Be better

Жу лежал, разглядывая мерно капающую в катетер жидкость. Капельница была первая в его распорядке на это утро, и ему, откровенно говоря, было до того скучно, что он был готов говорить хоть со штативом, лишь бы хоть как-то скрасить давящую тишину стен. — Извините, старик Жу, — в палату вошел Шерил Камелот, приставив к стене большую корзину с фруктами. — Как вы прошли охрану? — повернув голову, Жу Мей недовольно сощурился и поджал губы. — У меня свои методы, — улыбнулся тот, присаживаясь на стул рядом с кроватью. — Или я не могу навестить своего давнего друга? — Не зазнавайся, Шерил, — фыркнул старик. — Не припомню, что бы мы выходили за рамки дальше деловых. — Все так же бьешь по больному, — поморщился Камелот. — Тем не менее, я уже здесь. — И зачем? — Поговорить. Жу отвернулся. В последнее время не было вестей ни от Марианна, ни от Юу. По сути, телефон вообще подозрительно молчал. Даже Лоу Фа, которой было сказано в случае форс-мажора непременно его вызвать, молчала. — О чем? — пожевав губу, старик решил все же не игнорировать гостя. — О твоем внуке, — Шерил улыбнулся. — Или ты называешь его сыном? — Зачем вам он? — взгляд Жу мгновенно стал таким неприятным, что Камелот невольно сглотнул. — Не нужно так напрягаться, — поспешил замахать руками он, поправляя сползшие на кончик носа очки. — Я здесь лишь для того, чтобы высказать восхищение этим несомненно талантливым человеком. — Перестань, Шерил, — отмахнулся Жу. — Я всю вашу семейку знаю как облупленную. Чего тебе надо? — Ты в курсе того, что Адам предложил Канде сотрудничество, и они оба остались довольны результатами? — Камелот говорил тихо, плавно жестикулируя и подаваясь чуть вперед. — Да. — Но ты знал о еще одной игре, которую затеял твой ценный внук? — Какой игре? — Жу медленно сел, стараясь не шевелить рукой с катетером. — Значит, нет, — Шерил откинулся обратно на стул. — Тогда я могу тебя просветить. — Уж будь любезен. — Как я понял, началось это тогда, когда опубликовали скандальную статью с Шоном Штраусом. В тот день Канда был днем у Адама в офисе, суть беседы мне неизвестна, но дело касалось выкупа неких активов нашей компании. — Продолжай. — Соответственно, цена была заоблачная. Таких денег у Канды не было, но активы были очень нужны, хотя я и не знаю, зачем. — И тогда было решено использовать пошатнувшегося Шона? — Верно. После скандала, активы его компании упали, позволяя Адаму выкупить половину процентов. А вот вторую половину любезно предоставил ему Канда, уж не знаю, как он умудрился подговорить Штрауса, но факт остается фактом. — Странно, — старик потер бороду. — С его счетов не пропадало никаких крупных сумм. — Я не удивлен, — хмыкнул Шерил. — Значит, он скупил их за бесценок. — Интересные вещи вы мне говорите… — Но не важно, — Камелот предупреждающе поднял руку. — Дело в том, что совсем скоро Адам отписал от нашего фонда дочернюю компанию и несколько ее филиалов. Те самые активы, о которых просил Канда. — Взамен на компанию Штрауса?  — Верно. — Адам потерял хватку? — Нет, — убрав очки в карман, Шерил оперся локтями о собственные ноги и скрестил пальцы. — Он сказал, что компанией Штрауса и добытой на опере информацией Юу смог легко не только выкупить активы, но и при желании отстегнуть большой кусок нашей империи. Но… не стал. — Значит, не имел такой цели. — Именно! — А что за активы? — Об этом позже. Есть еще кое-что, что связало Адаму руки. А ведь он и не подозревал, что за всем этим стоит Канда. Не видел связи… — Что? — Компания Шона Штрауса была с гнилым дном. Ставя свою печать на купле, Адам выкупал не только активы, но и все обязательства. — А мы, в свою очередь, заставили Шона быть спонсором строительства. — Именно. И не только! Таких проектов — десятки по всему миру! Десятки контрактов! Понимаешь, старик? И все из-за чего?! — Разве это такая проблема? — не понял Жу. — Ваша компания является одной из ведущих, кризис вам не грозит в любом случае. — У нас раскол, — покачал головой Шерил. — Потеря дочернего дела, проблемы в компании Микка, фонды, которые мы вынуждены отправлять на все контракты от Штрауса — все это сильно влияет на фундамент изнутри. — И тогда что ты хочешь от меня? Вы сами угодили в его ловушку. — Верно. И хоть все это сулит большую прибыль в будущем, но… — До этого нужно дожить. — Как видите. — И все же я не совсем понимаю… — Дело в том, что если мы устраним проблемы в компании Микка, это позволит активировать нам дополнительный фонд, но вся загвоздка в том, что мы не можем привлечь партнеров. Никто не хочет связываться с нестабильной компанией. — Вы хотите от меня поддержки? — Верно. Если Тики выступит как инвестор в строительство того детского дома, это даст нам необходимые очки. — Моя компания сейчас переживает не лучшие времена, — покачал головой Жу. — Вы можете проиграть. — Я уверен в Канде Юу, он не позволит случиться распаду. — Почему вы так слепо верите в него? — пробормотал старик. — Разве не выгоднее было бы попробовать вернуть ушедшую компанию? — Все дело в этом. Компания была тут же отписана другому человеку без права выкупа в ближайшие пять лет, так что теперь до нее нет возможности дотянуться. — Даже так? — Да. Это дело изначально принадлежало семье лучшего друга Адама. И Адам поступил с ними не самым лучшим образом. Попросту, он их просто убрал, когда стало понятно, что друг хочет отделить компанию от стремительно разрастающейся империи. — Он винит себя в этом? — Как и вы, старик Жу. Как и вы. — Мана Уолкер был очень хорошим человеком, — кивнул тот. — Мне жаль, что так получилось. Я просто… не успел. — Адам до сих пор страдает, но он потерял доверие сына Маны, так что уже поздно раскаиваться. — Так Юу?.. — Выкупил дело семьи Уолкеров. И оставил все этому мальчику. Жу поспешно закрыл рот. Глубоко вдохнув, он не сдержал очень горькой улыбки. Грехи родителей не должны замаливать их дети. Но… — Мне нужно побыть одному, — наконец, произнес Жу. — Ответ на вопрос о Тики Микке я сообщу ближайшим вечером. — Надеюсь на ваше понимание, — кивнул Шерил. — Всего хорошего, Жу Мей Чен. Проводив Камелота взглядом, старик спрятал лицо в ладонях. Груз вины перед Алленом, давивший на него все это время, камнем упал вниз, оставляя в душе глубокий след. Впервые за многие года он мог расправить плечи. Юу, его дорогой сын, смог отказаться от того пути, по которому шел сам старик. И это было прекрасно.

***

Говард не спал. Ворочался всю ночь на огромной кровати, пролистывал новостную ленту, словно стараясь в ней что-то выцепить глазами, такое незначительное, мелкое, никому ни о чем ничего не говорящее, но в тоже время такое нужное, что невозможно было существовать дальше. Он кусал от отчаяния губы, хмурил брови, думая лишь об одном остро-необходимом, как воздух, и когда его пальцы сами бездумно свернули новостную ленту, открыли телефонную книгу, нерешительно замерев на нужном контакте — и только тогда Линк понял, что не давало ему покоя. Чувство вины и беспомощности. Полной беспомощности перед происходящим. И не нужно было говорить ему, что всего этого можно было избежать — Говард и так знал это. Но… Все с самого начала в его действиях было неправильным. Ему следовало поступать иначе, более… расчетливо, совершенно не идя на поводу своих эмоций. Если бы шесть лет назад он думал головой, а не сердцем, его план получил жизнь еще тогда и честь его семьи была бы восстановлена, а его чувства сейчас не находились бы в плену глупых ошибок. Говард тяжело вздохнул, отложил телефон в сторону и устало провел по лицу рукой. Все это сейчас казалось таким идеалистическим, таким нереальным и невозможным к воплощению, что он рассмеялся бы, не чувствуй он себя так паршиво. Иногда вот такими вот тяжелыми и одинокими вечерами ему казалось, что все это нужно прекратить. Отказаться от собственной мечты, ставшей одержимостью и полностью погрязшей в черной зависти, было так легко. Легко просто сделать звонок, послать Чана по известному адресу, и попытаться заслужить если не прощение, то хотя бы не презрительный взгляд в спину или полное равнодушие — все это выливалось сейчас на его плечи холодной водой, становилось острой потребностью, и в тоже время было так нелепо, что Говарду ничего не оставалось, как открывать очередную бутылку хорошего виски. Но алкоголь не помогал. Линк чувствовал себя только хуже. В пьяном угаре его мысли срывались с уст быстро, он звонил, что-то кричал, требовал, умолял, но монотонный голос оператора все твердил «Аппарат абонента временно не доступен», «Привет, если я не отвечаю, значит, где-то снова посеял свой телефон! Будьте добры оставьте сообщение — я вам перезвоню». Слышать ставший родным голос было убийственно. Автоответчик был беспощаден — или это хозяин был беспощаден к его жалким попыткам хотя бы поговорить? — и Говард швырял в стенку ненужный аппарат и пил, снова пил, доставая из самых укромных мест своей памяти сладкое воспоминание о том, что случилось совсем недавно. Это все… Делало его таким жалким. Таким ничтожным, что тянуло блевать. Нужно было меняться, иначе дальше — только тьма. Он снова взялся за телефон, разблокировал экран и уверенно нажал кнопку. Гудок, второй, третий. — Не бросай трубки, Линали, — хриплым голосом проговорил он, прикрывая глаза. — Есть разговор.

***

Просыпаться было лень. Аллен лежал на воздушных простынях, улыбался сквозь сон радостной и счастливой улыбкой, и совершенно не хотел открывать глаза. Только вот настойчивый писк будильника на телефоне все мешал, громко оповещая своим сигналом о начале нового дня. Порой Уолкер терпеть не мог подобные изобретения человечества. Да что там говорить — Аллен ненавидел их всегда. Вставать по будильнику было явным издевательством над его организмом, но так как работу никто не мог отложить на один или два часа позже, чтобы все нормальные люди могли высыпаться и прибывать на место труда в хорошем расположении духа, приходилось лишь недовольно ворчать и подниматься в нужный срок. Уолкер перекатился с живота на спину, раскинул руки в стороны — ну, точнее попытался: когда он потянулся и двинул локтем, то наткнулся на весьма твердый предмет. Аллен нахмурился, не понимая, что лежит рядом. Открывать глаза все еще было лениво, да и вряд ли он смог нормально разглядеть забравшегося в его кровать нарушителя. Поэтому он, недолго думая — вообще не думая, если честно — пошарил руками, чувствуя под пальцами упругое, горячее и мускулистое, скрытое хлопковой тканью простыни. — Уолкер, — хрипло раздалось откуда-то слева, и от этого голоса у Аллена участилось дыхание. — Еще одно движение и… Аллен продолжил свой исследовательский путь снова, уже более медленно, правда: пальцами он ловко забрался под простынь, касаясь теплой кожи, гладил, чуть пощипывая, заставляя своими движениями лежащего рядом мужчину часто дышать. Уолкер перевернулся, чтобы было удобнее, открыл глаза, оказываясь практически на уровне горящих страстью глаз, придвинулся ближе, касаясь руками груди, и прошептал прямо в губы: — И?.. Внутри неистово билось сердце, громко, что казалось, слышно даже Юу — тот просунул под голову Уолкера руку, обхватил его затылок и поцеловал. Уолкер будто бы этого и ждал: обнял Юу руками, горячими ладонями поглаживая спину, прижимал к себе, кусал целующие его губы, и рвано дышал. Возбуждение вспыхнуло как спичка, охватило все тело настолько сильно, что Аллену казалось — сгорит сейчас. Напрочь, без остатка, и даже пепла не останется — все растворится в этом бушующем потоке горячей лавы, янтарной, вязко-густой, поспешит по венам, превращая кровь в сладкий сироп. Канда перевернул его на спину, навалился сверху, продолжая неистово терзать его рот, скулы, обводил языком кадык, прикусывал, оставляя новые метки, и Аллен захлебывался, жмурился от удовольствия, выгибаясь дугой навстречу ласкам. Юу оторвался от его тела всего на секунду — стянуть мешающуюся футболку — а затем снова приник губами, горячими и нетерпеливыми, к желанному телу. Они снова оказались одни во всем чертовом мире. Суженном сейчас до размера крошечной комнаты, воздух в которой электризовался возбуждением так сильно, что не вдохнуть — голова тут же становилась мутно-ватной, тяжелой, без мыслей, и не было ничего важнее, кроме жаркого и потного тела рядом, касаться которого являлось острой необходимостью. Аллен облизывал сухие губы, тихо стонал, словно боялся, что его услышат. Он сейчас был не здесь, не в этой крошечной комнате, нет — Аллену казалось, что он снова на полу, в тесной каморке, и Канда, как тогда, нетерпелив и настойчив лишь потому, что времени было в обрез мало. — И вот, что произойдет, — Канда держал его руки у изголовья, не давая Аллену и возможности дарить ласки в ответ. — Ты все еще рискуешь… Аллен смотрел на него сквозь опущенные веки, и расплавленное серебро его глаз наполнялось похотью, неистовой, неукротимой, стремительно охватывая все его сознание плотной пеленой. Уолкер потянулся вперед, обдавая горячим и хриплым дыханием скулы Юу, заставляя того дрожать от предвкушения, так провокационно звучащее из его уст: — Люблю рисковать, — прошептал Аллен, обводя ушную раковину Юу языком и слегка прикусывая мочку уха. — Это, знаешь ли, делает жизнь интереснее. — Да? — Канда довольно прикрыл глаза, отстраняясь, и неспешно провел кончиком языка по своей нижней губе. — Знаешь что бывает с теми, кто пытается рисковать без всякой страховки? — Что же? — Аллен хотел было повторить движение его языка своим собственным, но Юу не позволил, приподнимаясь еще сильнее. — Эй! — Что бывает? — задумчиво произнес он, освобождая одну руку. — Хочешь знать? Аллен кивнул, уже предвкушая хоть и торопливый, но такой необходимый секс. Он задержал дыхание, чувствуя, как Канда пальцем осторожно касается его между ягодиц, как неспешно водит им, не проникая внутрь, и испытующе смотрит своими чертовыми глазами цвета блядской ночи. — Канда… — Что? — Ты уснул? — Нет, — осторожно поцеловав его в щеку, Юу коварно усмехнулся и очень быстро слез с кровати. — Что?! — Кто неоправданно рискует — в душ идет последним, — развел руки в стороны тот, не скрывая самодовольной улыбки. Его заявление заставило Аллена замереть на месте, а сознание уже с диким скулежом провожало намечающееся ранее в едва забрезживший рассвет. — Канда… — Аллен сел, рассматривая Юу, выуживающего из шкафа чистое белье. — Это не смешно! — А разве я смеюсь? — хмыкнул он. — Тогда давай закончим, — Аллен ткнул себя в эрекцию. — Это само уже не опадет. Юу подошел к нему, перехватил за руку и, оставив довольно ощутимый поцелуй рядом с ключицей, направил его ладонь вниз. — Старый метод тоже работает безотказно, — прошептал он ему в губы, чуть приподнявшись. — Сейчас еще рано, так что придется потерпеть до вечера. Аллен поджал губы. Чувство разочарования и неудовлетворенности смешались внутри в весьма поганый коктейль, а сам Юу немного сковано направлялся в сторону выхода из спальни. — Ублюдок! — взревел Аллен, запуская в него подушку. — Что б тебя! Юу увернулся, слыша торопливые шаги за спиной. Аллен его догонял. Юу хмыкнул, отмечая, что если он ничего не предпримет, то они непременно окажутся на полу, отбив при этом самые чувствительные на данный момент места. А допустить этого было никак нельзя. Однако план едва успел созреть в мозгу, когда Уолкер развернул его к себе. — Аллен, — положив на его плечи ладони, Канда раздраженно закусил губу. — Тебе не ясно? В тебя сейчас нельзя. — Но мы могли бы… — Могли бы, — охотно согласился Юу. — Но Рик открывает магазин через час. — Да, но рабочий день же еще нескоро. Аллен откровенно не понимал, что творится в голове Юу. В его собственной билось желание, и не было ничего важнее удовлетворения этой потребности. — Мне нужно успеть к доставке, — погладив его по волосам, Канда предупреждающе шагнул назад. — Черт, — прикидывая время, Аллен огорченно прорычал что-то нецензурное. — К черту все! — Нет-нет, — Канда провел большим пальцем по его губе и, немного подумав, прижал к стене. — Теперь ты точно не можешь подвести старика. Сам виноват. — Но!.. — возбуждение Аллена уходило медленно, неохотно покидая ослабленное сном сознание, и вызывая дрожь от охватывающего холода. — Но мне хочется! — Мне тоже, — пожал плечами Юу. — И в этом виноват только ты. Аллен вспыхнул. Канда говорил почти шепотом, так интимно-доверчиво, что было просто невыносимо. Он отвернулся, признавая поражение. Было обидно, ведь несмотря на явные доказательства желания Юу, он все равно предпочел душ вместо… Мир вдруг потух. Аллен выгнулся, запуская пальцы в волосы Канды и принимая более устойчивое положение. Поспешно глянув вниз, он не сдержал первого отчетливого и громкого стона. Канда двигался быстро, плотно смыкая губы и подключая язык у самой головки. Он дарил такие острые ощущения, что Аллена не держали ноги. Он наклонил голову, чуть не капая слюной на красивую спину, и пытался проникнуть как можно глубже в рот Канды. — Ах ты… — Уолкер ловил губами воздух, чувствуя, как крепко сжал его ноги Юу. — Канда! Ох, ну пожалуйста! Хотелось прикоснуться к нему, но чертова поза не позволяла. Аллен мотал головой, отгоняя подступающий оргазм, но безуспешно. Канда закашлялся, сплевывая вязкую слюну и сперму. Он ослабил хватку, так что Аллен просто сполз на пол, удерживая пульсирующую плоть рукой. Юу не сдержал тихого хмыка, вытирая горящий рот тыльной стороной ладони. Он обнял не реагирующего ни на что Аллена и, томно выдохнув ему в макушку, попросил не опаздывать к началу смены. Уолкер слышал, как хлопнула дверь в душевую, но шевелиться не стал. Забота? За столь сволочным поступком? С Линком все было… Аллен поспешно одернул себя, запрещая себе сравнивать. Говард был частью его прошлого, в прошлом он и должен был остаться. Сейчас же… Гораздо важнее было хрупкое тепло, разливающееся внутри.

***

Когда Аллен добрался до магазина на каким-то чудом оказавшемся в гараже велосипеде, Канда грозно ходил перед построенной в линейку толпой. Картина была до ужаса знакомой, на что Уолкер не сдержал немного злобного хмыка. — По договору, — вещал тем временем Юу, тыча свернутыми в трубку бумагами в плечо какому-то мужчине в строгом костюме. — Ваша фирма должна поставлять продукты ровно в пять тридцать утра. — Да, — нахмурился тот, выступая вперед и едва сдерживая подступившие к горлу чувства. — Но я все же не понимаю, кто вы такой, чтобы стоять и отсчитывать меня на глазах у всего отдела? — Сейчас важнее два чертовых часа моего времени, что я провел в ожидании ваших долбанных работников. Аллен присвистнул. Это время… Это время! Он лучше чем кто-либо другой понимал, почему от Юу веет яростью на всю округу. — Да что вы себе позволяете! — вспыхнул мужчина. — Где хозяин магазина? — Мистер Паркис передал мне все права по поставкам, — Юу щелкнул себя по бейджу. — А вы — больше не являетесь обслуживающей компанией этого магазина. — Чего?! — Ваш контракт аннулирован по пунктам 1.2, 2.9 и 6.3, — Юу при всех разорвал бумаги пополам и неспешно отправился к входу в склад. — Учитывая, что это маленький городок, можете смело причислять себя к банкротам. — Но постойте! — мужчина глянул на поменявшихся в лице собственных подчиненных. — Погодите же вы! — Мистер Саммерс, — Юу повернул голову, аккуратно приставив одну ногу к другой. — Разве вам не ясно? — Мои люди! — он хотел схватить Канду за локоть, но тот предостерегающе поднял руку. — Им больше негде работать! Если мы потеряем это место… — Раньше нужно было думать, — холодно глянул на них тот. Аллен невольно сглотнул: такой Канда, совсем чужой и до скрипа зубов знакомый, такой, которого он видел на обложках всевозможных журналов и газет, в кабинете директора Жу или в первые недели работы в его отделе… Такой Канда Юу выбивал почву не только у простоватых работяг и их начальника. — Мистер Канда, — хрипло произнес Аллен, поспешно подходя к нему. — Уверен, у всех этих людей есть хоть какое-то оправдание. — Меня не волнует, мистер Уолкер, — поджал губы Юу. — Нарушение условий дает право любой стороне расторгнуть договор без предупреждения. — И все же не могли бы вы выслушать их? — терпеливо выговорил Уолкер. — Это вполне разумно, учитывая сложившуюся ситуацию. Юу фыркнул, протягивая ему бумагу и окидывая взглядом сконфуженных рабочих. — Кабинет на втором этаже, — скрипнул зубами Канда. — Хорошенько подумайте, что хотите мне сказать. — Так мы… — Мистер Саммерс, — перебил его Юу. — Идет последним. Аллен не сдержал улыбки. Он подавил зевок и, проводив Юу взглядом, поспешил ко входу для персонала. Рик, ожидающий его у двери, оперся о трость и, дождавшись, пока Уолкер приблизится на нужное расстояние, произнес: — Не знаю, что именно сделало этого человека таким, — он кивнул в сторону склада. — Но мои глаза меня не подводят. — О чем вы? — нахмурился Аллен. — Насколько ты доверяешь ему? — вместо ответа спросил старик. — Ну… Это был сложный вопрос. Аллен испытывал к Юу очень много разных чувств, а вот доверие… оно было, бесспорно, но еще такое слабое, задавленное боязнью обжечься во второй раз. — Если не найдешь в себе силы быть рядом, — Рик сощурил усталые глаза. — Причинишь ему ничем не излечимую боль. — Я? — Аллен засунул руки в карманы. — Но мы же… — Такие люди опасны, — помотал головой старик, призывая его помолчать. — Но и подпускают к себе лишь единожды. Подумай над моими словами, хорошо? — Да, — с трудом кивнув, Уолкер поспешил внутрь. — Спасибо. Это действительно важно для меня. — Надевай фартук, молодой человек, — добродушно рассмеялся Рик. — И поторапливайся, сегодня очень много работы!

***

Линали нажала клавишу «отправить» и откинулась на спинку стула, пожевывая нижнюю губу в глубокой задумчивости. То, что она собиралась сделать… То, что она уже сделала — спасибо, мистер Линк, за вашу вежливую просьбу, к черту ее — никак не входило в ее новые обязанности. Да что там говорить — скажем так, что они полностью нарушали их. Линали чувствовала себя от этого еще более паршиво, чем могло быть. Во всяком случае, успокаивала себя девушка, хуже уже быть просто не могло. Нет, конечно, могло и будет — судебной волокиты никак не избежать: обманутые и ущемленные в своих правах работники, держатели акций, сующие свой любопытный нос в поисках очередной сенсации журналисты, которых приходилось останавливать не совсем честными методами, — главный их противник. Ее бывшая работа в качестве главного помощника Аллена Уолкера действительно была грязной. Жестокой местами, бесчеловечной, губительной для простых людей, которым не к кому было обратиться за помощью — их компания втаптывала людей в грязь с самого своего образования, и менялись только люди, помогающие достичь главной цели: империя Жу Мей Чена цветет и пахнет в собственном саду, когда другие катятся по наклонной в Ад, что так любезно открыл свои двери. И держать их помогала компания старика Жу. Линали вздохнула, открыла новый текстовый документ и вновь принялась печатать. Во всяком случае, во всем, что сейчас происходило, есть и ее вина. Почему-то все думают, что работа пресс-центра заключена в том, чтобы общаться с журналистами. Назначать этим знатокам общественного мнения встречи, руководить благотворительными вечерами, чтобы их компания выглядела в правильном свете. И много такой еще незначительной и глупой ерунды, называемой людьми просто светской жизнью. Да нет, глупости все это. Ничерта подобного. Пресс-центр этим не занимается. Нет, может быть, изначально все так и задумывалось — с миром, радужными планами и взглядами, хорошими интервью, кричащими заголовками в газетах и о правильном выборе. Но. Всегда есть это пресловутое, горькое «но». С самого своего первого дня работы в этом отделе — в должности стажера или же помощника, не важно — Линали Ли занималась тем, что прикрывала чертовы задницы руководящей верхушки. Уолкер же, наряду со своими прямыми обязанностями, скинутых кстати стажерам, занимался тем же самым, только в большем масштабе. И сколько грязи прошло через них — Линали уже и не помнит. Знает только, что много. И вот сейчас… когда общественность узнала о маленькой тайне, хранящейся в глубоком шкафу этой компании, Линали Ли чувствовала себя паршиво не из-за того, что участвовала во всем этом. Нет, она была в диком ужасе из-за того, что прекрасно понимала, кого обвинят в первую очередь. У нее не было желания сидеть и ждать, когда правоохранительные органы выпишут ордер на ее арест. А также ордер на арест и Аллена. Все же… Ли была благодарна ему за все, что тот сделал для нее и сына. Поэтому сейчас ей и приходилось действовать быстро. И самое главное, что участвовала в их маленьком плане она не одна — то ли у Говарда Линка появилась внезапно совесть, то ли это был его изначальный план. Ли не понимала, какую игру тот затеял. Единственным, что ей хотелось бы знать — и она знала — то, что во всем этом дерьме ее имя, а также имя ее начальника и, как она надеялась, друга, не будет светиться. А для этого нужно было только составить пару писем, отправить их по нужному адресу, чтобы для тех, кто будет дальше во всем этом копаться, не возникло сомнений — приказы отдавались и подписывались сверху. Ли бросила быстрый взгляд на фотографию Тимоти — тот улыбался с нее счастливой беззубой улыбкой двухлетнего ребенка, находящегося на руках человека, подставить которого она сейчас и собиралась. В груди больно кольнуло, тянуло острой необходимостью остановиться, но она загнала эти чувства глубоко внутрь и вымучено улыбнувшись, принялась снова за работу. По крайней мере, ее никто не сможет упрекнуть в том, что она плохая мать. Когда с письмами было покончено, Линали отправила короткое сообщение Говарду о том, что больше от нее ждать помощи он не должен. Больше ничего, кроме как подставить Аллена и перевести его временно в компанию конкурентов, она не смогла. Осталось только лишь… кое-кого уговорить.

***

Неа был в душе, когда к нему в дверь постучался один из рабочих, нанятых для разборки завалов. Славного вида паренек что-то лепетал о том, что в главном доме деревушки, служившим одновременно единственным средством связи с внешним миром — и ему говорят об этом только сейчас? — для него оставлено послание. Срочное. Д.Кемпбелл недоуменно пожал плечами, наспех натянул на себя спортивный костюм, морщась от соприкосновения легкой ткани с мокрым телом, но направился в сторону этого, так сказать, главного домика. В котором никого не оказалось, кроме как стоящего посреди комнаты круглого стола, стула и допотопного телефона. Д.Кемпбелл оглянулся, но так и никого не заметил. Он направился прямиком к столу, чувствуя себя так глупо, насколько это было бы возможно. Ох, если это очередные проделки чертового Кармы… Если это они, Неа кому-то сильно подпортит морду. Определенно. Но, оказывается, Карма был не причем. Неа заметил на столе лежащую записку с набором цифр и глупой надписью «набери меня», еще раз воровато оглянулся — ну мало ли, вдруг придурку-Алме приспичило поиграть в детские игры? — и все же сделал то, о чем настойчиво просили на клочке измятой бумаги. Слышать монотонные гудки долго не пришлось. Будто бы на том конце вот так же кто-то сидел возле телефона, ожидая, когда же, наконец, Неа соизволит сделать нечто подобное и — несомненно — глупое. Он конечно же знал кто мог такое выкинуть. И Карма тут абсолютно не причем. И вообще, с чего это он решил, что Алма станет играть с ним в подобные игры? На нем свет клином не сошелся, чтобы так себя вести! У него все же были люди, которым тоже свойственна была глупость. — Аллен, ну наконец-то! — прокричал в трубку Неа, как только услышал характерный щелчок. — Я уже совсем места себе не нахожу! Приеду и надаю тебе по твоей заднице, придурок ты эдакий! Разве можно так… — Неа, это я, — глухой голос прерывался, и Д.Кемпбелл слышал его не слишком отчетливо, с каким-то скрипом и скрежетом — все же, видимо, связь здесь оставляла желать лучшего. — Извини, что беспокою, просто мы не договорили. Неа откинулся на спинку стула, облокотился на него таким образом, что передние ножки приподнялись вверх, и стал на нем раскачиваться. — А, Линали, — стараясь скрыть в голосе разочарование, он торопливо продолжил, чтобы девушка ничего не заподозрила: — я вылечу первым рейсом, как и обещал! Просто тут ужасно все со связью, и один придурок… — это он уже невнятно пробормотал себе под нос, вновь ощущая, как в нем закипает злость. Карма не смел так с ним поступать. Не смел запирать его в этой проклятой дыре, просто потому что он считал, что убытки, понесенные им из-за его, Неа, внезапного отъезда, ему не покрыть. Если Карма такой правильный, то он должен понимать! Он должен понимать, что для Неа нет ничего дороже, как… — Ты слушаешь, Неа? — громко прокричала Ли, выводя его из раздумий. — Господи, какая ужасная связь, — пробормотала она, — Неа, я повторяю, что тебе нет необходимости лететь — мы с Алленом уже все держим под контролем! Ты только… Ему это не нравилось. То, как она поспешно говорила, убеждала его, хотя сама недавно просила совершить совершено противоположное. Неа никогда не любил ложь. И терпеть не мог, когда его обманывали. Особенно таким ничтожным образом. Там же явно сейчас творился полный хаос. Неа видел же все эти сводки журнальных заголовков и явно они не сулили ничего хорошего. О том, как ему пришлось повозиться, чтобы увидеть подобное в интернете, Неа вспоминать не хотел. — Линали Ли! — он впервые повысил на кого-то голос, кто был ему хотя бы не другом, но приятелем. — Хватит нести чушь! Я прекрасно знаю, что там… — Ты замечательный друг, Неа, — резко прервала его гневный поток Ли. Голос ее сквозь плохо работающую связь был каким-то печально грустным и надломленным, будто бы она выдавливала из себя эти слова. — Аллену очень с тобой повезло, — Неа нахмурился, и ему явно не нравилось то, что девушка собиралась произнести дальше, — но, правда, сейчас твое присутствие будет лишним. Если ты хочешь помочь, позвони брату и попроси его подписать несколько документов, что лежат у него на столе. — Вряд ли Тики сейчас… — Не он. — Что ты задумала? — ему вдруг стало так тяжело, что заболели плечи. — Что ты задумала, Ли? — Ничего, что доставило бы тебе или Аллену беспокойства, — Линали замолчала на минуту, такую мучительную, что Неа поначалу подумал, что связь оборвалась окончательно. Но когда Ли заговорила снова, у него внутри будто бы все перевернулось — настолько безрадостным и обреченным был ее голос. — Скажи, я — хороший человек? Он опешил от такого заявления. Чтобы судить так, нужно было знать человека, задающего такой прямой вопрос слишком хорошо. Неа же никак не мог солгать ей. Тем более, она уже спрашивала его об этом, разве нет? И тогда он… — Хотя не отвечай, — она поспешно прошептала ему еще несколько слов, а потом отключилась с монотонным гулом. И тогда Неа впервые за свою жизнь понял одно: все лгут. Даже такие милые девочки, как Линали Ли. Ибо то, что она сказала ему, никак не могло уложиться у него в голове.

***

Аллен переминался с ноги на ногу, не решаясь подняться на второй этаж склада. Люди, спускающиеся по лестнице, были на лицо серее собственной формы, и Уолкер мог лишь предполагать, что такого с ними делал Юу в кабинете. — Майкл, — окрикнул он знакомого работника. — Что там? — Не спрашивай, Аллен, — сев на пустой ящик, тот нахлобучил мятую кепку на голову, и устало прикрыл лицо ладонями. — Этот человек просто чудовище. Мне еще никогда не было так страшно! А ведь я куда старше него, да и во время службы видел много всякого… — Мистер Канда просто умеет быть убедительным, — скривился Уолкер, присаживаясь рядом. — А насчет остального — так кажется, разве нет? — Иди сам, — нервно рассмеялся Майкл. — Лично я не хочу больше даже попадать в его поле зрения! — И пойду, — отмахнулся Аллен. — Только скажи, сколько там еще человек в очереди? А то у меня перерыв не резиновый. — Там только шеф остался. — Спасибо, — хлопнув мужчину по плечу, Уолкер уже с большей уверенностью обхватил ладонью перила. — Остальные в курилке. Присоединишься? — Пожалуй… Кивнув ему напоследок, Аллен ловко забрался вверх, пытаясь унять волнение. Дорога до единственной двери, откуда просачивался свет, показалась ему чересчур долгой, а тишина за ней — вообще катастрофой. Он робко постучал и зашел, громко захлопывая за собой дверь. То, что он увидел, было настолько абсурдным, что он не сдержал смешка. Канда сидел за столом, спокойно заполняя какой-то бланк, а мистер Саммерс явно пародировал рыбу. Он выпучил свои глаза, открыл рот и даже руки растопырил, от одолевающего его шока не способный даже пошевелиться. — Итак, — голос Юу был холоден. — Из всей полученной информации можно сделать два вывода. Первый: выдача недействительных договоров на руки поставщикам и грузчикам. Второй: завышенная закупочная цена для данного магазина. И все заверено вашей подписью. Как вы будете это объяснять? — Я… — мужчина, наконец, закрыл рот. — Это какая-то ошибка! — Неверно, — криво усмехнулся Канда. — Попробуйте еще раз. — Но я… — Саммерс сел, вытирая потный лоб платком. — Ладно, нет смысла отпираться. Он же… старик, понимаете? — Нет, — кивнув на дальний стул, Юу едва заметно улыбнулся Аллену и, дождавшись, пока тот сядет, вновь переключился на Саммерса. — Совсем не понимаю. — Ну он никогда не возникал, если ему привозили не тот заказ или опаздывали, — нервно хихикнул мужчина. — Я всего лишь воспользовался удобным моментом, чтобы немного подзаработать! Не вижу в этом ничего… — То есть вы не отрицайте своих действий? — Канда поставил печать, собирая документы в темную папку. — Нет… — сглотнул тот. — Сэр, — поспешно добавил он, сжав кулаки. — Мистер Уолкер, не могли бы вы сходить за мистером Майклом Коннером? — Я? — Аллен привстал, — конечно. Он уже представлял, что будет дальше, и ему это совсем не нравилось. С одной стороны Юу был прав, оформляя необходимые документы для таких серьезных нарушений, а с другой… не было времени разбираться во всем досконально. Майкл нашелся у входа. Пахнувший сигаретами и уже более или менее успокоившийся. — Идем, — махнул он рукой. — Куда? — всполошился тот, — Надеюсь не наверх? — Именно туда. Мистер Канда зовет. — Нет! — засунув руки в карманы, пробормотал тот. — Разве не может кто-то другой? — Ты замещаешь своего начальника при необходимости? — Да. — Тогда и говорить не о чем, — хватив его за рукав, Аллен направился к лестнице. — Пойдем, я тоже туда, так что в этот раз будет не так страшно. Майкл молчал, едва поспевая за Уолкером. Как только они оказались в кабинете, он как-то по-детски съежился под взглядом Канды, затем едва успел подхватить протянутые ему документы и диктофон. — Ввиду некоторых событий мне совершенно не хочется копаться в грязном белье вашей компании, — хмыкнул Юу, возвращаясь в свое кресло. — Но вот кое-что я все же успел сделать. Мистер Саммерс, вы заслуживаете увольнения, вы сами это понимаете. В наступившей тишине было слышно, как трещит нутро довольно старого компьютера. — Однако вместо этого вас понизят в должности. — Что? — Саммерс уставился на Юу как на сумасшедшего. — Да какое право вы?.. — В отделе кадров компании уже подготавливают соответствующие документы, — кивнул на телефон Канда. — Или мне полностью разорвать контракт? Тогда все потеряют работу, и вы в том числе. — Но… — Мистер Коннер, — не стал слушать дальше тот, обратившись к работнику. — Временно назначается начальником трех бригад, обслуживающих этот объект. Как человек крайне благоразумный, уверен, вы найдете время не только изучить договор, но и построить работу линии согласно приложенному плану. — Но я… — Майкл был выбит из колеи. — Конечно вы можете отказаться, — усмехнулся Юу. — Тогда бригады перейдут под руководство другого начальника, только и всего. — Могу я посовещаться с остальными? — прижал папку к себе тот. — Дайте ответ до вечера, — кивнул Канда. — Сразу миссис Паркинс, чтобы она подготовила соответствующие распоряжения. — Д-да. Я могу идти? — Мистер Саммерс тоже свободен. На диктофоне запись наших разговоров, копия кассеты будет находиться у меня. Мистер Коннер, в случае вашего положительного ответа всю отчетность по поставкам я жду на прикрепленный к документам адрес. — Хорошо. — Мистер Канда! — Саммерс потерял самообладание, замахиваясь на него стулом. — Вам это с рук не сойдет! — Правда? — Юу резко поднялся и одним плавным движением ноги выбил стул. Тот отлетел, постукивая сломанными ножками, да так и остался лежать, повернув сидение в сторону стены. — Идемте, мистер Саммерс, — Майкл поспешил утянуть бывшего начальника к выходу. — Не нужно еще больше усугублять свое положение! — Он прав, — хмыкнул Аллен. Увести мужчину оказалось не так просто. Аллен под конец буквально вытолкнул сопротивляющегося Саммерса, закрывая за ним дверь на замок. Уолкер тяжело выдохнул, слушая приглушенную брань в коридоре, и спустя какое-то время все же повернулся к Юу. Тот сидел на столе, смотрел на него и вертел в руках ручку. — Это было нечестно с твоей стороны, — взлохматил волосы Аллен, подходя ближе. — Разве такие вопросы решаются по телефону? — Владелец фирмы — мой бывший однокурсник, — Канда притянул его к себе, утыкаясь носом в ворот его рубашки. — Пока я разговаривал со всеми, он слушал происходящее по телефону. Это хоть и подло, но действенно. — Мне кажется, бригада все же была права, — усмехнулся Уолкер, сжимая его напряженные плечи. — Ты действительно опасный человек. — Боишься? — Канда лизнул его шею. — Что снова не смогу ходить? — отодвинулся тот. — Возможно, — не стал скрывать Юу. — На стол, мистер Канда! — толкнул его Аллен, тут же забираясь сверху. — Кажется, я вам задолжал за утро. — Мне взять с процентами? — Канда вытащил из-под головы печать, устраиваясь поудобнее. — Решим по факту. Поцелуй вышел неаккуратный. Аллен пытался расстегнуть рубашку Юу, попросту почти выдирая пуговки из петель, а тот, в свою очередь, пытался его остановить. — Мм, — повернув голову, Юу заметил мигающий телефон. — Аллен, мне звонят. — Позже. Поймав его губы в новом поцелуе, Уолкер прогнулся в спине, чувствуя его руки на собственных ягодицах. Канда отвечал пылко, будто извиняясь за утреннее происшествие. Он столкнул локтем органайзер, отчего ручки и скрепки рассыпались по полу, и с трудом прервал поцелуй. — Это Алма, — облизнувшись, пробормотал он. — Извини, я действительно должен ответить. Аллен сначала не понял, о ком шла речь, а когда все же сообразил, не смог сдержать чертового стона разочарования. Им опять пытались помешать! — Не надо, — хрипло выдохнул Аллен. — Сиди смирно, — обхватив его плечи одной рукой, он с трудом сел, прижимая его к себе, и, проведя пальцем по экрану, торопливо ответил: — слушаю. Только вот сидеть смирно Аллен совершенно не желал. Нет, Уолкер не был против того, чтобы Канда мило общался со своим братом, но… Явно не сейчас. Уолкер уткнулся носом в шею Юу, вдохнул его аромат, ощущая, как от этого простого движения вздрогнул Канда: Аллен лениво улыбнулся, языком проведя дорожку по манящей коже. — Алма, в чем дело? — ровным голосом произнес Канда, пытаясь свободной рукой отпихнуть Уолкера от себя на безопасное расстояние. Алма по-прежнему молчал в трубку, не подавая никаких признаков «жизни». Выходило из ряда вон плохо. Аллен упирался, прикусывал кончики пальцев, глядя на Канду из-под опущенных ресниц весьма томным и красноречивым взглядом, полным нескрываемого желания. — Юу, ты слышишь? — Алма все же выкрикнул эту фразу слишком громко, заставляя брата поморщиться. — Мне нужен совет! Я устал пить это треклятую бурду по утрам, так гордо называемую нашим поваром кофе, мой главный специалист по языкам скоро сведет меня в могилу, и я совершенно уже себя не контролирую! Юу, ты должен мне сказать…. Канда слушал его весьма отстраненно. Он пытался не реагировать на действия Аллена, и получалось у него это очень плохо: тело предавало его с каждой секундой, отзываясь на ласки Уолкера весьма красноречиво. — Чертовы два с половиной часа… — закусил губу Юу, пытаясь не обращать внимания на затаенную злость в глазах Уолкера. Аллен забрался руками ему под рубашку, прижался всем телом, томно дыша ему в ухо. Он провел по ушной раковине языком, прикусил мочку, втягивая ее в рот и посасывая. От этой маленькой ласки у Канды по всему телу прошлась ощутимая дрожь, стягиваясь внизу живота тяжелым клубком возбуждения. — Юу! Ты слушаешь? — обиженно протянул Алма, когда молчание Канды стало слишком длительным. — Юу! — Д-да, — поспешно пробормотал Канда, отворачиваясь от настойчивых губ Аллена. — Так о чем ты… — Канда отодвинулся чуть дальше, шурша бумагами под собой, выдохнул резко и продолжил: — Огрей его лопатой. — Кан-н-да Юу-у! — возмутился брат, и мимолетное воспоминание о том, как тот сейчас, скорее всего, поджал упрямо свои пухлые губы, немного отрезвило. — Это не мой метод! В каком веке ты живешь? Так только поступают неандертальцы. Нет, ты, конечно, можешь закинуть своего Аллена на плечо и унести его в пещеру, но, поверь… — Алма! — одернул Юу брата. — Ты отвлекся. Не хватало ему еще выслушивать в свой адрес ехидные замечания Уолкера, который, кстати, уже совершенно перешел все границы и наплевал на запрет Канды о прикосновениях: Аллен спустился со стола, решив, видимо, что раз тело Юу ему пока недоступно, значит нужно заняться чем-то другим. — Да-да, прости, — извинился брат, но в его голосе Канда не услышал ничего подобного. — Просто я сейчас совершенно растерян, — Алма стал серьезен, — и не представляю, что мне делать. Кажется, я… обидел одного человека и очень серьезно. А извиниться перед ним… — Советчик из меня не очень, — хмыкнул Юу. — Просто подойди и… — он поперхнулся воздухом, когда услышал характерный вжик молнии. Канда перевел взгляд вниз, натыкаясь на невинный взгляд Уолкера, говорящий ему, что Уолкер, в принципе, тут совершенно не причем. — Юу? Черт, опять что ли связь?.. — пробормотал Алма в пустоту, и действительно Канда услышал скрежет помех. Воспользовавшись этой секундной передышкой, Канда весьма грозно посмотрел на Уолкера, запрещая ему любые действия в свою сторону. Аллен будто бы и не заметил ничего. Он приложил палец к своим губам, слегка припухшим от их поспешных поцелуев, высунул кончик языка, облизав им палец, при этом не разрывая зрительного контакта с Юу. У Канды во рту образовалась вязкая слюна, и он поспешно сглотнул, отворачиваясь. Перед глазами резко потемнело, когда Уолкер запустил руку ему в штаны, сжал наливающийся возбуждением член через белье, обвел его контур, отчего Канда задышал чаще. Ему стало душно, и он поспешно расстегнул верхние пуговицы рубашки, но, кажется, от этого стало только хуже — на разгоряченную кожу попал свежий холодный воздух, вызвав легкие мурашки, и по всему телу растеклось приятное тепло. — Аллен… хватит, — рвано выдохнул одними губами Юу, — … не сейчас… — Юу, ты мне? — связь с братом восстановилась, и Канда снова предпринял попытку сосредоточиться на его голосе. Получалось паршиво. Аллен поддел резинку боксеров, коснулся пальцами напряженного органа, заставив Канду зашипеть. Он поднялся на ноги, подошел вплотную, заставляя Канду раздвинуть ноги в стороны и откинуться чуть назад, чтобы ему было удобнее проникнуть к желанной плоти. Уолкер целовал его скулы, шею, за ухом, руками обхватывая член Канды плотным кольцом. Он надавил на уретру, обвел пальцами головку, оттягивая крайнюю плоть вниз, и Канда поплыл. Алма уже был неважен. Ему хотелось оборвать разговор на середине, схватить Уолкера за лямки комбинезона, вовлечь в глубокий и страстный поцелуй, снова наплевав на то, что их могут здесь застукать. — Юу, как думаешь, — переспрашивал тем временем Карма, — обед может сойти за извинение? — Да, Юу, — шептал Уолкер ему на ухо, обдавая кожу горячим дыханием, — как думаешь… Канда закусил губу, сдерживая стон. Аллен будто бы издевался — да он точно издевался над ним! — прикасаясь к нему так мимолетно, так нежно, раздразнивая и заставляя Канду судорожно вцепиться свободной рукой за стол до побелевших костяшек пальцев, дабы не рухнуть обессилено прямо на пол. Канда прикрыл глаза, переводя дыхание. Голос брата доходил до него будто бы через толщу воды, и Канда из последних сил пытался сосредоточиться на том, что сейчас хотел от него Алма. Алма хотел…чтобы он… — О, — пробормотал Юу, не выдержав. — О… черт… Уолкер двинул своими бедрами, позволяя расстоянию между ними сократится до минимального. Он вжикнул молнией снова, освобождая уже себя. У Юу пересохло во рту. Алма что-то еще ему говорил, спрашивал и делился собственными теориями, совершенно не замечая, что брат его не слушает. Канда вцепился в плечо Аллена, сжал меж пальцами футболку, и совершенно забыл о брате, когда Аллен все же не выдержал и поцеловал его. Телефон с тихим стуком упал на пол, загоревшись дисплеем и показывая, что разговор все еще продолжался.

***

Кросс впервые за чертову неделю смог выспаться. Не идеально, но все же… Нацепив очки и прикурив сигарету, взятую из пачки со стола, Марианн потянулся, перекидывая косу за голую спину и заправляя за ухо слишком длинную челку. В спальне было тихо и темно, тяжелые шторы не пропускали уже довольно высоко поднявшееся солнце, даря воспаленным от недосыпа глазам еще немного блаженного отдыха. И в телефоне впервые за несколько дней не было ни одного пропущенного вызова. Но едва ли это обмануло Кросса. Затишье перед бурей, как последняя передышка перед тяжелым боем, заставляла дышать чуть чаще, сглатывать слюну со вкусом никотина, и проверять по сто раз на дню, все ли под контролем. Канде Марианн не хотел звонить лишний раз. Его выкрутасы с компанией Уолкера, манипулирование очень многими людьми, даже самим Кроссом, мать его, крах Дейли Хроникл, надолго убравший газету с передовых изданий, а так же серьезные проблемы у Д. Кемпбеллов, выкупивших дело Штрауса — все это было лишь верхушкой — видимостью — из всей паутины, что плел Юу. Империя старика Жу стремительно поднималась вверх, несмотря на скандальные статьи, толпы журналистов у ворот главного офиса, и рычащих гиен типа Бака и Линка. И все же Юу мог все потерять, если упустит даже малейшую деталь. Марианн поднялся и, разминая затекшие плечи, дошел до окна. Распахнув шторы одним движением, он выдохнул дым в прогретое летом небо. Окно было открыто всю ночь, и пол под ногами успел заметно потеплеть, приятно согревая ступни. Кросс ненавидел солнце. И все же с каким-то наслаждением подставлял под его лучи нагое тело. На высоте в добрых полсотни этажей мир выглядел по-другому. Россыпь дорог и многоэтажек была залита светом, машины и люди казались роем муравьев, — вечно хаотичным и занятым своими неотложными делами. Кросс курил, щурился от ярких лучей, и не испытывал к миру и толики светлых чувств. Хотя бы потому, что был трезв как стеклышко. И впервые за несколько лет по-настоящему хотелось кофе. Решив, что это будет первым, что он попросит у Лоу Фа как только спустится в офис, он затушил окурок в пепельнице, еще с вечера оставленной на полу, и до хруста в позвоночнике потянулся. Надевать явно несвежий костюм не хотелось. Да и домой Марианн попасть не мог из-за все тех же журналистов. Решив, что раз уж он все равно уже воспользовался личной спальней Канды, то и может позаимствовать хотя бы пару рубашек из шкафа. Брюки Юу были ему тесноваты, и это очень расстраивало Кросса. Ограничившись теми, что купил ему Тики Микк, и все же достав чужую рубашку, Марианн повязал красный галстук, тщательно расчесал волосы и прихватил их лентой на затылке. Сделав все дела в ванной, и улыбнувшись своему отражению в зеркале, он вышел к лифту, не дожидаясь, пока сработает магнитный замок, блокирующий двери.

***

Тики меланхолично пил кофе, уставившись в одну точку. Хотелось спать, трижды послать все куда подальше или хотя бы просто выключить телефон. Но было нельзя. Кросс запретил. Запретил. Сон никак не выходил из его головы, заставляя вздрагивать всякий раз, как в голове возникали его яркие картины. — Может, скажешь, что произошло? — поинтересовался Шерил, вальяжно расположившийся в кресле напротив. Он перевел бессмысленный взгляд на отца. Тот спокойно пил свой кофе, явно не обращая на детей никакого внимания — все оно было сосредоточено на обеденном выпуске Таймс. Шерил покашлял, чем привлек к себе всеобщее внимание. Глава семьи поспешно свернул газету и посмотрел на среднего сына, заставляя Тики поспешно сглотнуть бодрящий напиток. — Ничего, — он прокашлялся, съеживаясь под пристальным взглядом умудренных золотых глаз. — Просто не выспался. — Надеюсь, это никак не связано с твоим походом в магазин с полуголым Кроссом? Микк задержал дыхание. Если о его… если Адам знает о Марианне, то тогда Тики смело мог выписывать себе пропуск если не на кладбище, то в психушку — как минимум. — Нет, — наконец, осторожно выдал он. — Произошло недоразумение, так что Марианн Кросс не имеет никакого отношения к моему состоянию. — Тики, мальчик мой, — добродушно произнес глава семейства Д. Кемпбелл, игнорируя тот факт, что Микк на юнца походил с трудом. — Ты меня точно не обманываешь? — Нет, — усмехнулся Микк, с хрустом потирая довольно заметную щетину. — И все же ваша просьба выпить с вами кофе немного неуместна, не находите? — Почему это? — скрестил руки тот. — Приятное времяпровождение полезно для усталого организма. Моя компания настолько плоха для вас, дети мои? — Нет, что вы. — И все же одна просьба у меня к тебе есть, — после небольшой паузы произнес Адам. — В чем дело? — отставил в сторону чашку Тики. — Что-то случилось? — Совсем нет, — Д. Кемпбелл откинулся на спинку стула и расслабленно втянул носом воздух. — Мне нужно, чтобы ты сегодня же отправился вот по этому адресу, — он протянул ему конверт. — Воспользуйся моим личным самолетом, так будет быстрее. — Что за спешка? — не понял Тики. — И сейчас не самое лучшее время для длительных поездок. — Не волнуйся, завтра в это время будешь уже дома, — рассмеялся Адам. — Шерил. Брат вопросительно посмотрел на отца и отставил изящную фарфоровую чашку в сторону. Пристальный взгляд Адама из-под очков-половинок ему явно не нравился. — Тебе нужно передать кое-какие бумаги некой Линали Ли. — Лично? — выгнул бровь тот, заметно напрягаясь. — Разве нельзя воспользоваться факсом или электронной почтой? — О, ты сделаешь это сам, потому что знаешь, какие именно нужно передать документы, не так ли? — не скрывая усмешки, пробормотал Д. Кемпбелл. — Плотный конверт находится в твоем сейфе. Приведи себя в порядок, отправляйся в путь, а Тики по возвращению из своей поездки займет твое место. — Могу я узнать, что там? — поинтересовался Микк, глядя на то, как брат быстро меняется в лице. — Это касается только Ли и Шерила, дорогой Тики, — строго посмотрел на него Адам. — Было бы куда проще, если бы она и дальше оставалась под нашим присмотром, но ввиду внезапного переезда, она была какое-то время недоступна. И Шерил легко это исправит, не так ли? Шерил побледнел, затем побагровел, он смял в руках салфетку и шумно выдохнул. Тики стало интересно, почему брат так реагирует на простое имя. Где-то Микк уже его слышал, но вот… Ах, да! Личная помощница Аллена Уолкера. Весьма занятный юноша, помог ему однажды. — Шерил? — в голосе Адама звенела сталь. — Ты ведь… — Я все понял, — поспешно проговорил Камелот, поднимаясь с места. — Что-то еще? Он холодно взглянул на отца — Тики бы так не решился, все же уважение и некий страх…, но у Шерила, видимо, была веская причина, да и отец, кажется, не заметил. — Пожалуй, — кивнул тот, — передай ей, что Канда Юу в курсе всех ее жалких попыток. Шерил кивнул, бросил сквозь зубы пожелания хорошего вечера и вышел из комнаты, оставив Микка и Адама одних. Что-то было явно не так. С этой Линали Ли, с Кандой Юу. Тики скривился. Это имя он слышал чуть ли не каждый день в последнее время. И то, что Адам просто сидел сложа руки — настораживало. — Что такого в этом Канде? — решил спросить он. — В последнее время все только и вертится вокруг этого человека. Д. Кемпбелл не ответил. Сдержанно улыбнулся и поднялся, тихо задвинув за собой стул. Микк проводил его взглядом и, залпом допив кофе, задумчиво уставился в стену. Ему действительно было интересно.

***

— Разве я не просил немного подождать? — нависая над Алленом, прошептал Юу. — Или вам снова напекло, мистер Уолкер? Тот дернулся, кусая губы и беспомощно обхватывая ладонями плечи Канды. — Что тебя так разозлило? — прохрипел Аллен, не в силах больше терпеть очень медленные движения пальцев Юу по собственному возбуждению. — О, я не зол, — тихо рассмеялся тот, довольно сильно сжимая основание и снова устремляясь вверх, едва касаясь ствола кончиками пальцев. — Канда! Аллен почти скулил. Тело требовало разрядки, внутри все скручивало, а к взмокшей спине приклеилось несколько документов, которые неприятно шуршали при каждом его движении. Самым обидным было то, что Канда не давал прикоснуться к нему. Уолкер не мог целовать или нормально обнять, не мог приподняться, чтобы ощутить, как сильно на самом деле Юу хочет его, не мог согнать дурацкое сосредоточенное выражение с его лица. Только не сейчас… — Ну, так что? — он говорил тихо, постоянно провокационно облизывая губы или наклоняясь к самому Аллену, не давая случиться контакту за мгновение до этого. — Ответь мне. — Я хочу тебя. Аллен словно плыл. Ничего не видел вокруг, только чертово лицо Канды. Забыл обо всем, а ведь у него была гора невыполненной работы. — Неправильно. — Да к черту тебя! — взвыл Аллен, вырываясь из захвата Юу и обхватывая его плечи руками. — Тебя и всех! Аллен приник нему губами, прижал к себе руками, обхватывая его коленками за бедра. Канда шикнул ему в губы, вовлекая язык Уолкера в неистовый танец-игру, глубоко дыша. Обводил контур его губ, касался кончиком языка, покусывал, заставляя Аллена проделывать тоже самое. Они сталкивались зубами, грузно выдыхали, когда кому-то из них удавалось потерять бдительность в этой схватке, и отдаться страсти. У них не осталось здравого смысла. Была только эта первобытная, сметающая все преграды на своем пути жажда обладания. Жажда, утолить которую они могли только вдвоем. И ничего больше, только лишь голый инстинкт и острое, как бритва, желание. Аллен выгибался, стонал в голос, совершенно не заботясь о том, что его могут услышать — Канда выцеловывал языком у него на груди одному ему известные узоры, чуть прикусывая, распаляя Уолкера так сильно, что тому казалось, будто бы он не выдержит и сам сейчас завершит начатое. Аллен уверено коснулся руки Юу на собственном члене, выгнулся, сокращая расстояние между их телами до минимума, обхватил второй рукой ствол Юу, облизывая вмиг пересохшие губы. Кровь превратилась в расплавленное золото, вязкое, тягучее, и при каждом новом уверенном движении Уолкера, она гнала эндорфины счастья по венам, разжигая внутри все новые и новые очаги пожара. Было чертовски неудобно. Бумага превратилась в комки под спиной, Аллен елозил по ним, навсегда уничтожая, раздражая кожу спины легкими покалываниями. Они приятной волной расходились от поясницы по всему телу, его хриплое дыхание касалось раскрасневшихся скул Юу, и когда тот двигался в одном едином ритме с Алленом, у Уолкера от проникающего в тело удовольствия перехватывало дыхание. Реальность в один из сильных толчков Юу разлетелась мириадами звезд перед глазами Уолкера. В ушах стояла оглушительная тишина, грудная клетка судорожно вздымалась, и меж пальцами Аллен ощущал вязкое подтверждение своего блаженства. Он пришел в себя уже на потрепанном диване, находящимся тут же в комнате, крошечном и неудобном, в объятьях слегка охмелевшего от оргазма Юу. Тот осторожно гладил его по волосам, целовал висок и украдкой улыбался уголками губ. Аллен понял, что работать после такого точно не сможет.