Be better

Линали громко хлопнула дверью, еле удерживая в руках пакеты с продуктами. Ее нынешнее положение было таким непривычным, что она до сих пор вздрагивала от каждого звонка телефона или стука в дверь. Но ничего не происходило: Линк либо списал ее со счетов, либо выжидал наивыгоднейшего момента для себя. Работа в новом офисе была как глоток свежего воздуха: о ней никто ничего не знал, только новый начальник был в курсе ее продажности, но он, видимо, решил не распространяться на этот счет. Коллеги довольно легко приняли ее, и это радовало. Тимоти удалось отправить в лагерь, а Комуи… Ли прикусила губу, аккуратно складывая рыбу и мясо в холодильник. Комуи даже позвонил ей, впервые за несколько лет рассказывая не о своей зависимости, а о том, что ему подарили берет. Путы, окутывающие ее с головы до ног, несколько ослабли, и она словно проснулась от очень долгого кошмара. Ужаса, в который больше не намерена была попадать. Спустя всего несколько дней после перевода она смогла очень многое осмыслить, и все больше была благодарна Канде, хотя это и не отменяло вины перед Алленом. Юу был прав во всем. Ей действительно не стоило больше находиться рядом с Уолкером, и из капкана Говарда она бы не выбралась самостоятельно. Так что… — Ай! — она зашипела, порезавшись ножом и поспешно смывая кровь под струей воды из крана. На филе осталась ее кровь, и Ли досадливо поморщилась, в который раз признавая, что готовка — это не ее. Обработав ранку и кое-как залепив ее пластырем, она смотрела, как мягкий слой пропитывается кровью, проводя этому параллельную линию своего прошлого. Она так же набухала чернотой, топя себя во лжи, и не только Аллену, но и себе самой. Она родила, наивно полагая, что сын сможет удержать рядом с ней любимого человека, она корила себя за свои ошибки после, когда осталась с младенцем в старой съемной квартире. В то время ей удавалось держаться на плаву только благодаря Тимоти и подработкам, и так было до тех пор, пока Уолкер не вытащил ее из круговорота того дерьма, в котором плавали осколки ее надежд и будущее. Она была так счастлива тогда, но… Снова упала. Попала в сети Говарда Линка как мотылек. И Канда Юу не стал ее новым спасителем. О, нет! Он был совсем не благородным рыцарем, ему скорее подошла бы роль темного правителя. Он не стал ей улыбаться, не стал отпаивать чаем и накрывать пледом дрожащие плечи. Он пинком отшвырнул ее подальше от вязкой бездны, предоставляя шанс самой встать на ноги. И Ли ухватилась за этот шанс, сдирая кожу на руках и запрещая себе плакать. На столе завибрировал телефон. Линали зажмурилась, дыхание ее сорвалось, а ладони вспотели. Она осторожно ткнула на иконку сообщения и не сдержала вздоха облегчения. Всего лишь Миранда с Мари, семейная пара, работающая в соседнем отделе, решили заглянуть на ужин. Она улыбнулась, отсылая ответ и, немного подумав и поправив черный фартук со смешной ярко-желтой спиралью в уголке — подарок Миранды в первый же день знакомства, — вернулась к готовке, с каким-то смешанным чувством рассматривая их общее с Тимоти фото, магнитом удерживемое на дверке холодильника. Наконец-то ей не нужно было ото всех прятаться.

***

Неа очень плохо спал. Измучившись на твердой кровати, а также выбив все нутро подушки, он выполз из домика с рассветом. Местные жители уже не спали, жизнь в деревеньке была насыщенная, всегда находилась какая-нибудь неспешная, но важная работа. Поздоровавшись с парой мужчин, собирающихся на поле, если Д.Кемпбелл правильно истолковал инструменты в их руках, он направился к местам раскопок, надеясь, что там еще никого нет. Было довольно свежо, после душного помещения и дневной жары это особенно остро ощущалось, вгоняя в усталое тело заряд бодрости. Так что до места он добрался заметно повеселевший. Однако все его настроение схлынуло, стоило заметить всклоченную макушку Алмы Кармы. — Не ожидал тебя увидеть так рано, — пыхтел тот, пытаясь оттащить подальше от входа даже на вид очень тяжелый булыжник. — Ты что — муравей? — Семейство насекомых из надсемейства муравьиных отряда перепончатокрылых, — задумчиво пожевал губу тот, усаживаясь на булыжник. — Не думаю, что подхожу под это описание. — Ты всегда такой придурок? — Неа обошел камень и, немного подумав, приземлился на него с другой стороны. — Зависит от того, зачем ты пришел. — Ну точно, — фыркнул тот. — Мне не спалось. — И все? — И да. Алма усмехнулся, окидывая взглядом слишком напряженную спину Д. Кемпбелла. — Что случилось? — Ничего. — Ой, да ладно тебе! — навалившись на него своей спиной, Карма раскинул руки в стороны, с наслаждением глядя на сиренево-белое от едва показавшегося солнца небо. — Я не слепой. — Ты — дебил, — толкнув его плечом, Неа задумчиво согнул ногу в колене, найдя пяткой сапога небольшую выбоину в камне. — Я серьезно, — надулся тот. — Я… — сделав глубокий вдох, Неа с силой сжал колено, мысленно приказав себе перестать ребячиться. Все же не тот возраст уже. — Слышал твой разговор с матерью вчера. — О! — протянули из-за спины. — Всего-то? Д. Кемпбелл фыркнул. Ну да… всего-то. Мир Алмы от этого не рассыпался песком, не истлел под рухнувшим солнцем. Ничего не затронул в нем, когда он говорил столь абсурдные слова своей матери. И только у него, Неа, вся душа в подгнивающих зернах и перекопанном черноземе. — Ты испугался? Голос Кармы изменился. Стал глубже, в нем появились какие-то неловкие нотки. — Я не знаю, — пробормотал тот, закрывая глаза. — Правда не знаю. — Тогда и не парься по этому поводу, — рассмеялся Алма. — Придет время, и муравей за твоей спиной окрылится. — Разве такие не рождаются крылатыми сразу? — Ты прав, — на этот раз в его голосе проявились печальные нотки. — Но они живут ради чего-то конкретного. И умирают за это. — Думаешь, это справедливо? — Ты сейчас о муравьях или о себе? Неа не ответил, так как и сам не знал правильный вариант.

***

Канда с самого утра был не в духе. А все из-за звонка Кросса. Юу старался быть спокойным, не давая и намека на внутреннюю борьбу. После просмотра личного дела Линка, после пусть и не тщательного анализа и истерики Марианна… он был выжат, как лимон. И ему срочно нужно было избавиться от этого настроения, так как Аллен мог заподозрить неладное. Вмешивать его сейчас — не хотелось. Да и план Кросса был довольно интересным, так что не мешало бы его опробовать. Отправив пару писем и отложив телефон, Юу принялся медленно стучать пальцем по столу, пытаясь отвлечься от происходящего в городе. Другой телефон, маленький и плоский, больше похожий на брелок для ключей, собственно, и находившийся на одном кольце с ними, мигнул желтым светом, затем на экране высветилась зубастая мордочка вируса: Линк попался, использовав скачанные с ноутбука Аллена файлы. Заражение системы произошло успешно. Попался, чертов ублюдок. Настроение немного поднялось. Канда натянул майку, стянул волосы простой резинкой в низкий хвост и, схватив легкую куртку и ключи от дома, вышел на улицу. Погода была теплой, немного ветреной, и он теребил непослушные пряди Уолкера, стоящего прямо на солнце с непокрытой головой и плечами. Он сложил руки на груди, нетерпеливо ковыряя в почве носком кроссовок, больше слов своим видом показывая Юу всю степень своего недовольства. — Сколько можно ждать, — нетерпеливо прорычал Аллен. Он насупился, выпятил нижнюю губу вперед, отчего стал походить на маленького обиженного ребенка. — Чего так долго? С самого утра у него была очень яркая жажда деятельности. Он поднялся ни свет ни заря, и Канда даже поворчал (для виду, конечно) о том, что начальник сошел с ума — все же шесть утра для него самого было нормальным временем для пробуждения, но он никак не рассчитывал на то, что сам Уолкер пробудится в столь раннее время. Канда поворчал, но поднялся с неудобного дивана, отлежав во время сна спину так сильно, что первые минуты просто не мог согнуться. Уолкер на это лишь скептически поднял свои брови и пошел греметь посудой, решив, что его очередь готовить завтрак. Канда бы обошелся без этого, просто выпив чашку теплого чая с молоком, но у Аллена действительно были другие планы. Он с остервенением и любовью стал рыться по полочкам и холодильнику, ворча себе под нос, что нормальных продуктов Канда не соизволил купить, поэтому его великолепный и весьма питательный — Юу содрогнулся, вспомнив питательность обычных кукурузных хлопьев с шоколадной крошкой — завтрак придется заменить на скучную яичницу с беконом и стаканом сока. Пока Уолкер пытался освоить кулинарное искусство, громя при этом все вокруг, Канда оставался безучастным. Равнодушным он был, когда Аллен с гордым видом поставил перед ним сморщенное и склизкое нечто, гордо именуемое самим Уолкером «яичница вместе с яйцами пашот! Ешь и не отравишься!». Канда спокойно, даже слишком для его характера — Алма бы удивился, видя, как над любимым братцем издеваются — улыбнулся, заставив Уолкера победно вскинуть кулак и прокричать дикий и визгливый боевой клич. И, пока Аллен был занят кофеваркой, выкинул содержимое тарелки в мусорное ведро настолько ловким движением, что повернувшийся Уолкер недоуменно глянул на пустую тарелку и недоверчиво поинтересовался о судьбе своего «шедевра». Канда врать не стал, ляпнул первое, что пришло в голову, уже потом жалея, ведь многообещающий взгляд Уолкера заставил его содрогнуться внутренне: Канда даже думать не хотел, что ожидает его завтра. От дальнейших издевательств его отвлек звонок Кросса, и пока Юу пытался извертеться, дабы Уолкер не услышал из его разговора ничего необычного и не сделал для себя выводы, Аллен принялся за уборку. На это Канда не был в силах смотреть, поэтому и отправился на пробежку. Где смог спокойно закончить разговор с Марианном и дать тому несколько указаний. Вернувшись, Канда даже не обратил внимания на перестановку, учрежденную Алленом — настолько погрузился в свои мысли. От него, наверное, слишком сильно веяло аурой злобы и недовольства, что начальник не выдержал: вылетел пулей из домика, прокричав, что ждет его на улице. Канда смог спокойно принять душ и успокоить расшатанные нервы. Ведь все же Линк… — Смотрю, шило в заднице тебе мешает спокойно наслаждаться отдыхом, — язвительно прокомментировал поведение Аллена Юу. Аллен прищурился, как-то недобро усмехнулся и изрек: — Зато серебряная ложка тебе не мешает. Канда закатил глаза, как-то обреченно выдыхая. Уолкер снова взялся за свое, упрямый баран. Легкая перебранка была сейчас хорошим способом отвлечься, и Канда ухватился за нее, как за спасательный круг. Он подошел к Уолкеру, накинул на его плечи куртку и прищурился, добавляя в голос строгих ноток: — Я все еще могу заткнуть тебя и твое шило, мистер Уолкер, — фамилию его Юу протянул низким и немного хриплым голосом, заставив Аллена отпрянуть от неожиданности назад. Он сделал это настолько резко и быстро, что запутался в ногах, подняв пыль, чуть не свалился, если бы не вовремя удерживающий его Канда. — Один — один, — пробормотал Аллен, переводя дыхание. — Засчитано, мистер Канда. — Тогда вперед, — Юу подтолкнул Аллена в сторону леса. — К приключениям!

***

Аллен устал. Настолько сильно, что заплетались ноги. Он плюхнулся на траву, не особо заботясь о том, что испачкает штаны. Сил идти просто не было. Канда… садист чертов! Когда он предложил прогуляться до магазина, раз ему, Аллену, не хватает вредных и противных хлопьев, Уолкер согласился, не раздумывая ни минуты. Но когда на деле оказалось, что придется тащиться через знакомый Уолкеру с прошлой увеселительной прогулки лес, эта идея уже не казалась такой радужной. Сначала он не возникал, молча следуя за Кандой. Любоваться окрестностями не хотелось — он все хорошо рассмотрел вчера, и поэтому куда занимательнее было смотреть на спину идущего впереди Юу. Простая белая майка явно оказалась на размер меньше, но Аллен был этому даже рад: сквозь пока еще сухую ткань хорошо просматривался рельеф мышц, проступая при каждом движении все отчетливее. Волосы, собранные в хвост, были перекинуты через плечо, открывая Уолкеру вид на лопатки, красивый изгиб шеи и не менее шикарные плечи. Аллен прикрыл глаза, обмахиваясь рукавом так кстати выданной им куртки Юу. Правда, на плечах он ее не оставил, решив, что просто сопреет в такой жаре, поэтому подвязал ее на бедрах, за рукава. А жарко ему все же стало. Аллен не мог заставить себя не думать о том, как проведет по этой спине языком, как исследует каждый миллиметр этой восхитительной кожи, как оставит свои метки-укусы на шее, как… Он споткнулся о незамеченную под ногами корягу, пролетел чуть вперед, утыкаясь носом в спину идущему. Канда замер, быстро развернулся, всматриваясь в расширенные зрачки Уолкера и держа того же за плечи. — Ты покраснел, — отстраненно заметил Юу. — Все в порядке? — Температура, наверное, снова поднялась, — пробормотал он, выпутываясь из объятий Юу и устремляясь вперед. Канда никак это не прокомментировал, глядя на Аллена из-под челки, так не кстати упавшей на глаза. Взгляд Юу было не разобрать. И вот сейчас Аллен выбился из сил настолько, что тупо упал на землю и не двигался. Хотелось отдохнуть, воды попить — в конце-то концов, они шлялись по этому дремучему и непроходимому лесу несколько часов кряду, а к месту своего назначения так и не вышли! — и поспать тоже было бы неплохой идеей. Канда, снова обогнавший его на одной из развилок лесных троп, остановился и уставился на него ехидным взглядом. Он прислонился спиной к дереву, скрываясь в тени, когда сам Аллен вновь оказался во власти палящего солнца. — Что, уже устал? — хмыкнул Юу. — А мне казалось, что запала у тебя побольше будет. — Я три часа вчера тут блуждал! — пыхтел Аллен, поджимая губы. — А ты!.. — Ты сам виноват, — резко отрезал Канда, засунув руки в карманы. — Не надо сваливать все на меня, раз сам не в силах разобраться в том, что тебе нужно. Аллен сжал кулаки до такой степени, что побелели костяшки пальцев. Он шумно вдыхал, гордо выпятив грудь вперед, всем своим видом показывая степень своего недовольства: Канда никак на это не реагировал, оставаясь спокойным. По его виду даже не скажешь, что он устал, и этот факт так сильно разозлил Аллена, что тот поднялся на ноги, питаемый волной неконтролируемой ярости. Она возникла сама по себе, хотя всего мгновение назад Аллен был спокоен и миролюбиво настроен. Но вид Канды, вновь нацепившего маску высокомерного ублюдка, всколыхнул что-то в Уолкере, мирно спящее… Аллен сам не заметил, как оказался возле него и ударил.

***

Говард Линк читал газету. Он вообще не любил читать газеты по утрам, но ради этого выпуска он изменил своим правилам. Линк отхлебнул горячего чая из фарфоровой кружки, так любезно предложенного ему редактором той самой газеты, чей экземпляр он сейчас держал в руках, перевернул с тихим шелестом страницу и углубился в чтение. Статья просто поражала своим размахом. Она занимала всю первую полосу, уходя дальше на вторую, третью и захватывая аж четвертую страницу выпуска. Журналист, собравший материал, весьма хорошо потрудился — сам Линк или тот же Чан не справились бы лучше, хотя и имели достаточный опыт в подобной сфере. — Благодарю, Малкольм, — Говард отставил чашку, сложил газету пополам и отложил в сторону. — Вышло лучше всяких похвал. Человек, занимавший кресло главного редактора Дейли Хроникл, маслянистым взглядом окинул вошедшую секретаршу. И Линк его понимал — она была хороша: стройные обтянутые в узкие брюки ноги девушки были настолько длинными, что Говард и не знал, что действительно такие бывают, ее полная грудь, казалось, готова была выскочить из стянувшего ее корсета, явно на размер меньше, чем положено, а тонкая талия, обхватить ладонями которую Говард мог с легкостью, дополняла ее совершенный образ, подпоясанная весьма яркого цвета поясом — алым, широким, и Линк облизнул пересохшие губы, представляя, как девчонка стягивает с себя этот пояс и остальную одежду, оставаясь лишь в одном тоненьком белье. Дышать стало трудно, и он поерзал на стуле, успокаивая взыгравшее либидо и фантазию. — Фоу, милая, — Малкольм откинулся на спинку кресла. — Пригласи к нам мистера Чана и Хана и принеси еще чаю с этими восхитительными бисквитами. — Хорошо, господин Рувелье, — она поставила на поднос грязные чашки и удалилась, плавно покачивая бедрами. Линк проследил за ней с плохо скрываемым интересом, но потом будто опомнился, с хрустом сжимая газету и встречая взглядом уже вместо миловидной Фоу двух очень угрюмых мужчин. — Отчего такие лица, господа? — Рувелье скрестил пальцы, упираясь локтями в гладкий стол. — Кросс все, — проворчал Бак, перекидываясь взглядом с Говардом. — Не знаю, куда уехал Канда Юу, но, несомненно, этот Марианн действует по его наводке. — Это всего лишь значит, что они поддерживают связь, — мистер Хан сел на самый дальний стул, предпочитая видеть всех собравшихся, — а раз его нет в городе, реагировать быстро они не смогут. — Будь это обычные люди, — покачал головой Малкольм, включая компьютер и принимая от Говарда флешку. — Даже один Марианн способен утопить нас, не моргнув глазом. — Тогда зачем наша газета вмешалась? — спросил Чаоджи. — Нет, справедливость должна восторжествовать, но ведь если под угрозой само дело… — Риск, мистер Хан, всегда оправдывает себя, — хмыкнул Рувелье, — на этом деле мы срубим миллионы! — И все же, — Чан покрутил ручку, — наши с мистером Линком компании — не единственный бизнес, поглощенный империей Жу. Иск в суд будет подан сегодня, юристы уже делают свое дело, а что насчет остальных? — Меня это не волнует, — хмыкнул Говард. — Мои опозоренные родители, подставленные чертовым стариком, наконец, могут упокоиться с миром. Я же планирую уехать пока из города. — Прихватив с собой Уолкера? — съехидничал Бак. — А вот это не твое собачье дело! — Как грубо, господа, — Малкольм пару раз щелкнул мышкой. — Мистер Линк, данные зашифрованы? — О чем это вы? — Говард приподнялся, пытаясь заглянуть в монитор компьютера. — Не может быть, это была простая папка с документами и отчетами. — Тем не менее, она не открывается, — холодно пробормотал главный редактор, — Какое-то желтое колесико крутится только. — Я только перекинул данные со своего компьютера, — Говард обошел стол и, перехватив мышку, пару раз кликнул по папке. — Что за ерунда? Теперь подошли уже все. Рувелье с каким-то оцепенением смотрел, как папку с его рабочего стола медленно дожевывает какой-то крылатый шарик. Затем еще одну, и еще. Примечательным было то, что шарик был неестественно зубастый, а его длинный тонкий хвост словно стягивал заставку стола за собой, сминая изображение одного из самых мрачных лондонских замков в гармошку. — Я могу быть не правым, — начал Чаоджи. — Но это же вирус, да? Малкольм недоверчиво на него посмотрел, затем вздрогнул: телефоны, а их было на столе порядка десяти, все как один начали пиликать. Даже тот, что обычно молчал: из сервисного хранилища данных. — О, Боже, — пробормотал Рувелье, поспешно снимая трубку. И после первого же разговора можно было сделать вывод. Не Боже, по их душу пришел сам Дьявол.

***

Кросс Марианн еще никогда не был так зол. До ужаса трезвый, не раз оставивший содержимое желудка в директорской уборной, он был не менее в паршивом настроении, полностью оттеняющем его состояние. И сейчас он, потея в чертовой рубашке и задыхаясь от галстука, торопливо курил, поджидая из ресторана одну скользкую личность, которая расположилась у окна и пила уже чертов четвертый стакан изысканного «Penfolds Grange» * прямо у него под носом! И это было непростительно! — Вот же сука, — с чувством пыхтел Марианн, поглядывая на то, как искрится вино на свету от мимолетного движения фужера. — Что б ты подавился им! Чертов Тики Микк… и зачем он понадобился Канде, мать его, Юу?! Посетители открытого кафе, где и расположился Кросс, так как окна ресторана выходили прямо на площадь этого заведения, смотрели на него по-разному, кто с любопытством, кто безразлично — лишь скользнув взглядом, а кто-то и с открытой неприязнью. Затушив чертову пятую сигарету в кружке с отвратительным кофе, Кросс опасно сощурился, затем сорвался с места: его цель собиралась на выход. Оказавшись у дверей ресторана, Марианн улучил момент и, схватив ничего не подозревающего мужчину, быстро поволок его к своему автомобилю. — Что вы себе позволяете? — пьяно икнул тот, за что заработал такой уничтожающий взгляд, который смело мог претендовать на место рядом с фирменным от Канды Юу.  — Здравствуй, юноша, — вжав мужчину в дверь машины, Кросс с наслаждением вдохнул аромат вина и, склонив голову на бок, сильно сжал пальцами щеки едва закурившего еще у входа Микка. — Как твоя депрессия? — Ик! — Ублюдок! — прорычал Марианн. — Трезвей, живо! Сигарета выпала, не удерживаемая больше губами, Тики же смотрел на Кросса хмельным взглядом. Трезветь он не намеревался. Фыркнув на сей досадный факт и обхватив ручку двери пальцами, а она находилась прямо между ног Тики, Марианн грозно зыркнул на прохожих и, оттащив мужчину на себя, открыл дверь. — Залезай, — он чуть ни пинком отправил Микка в салон. — Наблюешь — заставлю чистить языком, понял? Тики обиженно сопел всю довольно короткую дорогу от ресторана до какого-то бара. Сопел и тогда, когда Кросс затащил его внутрь, пройдя мимо стойки и скрывшись за неприметной дверью, чуть не придавив при этом ему пятку. — Садись. Тики согласно булькнул. Все перед глазами плыло, только большой и наверняка удобный черный диван имел до ужаса четкие черты. На него Микк и повалился, собираясь пару часиков поспать, а потом можно было бы и еще выпить, благо место располагало наличием спиртного. — Не спи, юноша, — пропыхтел сигаретой Кросс, тормоша его за плечо. — Нет у меня времени торчать тут до полуночи, рассматривая твое опухшее лицо. — Не кури, милая, — поморщился тот, резко ухватывая его за руку и утягивая на диван. — Ты снова была в тренажерном зале? Микк обнимал охреневшего от такой наглости Марианна, лапая его задницу, ту самую, великолепную — в обтягивающих брюках, и елозил губами по стремительно бледнеющей щеке. — Сука! — взревел Кросс, впечатывая ему кулак в скулу. Тики застонал, открывая глаза, и более осмысленным взглядом рассматривая таинственную незнакомку в своих объятиях. Первое, что бросилось в глаза — аккуратная бородка рыжего цвета на волевом подбородке. Затем перед Тики появились глаза — очень грозные и обещающие ему адские муки, что бы он сейчас не сделал. Дальше пришло ощущение упругой окружности в ладони, Микк даже сжал ее несколько раз, отмечая, что результат его вполне удовлетворяет, а потом пришло осознание, что вовсе не леди лежит перед ним, а мужик, медленно тушащий сигарету о тыльную сторону ладони, сжимающей… С дивана полетел Кросс моментально, стоило Тики разжать руки. Смачно ударившись самым прекрасным местом о кафель, Марианн выдохнул через рот душноватый воздух, предпочитая не думать о том, что именно упиралось не так давно ему чуть выше паха, затем подскочил, уже ногой нанося удар по поднимающемуся мужчине. Микк упал, сплевывая на пол зуб и вытирая губы рукавом. Зато, походу, окончательно протрезвел: столько нескрываемой злости читалось в его глазах. — Ты! — он взлохматил кучерявые волосы, — какого хрена тут происходит? — Сам виноват, — усмехнулся Кросс, усаживаясь на столик прямо напротив дивана. — И раз уж ты пришел в себя, теперь можно поговорить и о деле.

***

Канда недовольно потирал плечо, не сводя взгляда со спины поникшего Аллена. Чего тот взбесился — Юу даже не предполагал, и пропустил первый удар, зато запал быстро иссяк, стоило повалить его обратно на траву и, не особо вдаваясь в подробности, залепить пару подзатыльников. Теперь же Уолкер шел вперед, обиженно шмыгая носом и громко проклиная и прогулку, и завтрак из ебучих хлопьев. — Аллен, — предостерегающе произнес Юу, когда его бормотание стало совсем уж невыносимым. — Что? — Повернись ко мне. — И не подумаю! — Уолкер даже ускорился, засунув руки в карманы. Канде это не понравилось. Тихо хмыкнув и сжав кулак, Юу выдохнул и, догнав его, впечатал лицом в ближайшее дерево. — Что ты… — Аллен начал вырываться, но Канда не позволил, прижавшись сзади и прислоняя его руки к дереву, крепко зажимая запястья пальцами. — Эй, — говорил Юу тихо, едва слышно в шелесте деревьев и пиликании птиц. — Через примерно двести метров заканчивается лес, как и участок, что я выкупил. Поэтому не мог бы ты вести себя не как разобиженный на все индюк? — Пошел ты! Юу досадливо поморщился. Он не знал, как именно ослабить натянувшиеся в одно мгновение отношения между ними, так как не понимал сути того, что не понравилось Аллену. Зато он знал всего один, но крайне действенный способ примирения. — Об этом мы поговорим позже, — пробормотал Канда, осторожно отодвигая носом волосы на его затылке и целуя напряженную шею в манящем местечке. — Ты чертов ублюдок! — Аллен брыкался, но лишь провоцировал собственный организм, тело желало контакта больше, чем разум. — Пусти. — Непременно, — наклонившись и прикусив выпирающий позвонок на шее, Юу осторожно лизнул его, ощущая реакцию Уолкера даже лучше, чем свою собственную. — Как только ты скажешь, что случилось. — Ничего, что б тебя! — Врешь. Врал, и еще как…, но и сказать не мог, что-то внутри Аллена отчаянно этому противилось. Словно бы если будет по-другому, то Юу уже будет не таким, каким его запомнил Аллен, не тем, кто способен одними губами… Черт возьми. Аллен готов был уже сдаться. Лишь бы получить еще одно прикосновение проклятого языка к шее, лишь бы снова ощутить, как мурашки бегут от одного только выдоха в его макушку. — Я устал, — наконец, сказал Уолкер, отдирая лоб от коры и слегка поворачивая голову. — И твои слова просто задели за живое. Вот и все. — Не ждешь же ты извинений? — оставив влажный след на его щеке, Канда осторожно опустил подбородок на его плечо. — Нет. И это была правда. Ведь Юу своими действиями сказал больше, чем словами. Ведь он пытался думать не только о себе, в то время как в нем, Аллене, взыграла гордыня и обида. — Пойдем дальше? — Пойдем. Дальше… Аллен скованно шел, снова не сводя взгляда со спины Канды. Только вот его ладонь, горячая и немного влажная, в его собственной, была в новинку. И Уолкер, сглотнув тягучую слюну, вдруг решил, что спина — это не единственное, что он изучит своим языком.

***

— Тут всего один магазин? — Аллен смотрел на небольшое здание в три этажа, тускло блестящее довольно грязными окнами. — Городок небольшой, — пожал плечами Канда. — Так что да. — И все же… неужели никто не открыл свое дело? — Многие работают там, откуда мы приехали. Так что здесь остались преимущественно старики да дети. А им хватает и этого. Тут и продуктовый, и хозяйственный, и мебельный, даже кафе есть, если я правильно помню… в общем, по сути, в этом здании есть все самое необходимое. — Как-то не особо обнадеживает. — Твои хлопья уж точно найдутся, — потянул его за собой Юу. — Давай быстрее, нам еще обратно идти. Уолкер вздохнул, перспектива снова идти на солнцепеке его не радовала. — Давай зайдем в кафе? Я бы выпил чего похолоднее, — предложил он, смело толкая дверь и радуясь как никогда прохладному воздуху. В холле работал кондиционер. Аллен приземлился на потертый стул, подпер рукой щеку, облокотившись локтем на не менее старый добротный деревянный стол, и проследил заинтересованным взглядом по помещению, ожидая пока Канда сделает заказ. Здание действительно выглядело ухоженным изнутри, и если этого не было видно снаружи — все же тусклые большие окна и потрепанная от времени отделка явно говорили о возрасте сего строения — то изнутри все выглядело чистым, местами, правда, не совсем новым, но добротным. Кафе, находившееся на первом этаже, было прямо напротив магазинчика — их разделяла небольшая перегородка, и попасть в магазин можно было прямиком из кафе, посетителей в котором сейчас практически не было: скучающая бариста да и мирно почитывающий газету в дальнем углу старичок; или же у магазина был свой личный вход с главной стороны здания. Кафе было уютным, милым, отделанным в стиле Дикого Запада — на баристе отлично красовалась шляпа с большими полями и на груди у нее вместо бейджа была прикреплена шерифская звезда. В нем витал аромат дивных пончиков, присыпанных чудной и ароматной сахарной пудрой. Аллен втянул почти выздоровевшим носом этот аромат, и у него образовалась во рту слюна, а живот заурчал, напоминая о том, что его все же нужно накормить. Хмуро глядя на то, как бариста чуть ли не залезла на барную стойку и облизывает с ног до головы Канду взглядом, Аллен снова медленно закипал. Только вот в этот раз у него явно была причина для гнева и ярости. Уолкер поджал губы и поспешно отвернулся, не желая видеть разыгрываемое перед ним представление. Или же бариста — Джейн, как он успел заметить на ее дурацком значке красовавшееся имя — желала видеть только одного зрителя? Скрипнув зубами, Аллен чуть было не зарычал. И сам же ужаснулся прострелившей его сознание мысли: он ревновал. Неконтролируемо, почти сдерживаясь из последних сил, ревновал чертового Канду к зазнавшейся девчонке, как своего…. Как кого, Аллен думать не желал. Уолкер уронил голову на стол, накрывая ее руками, и тихо застонал. Только этого не хватало. Только этого не хватало. Мало ему проблем — так еще одна пожаловала. Только вот ревность сжигала его изнутри, заставляя его хотеть лишь одного — чтобы наглая и безмозглая, что явно, девчонка отлипла, наконец, от объекта своей безудержной и сильно возникшей в один короткий миг страсти, и притащила им уже их заказ! И пока Аллен изнывал от переполняющих его негативных эмоций и представлял себе медленную и мучительную смерть девчонки, Канда спокойно вернулся к Уолкеру. Он сел напротив, закрывая Уолкеру тем самым весь вид. — Прекрати так пялиться, — прошептал Канда, глядя на него искрящимися от веселья глазами. — Она же ни в чем не виновата. И даже засмеялся. Мудак чертов! Аллен поднялся, сложил руки на груди и тупо уставился в окно, игнорируя. Объяснять свое поведение он нисколько не горел желанием. У него так смешно снова выпятилась нижняя губа, что Канда не сдержал смеха. Аллен от этого нахмурился еще сильнее, развернулся и со всей силы ударил Юу по голове тонким листом лежащего в стороне меню. — И все? — Канда перехватил его руку, уже не смеясь. Глаза его пристально смотрели на Уолкера, отчего тот почувствовал себя неловко. — Успокоился? — Я и не злился, — пробурчал Аллен, вновь возвращаясь к созерцанию пейзажа за окном. Шея его, как и лицо, стремительно покрывалась румянцем. — Снова температура? — Да. Канда хмыкнул, отпустил его руку и, даже не взглянув на поставившую на столик их заказ девушку, которая, надо сказать, чуть ли не вывалила свою грудь прямо перед его носом — что за разврат! — спокойно принялся за напиток. У Аллена пропал аппетит. Девчонка стрельнула по нему равнодушным взглядом, сразу же положив рядом счет, в котором — Аллен даже и не сомневался! — находился ее номер телефона. Вот ведь…сучка. — Если ты будешь так пыхтеть, у тебя не только температура поднимется, — Канда помешивал соломинкой прохладный цитрусовый лимонад в стакане, — но и мозги вскипят. Уолкер молчал. — Аллен, — устало произнес Юу. — Хватит. И было в его голосе нечто такое, что заставило Аллена расслабиться. Он устало улыбнулся, подвинул к себе стакан с лимонадом и, даже не притронувшись к соломинке, выпил его залпом. Стало значительно легче. Буря внутри успокоилась, ведь Канда незаметно сжал его руку под столом.

***

Магазинчик он решил посетить прямо из кафе. Аллен медленно проходился вдоль больших прилавков-стеллажей, выискивая взглядом нужную коробку, но пока не находил. Вместо этого ему попадались различные крупы, чипсы, смеси для похудания, шоколадные батончики в ярких обертках, средства личной гигиены и многое другое. Устав уже искать эти чертовы хлопья, Аллен удрученно выдохнул, пропуская мимо весьма плотных размеров посетительницу магазинчика, чуть ли не распластавшись по стене. Он стрельнул недовольным взглядом ей в спину, сделал шаг в сторону. Раздался тихий вскрик, а затем сильный грохот. Уолкер прикрыл глаза и тихо выругался, ощущая, как быстро намокает левая штанина. — Извините! — поспешно пробормотал он, скованно улыбнувшись. — Я все уберу или… — он окинул взглядом причиненный магазину ущерб, -… все оплачу. Маленькая девочка, стоящая неизвестно как на большом табурете, поджала губы и задрожала. Только этого не хватало! Аллен абсолютно не имел понятия, как управляться в таких ситуациях! Он же никогда не имел дел с детьми и понятия не имел, как с ними справляться. Он осторожно спустил ее с табурета и выдохнул. Присев на уровне глаз ребенка, и заглядывая в них, отмечая про себя, что девчонка готова разрыдаться — у нее дрожали губы и в глазах появился странный характерный блеск — Аллен бодрым, но слегка дрожащим голосом произнес: — Не плачь, все же в порядке! Ничего страшного не случилось! Девчонка от его слов все же разрыдалась. Громко, заставляя Аллена тихо зашипеть и зажмуриться. — Бекки, милая, что случилось? — раздался со стороны прилавка обеспокоенный мужской голос. — Бекки! Девчушка задрожала сильнее, заливаясь слезами, словно наступил конец света. Аллен начал тихо паниковать. Он же… Ничего же…. — Дедушка ме-ме-ме-ня убьет, — прорыдала она, утирая слезы кулаком. — У-а-а! — Мы ему не скажем, хорошо? — пытался успокоить ребенка Уолкер. — Ведь не скажем? — Он у-у-у-увид-д-дит! И да, правда. Малышка была права. Разбитые банки из-под сока, да и разбросанные по полу пакеты явно говорили, что такой погром никак не сможет остаться незамеченным. Уолкер быстро соображал, что можно сделать в такой ситуации, но на ум ему так ничего путного и не пришло. Канда бы оценил. Нет, Канда бы выебнулся и сказал, что даже и не сомневался, что Аллен даже в такой глуши может найти себе проблем. И, как всегда, окажется прав. Пока Аллен думал, девчонка немного успокоилась. Она икала, утирая слезы и сопли длинным подолом платья, а закончив, уставилась на него светлыми голубыми глазами. Уолкер улыбнулся ей самой светлой и радостной из всех своих арсеналов улыбкой, ободряюще сжал плечи и состроил смешное лицо. Девочка подарила ему робкую улыбку, от которой у него сразу же отлегло от сердца. — Бекки? — раздалось откуда-то сверху. — Что здесь происходит, молодой человек? Аллен поднялся, виновато улыбаясь. Перед ним стоял старик. Сгорбленный, опирающийся на трость, он выглядел достаточно сурово и грозно, отчего Уолкер почувствовал себя нашкодившим ребенком. — Я могу все объяснить, мистер… — он скосил глаза, ища взглядом на рубахе бейдж с именем. Но на ней его не оказалось. — И оплатить, — поспешил заверить он старика. Тот нахмурился, глядя на учиненный погром. — Всенепременно, — холодным тоном отозвался он, переводя свой взгляд на девочку. — Бекки, не соизволишь ли объяснить мне, юная леди, что здесь произошло? Девочка сжалась, спряталась за Аллена, ухватившись за его штанину, и тихо всхлипнула. У Аллена почти остановилось сердце. Он не сможет вынести, если она разрыдается снова! Только не это! — Это полностью моя вина, сэр, — быстро протараторил Уолкер, доставая из кармана испорченных штанов кошелек. Посмотрев его содержимое и убедившись, что наличных денег в нем нет, он опасливо поинтересовался: — картой принимаете? Он надеялся, что да. Потому что в противном случае ему пришлось бы просить Канду оплатить все расходы. Конечно, Уолкер ему все бы возместил, но сам факт того, что пришлось бы все рассказать Юу и попросить его решить проблему, не особо радовал Аллена. Чего стоило ему того факта, что за напитки в кафе Канда расплачивался сам! А все потому что картой, любезно так протянутой им поначалу, расплатиться было невозможно. Аллен надеялся, что в магазине с ними не случится такого конфуза. Но Канда остался ждать на улице, пробормотав еще что-то о том, что нужно ему куда-то зайти, поэтому в магазин Уолкер отправился один. А тут такое… — Наличными, молодой человек. Аллен мысленно застонал. Ну вот и… Он должен был догадаться сразу. Ведь в подобных маленьких городках были доступны не все преимущества больших городов: к примеру, как он уже успел убедиться, сотовая сеть здесь местами пропадала, интернета практически не было — уж точно в их домике и подавно! — а уж такая простая, по сути, вещь, как оплата покупок… работала, черт возьми, только наличными! — Тогда я… Старик видимо почему-то сообразил, что в произошедшем инциденте вины ребенка больше. Чем его, Уолкера, поэтому лишь добродушно улыбнулся ему. Сразу изменился в лице, кстати. Оно стало радостным, задорным, и у Аллена потеплело на сердце. — Нет нужды, молодой человек, — он по-доброму усмехнулся, пальцем приманивая девочку к себе. — Моя милая внучка иногда может создать столько проблем… — Но я же… сам виноват, сэр, поэтому… — Рик, — перебил тот его. — Хорошо, Рик, — Аллен засунул кошелек обратно в карман. — Но я все же настаиваю…. — Вот ведь молодежь пошла, — проворчал он, пытаясь наклониться. — Все да деньгами измеряет… У Аллена защемило сердце. Этот старик… что-то в нем всколыхнулось, неизвестное чувство, и неприятно засосало под ложечкой, отчего даже покраснели щеки. Аллен наклонился следом, помогая расставлять те коробки, которые пострадали меньше всего. Незаметно, они разговорились, и Уолкер через пару минут уже хватался руками за живот, смеясь от рассказываемых шуток старика Рика. Тот оказался весьма разговорчивым, милым и приятным в общении. Аллен давно так не смеялся, чисто и открыто. На душе как-то было спокойно, тепло и немного грустно, отчего Аллен иногда печально улыбался, когда Рик понуривал внучку. Девчушка действительно оказалась непоседливой и шебутной. Рик рассказал Аллену, что его сын оставил девочку на лето, чтобы ему не было так одиноко, а сам же редко приезжал по выходным. Аллен узнал от него, что заправляет Рик магазинчиком уже добрые пятьдесят лет, и в помощницах у него только одна маленькая внучка, души в которой сам старик просто не чаял. Это было видно, и, глядя на это, Аллен невольно вспоминал свои редкие моменты с отцом. Было немного грустно и тоскливо, но не до слез и глупых истерик: все же Уолкер любил отца, чтил память о нем, стараясь если и не во всем, но хотя бы в большей степени походить на него. Поэтому он, даже не сомневаясь, предложил свою маленькую помощь. Хотя бы ненадолго, но ему хотелось скрасить однообразные будни старика Рика и помочь ему с магазином. Он все равно понятия не имел, чем заняться эти оставшиеся четыре дня. А что уж скажет Канда… Аллен не имел ни малейшего понятия, что мог сказать Юу. Даже если Канда будет против, Аллен ни за что не отступится. Так что, если Канда Юу выскажется против, Аллен будет скармливать ему свой завтрак ежедневно! ____________ * «Penfolds Grange» — вино Австралии, считается одним из дорогих и изысканных напитков.