, потому что сам работал на него, сам выполнял эту грязную работу, но вспоминать об этом эпизоде своей жизни он не хотел. Третья фаза – она же и заключительная – наступала внезапно и была настолько ошеломляющая, что пострадавших было не счесть – это уже были и бывшие партнеры, и члены их семей, и третьи лица, и в некоторых случаях сами исполнители. Адам пришел к ним не просто так, ему явно что-то нужно. Только вот… он не учел того, что в этот раз ему дадут достойный отпор, и Аллен Уолкер не позволит ему разрушить то, что создавалось многими годами; компания старика Жу Мей – дом для него, а свой дом Аллен должен был защитить. Только вот… Аллен Уолкер ненавидел оперу. Он ненавидел все, что хоть как-то связано с театром. Однажды, они с Неа еще совсем детьми попали на спектакль известной труппы – Аллен помнил, как гордился им отец, видя как ему идет фрак. Нет, он не спорил: костюм действительно сидел на нем идеально, делая его похожим на маленького принца. В тот момент держа отца за руку Аллен был счастлив. Если бы… Если бы в тот вечер он не видел отца в последний раз. Он не любил вспоминать об этом. Закрыл в своей памяти на огромный замок. Но боль от утраты так просто не спрятать. От нее не уйти, как бы он не старался и сколько бы усилий не прилагал. Ему до сих пор снятся кошмары о том вечере. Но сейчас у него были дела поважнее старых воспоминаний. Канда наверняка уже был внутри. Как только Аллен зашел в залу, он принялся высматривать Юу, но в зоне видимости его не было. Еще раз глянув на приглашение, которое каким-то образом оказалось на его рабочем столе, он удивленно посмотрел вверх. Если верить написанному, его место было на балконе. – Вам помочь? Уолкер скосил взгляд на довольно полного мужчину, но не совсем понимал, что от него требуется. Осмысление фразы так и не приходило, ибо все, что он видел – это спокойно стоящий у стенки Юу, смотрящий на него с каким-то вызовом и даже превосходством. – Извините, – дежурно улыбнулся Аллен, спеша покинуть мужчину. Канда хотел его смерти, не иначе. В своем светлом костюме, с убранными на одну сторону волосами и чертовым синим галстуком, за который так и хотелось потянуть в попытке удержать возле себя и... Чуть не залепив себе пощечину, Аллен хмуро уставился на Юу, не дойдя до него нескольких шагов. – Вы даже не опоздали, – пробормотал Канда, видимо надеясь на обратное. – Разве я мог пропустить такое? – Уолкер словно оттаял, наконец приближаясь почти вплотную. – Скажи, Адам задумывал это с самого начала? – В оперу не принято ходить одному, – Канда глубоко вдохнул. – Вам идет костюм. – Сочту за комплимент. – Это не он, – усмехнувшись, Юу указал на лестницу. – Идемте, времени осталось не так много. – Кто бы сомневался. Пока Аллен ворчал и шел следом, Канда пытался расслабиться. Он не особо любил такие мероприятия, предпочитая спать, пока Жу и Фрой наслаждались действием на сцене, а раньше было такое очень даже часто. А сейчас спать ему было никак нельзя, их с Уолкером буквально кинули в гнездо с гадюками, чье шипение он должен был еще и запомнить. – Что бы не происходило, молчите, – попросил Юу, стоило им оказаться в нужном месте. – Я все еще не могу поверить, что ты согласился, – шепнул Аллен, занимая свое кресло и осторожно откидываясь на спинку. – Это будет забавно, – усмехнулся Юу. – Несколько... несколько, что б его!? – Ты о чем? – О языках, – отмахнулся тот. – Аа? – Аллен осмотрелся. Люди и правда были слегка странноваты. Аллен не понимал большую часть из того, что они говорили, и это его напрягало. Особенно сейчас, когда действие еще не началось, но почти все говорили едва слышно. – Канда?.. – Попросил же молчать, – опустив голову и закрыв глаза, Юу сосредоточенно пытался разобраться в какофонии звуков. – Если уж вы здесь, то сделайте вид, что усиленно мне что-то доказываете. Сядьте ко мне поближе. – Я... – во рту мгновенно стало сухо. – Ладно. Он глянул на ухо Юу, пытаясь унять дрожь и подавляя в себе любые позывы самодеятельности. – Черт, – пробормотал он, неуверенно опуская ладонь на колено Юу и чуть не утыкаясь носом в его висок. – Извини... Канда нахмурился, неопределенно поведя плечом, но отталкивать его не стал. Уолкер шевелил губами, делая частые вдохи и даже прикрыл глаза, больше всего желая коснуться языком его уха. Оно как магнит манило его, заставляя вцепиться пальцами в ногу Юу, чуть сминая ткань брюк. Тот расслабился, даже слегка наклонил голову, открывая не менее манящее местечко чуть ниже скул. – Канда... – выдохнул Аллен, почти касаясь губами своей заветной цели. – Что ты делаешь? Он что-то сказал на незнакомом языке, потом чертыхнулся и, приоткрыв глаз, повторил уже на понятном ему: – Разве плохо? – он прижал его голову к себе за затылок, едва зарываясь в короткие пряди пальцами. – Расслабьтесь и ведите себя естественно. Аллен мог вести себя как угодно, но только не так, как требовалось. Он напрягся всем телом и, не чувствуя собственных губ, хотел что–то еще сказать, но не мог. Воздух застрял в легких, цепляясь всеми своими молекулами за внутреннее составляющее дыхательных органов, и Аллен решился. Прижавшись к его шее, он коснулся ее языком и, едва слышно произнеся очередные извинения, судорожно втянул ртом воздух. С легким звуком отрываясь от кожи и замечая довольно явный след, Уолкер не смог скрыть самодовольной улыбки. Только потом до него дошло, что именно он сделал. Отпрянув от Юу, он во все глаза уставился на него, но не дождался никакой реакции на свои действия. Лишь немного обескураженный взгляд выдавал Юу. – Мне... – Т-с-с-с, – Канда едва заметно повернул голову, указывая на несколько человек за два ряда до них. Аллен кивнул, выпрямляясь и машинально облизываясь. Ему жутко хотелось еще, но он не посмел, справедливо рассудив, что как только опера кончится, его ждет неслабый удар в челюсть. Тем временем Юу не сводил взгляда со сцены, казалось, он был поглощен ожиданием, и только Аллен подозревал, что он запоминал заинтересовавший его разговор. Самому же Уолкеру ничего не оставалось, кроме молчания.

***

Действие было в самом разгаре, когда Аллен ощутил прикосновение к своей руке. Удивленно глянув на то, как ее накрывает ладонь Канды, Аллен хотел отдернуть руку, но передумал. Повернув кисть, он переплел пальцы и уверенно сжал их, не сводя взгляда со сцены. И слегка покраснел, когда почувствовал ответное пожатие. В животе словно вспыхнул огонь, принося с собой тягучее предвкушение. – Как вам? – спросил сосед Аллена с другой стороны. – Я прям весь пылаю! – Я тоже, – машинально ответил Уолкер, нехотя поворачиваясь в сторону говорившего. – Великолепно! – это был тот самый мужчина, которого Уолкер встретил внизу. – Да, – Аллен улыбнулся, когда Юу погладил его большим пальцем. – Мне очень нравится. В смысле... это действительно захватывающее зрелище! – Ха-ха, верно подмечено! Юу фыркнул. Аллен скосил на него взгляд, отмечая, что тот все еще поглощен всем, но только не оперой. Канда едва вертел головой и недовольно поджимал губы, хотя Уолкер плохо представлял, как ему вообще удавалось хоть что-то расслышать. Уолкер моргнул, поспешно опуская взгляд и напоминая себе, что как только они выйдут из зала, все закончится. Канда вновь станет невыносимым ублюдком, хотя уже не врагом, но все равно не тем, с кем Аллен мог бы полностью расслабиться, только уделяя внимание ненужному сейчас чувству. Сам же Юу, казалось, вообще не понимал, как действовал на начальника. Или притворялся настолько хорошо, что никто не мог прочитать его истинные чувства. – Будете так громко думать, я не смогу закончить работу, – шепнул ему Юу. – При всей вашей неприязни к подобным местам вы довольно неплохо держитесь. Еще немного... совсем чуть-чуть, и мы сможем уйти. – Все-то ты подмечаешь, – фыркнул Аллен, – не отвлекайся. – Мне тоже скучно, – Канда привалился к его плечу, едва заметно зевая в кулак. – Засну сейчас. – Чего?! – Юу и правда закрыл глаза. – Канда, это не шутки. – Я и не шучу, – буркнул он. – Ничего не могу с собой поделать. Аллен не нашел ничего лучше, как… Он глубоко вдохнул – и зажмурился. Губы у Канды были сухие, горячие, немного сладкие – Уолкер держал его за подбородок, слегка поглаживая скулу большим пальцем – и он целовал их словно с осторожностью и робостью первого в жизни поцелуя. Окружающая действительность растворилась как краска в воде – быстро, в один миг окрасив реальность в один тон; Аллен тонул в водовороте нахлынувших эмоций, захлебываясь от ощущения правильности. Он положил руку на затылок Юу, притягивая ближе, и углубил поцелуй. Канда с шумом втянул носом воздух, дернулся чуть назад – Аллен лишь усилил хватку, оглаживая свободной рукой его бедро. Его не волновало, что они не одни. Что они находятся в общественном месте, что в любой момент Канда мог оттолкнуть его – да все, что угодно могло произойти; Аллену было плевать. Он хотел его поцеловать с того самого момента, как увидел в этом чертовом фраке, и желание было настолько сильным, что он удивлялся – как держался столько времени? В своем внешнем виде, такой гордо-величественный, даже в какой-то мере неземной, Канда был красив. Так красив, что Аллен поначалу даже не поверил, кто перед ним. И осознание правильности сейчас происходящего – та вера, которую он не хотел замечать: Канда действительно выглядел потрясающе, от чего все внутри у Аллена стягивалось в тугой узел нового чувства. Оно еще было слабым, неокрепшим; едва незаметными путами окутывало застывшее сердце, почти позабывшее самые прекрасные чувства, и росток этот корнями переплетался с мертвыми клетками, даруя им новую жизнь, даруя надежду. Аллену было страшно уступить ему, страшно так, что от боли, разрывающей на осколки внутренности, хотелось выть и в тоже время наполняющее чувство восторга сметало все неуверенности с пути. Этот водоворот эмоций контролировать было все сложнее, потому что раз – и от взрыва не останется ничего: лишь только пепел, и мир вокруг мутный, неустойчивый. Мир вокруг изменчивый, эфемерный, и Аллен в нем – окутанный в полупрозрачный кокон – тянулся к свету, пил тепло с губ Юу и понимал, что счастье почти возможно… Он осторожно коснулся его губ в последний раз и отстранился, разворачиваясь к сцене. Тело стало напряженным, как струна – мимолетное касание, и лопнет; Канда молчал, хотя Аллен и не слышал его вовсе: шум в ушах оглушал, Уолкер не мог воспринимать происходящее осмысленно – губы все еще горели от поцелуя, и он ощущал вкус неспелых вишен, кисло-сладкий, освежающий. – Ты... – Канда, казалось, не говорил, шептал – настолько голос его был тихим и хриплым. Уолкер сцепил руки в замок, не обращая на него внимания. В голове царил полный хаос, мысли роем вились в голове, и Аллен снова ощущал себя беспомощно: немного дрожали пальцы, эмоции отступили на второй план, и явно бешеное сердце не хотело останавливаться. Оно рвалось продрать грудную клетку, вылететь вольной птицей, и все это Аллен вынести не мог – ему хотелось уйти. – Прошу прощения, – он поднялся, стараясь не мешать сидящим людям, стал пробираться к выходу. – Мне жаль! – Нет, не... Он не обращал внимания на возмущенные шепотки зрителей, и смог вздохнуть свободнее, когда очутился в холле. Он повертел в руках развязанный галстук, как-то слишком горестно вздохнул, зажмурившись на пару минут, и направился к выходу. Ему нужно было подумать.

***

Вечер снова был прекрасным. Легкий ветер в волосах – и у Уолкера возникло чувство дежавю. Он вновь прогуливался по набережной, немного грустным взглядом глядя на заходившее солнце. Снова звучала музыка, но в отличие от вчерашней мелодии, она была полна совершенно других чувств – яростная, резкая, звучащая слегка надрывно, зло. У него в душе тоже был огонь. Он бушевал неукротимо, схлестывался с преградами в яростном танце, немного безумном, как слова звучащей песни. Аллен остановился напротив поющей девушки, заслушавшись. Девушка была нескладной, худой, в простом ситцевом платье – у него защемило сердце, ведь мать носила подобное – она держала в руках гитару, перебирая струны с неукротимой энергией. Будто бы выплескивала все скопившееся внутри зло, всю черноту в окружающий мир, отчего он сливался с этой бесформенной кляксой в единое целое. Аллен вертел в руках телефон – металлический корпус приятно холодил разгоряченные от духоты пальцы – и все никак не решался. Он так и не сменил номер, хотя обещал себе, что все – последний раз он ныряет в омут с головой, последний раз он поступает так, просто потому что не ощущает себя цельным; у него внутри дыра размером с планету, и новый росток, но он еще настолько мал, что затоптать – проще простого. Слышать длинные гудки, прикрыв глаза – вряд ли лучшая идея, но Аллен даже не задумывался. Монотонный механический режущий слух звук – это всего, чего он достоин? Он снова глянул на дисплей. Знакомое имя ярким пятном выделялось, и ему даже не нужно открывать список контактов, чтобы произнести вслух заветные цифры. Только вот… Нужно ли ему это? – У Вас все в порядке? – сидящая на гранитовом пуфе поющая девушка осторожно коснулась его плеча. – Может, воды? Аллен покачал головой. Он и не заметил, как она подошла к нему. Девушка явно была обеспокоена: разве стала бы она так смотреть, так, что засосало под ложечкой и горечь растеклась во рту? Вряд ли. Ее большие, светлые с вкраплением золотого глаза смотрели вглубь него, прямо в душу – он даже видел, как у нее дрожала губа от нахлынувших на нее чувств. Ее светлые волосы ниспадали большими локонами ей на плечо, немного спутанные, и ему захотелось взять ее за худые, обгоревшие на солнце плечи и прижать к себе. Она была… такой теплой. Уолкер улыбнулся, сглатывая ком в горле. Девчонка застенчиво отвела взгляд, и ее скулы покраснели – поняла ли она, какое чувство вызвала в нем? Вряд ли. – Хотите я вам спою? – она перехватила гитару, прижав к себе с такой силой, что побелели костяшки пальцев. – О будущем. И посмотрела так, что Аллен непременно согласился. Сбудется ли ее предсказание? Вряд ли. Но она хотя бы могла уберечь его от необдуманного поступка.

***

Неа вышел из машины и принялся ждать, достав из кармана брюк пачку сигарет. Он курил редко, и вообще не любил подобное – это Шерил или Тики любители табака, ценители прекрасного, как, смеясь, говорила их сестра – но занять себя по-другому он не мог. Тем более сигарета – хороший повод. Особенно сейчас. – Прикурить не найдется? – он вышел вперед, вытащил из пачки сигарету и беззаботно улыбнулся выходящему из здания человеку. Тот окинул его весьма холодным и даже в какой-то мере презрительным взглядом и прошел мимо. Неа поджал губы, нахмурился, но сдаваться не собирался. Ему нужно было поговорить с этим человеком, расставить, наконец, все точки над «i» и быть спокойным. Аллена он никому не отдаст просто так. Уж тем более, Канде Юу. – Подождите. Мужчина повернул голову, хмуро глянул на него из-под челки, и устало повел плечом: – Чем обязан, Неа Д. Кэмпбелл? – Нужно поговорить, мистер Канда. – Что отец, что сын... – пробормотал Юу. – Что вашей семейке нужно от меня? – Не знаю, что от тебя понадобилось отцу... но я хотел бы переговорить без свидетелей. – Говори тут, – хмыкнул Канда. – Не думаю, что ты удивишь кого-то своими тараканами в голове. – Ладно. Давай тогда пройдемся. Неа пошел вперед, чуть ли не утягивая Юу за собой. – Ну? Чего хотел? – Речь пойдет об Аллене, – Неа смотрел вперед. – А я тут причем? – Мне не нравится то, что происходит между вами. – Мм? – Канда скривил губы. – А что происходит между нами? – Не прикидывайся! Д. Кэмпбелл остановился и, сжав кулаки, повернулся к Юу. – Ты, черт бы тебя побрал, хоть понимаешь, что творишь?! – Не думаю, что ты тот, кто способен указывать мне, что я должен или не должен делать. – Холодно произнес Канда. – Мистер Уолкер если не способен сам разобраться в себе, то куда уж вам преуспеть в столь нелегком деле? – Да что ты понимаешь? – Неа пытался взять себя в руки. – Им уже достаточно попротирали полы ублюдки вроде тебя, – он ткнул в Юу пальцем. – И я не позволю, чтобы это повторилось вновь! Канда улыбнулся и, чуть наклонившись, прошептал: – Ты пытаешься отгородить его от ублюдков, но... – он коснулся костяшками пальцев его щеки. – Почему не пытаешься уберечь его от себя? Д. Кэмпбелл вспыхнул, едва борясь с желанием врезать по надменной физиономии. – Пошел ты! – Я и иду, – пожал плечами Юу. – Хорошего вечера, мистер Д. Кемпбелл. Канда успел отойти уже на приличное расстояние, когда его настиг очередной призыв остановиться. – Что-то еще? – Как ты к нему относишься? – Неа чуть запыхался, видимо бег – это совсем не его. – Разве я обязан отвечать? – Я должен знать. – Терпеть его не могу, – по слогам произнес Юу. – Сволочь! – Доволен? Неа смотрел, как Юу уходит, со злости кусал до крови губу и готов был рыдать, – настолько переживал за чувства своего лучшего друга. Чувства того, кто с каждым мигом увязал в трясине, именуемой Кандой Юу. – Я не позволю, чтобы Аллен страдал! – вскричал Д. Кэмпбелл. – Я тебя уничтожу, слышишь! Юу не обернулся. Лишь помахал рукой, уверенно вышагивая по пешеходному переходу. Больше всего ему хотелось принять душ, но из-за назначенной встречи с Адамом это было невозможно. И, пытаясь сосредоточиться на том, как он себя будет вести перед Д.Кэмпбеллом-старшим, Юу пытался не думать о том, что вид испуганного Аллена всколыхнул слишком много эмоций. Тех, которых, как он думал, у него никак быть не могло.